Пронзительный звук будильника Калеба разбудил его в канун Рождества. Было 4 часа дня, а это означало, что тот звонил в течение последнего часа каждые шесть минут. Он застонал, выключая его. Мужчина намеревался проснуться вовремя, чтобы поймать лучик дневного света, дать своему телу возможность осознать, что пришло время проснуться, но потребность его тела во сне победила. Он продолжал зевать, вставая с кровати и спотыкаясь, пытаясь привести в порядок мысли, чтобы решить, пойти ли ему поесть или принять душ и собраться. Решающим было урчание в животе. Он вышел на охоту и добыл достаточно еды, чтобы наверстать упущенное за последние 48 часов, затем вернулся и начал приготовления.

Он тщательно вымылся под душем, побрился и намазался лосьоном после бритья, пытаясь убедить себя, что сегодня вечером он встретит свою пару и ему не придется переезжать в Грин-Филдс или еще куда-нибудь. Но он в это не верил. Чувство, которое он испытывал два дня назад, только усилилось и засело глубоко в животе, как абсолютная уверенность. Калеб не найдет здесь свою пару. Он выбрал голубую клетчатую рубашку на пуговицах и темно-синие джинсы. Когда он был готов, то взглянул в зеркало.

«Похож на медведя», — заключил он.

Сонный, с легкими кругами под глазами. Ну что ж, не похоже, чтобы кто-то еще был полон жизненных сил.

* * *

Собрание проходило в общинном зале, всего в двух километрах отсюда. Хотя снега выпало много, Калеб решил идти пешком. Он шел по хрустящему снегу, по тропинке, по которой ходил столько раз в своей жизни, с мерцающими звездами в чистом, чернильно-черном небе.

«Каково это будет больше не быть здесь, не ходить привычными, любимыми дорожками?» — удивился он своим мыслям.

Войдя в холл, он отряхнул снег с сапог. Большое помещение, но оно было построено из бревен, что создавало уютную атмосферу, а открытый огонь по обе стороны комнаты поддерживал тепло и уют. У входа стояла большая рождественская елка, а зал был искусно украшен мишурой и серпантином. Калеб явился явно одним из последних, так как зал был полон. Он постоял в стороне, а потом присоединился к толпе. Было много знакомых лиц — из друзей и родственников, составлявших его клан. Появились и новые лица. Автоматически Калеб сосредоточился на женщинах. Две высокие привлекательные брюнетки оживленно болтали. Он ждал, что медведь подскажет ему что-нибудь, но тот молчал, сонно съежившись под кожей. Его медведь даст ему знать, когда он найдет свою пару, он был уверен в этом. Калеб почувствует, как каждая клеточка его тела оживает от желания. Его глаза задержались на женщинах, удивляясь, почему ни одна из них не может быть его парой. Они обе были хороши собой. У них были классические женские фигуры медведиц — сильные, крепкие и широкие в плечах, от которых большинство парней сходило с ума, но у него всегда было чувство, что чего-то не хватает, и в самые интимные моменты он ловил себя на том, что жаждет мягких изгибов, пышных грудей, щедрых бедер и полных, круглых задниц. Одна из женщин повернула голову в его сторону, несомненно почувствовав жар его взгляда, и он быстро отвернулся и направился к бару.

— Калеб! — бармен Трей тепло приветствовал его. — Как дела?

Он был родственником Калеба, и он присматривал за ним после того, как его родители умерли.

— Привет, Трей, — ответил Калеб, опершись локтем о стойку. — Знаешь, самый короткий день уже позади, скоро Рождество. Что может быть не так?

— Не так уж много, по крайней мере, для меня. Но твой медведь говорит мне совсем другое.

Калеб рассмеялся.

— Моему медведю строго-настрого велено сегодня молчать, так что я не уверен, что это правда.

— Может быть, это было что-то в твоих глазах, что-то с тобой происходит, — ответил Трей со смешком.

Калеб вздохнул.

— Нет, я в порядке. Просто... наверное, мне немного одиноко и грустно. Я проснулся в день солнцестояния и начал думать о том, что прошел еще один год, а я все еще не нашел свою пару.

— О, Калеб, у тебя еще много времени. Ты найдешь ее. Ты отличный парень, и всегда было много женщин, которые интересовались тобой.

— Спасибо, Трей, — хрипло ответил Калеб. — Я уже давно это слышу, и хочу найти свою пару сейчас, понимаешь? Хочу начать наслаждаться жизнью, а не спать всю зиму напролет, как ворчливый старый медведь.

— Я бы сказал, что такой молодой человек, как ты, должен быть избалован выбором в такую ночь, как сегодня, — ответил Трей, сверкнув глазами.

В этот момент тяжелая рука опустилась на плечо Калеба.

— Чувак, я тебя везде искал! — воскликнул Доминик таким тоном, словно уже выпил пару кружек пива.

— Это правда! — сказал Трей с рокочущим смехом. — Он беспокоился, что пренебрегает своими обязанностями свахи.

— Все в порядке, я только что приехал. Проспал, как обычно, — объяснил Калеб.

— Тогда тебе нужно выпить! Еще два пива, Трей, — крикнул Доминик через плечо.

Трей поставил перед Калебом кружку с пенящимся пивом. Он сделал большой глоток.

— Выпьем за то, чтобы мы оба нашли свою пару сегодня вечером, — сказал он, поднимая кружку и чокаясь ею о пиво Доминика с большим энтузиазмом, чем чувствовал.

Они еще немного поболтали с Треем, прежде чем направиться в толпу, заполнявших зал. Рождественская вечеринка была самым большим событием зимы, и весь клан собрался вместе с членами нескольких других кланов, совершивших путешествие издалека.

— Ты все еще планируешь покинуть пик, если не найдешь свою пару сегодня? — спросил Доминик. — Я вроде как надеялся, что ты отдохнешь еще и решишь, что это безумная идея.

— Нет. Ничего не изменилось. Я помню, как был здесь год назад, в точно такой же ситуации. И вот прошел еще год, а я так и не встретил ее.

— Ее?

— Ты веришь, что для тебя существует только одна женщина, и только она будет твоей идеальной парой? — спросил Калеб.

— Не знаю, — ответил Доминик после некоторого раздумья. — Я имею в виду, что если во всем мире есть только одна, то маловероятно, что ты ее найдешь, не так ли? Так что, возможно, есть несколько женщин, которые могли бы стать нашей парой, но не так много, поэтому придется приложить много усилий, чтобы найти ее. А ты как думаешь?

— Я всегда чувствовал, что для меня существует только одна. Что какая-то особенная женщина притянет меня к себе, и пока я ее не найду, не буду счастлив. И здесь должно быть около 20 женщин, которых я раньше не встречал. Каковы шансы, что она станет одной из них? — Калеб закончил, его голос дрожал от отчаяния.

— Брат, не будь таким, — сказал Доминик, слишком хорошо зная настроение Калеба. Если бы он начал жалеть себя сейчас, то было бы невозможно вывести его из этого состояния до конца ночи. — Это твой последний шанс найти здесь пару, прежде чем ты покинешь нас всех. И у меня есть идея. Давай сделаем все по высшему разряду.

— Вызов? — эхом отозвался Калеб, мгновенно оживившись, как и ожидал Доминик.

— Давай пообещаем себе, что сегодня вечером мы поговорим с каждой женщиной, которую не знаем, и тот, кто заговорит с большинством женщин, победит.

— И что будет призом?

— Ну, будем надеяться, пара. Но в противном случае — пиво, — усмехнулся Доминик.

* * *

Два лучших друга провели следующие несколько часов, кружа по комнате, разговаривая с каждой незнакомкой, которую они видели. У них были типичные дерзкие личности, характерные для клановых медведиц, и все они были красивыми женщинами, как обычно бывают женщины-медведицы, и все были в платьях. Калебу было нетрудно завязать с ними разговор. Вид высокого темноволосого медведя с острыми скулами и ослепительными страстными глазами, шагающего к ним, обычно был достаточным, чтобы они прерывали разговор и уставились на него с открытым ртом, когда он подходил и представлялся. Со своей стороны, Доминик оставил свои обязанности второго пилота и сосредоточился на соревновании. Они разделились и записывали имена девушек, с которыми разговаривали на мобильный.

К концу ночи голова Калеба гудела от всех разговоров, которые у него были, но его сердце все еще не было занятым. Все они были такими милыми женщинами, и с ними было очень весело разговаривать, но его медведь не шевельнулся внутри него, ни разу. Он опустился на стул в конце зала, возле одного из каминов, и наблюдал, как Доминик разговаривает с женщиной, с которой разговаривал несколько часов назад. Она была высокой и атлетически сложенной, с длинными рыжими волосами и широкой улыбкой, которая сверкала каждый раз, когда Доминик отпускал шутку, что, казалось, случалось довольно часто. Они стояли близко друг к другу, и она продолжала касаться его руки, и время от времени его рука скользила по ее талии, когда он подходил ближе, чтобы услышать что-то, что она говорила. Желудок Калеба сжался. И когда Доминик продолжал обнимать ее за талию, а она запрокинула голову, и они поцеловались, его живот скрутило в узел. Он уставился в пол, когда волна жара прокатилась по нему. Калеб не хотел ревновать Доминика и желал ему всего самого лучшего, но это было так несправедливо.

«Почему я единственный медведь, который не может найти себе пару?» — спрашивал он себя снова и снова.

Как раз в этот момент перед ним вспыхнула красная вспышка, и через секунду девушка уселась ему на колени. Он инстинктивно обнял ее за плечи и заглянул в пару озорных черных глаз.

— Здравствуй, ворчливый медведь! — воскликнула его подруга Рита, игриво сверкая глазами.

— Привет, Рита, — ответил Калеб, его настроение немного поднялось при виде ее.

Они оба выросли вместе, всегда учились в одном классе в начальной, а потом в средней школе, и знали друг о друге практически все. Если не считать Доминика, она была его самым близким другом.

— Я пыталась поговорить с тобой всю ночь, но ты был занят другими, — сказала она, сложив губы в озорной усмешке. — Что это такое?

— Ну, скажем так, это была последняя отчаянная попытка найти себе пару на пике, — сказал он, устраивая ее на коленях так, чтобы ему было удобнее.

— Все еще холост, ворчливый медведь? Я тоже! — воскликнула она небрежным тоном.

— Как это вообще возможно? — спросил Калеб, глядя ей в глаза.

Они флиртовали. Много. Они даже переспали несколько раз. Но это ничего не значило. Они оба знали, что им не суждено быть вместе.

— Я не знаю. Может быть, это как-то связано с возможностями, предлагаемыми здесь, — сказала она, скользнув взглядом вдоль стены комнаты. В комнате стояли стулья, на которых сидели медведи-самцы. — Часть проблемы в том, что большинство парней здесь наполовину спят. И не заставляй меня тратить время на тех, кто даже не потрудился обратиться и подойти!

— Что? — Калеб повернул голову туда, куда указывала Рита.

И действительно, в глубине комнаты лежала куча медведей, крепко спящих в своей медвежьей форме.

— Боже! — они оба захихикали. — Я думаю, это немного грубо, устраивать вечеринку в то время года, когда большинство из нас в спячке.

— Конечно, но, брось, я спал последние два дня подряд, чтобы быть уверенным, что у меня хватит сил пережить это.

— Я тоже.

— Но твой друг Доминик, кажется, преуспел, — сказала Рита.

Когда Калеб бросил взгляд в сторону Доминика, его ревность снова поднялась. Он и женщина практически пожирали друг друга. Руки Доминика скользили по ее телу, и они жадно целовались.

— Тошнотворно, — сказала Рита, качая головой. — Некоторым парням всегда везет, — Калеб помолчал. — Нет, это несправедливо. Но, он тоже давно не в паре. У нас у всех троих не было пары. Ты когда-нибудь думал, что пора что-то с этим делать?

— На самом деле, да.

Огромные черные глаза Риты выжидающе смотрели на него, пока он пытался подобрать слова.

— На самом деле я думал о том, что мне нужно покинуть пик Каменного Медведя и найти себе пару из другого клана.

Рита расплылась в улыбке.

— Это отличная идея!

— Неужели?

— Да. Главное, чтобы ты привез ее с собой.

— Надеюсь, это будет возможно. Я имею в виду, что некоторые кланы не позволяют женщинам уйти.

— Э-э, как наш..?

— Ой. Я об этом не подумал, — Рита теребила пуговицу на его рубашке.

— Не то чтобы мне этого хотелось. Я имею в виду, что все, что меня волнует, находится прямо здесь. Но иногда я ненавижу саму мысль о том, что вся моя семья последует за мной, если я когда-нибудь попытаюсь отправиться в приключение в одиночку. Но у тебя нет этой проблемы, поэтому ты должен использовать возможность по максимуму. Но я буду безумно скучать по тебе, — закончила она, и ее глаза внезапно заблестели.

— Эй, ребята, — позвал Доминик, подходя к ним, и они резко вышли из напряжения, куда их завел разговор.

Женщина, которую целовал Доминик, вцепилась в его руку, лицо ее раскраснелось, а лицо Доминика приняло хищное выражение, словно он с трудом сдерживал своего медведя. Эта женщина была его парой, Калеб знал это без сомнения, и он был счастлив за своего друга.

— Ребята, это Элейн. Элейн, это мой лучший друг Калеб и Рита.

Они пожали друг другу руки и немного поговорили, но было очевидно, что пара умирает от желания остаться наедине.

Калеб и Рита смотрели, как они помахали на прощание другим людям на вечеринке и вышли из зала.

— И еще минус один, — сказала она задумчиво.

Калеб нежно покачивал ее на коленях, наслаждаясь ощущением ее теплого женского тела, прижимающегося к нему.

— Но, по крайней мере, мы есть друг у друга, — пробормотал он ей на ухо.

Калеб приблизил свое лицо к ее, и когда их губы встретились, Рита не сопротивлялась. Ее губы приоткрылись под его поцелуем, а язык, извиваясь, скользнул в его рот. Его медведь одобрительно зарычал. Он всегда хотел спариться с Ритой. Она была спортивной, сексуальной женщиной, которая всегда отдавала столько, сколько получала.

Калеб обнял ее за талию, притягивая к себе, и его член зашевелился.

— Пойдем домой? — сказал он.

— Да, давай, — прошептала она, ее голос был хриплым и полным сдерживаемого желания.