Десять часов спустя Калеб вернулся в ресторан, в животе у него урчало от голода, а внутри все сжималось. Ему до смерти хотелось выйти на пробежку, но он не мог рисковать, хотя дневной свет показывал, что поблизости есть густой лес, в котором можно безопасно пробежаться. Пока он не доберется до Грин-Филдс, его пищу будут обеспечивать люди, и она будет приготовлена. На этот раз он выбрал столик прямо у окна. Он заказал оладьи, три яйца и четыре ломтика бекона. Этого должно хватить, чтобы продержаться до тех пор, пока он не найдет место, где можно остановиться на обед. Официантка принесла ему крепкий черный кофе, и он устроился на плюшевых подушках кресла, листая газету в ожидании еды.

Несколько человек сели за столик позади него, бормоча друг другу короткие отрывистые фразы. Подошла официантка, чтобы принять заказ, и парень грубо ответил ей.

Сначала Калеб не обратил на них никакого внимания, пытаясь сосредоточиться на газете, но потом уловил знакомый запах. «Это та женщина, что была вчера вечером». Его сердце пропустило удар. А затем следующая фраза мужчины охладила кровь в его жилах.

— Не смотри на меня так, — прорычал он.

— Как? — ответила женщина вопросительно сладкозвучным, но неуверенным голосом.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. И не отвечай мне, — огрызнулся парень.

— Извини, — ответила она еще более нерешительно.

Калеб стиснул зубы. Услышав ее голос в первый раз, он ощутил что-то глубоко внутри себя, но то, как волк говорил с ней, делало почти невозможным для него контролировать своего медведя. Он жаждал перепрыгнуть через сидушку и схватить волка за тощее горло.

— Я уже говорил тебе, что этого не случится. Все решено, вот и все, — прошипел парень.

Женщина пробормотала что-то, чего Калеб не расслышал.

— Я уже сделал тебе большую уступку. Что еще ты хочешь от меня?

— Ничего, — пробормотала она.

Горячая волна гнева захлестнула Калеба от того, как она была вынуждена быть такой пассивной и примирительной. Принесли еду, официантка приняла заказ, и некоторое время они молчали. Он ел быстро, все время навострив уши, но они оба, казалось, смотрели на свои телефоны, проводя пальцем и постукивая. Время от времени парень бормотал что-то вроде «Ублюдок!» и «Пошел ты!», но они, были направлены на адресата сообщений.

Немного позже им принесли еду, они молча принялись за нее. Калеб уже закончил завтракать. На самом деле было очень вкусно, но он едва распробовал. У него не было причин оставаться здесь дольше, и ему нужно было поскорее уехать, чтобы убедиться, что он максимально использует дневное время, но он не мог уехать прямо сейчас.

— Ты собираешься доесть еду, которую я для тебя купил?

— Курт, я сыта, — сказала она напряженным голосом.

— Ты вечно тратишь мои гребаные деньги. Я надрываюсь, доставая тебе хорошие вещи, и посмотри, сколько благодарностей я получаю.

— Если бы ты не мешал мне работать, тебе бы и не пришлось.

— Не смей начинать все сначала, неблагодарная шлюха! Ни одна из моих женщин не будет работать.

Она встала и побежала мимо Калеба в туалет. Он едва успел разглядеть ее лицо, но заметил, что ее невероятное тело было облачено в еще один ужасный наряд — бесформенный кардиган до колен поверх свободных синих джинсов. У него закружилась голова. Его самым сильным желанием было последовать за ней и посмотреть, все ли с ней в порядке, но он был для нее незнакомцем, и она, скорее всего, взбесится. Он мог бы поговорить с парнем и сказать ему, чтобы он относился к своей девушке более уважительно, но Калеб не мог предвидеть его реакции. Скорее всего, он выместит это на ней позже. Калеб сжал кулаки. Парень, несомненно, был мерзким типом, но это не его дело, и он не имел права вмешиваться.

В этот момент парень тоже встал и бросился за ней. Калеб наполовину поднялся на ноги, медведь подталкивал его следовать за ним. Затем он снова опустился на свое место. Он не мог просто ворваться туда. Люди не ведут себя подобным образом. Он даст им три минуты, и если они не вернутся к тому времени, он пойдет за ними, решил он.

Через две минуты сорок шесть секунд волк вернулся с женщиной, таща ее. Калеб едва взглянул на чванливого волка. Все его внимание было сосредоточено на женщине и ее заплаканных глазах. Она шла медленно, уныло. Когда незнакомка подошла к столу, ее глаза встретились с глазами Калеба, и они расширились, когда она узнала его. Ее левая рука потянула за противоположный рукав кардигана, потянув его вниз, и его живот сжался при виде большого фиолетового синяка, окружающего его.

— Неуважительно со стороны женщины покидать стол, пока мужчина не закончит свою трапезу, — сказал волк, когда женщина снова села, его голос сочился удовлетворением.

Она издала тихий звук, больше похожий на всхлип, чем на слово.

«Этот сукин сын издевается над ней», — подумал Калеб, каждая клеточка его тела была занята сдерживанием медведя, который изо всех сил старался вырваться из него.

Он знал, что произойдет, если он позволит себе измениться. Его медведь убьет волка в считанные секунды, все сойдут с ума, его, может быть, застрелят, если у кого-нибудь из местных, сидящих в противоположном конце ресторана, есть оружие, что вполне вероятно, и новость выйдет наружу. И тайна оборотней, которую скрывали столько поколений, будет раскрыта. Он ничего не мог поделать. Но ему нужно было действовать более тонко.

Калеб махнул официантке, чтобы та принесла счет, и взял у нее ручку. Потом он нашел в заднем кармане чек с бензоколонки и начал писать. Он не привык выражать свои мысли на бумаге, и на квитанции было не так уж много места, но он знал, что ему нужно сказать. Он писал:

«Я уезжаю отсюда через 30 минут. Если хочешь сбежать, я буду ждать на стоянке мотеля, прямо перед номером 17».

Он уставился на свои каракули. Подумает ли она, что он сошел с ума? Может быть. Но в ее глазах было что-то немного отчаянное, что-то, что не принимало то, как с ней обращались. Теперь он должен был передать ей послание. Он смотрел, как официантка ходит взад и вперед, гадая, не сможет ли она помочь. И тут у волка зазвонил телефон.

— Да? — рявкнул он.

Волк с трудом поднялся на ноги и вышел из кабинки.

Пульс Калеба участился. Он повернул налево и направился к двери ресторана, но на улицу не вышел. Вместо этого он задержался у входа, глядя в окно. Сейчас или никогда. Калеб выскользнул из-за своего столика и встал перед женщиной. Она удивленно посмотрела на него. Он ничего не сказал, не мог рисковать, что волк услышит его. Вместо этого он положил записку на стол. Нахмурив брови, она прочитала ее. А потом она снова посмотрела на него, когда его внимание разрывалось между ним и волком. Ему показалось, что в ее глазах мелькнула искорка надежды. Калеб улыбнулся ей, стараясь передать свою искренность, и быстро вышел из ресторана, пока волк все еще смотрел в другую сторону.

Вернувшись в свою комнату, Калеб собрал сумку, почти дрожа от адреналина, бурлящего в его теле. Его медведь царапал его внутренности, требуя, чтобы его выпустили, чтобы он мог поддаться своим инстинктам. Он проигнорировал его и пошел проверить. Потом сел в машину и стал ждать.

Прошло тридцать минут, а она все не приходила. Впрочем, он не ожидал, что она придет так рано. Прошло тридцать пять минут, а ее все еще не было.

«Может быть, она думает, что я психопат, который раздает сообщения женщинам в ресторанах, чтобы заманить их в свою машину», — подумал он. Прошло еще пять минут, и когда он вспомнил инцидент в ресторане, сомнения начали затуманивать его мысли. «Может быть, я сумасшедший, и волк на самом деле не оскорбляет ее. Возможно, они просто поссорились, как это бывает у влюбленных, и синяк на ее руке был от чего-то другого. Но от чего? Что, кроме руки, могло оставить такой синяк?»

И тут его осенила еще одна мысль, которая заставила его открыть дверцу машины и начать вылезать. Или, если я прав, то волк нашел записку и создал ей еще больше проблем? Он застонал и снова закрыл дверь. Сказать наверняка было невозможно. И это было самое трудное.

«Подожду еще минут десять», — решил Калеб мысленно.

Он смотрел на дисплей своего телефона, когда время перевалило за 09:58. Он прождал еще 11 минут.

«Это просто смешно. Я не могу сидеть здесь весь день, гоняясь за надеждой».

С тяжелым сердцем он завел машину. Взглянув в зеркало заднего вида, он увидел расплывчатую фигуру, бегущую по снегу издалека.