Брок просыпался медленно, дрейфуя без сна час или около того. Как и всем медведям, ему было очень трудно вставать в темные зимние месяцы. Когда он, наконец, открыл глаза, первое, что он увидел, была огромная рождественская елка, сверкающая безделушками и мишурой. Он был в доме Мэдисон. Мэдисон! Она была не замужем. И он поцеловал ее прошлой ночью. После стольких лет мечтаний о ней он, наконец, прикоснулся к ней и поцеловал ее мягкие губы. И сейчас она наверху, наверно, еще спит. Он попытался пофантазировать о ней, представил ее в шелковой ночной рубашке, может быть, нежно-розовой, с тонкими бретельками. Она лежала на боку, ее длинные темные волосы разметались по подушке, темные ресницы были опущены.

«Черт, как бы я хотел быть рядом с ней, держать ее в своих объятиях, слушать звук ее дыхания, пока она спит», — подумал Брок. Мэдисон была такой сильной и независимой, но он также чувствовал в ней уязвимость, и он жаждал защитить и лелеять ее. Прошлой ночью он столько раз собирался спросить ее о разводе. Должно быть, она ушла от мужа. Мужчина ни за что бы не ушел от такой женщины.

Брок напряг слух, пытаясь уловить звуки ее сна, но слышал только ворчливый храп дяди Грейсона. Он надеялся, что их не слышат и человеческие уши. Зевнув, он потянулся, довольный тем, что хорошо выспался. Диван был очень удобным, и он ни разу за ночь не проснулся. Брок сел, надел рубашку, застегнул ее и, подойдя к окну, отдернул занавеску. Он тихо присвистнул. Снега намело много, местами фута три. Даже их полноприводному грузовику было бы трудно проехать через него.

Брок прошел через холл в кухню, наслаждаясь прохладой кафеля под босыми ногами. Он открыл холодильник и осмотрел его содержимое. На прилавке стояли яичница с беконом и буханка хлеба. Он помедлил. Ему, правда, хотелось сделать что-то приятное, но, возможно, Мэдисон приберегла еду для чего-то, и она рассердиться, если он начнет готовить обед на ее кухне, не спросив разрешения. Конечно, можно было приготовить кофе, и кофеварка выглядела достаточно простой — очень похожей на ту, что была у него дома в хижине. Брок наполнил ее и включил, и вскоре восхитительный аромат хорошего кофе наполнил воздух.

Как раз в тот момент, когда он раздумывал, не налить ли ему и не отнести ли несколько чашек наверх, лестница заскрипела под тяжестью медленных, тяжелых шагов.

— Доброе утро, — поздоровалась Элсбет, когда Грейсон внес ее в комнату и усадил на диван. — Вы заставляете меня чувствовать себя королевой Англии, — сказала она, глядя на Грейсона сверкающими глазами.

— Для вас все, что угодно, мэм, — ответил он, склоняя голову в преувеличенном поклоне. — Я не знаю, как вы раньше справлялись с этой лестницей.

— О, очень медленно. Я также провела несколько ночей на диване, когда не было сил доползти до кровати. Он довольно удобный, не так ли?

— Так и есть, — усмехнулся Брок. — Я не шевельнулся за ночь. А теперь, могу я предложить вам кофе?

— Да, пожалуйста, дорогой. С молоком, без сахара.

— Мне тоже, пожалуйста, дружище, — сказал Грейсон.

— А как насчет Мэдисон, может и она выпьет чашечку?

— Я в этом не сомневаюсь. Ты мог бы отнести его ей, если хочешь? — произнесла Элсбет и, к удивлению Брока, подмигнула ему.

Он не мог налить кофе достаточно быстро. Убедившись, что не переполнил чашку Мэдисон, он вскоре осторожно пересек коридор и направился вверх по лестнице.

Дверь ее комнаты все еще была закрыта, но парень слышал, как она ворочается в постели и тихо вздыхает. Он осторожно постучал.

— Войдите, — позвала она.

Когда Брок открыл дверь, Мэдисон уже принимала сидячее положение. Она выглядела потрясающе. Ее волосы были слегка растрепаны, падая на плечи, а глаза огромными и нежными, как будто они еще не были готовы к этому дню. Самое главное, на ней была шелковая ночная рубашка на тонких бретельках. Изделие было изумрудно-зеленым, а не розовым, но Брок подумал, что на самом деле предпочитает этот цвет.

— Доброе утро! Я предположил, что тебе это пригодится, — сказал он, подходя к ней.

— И тебе доброе утро, и мне бы очень не помешал кофе, — ответила Мэдисон, улыбаясь с намеком на застенчивость. Она взяла у него чашку и сделала глоток. — Восхитительно, — провозгласила она, подвигаясь к центру кровати. — Пожалуйста, присаживайся… если ты хочешь. — Брок сел. Она пахла потрясающе — так сладко и женственно. Он уловил запах розового масла, миндаля и мускуса.

— Ты хорошо спала? — спросил он.

— Да, лучший сон за последние годы. Должно быть, это все из-за вчерашнего волнения. Но, более важно, как ты?

— Хорошо. Твой диван удивительно удобен.

— Мама тоже так говорит. — Мэдисон взяла свою чашку и обхватила ее ладонями, прежде чем поднять и отпить из нее. — Ребята, вы сегодня работаете?

— Мы подумывали открыть магазин, но, по-моему, у всех в городе уже имеются деревья. Более того, я даже не знаю, как мы доберемся туда по снегу.

Она выглядела задумчивой.

— Ты хочешь сказать, что сегодня вам будет трудно вернуться домой?

— Может быть. Я даже представить не могу, какой будет гора сегодня. Я уверен, что дороги практически уничтожены снегопадом.

— В таком случае, почему бы вам, ребята, не остаться здесь на Рождество?

— То есть здесь, здесь?

— Здесь, значит здесь. В моем доме. Мы можем устроить большой рождественский ужин. Думаю, Карен захочет быть ответственной за приготовление еды, но я знаю, что она будет просто рада видеть вас.

— Но разве мы не помешаем? Разве ты не хочешь устроить семейное Рождество?

— Вовсе нет. У меня было слишком много одиноких рождественских праздников. По-моему, чем больше людей, тем веселее.

— Ты абсолютно уверена? Я имею в виду, что мы вполне можем остановиться в мотеле, я уверен.

Мэдисон щелкнула языком.

— Никто из нас не позволит этому случиться. Поверь мне, мы будем рады, если вы останетесь. Просто дай мне сообщить Карен хорошие новости.

Она взяла телефон и начала печатать. Брок наблюдал за ней, едва сдерживая волнение. Он проведет еще тридцать шесть часов в присутствии этой великолепной женщины. И хотя он всегда говорил, что Рождество не имеет для него большого значения, он всегда втайне мечтал о полноценном американском Рождестве.

— Вот доказательство того, что Карен хочет, чтобы ты остался, — торжествующе сказала Мэдисон, показывая ему экран своего телефона. Она написала: «Как бы ты отнеслась к тому, чтобы три медведя остались на Рождество?» — и Карен ответила: «На седьмом небе! Чем больше, тем веселее!»

— Видишь ли, у нас с сестрой есть кое-что общее, — промолвила она с усмешкой.

— В таком случае мне не хотелось бы вас всех разочаровывать, так что, думаю, мы остаемся!

— Потрясающе! — На мгновение Броку показалось, что Мэдисон собирается обнять его, но она, казалось, переборола себя и сдержалась. — Ладно, пожалуй, мне лучше встать.

— Конечно, — сказал он, поднимаясь на ноги и направляясь к двери. — Увидимся внизу.

Брок с сожалением закрыл за собой дверь спальни, ненавидя находиться вдали от своей пары. Ее энергия была магнитной, привлекая его к себе, как прохладное озеро в невыносимо жаркий день.

— Грейсон только что сказал, что возвращение на гору будет немного затруднительным сегодня, поэтому я предложила вам, мальчики, остаться и отпраздновать Рождество здесь, с нами, — проговорила Элсбет, когда Брок вернулся на кухню. Грейсон был занят приготовлением яичницы с беконом на плите. Брок расплылся в улыбке.

— Забавное совпадение, потому что мне только что поступило очень похожее приглашение, — ответил он.

— Тебе? И что ты сказал? — спросила она. Брок пожал плечами.

— Я сказал, что мы будем очень рады.

— Я тоже, — поддержал его Грейсон.

— Ну, разве это не фантастика? — спросила Элсбет, переводя взгляд с одного на другого. — Мы проведем чудесное Рождество вместе. София и Эбби будут в восторге!

— Большое спасибо за приглашение, Элсбет, — сказал Брок, наклоняясь и целуя ее в щеку. — А ты рад, что не откроешь магазин сегодня, дядя Грейсон?

Грейсон фыркнул.

— Если кто-то настолько глуп, что еще не купил себе дерево, пусть придет, заберет у меня ключ от двора и подберет себе дерево сам, — ответил он.

В этот момент Мэдисон спустилась вниз в черном вязаном платье и темно-зеленых шерстяных колготках. Медведь Брока поцарапал его изнутри и захныкал. Броку становилось все труднее держать себя в руках. Волосы девушки были влажными после душа, и его желудок перевернулся, увидев ее такой, прежде чем она была готова к внешнему миру.

— Доброе утро! — приветствовал Грейсон. Он был в своей стихии, готовя для всех, фартук был завязан вокруг талии. Брок подозревал, что у Карен может появится конкурент во время приготовления рождественского ужина завтра.

— Доброе утро, — ответила Мэдисон, улыбаясь.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал Грейсон всем и подал бекон, яйца и тосты.

На протяжении завтрака они постоянно болтали, Брок старательно избегал смотреть на Мэдисон. Она находилась совсем рядом с ним, и время от времени, когда она оживленно говорила, ее нога качалась и задевала его ногу. Казалось, она не осознанно это делает, но это разжигало в нем огонь, желание струилось в его венах.

— А что вы обычно делаете в канун Рождества? — спросил Грейсон, когда они закончили есть.

— Мы часто водим детей играть в снежки. Кроме этого, обычно в последнюю минуту упаковываем подарки и подготавливаемся к обеду на следующий день, — ответила Элсбет. — А еще мы выходили на улицу в полночь и поздравляли соседей с Рождеством. Но мы не делали этого уже несколько лет, потому что снега было слишком много. И, похоже, в этом году этого тоже не произойдет.

— Я не знаю. Чувствую, что сегодня снега больше не будет, — сказал Грейсон, вытягивая голову, чтобы посмотреть в окно. — Небо чистое, — и оно было... оно было совершенным, зимним бледно-голубым. Он встал и начал убирать со стола тарелки.

— Если вы не возражаете, нам, парням, нужно сегодня утром заняться кое-какими делами. Но после этого мы вернемся, чтобы помочь вам.

— Абсолютно, — произнесла Мэдисон. — Но здесь я все уберу. — Она отобрала у него тарелки и сложила их в посудомоечную машину.

Через несколько минут Брок и Грейсон застегнули пальто и вышли из дома, направляясь к Карен, чтобы забрать Райли. Он вышел, ухмыляясь.

— Итак, мы идем на охоту? — уточнил он.

— Я хочу, но не знаю, что из этого получится, потому что нам негде готовить мясо, — ответил Брок.

— Карен сказала, что мы можем воспользоваться гаражом, если только не привезем с собой что-нибудь крупное.

— Она так и сказала, да? — Брок толкнул кузена плечом. — А что еще она сказала?

Райли ничего не ответил. В этом не было необходимости. Медведи редко говорили о своих чувствах, но было очевидно, что парень влюблен в нее.

По предложению Грейсона медведи направились к хижине, где накануне вечером нашли Софию и других подростков. Не было никаких признаков того, что кто-то жил здесь какое-то время, но кухня все еще была заполнена посудой. Там была пара острых ножей, а снаружи — большая каменная плита, идеально подходящая для приготовления мяса.

— Я думаю, что мы сделаем всю подготовку здесь, — сказал Райли.

— Отличные новости. В таком случае мы, вероятно, можем поймать и оленя, — высказался Грейсон.

Они вошли внутрь хижины и разделись, оставив одежду сваленной в углу.

Через пару часов мужчины вернулись с четырьмя кроликами и маленьким оленем. Они мастерски приготовили мясо, упаковали его и спустили с горы к дому Карен.