Двумя часами раньше

Пейдж проснулась в темноте, и через мгновение все ее тело напряглось, когда она обнаружила, что что-то большое и неподатливое обернулось вокруг нее.

«Что это? Где я?»

Ее сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Оно не двигалось. И тут рядом с ее ухом раздался мягкий, странно успокаивающий рокочущий звук.

«Калеб?» — Пейдж переборола сонливость. «Я легла спать в его постели. Он издавал этот звук, когда засыпал, а значит, и сейчас спит. Он не пытается раздавить меня насмерть. На самом деле, — она повернулась в его объятиях, — он держит меня очень нежно, обнимая за талию и прижимаясь ко мне всем телом. И, — она подавила звук от этого открытия — что-то упирается в мою задницу. О боже, какой он твердый!»

Когда она еще немного поерзала, Калеб сонно замурлыкал, и его большая мускулистая рука крепко прижала ее к себе, а его член пару раз потерся туда-сюда. Ее клитор покалывало. На самом деле это было очень приятное чувство, когда тебя вот так обнимает мощное тело этого большого, сексуального мужчины-медведя. Она никогда раньше не чувствовала себя такой защищенной. И он хотел ее — по крайней мере, во сне. Калеб проснулся и решил, что хочет прижаться к ней, или это случилось, когда он спал? Она не думала, что он из тех парней, которые прикасаются к девушке без ее разрешения, так что, должно быть, последнее, заключила она с уколом разочарования. Может, его медведь захотел так сделать. При этой мысли еще одно острое покалывание ударило ее между бедер, распространяя нужду во всем ее теле. И если это был его медведь, что это значило? Что он хочет, чтобы она стала его парой? Нет, это, вероятно, означало, что это было возбужденное животное, и ничего больше. Калеб пошевелился. Его рука поднялась и обхватила ее грудь, и Пейдж подавила вздох. Ее сосок мгновенно затвердел, упираясь в ткань рубашки, словно соблазняя его. Она затаила дыхание, наполовину надеясь, что он перекатит его между пальцами, просунет руку прямо под ее рубашку, разденет ее и возьмет прямо здесь. Ее клитор начал пульсировать. Прошла минута, потом две, и он продолжал обнимать ее, но его рука больше никуда не двигалась. Пейдж нервно заерзала, чувствуя, что ее трусики промокли.

«Черт возьми!»

Он возбудил ее больше, чем кто-либо когда-либо прежде, и даже не проснулся. С таким же успехом она могла бы попытаться снова заснуть.

Это произошло не быстро, ее возбуждение держало ее в состоянии повышенной готовности, но в какой-то момент она, должно быть, задремала, потому что в следующий раз, когда она проснулась, Калеб выходил из ванной, только в полотенце. Она уставилась на его тело, потрясенная до глубины души. У него было тело бога. Абсолютное совершенство. Его бицепсы, грудные мышцы, пресс и косые мышцы не поддавались описанию. Они были огромными, громоздкими и идеально отточенными. У него были волосы на груди, и его кожа имела прекрасный оливковый оттенок. Он, казалось, смутился, что его застали в таком положении, и она сама внезапно ощутила неловкость. Если она не уйдет прямо сейчас, он поймет, как сильно она его хочет. Пейдж быстро встала и, пробормотав, что ей пора собираться, вернулась в свою комнату.

* * *

Когда она открыла дверь, что-то показалось ей не совсем правильным. У нее возникло странное ощущение, что в комнате кто-то был.

«Наверное, потому, что это гостиничный номер, глупая», — сказала она себе, поднимая полотенце с кровати и направляясь в ванную.

Когда она вошла внутрь, кто-то схватил ее сзади, и большая тяжелая рука зажала ей рот. Она закричала, но ничего не получилось, и она почувствовала вкус пота и немытой кожи.

— Не издавай ни звука, чертова шл*ха, или я сверну тебе шею, — прорычал Курт ей на ухо. Она всхлипнула. Рука, обнимавшая ее за талию, сжимала ее до тех пор, пока ей не показалось, что ребра вот-вот сломаются. — Да, именно так, — пророкотал он. — Ты будешь вести себя хорошо и тихо. Ты думала, что сможешь убежать от меня, не так ли? Ты неблагодарная шал*ва. После всего, что я для тебя сделал. Ты меня не заслуживаешь.

Курт поднял ее с пола, вынес из ванной и бросил на кровать. Он забрался на нее сверху, раздвинув ее ноги. Вид у него был ужасный, с налитыми кровью глазами, и изо рта несло алкоголем. Он схватил ее за запястья и одной рукой зажал их над головой, а другую сунул ей в штаны.

— Ты отдалась этому гребаному грязному медведю, да? — спросил он, его лицо исказила неприятная усмешка.

Пейдж поежилась, возмущенная его прикосновением. Потом она чуть не рассмеялась. День назад он был ее парнем, и он прикасался к ней в любое время, когда хотел, и она терпела это, но теперь она чувствовала, что принадлежит кому-то другому.

— Я должен трахнуть тебя прямо сейчас и напомнить, кому ты принадлежишь, — прошипел Курт. — Но, к сожалению, нам пора, — он слез с нее и поднял на ноги. — Ты больше никогда от меня не уйдешь. И если ты издашь хоть звук, когда я поведу тебя к машине, я заставлю каждого члена твоей семьи пожалеть, что они вообще родились.

Она всхлипнула и зажмурилась, заставляя себя принять его правила, которых она всегда придерживалась, когда была рядом с Куртом.

Он обнял ее за талию и быстро повел по коридору и вниз по лестнице отеля. Она дико огляделась в поисках Калеба, но его нигде не было. Курт потащил ее в заднюю часть отеля и в переулок. Его ждала машина. Пейдж не сопротивлялась, она открыла дверь и села, и прежде чем успела закрыть дверь, он отъехал на большой скорости.

«Какой неудачник похитит что-то у медведя, и у него даже не хватит мужества остаться, чтобы бороться с ним», — подумала она, когда они свернули за угол. «Курт из этих неудачников, которые предпочитают срывать злость на женщине», — поняла она, и ее желудок болезненно сжался.

Он свернул на шоссе и нажал на газ. Они ведь едут на север, верно? У нее закружилась голова, и Пейдж вдруг засомневалась. Что он вообще собирается делать? Он вообще с ней не разговаривал. Она искоса взглянула на него. Его губы растянулись в уродливой усмешке. О чем бы он ни думал, это доставляло ему огромное удовольствие. Что бы это ни было, она знала, что худшее еще впереди.

Заснеженная дорога пронеслась мимо с пугающей скоростью, когда Курт обогнал случайный автомобиль. Время шло. Прошел час или два? Или больше? Курт по-прежнему молчал, и Пейдж все больше нервничала. Она высматривала дорожные знаки, но они мало что говорили ей, просто указывали расстояния до маленьких городков, о которых она никогда не слышала.

Курт резко затормозил и свернул на заправку. Он вытащил что-то из бардачка, что блеснуло на свету, потом наклонился к ней, схватил за запястье и защелкнул на нем наручник так крепко, что она вскрикнула. Затем он защелкнул другой наручник на дверной ручке.

— Меня не будет несколько минут. Не забывай, что я говорил о твоей семье, и держи свой гребаный рот на замке, — прорычал он.

Затем Курт вылез из машины и захлопнул дверцу. Она смотрела, как он наполняет бак бензином и расплачивается с дежурным. Ее сердце упало, когда он снова сел в машину и завел мотор. Она отчаянно надеялась, что он будет отсутствовать дольше, чтобы дать ей возможность что-то сделать, хотя что именно, она не знала. Но вместо того, чтобы покинуть заправку, он припарковал машину в углу стоянки и снова помчался прочь, набирая номер на своем мобильном. Он обошел здание сзади и исчез из виду.

«Он собирается в туалет?» — удивилась Пейдж.

Она потянула за наручник, но тот не поддался, и металлический браслет врезался в запястье еще сильнее. Она уставилась в ветровое стекло и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы, которые рвались наружу. Что, черт возьми, задумал Курт? Он не просто отвезет ее домой, это уж точно. Он ни за что не оставит ее попытку побега безнаказанной.

Пейдж подпрыгнула, когда на периферии ее зрения появилась темная фигура, идущая из задней части машины. И тут ее сердце дрогнуло. Это же Калеб! Он низко пригнулся, стараясь не высовываться. Калеб потянулся к дверной ручке и потянул. Она открылась. Курт даже не потрудился запереть машину.

— О боже! Как ты меня нашел? — воскликнула она.

— Нет времени объяснять. Мы должны идти.

Калеб потянулся к ней, собираясь вытащить, но она показала ему свое запястье.

— Вот ублюдок! — прошипел он. — Он причинил тебе боль? — она покачала головой. — Куда он делся?

— Курт не сказал. Кажется, ушел в туалет.

— Он оставил ключ здесь?

Пейдж попыталась вспомнить.

— Нет, он положил его в карман.

— Черт.

Калеб нахмурился, пытаясь расстегнуть наручник.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— Я думаю, что хочу разорвать его на части. Но тут много людей.

Она огляделась. С тех пор как они приехали, появилось с полдюжины машин, люди выходили из них и потягивались.

— Похоже, это популярная остановка для отдыха, — сказала она.

— Кто бы мог подумать?

— О, Курт возвращается, — ее желудок сжался при виде стройной фигуры Курта, шагающего через двор.

— У меня есть идея. Что бы ни случилось, просто сохраняй спокойствие. Я вернусь за тобой и помогу сбежать.

— Но, Калеб... — ее слова были прерваны давлением его губ на ее.

— Не волнуйся. Все будет хорошо, — сказал он и ушел.

Ее голова закружилась, когда она увидела приближающегося Курта, разрываясь между отвращением и страхом перед ним, и шоком и волнением от того, как Калеб только что поцеловал ее. Ее губы покалывало, и все ее тело взывало к нему.

«Он пришел, чтобы спасти меня, он поцеловал меня», — повторяла она себе снова и снова.

— На что ты уставилась? — спросил Курт своим резким, писклявым голосом.

— Я смотрела вперед, Курт. Куда, по-твоему, я должна смотреть? — огрызнулась Пейдж.

— Не умничай со мной, шл*ха. Такие ш*лавы, как ты, не должны говорить, пока с ними не заговорят.

Пейдж открыла рот, чтобы указать, что он только что задал ей вопрос, но затем снова закрыла его. Обычно ей было трудно сдерживать свои комментарии, но сейчас она боялась Курта больше, чем когда-либо. Выражение удовлетворения, которое не сходило с его лица с тех пор, как он вернулся, также вызвало дрожь по ее спине.

Он завел машину и тронулся с места, взвизгнув шинами. Она продолжала смотреть прямо перед собой, не смея выискивать Калеба взглядом, как бы ей этого ни хотелось.

«Что же он задумал?»

Машина ехала все быстрее и быстрее, и адреналин бежал по ее венам, делая ладони липкими. Курт любил быструю езду, и вряд ли на этой дороге нашлась бы машина, которая могла бы угнаться за роскошным спортивным автомобилем. Калеб последует за ней, она была почти уверена. Но что, если он не сможет за ними угнаться и потеряет их? Как по команде, Курт резко свернул с шоссе направо и помчался по проселочным дорогам. Ее желудок сжался. Если бы Калеб не мог держать их в поле зрения, он бы промчался мимо поворота. Он никогда не найдет их, и это будет конец для нее. Скорее всего, ее убьют в лесу, и никто никогда не узнает, что с ней случилось.

Дневной свет уже угасал, и слезы застилали ей глаза, когда они сворачивали на все более темные участки дороги. Но потом что-то случилось. Машину тряхнуло, и она увидела, как Курт изо всех сил пытается удержать руль прямо. Потом он снова дернулся.

— Какого хрена? — крикнул он, когда машина накренилась в сторону и, казалось, ударилась о какие-то гигантские шишки. Он резко затормозил, и машина свернула с дороги, оказавшись в сугробе рядом с темным лесом. Выругавшись, Курт выскочил из машины и направился к пассажирскому сиденью.

— Чертов прокол! — взревел он.

Он пнул шину, прежде чем подойти к багажнику и открыть его. Пейдж рискнула взглянуть в зеркало заднего вида. Выражение ярости на его лице было немного комичным. По его крикам и ругательствам было ясно, что у него нет запасного колеса в багажнике.

Курт снова захлопнул багажник и посмотрел на дорогу, по которой они только что приехали. Он резко повернулся, бросился к пассажирской двери и резко распахнул ее, дернув ее за руку, покрытую синяками вокруг запястья, заставив Пейдж вскрикнуть от боли. Мерзкая улыбка исказила его губы.

— Болит, да? — спросил он. Она тупо смотрела на него, не желая доставлять ему удовольствие наслаждаться своей болью. — Я остановлю одного из этих деревенщин и попрошу его помочь мне с шиной. Если ты заговоришь, я заставлю тебя смотреть, как я убиваю их, а потом убью и тебя. Ты меня поняла?

Пейдж кивнула, подавляя дрожь. Курт снова захлопнул дверь, и она прижала ладонь ко рту, пытаясь успокоиться, страх затопил ее вены. Он никогда раньше открыто не угрожал ей убийством, и она чувствовала, что в его поведении произошла настоящая перемена, что ее попытка побега заставила что-то сломаться внутри него. Где же Калеб? Он был единственным, кто мог спасти ее сейчас.

Она смотрела, как Курт протягивает руку, чтобы остановить проезжающий транспорт. За пять минут проехали всего две машины, и, хотя водители с любопытством смотрели на красную спортивную машину, они не остановились.

«Наверное, потому, что вид Курта так отталкивает», — подумала она.

Похоже, ему пришла в голову та же мысль, потому что после десяти минут ожидания он снова распахнул дверь, заставив ее закричать. Порывшись в кармане, он достал ключ и снял наручник с дверной ручки, оставив другой конец плотно обхватывать ее запястье.

— И этот тоже? — спросила она.

Он покачал головой со злой усмешкой.

— Этот останется здесь, с*ка, — сказал он. — И я надеюсь, что это заставит тебя задуматься о том, что ты сделала, — он защелкнул вторую манжету на том же запястье и потянул вниз манжету ее куртки, чтобы она прикрыла их, затем схватил ее за плечо и вытащил из машины. — Иди сюда. — Курт потянул ее к обочине. — Останови для меня машину. Может быть, твоей жирной заднице повезет больше, чем мне, — дрожа от холода, Пейдж споткнулась о снег и встала там, где он ее поставил. — Держи рот на замке. Скажи тому, кто остановится, что у тебя прокол, а потом я сделаю все остальное.

Она кивнула. Курт скрылся из виду за деревьями. Она смотрела куда-то вдаль, желая увидеть машину, но заснеженная дорога была пустынна, и быстро темнело. Она содрогнулась при мысли о том, чтобы застрять здесь с Куртом на целую ночь.

Внезапно позади нее раздался оглушительный рев, и она подскочила, словно ее ударило током. За этим последовал дикий крик, и она резко обернулась, чтобы увидеть огромного черного медведя, стоящего прямо у деревьев, а рядом с ним был Курт, выглядевший бледным, левый рукав его кожаной куртки был изрезан следами когтей. Она рухнула на машину, не в силах больше ничего сделать, и стала наблюдать. Медведь смотрел на Курта с высоты своего огромного роста. Казалось, он ждет. Курт вскрикнул от ярости и сорвал с себя куртку. Его тело увеличилось в размерах, мышцы напряглись. Раздался звук рвущейся ткани, и Курт вырвался из своей одежды, его плоть превратилась в мех, челюсти хрустнули и удлинились, пока не раздался громкий щелчок, он упал на четвереньки, и большой серый волк повернулся к медведю, рассматривая его желтыми глазами. Долгое мгновение ничего не происходило, а затем Курт развернулся и стремглав бросился в лес. Медведь еще мгновение стоял неподвижно. Он наклонил голову и посмотрел на Пейдж поразительными льдисто-голубыми глазами, издав тихое мурлыканье. Потом он убежал, на хвосте у Курта.

«Калеб», — подумала Пейдж, не сомневаясь, что медведь — это он.

Его взгляд совсем не изменился, когда он превратился из человека в животное. Она не сводила глаз с того места, где они оба исчезли, но не видела никаких следов. В лесу было тихо. Она наклонилась, достала ключ из порванных джинсов Курта и расстегнула наручник. Когда он упал с ее запястья, из глубины леса донеслось злобное рычание. За ним последовал рев. Хотя Пейдж и была в ужасе, она побежала к ним, ее ноги действовали сами по себе. Через сотню метров она увидела их. Калеб стоял, а Курт низко пригнулся, готовый к прыжку. Курт внезапно прыгнул на гораздо более крупного медведя, его челюсти широко раскрылись, острые как бритва клыки блеснули в тусклом свете. Калеб поднял одну из своих огромных лап и замахнулся на него, заставив его растянуться на земле. Он быстро поднялся, но его морда кровоточила, оставляя багровые капли на девственном снегу. Он снова прыгнул, и Калеб снова отбросил его назад. На этот раз он поднялся медленнее, и в его желтых глазах сверкнула ненависть. Он сделал обманный маневр влево, затем пошел вправо, поймав зубами лапу Калеба. С ревом Калеб опрокинул его на спину и прыгнул сверху. Какое-то время все, что Пейдж могла видеть, это клубок меха, когда они переворачивались на снегу снова и снова, зубы и когти сверкали, когда они изо всех сил пытались ранить друг друга. Несмотря на старания, Курт никак не мог победить — Калеб был намного больше его, и он легко придавил его своим огромным телом. Наконец Калеб нанес последний удар, вонзив челюсти в горло Курта, подняв его в воздух и сильно встряхнув. Пейдж услышала, как сломалась его шея, и дыхание, которое она не знала, что сдерживала, со свистом вырвалось из нее, напряжение в груди ослабло. Калеб бросил обмякшее тело на землю. И тогда он начал копать. Замерзшая земля, казалось, не очень-то помогала его могучим лапам, и вскоре он проделал яму глубиной около двух метров. Он сбросил в нее тело Курта и засыпал сверху землей, закончив слоем снега. Не похоже было, что земля вообще была потревожена. Наконец, он растер снегом все свои лапы и зарылся в него лицом, пока вся его голова не была покрыта. Пейдж поняла, что он моется.

Он стряхнул с себя остатки снега и подошел к ней, опустив голову, в позе, которая, как она поняла, была дружеской.

— Калеб, спасибо тебе большое за то, что спас меня и избавил от Курта, — сказала она. Он издал длинное, мягкое урчание, а затем повернул голову в сторону, оглянулся через плечо и лег на землю. — Хочешь, чтобы я села тебе на спину? — спросила она.

Калеб кивнул. Она подошла к нему и осторожно перекинула ногу через его широкую спину. И когда ее вес полностью опустился на медведя, она погрузилась пальцами в его удивительно густую, роскошную шерсть. Пейдж сразу же перестала дрожать, окруженная его теплом. Не зная, как удержаться, она слегка сжала мех на его затылке. Когда Пейдж уселась и удобно схватилась за него, он встал и начал двигаться. Они не вернулись к машине, как она ожидала, а остались в лесу, передвигаясь примерно параллельно дороге. Калеб двигался легкими прыжками, неся ее через густой лес. Движение его тела было странно успокаивающим, и было что-то волшебное в том, что ее нес по снегу этот большой сильный медведь. Пейдж очень понравилось так передвигаться.

Минут через десять он повернул направо и направился обратно к дороге. Они подошли к темной, побитой ржавчиной машине, он остановился и лег. Пейдж спрыгнула, и холодный ветер тут же снова охладил ее. Пока она смотрела, тело медведя начало меняться. Он как бы сжался сам по себе, его мех исчез, и тяжелая медвежья туша превратилась в человеческие мышцы и сухожилия. Раздался треск и хруст, Калеб встал на две ноги, и внезапно оказался перед ней, совершенно голый.

— Привет, — сказал он с улыбкой и небрежно прикрыл рукой свое мужское достоинство.

Пейдж была слишком потрясена, чтобы ответить. Она продолжала пристально смотреть на него, смутно сознавая, что у нее отвисла челюсть. Он открыл дверцу машины, вытащил одежду и надел ее.

— Давай, поедем. Ты, должно быть, замерзла, — сказал Калеб. Она встряхнулась и забралась в машину. Калеб сел на водительское место. — У этой штуки вообще есть отопление? — пробормотал он, возясь с циферблатом на приборной панели. Поток теплого сухого воздуха вырвался из вентиляционных отверстий. Она повернулась к нему лицом, совершенно ошеломленная. — Ты в порядке? — спросил он.

— Да. Благодаря тебе. А ты? Ты только что дрался с волком.

Он рассмеялся.

— Да. И все это случилось за один день. Но посмотри на себя — ты замерзла. Твои губы посинели. Иди сюда, — он обнял ее и прижал к своему теплому, сильному телу. Калеб крепко обнял ее, проводя руками вверх и вниз по спине, говоря, что теперь все в порядке, а потом они поцеловались, его губы были невероятно мягкими на ее губах, его язык мягким и бархатистым.

— Пейдж, я так счастлив и рад, что нашел тебя, — пробормотал он, наконец отстранившись. — Я так волновался, что не смогу догнать вас в этой дрянной старой машине.

— Что случилось с твоей машиной?

— Курт. Он разгромил ее. Я купил эту у владельца отеля. Должен сказать, машина держалась лучше, чем я ожидал. Теперь нам просто нужно, чтобы он продержался достаточно долго, чтобы мы вернулись в отель.

— А как же машина Курта?

— Как ты думаешь, кто-нибудь будет искать его здесь?

— Вполне возможно. Его банда начнет интересоваться, где он, и такая машина привлечет много внимания.

— У него ведь не было запасного колеса?

— Нет.

— Хм, давай я проверю багажник, — Калеб вылез из машины и осмотрелся. — Хорошие новости. Там есть запаска, — он завел мотор, и машина, кашлянув, ожила. — Нам лучше вернуться, а потом что-нибудь сделать с машиной.

Пейдж вздрогнула при виде машины. Ей хотелось, как можно скорее забыть о Курте.

— Помочь тебе? — спросила она.

— Нет. У меня все в порядке. Оставайся здесь, в тепле, — ответил Калеб. Она наблюдала за ним, пока он работал, откапывая снег от колеса, мастерски поднимая машину и меняя колесо. Он вернулся через несколько минут. — Мне удалось прикрепить запаску, но, вероятно, это будет трудная поездка, — сказал он. — Ты сможешь вести другую машину?

— Конечно, — ответила Пейдж, немного взволнованная редкой возможностью сесть за руль.

Она держалась позади Калеба. Хотя он ехал медленно, ему было нелегко, машина тряслась и постоянно виляла. Пейдж боялась, что что-то пойдет не так, сломается колесная скоба, и машина перевернется или что-то в этом роде.

Она последовала за ним до перекрестка с шоссе. Он свернул на другую маленькую дорогу, которую она раньше не заметила, и они остановились в ночи. Не было ни луны, ни уличного освещения, и все, что она могла видеть, была темнота. Калеб включил фары и вошел в помещение. Она порылась в бардачке и боковых карманах машины, проверяя, нет ли там чего-нибудь из ее вещей, а затем вышла из машины и побежала за ним.

— Что это? — спросила она.

— По-видимому, озеро Равенна. А сейчас оно замерзло, но, надеюсь, лед не слишком толстый.

Пейдж ахнула.

— Мы собираемся бросить машину здесь?

— Я думаю, это самое лучшее, что можно сделать. Если у тебя нет идей получше?

— Жаль. Такую красивую машину. Но мы никогда не сможем ее продать, потому что это будет опасно для того, кто ее купит. И если мы избавимся от нее, то идиотским друзьям Курта будет намного легче понять, что с ним случилось. Так что да. Я согласна.

— Точно? Я имею в виду, что теперь это официально твоя машина.

Она кивнула.

— Давай сделаем это.

Калеб подкатил машину к кромке воды, и они вдвоем толкнули ее сзади. Как только она ударилась о лед, она двигалась плавно, и прокатившись по инерции еще 20 метров, прежде чем он остановился. Они напряженно наблюдали.

— А если лед не сломается? — спросила Пейдж.

— Мне придется идти туда, — ответил он сквозь стиснутые зубы.

Лед не сломался.

— Черт, — тихо сказал Калеб.

— Калеб, нет! — крикнула она, но было уже поздно, он уже бежал к машине. Когда он подошел к ней, раздался громкий скрип. Ее сердце бешено заколотилось. Это могло означать только одно. Передняя часть машины опустилась. — Вернись! — в ужасе закричала она.

Он повернулся к ней, и в тот же миг машина дернулась вперед, задние колеса поднялись. Перед Калебом вырос большой кусок льда, и он начал пятиться к машине. Он прыгнул, сделав огромный прыжок через зазубренный край и обратно к берегу. Пейдж всхлипнула, желая, чтобы лед не раскололся. Калеб приземлился кувырком, поднялся на ноги и заскользил к кромке воды, как раз когда машина носом нырнула в воду, полностью погрузившись в считанные секунды.

— Фу, это было близко. Мне чуть не пришлось плыть обратно! — весело сказал он. Потом он увидел ее потрясенное лицо. — Эй, все в порядке, — сказал он, притягивая ее ближе и обнимая. — Все в порядке. Я здесь. Я бы тебя не бросил. Я здесь, чтобы защитить тебя. Навсегда.

Она ошеломленно посмотрела на него.

— Ты серьезно? — спросила Пейдж, глядя в его невероятные глаза.

— Конечно. Ты моя пара, Пейдж. Я знал это с самого первого раза, когда увидел тебя. Я бы никогда не стал навязываться тебе, но я очень надеюсь, что ты чувствуешь то же самое. Я не могу представить, что не буду с тобой. Я хочу провести всю свою жизнь, заботясь о тебе, делая тебя счастливой и делая так, чтобы ты никогда больше не страдала от несчастья.

— О, Калеб, я чувствую то же самое, — выдохнула она. — Я просто хочу быть с тобой.

Он взял ее за руку и повел к машине.

— Тогда пошли! — сказал он.

Вернувшись в машину, он посмотрел на карту на телефоне.

— Мне действительно не хочется возвращаться в отель сегодня вечером после всего, что произошло. А до Грин-Филдс отсюда всего пара часов. Предлагаю переночевать там, а завтра заняться машиной. Как насчет такого плана?

— Звучит здорово! — ответила Пейдж.