— Слава Богу — мы сделали это! — воскликнула Мэдисон, когда Брок вез ее с горы в город. Сейчас он был рад, что все еще шел сильный снег и снаружи их никто не видел. И все же он держался в тени на случай, если кто-то случайно выглянет из окон.

Он подвел девушку к двери гаража Карен, она соскользнула с его спины и потянула за ручку. Дверь скользнула вверх, и они вбежали внутрь, плотно закрыв ее за собой. Дверь, ведущая на кухню, была открыта, и по их прибытию Карен просунула голову.

— Хорошо, что вы добрались, — сказала она и, подбежав к Мэдисон, заключила ее в объятия. — Большое тебе спасибо, — ее голос дрогнул, Карен разрыдалась и долго цеплялась за Мэдисон. Затем она отступила назад. — И большое тебе спасибо, — промолвила она Броку немного неловко, словно не зная, как обращаться к медведю.

— Наверное, нам следует оставить его одного, чтобы он переоделся, — проговорила Мэдисон, ведя сестру обратно на кухню.

На кухне было полно людей, все пили дымящийся чай. София и Марина сидели на маленьком диване, завернувшись в толстые одеяла; Элсбет сидела на стуле, Эбби стояла рядом, обняв ее за плечи, а Грейсон и Райли, прислонившись к стойке, болтали со всеми. Парни были в халатах, и Мэдисон вспомнила, что их одежда лежала в ее рюкзаке.

— Тетя Мэдисон! — закричала Эбби, когда увидела ее, подбегая и обнимая ее руками, притягивая в крепкие объятия.

— Дорогая! Я так рада, что с тобой все в порядке! — воскликнула Элсбет, а Мэдисон подошла и поцеловала ее.

— Как прошел спуск с горы? — спросила Мэдисон, поворачиваясь к Софии и Марине.

— Это было о-о-очень захватывающе! — ответили они одновременно. Мэдисон рассмеялась.

— Я думала, вы слишком замерзнете, чтобы оценить это, — сказала она.

— Не-а! — промолвила Марина, ее глаза были похожи на блюдца.

— Просто помни, о чем мы говорили — в знак благодарности за то, что мы спасли ваши задницы, — вы никому не скажете, что у нас есть домашние медведи, — подмигнул Грейсон.

— Мы никому не скажем об этом, клянусь всем сердцем, — произнесла София, выглядя пристыженно.

— А как насчет ваших бойфрендов?

— Они не наши бойфренды, — промолвили обе девушки, скривив лица от отвращения. — И мы больше не хотим с ними общаться.

— Наверное, это разумно, если это их способ показать вам хорошее времяпрепровождение, — сказал Райли, и девочки захихикали, щеки их порозовели. Он был действительно красив и обаятелен, и Мэдисон понимала, почему Карен тянет к нему. Но для нее никто не мог сравниться с Броком. То, как он справился со всей ситуацией — его спокойное, логичное и ясное отношение — сделало его еще более симпатичным в ее глазах. И было что-то невероятно сильное в том, чтобы ехать на его спине, быть рядом с ним, что не уменьшилось тем фактом, что он был в своей медвежьей форме. У них также был момент — почти момент — в хижине, когда она думала, что он собирается поцеловать ее. Мэдисон ужасно хотелось, чтобы он это сделал.

Как по команде, Брок вышел из гаража, выглядя великолепно в клетчатой рубашке на пуговицах и в джинсах. Верхние пуговицы были расстегнуты, открывая поросль темных волос на груди и намек на выпуклые грудные мышцы. Мэдисон чуть не упала в обморок. Он был чертовски сексуален. Он поймал ее взгляд, и они обменялись тайной улыбкой.

— Похоже, все вернулись домой целыми и невредимыми, — сказал Брок.

— Ага. Но я думаю, что этой разминки для меня достаточно на весь праздничный сезон, — ответил Грейсон.

— Мальчики в порядке?

— Да, я звонила их матерям, — ответила Карен. — Сейчас они уже в постелях. Но я не думаю, что Санта принесет им что-нибудь в этом году. Обе матери казались сердитыми и извинялись перед всеми за доставленные неприятности.

— Что ж, надеюсь, это преподало им важный жизненный урок, — сказала Элсбет.

— О, всем приходится делать ошибки, когда они молоды и глупы, — произнес Грейсон, подмигнув ей, и Мэдисон могла поклясться, что увидела, как ее невозмутимая мать покраснела. «Что особенного в этих медведях? Похоже, они превращают всех женщин в этой семье в глупых подростков», — подумала она.

В дверь позвонили, и Карен пошла открывать, приведя с собой маму Марины.

Марина бросилась к ней в объятия и заплакала.

— Мама, мне так жаль! — плакала девочка.

— Все хорошо, милая, я просто рада, что ты в безопасности, — пробормотала мама, поглаживая ее по голове. — Так кого же мне благодарить за спасение Марины?

— Брока, Грейсона и Райли, — ответила Марина, указывая на каждого.

— Не за что нас благодарить, — сказал Грейсон, покачав головой.

— Это неправда. Я хочу от всего сердца поблагодарить вас за то, что вы сделали. Страшно подумать, что было бы, если бы вы не отважились выйти в такой снег. — Трое парней выглядели смущенными, пряча лица за кружками с чаем, и Мэдисон вздрогнула, когда женщина озвучила мысль, пронесшуюся и в ее в голове.

— Ладно, пойдем и оставим этих добрых людей в покое, — сказала мама Марины.

Когда они ушли, Карен приготовила Софии горячую ванну.

— Джентльмены, вы можете остаться на ужин, или вам еще где-то нужно быть? — спросила она, спустившись вниз. Услышав ее слова, все трое обменялись встревоженными взглядами.

— У вас все хорошо? Что-то не так? — спросила Мэдисон.

— Нет, ничего, — ответил Брок. — Просто мы живем на другой стороне вершины, недалеко от магазина рождественских елок, и думаем, что сегодня вечером вернуться будет не так-то просто. Надо проверить, есть ли сегодня в мотеле «Мисти Холлоу» свободные номера.

— Нет, — твердо сказала Мэдисон. — Вы останетесь у нас. У меня есть свободная спальня и хороший большой диван, и я думаю, что у тебя тоже есть свободная кровать, Карен?

— Конечно! — проговорила она. — Для меня будет честью, если вы все останетесь с нами, — глаза трех медведей загорелись.

— Вы уверены, что это не доставит никаких хлопот? — спросил Грейсон.

— Для нас это будет в радость, — ответила Мэдисон, не в силах сдержать улыбку. Она боялась того момента, когда они уйдут и Брок исчезнет из ее поля зрения.

— В таком случае давайте выпьем глинтвейна, — сказала Карен и нырнула в кладовку, доставая еще один чан вина. Мэдисон рассмеялась.

— Сколько у тебя там? — спросила она.

— О, я делаю новую партию каждые два дня, — ответила Карен, подмигнув. Она поставила вино на плиту и проверила кастрюлю. Невероятный запах достиг их, когда она открыла дверцу духовки, смешиваясь с восхитительным пряным ароматом вина. — Всего пара добавок, — сказала Карен и принялась резать овощи и готовить картошку. Мэдисон решила, что Карен поняла, что ее запеканка недостаточно велика, чтобы накормить их пятерых, плюс трех голодных медведей.

— Ребята, вы бы не хотели одеться? — спросила она, отвлекая их, чтобы они не замечали дополнительных усилий и не чувствовали себя виноватыми из-за этого.

— Да, наверное, — ответил Грейсон, глядя на халат так, словно забыл, что он на нем. Они с Райли выглядели очень мило и расслабленно, тусуясь в халатах, и она почти сожалела, что они переоденутся.

— Снег сыпется все сильнее, если такое возможно, — подметила Мэдисон Броку. Он стоял рядом с ней и смотрел в окно, от его близости все волоски на ее теле встали дыбом. Она уловила его запах — восхитительный, земляной, пряный аромат, который заставил ее еще больше желать, чтобы его тело переплелось с ее. Ее клитор слегка дернулся, и Мэдисон виновато сжала бедра.

— Так и есть. Завтра будет непросто добираться домой, — сказал он.

— Что вы, ребята, делаете на Рождество?

— Нас только трое, мои родители переехали на запад, и поездка туда слишком утомительна, поэтому мы уже договорились, что я проведу Рождество с дядей Грейсоном и Райли. Честно говоря, Рождество никогда не было большим событием в нашей семье, так что мы просто устроим роскошный ужин и посмотрим несколько фильмов.

— Что у тебя на рождественский ужин? — пропищала Эбби, спасая ее. Брок потер затылок.

— Ну, олень, кролик. Все, что поймаем. Но мы еще не готовы к этому, так что это будет немного в последнюю минуту. А что у вас, ребята?

— У нас есть гусь. Это старая семейная традиция. За исключением того, что мне не доводилось наслаждаться им в течение нескольких лет, так как я застряла в Чикаго, работая над чрезвычайно важной сделкой, — сказала Мэдисон саркастическим тоном, сдувая челку со лба. — Подобное больше не повториться. Я слишком большой поклонник Рождества, чтобы проводить его поедая китайскую еду на вынос в десять вечера.

— Похоже, ты не будешь скучать по Чикаго, — промолвил Брок с улыбкой.

— Нет. Ни капельки. Я просто рада своему возвращению сюда. И я не собираюсь снова уезжать.

— Что заставило тебя уехать?

— Развод.

— Мне очень жаль, — сказал он.

— А мне нет, — ответила она и рассмеялась. На его губах застыл вопрос, который он был слишком вежлив, чтобы озвучить. — Мы с моим бывшим мужем просто отдалились друг от друга. В этом не было ничего драматического. Я рада, что у нас хватило смелости признаться в этом самим себе.

Брок понимающе кивнул. «Это вспышка страсти промелькнула в его глазах?» — задалась вопросом Мэдисон.

— А у вас, ребята, есть близкие? — она продолжала, стараясь говорить небрежным тоном, но съеживаясь от напряжения в голосе.

— Нет. Мы с Райли еще не нашли себе пары, а дядя Грейсон потерял свою пару несколько лет назад, и он намерен превратиться в сварливого старого медведя. — Мэдисон громко рассмеялась, чтобы скрыть волнение, пробежавшее по ее венам. Брок холост! «Но как это возможно, когда он самый до смешного удивительный парень, которого я когда-либо встречала?» Она сжала губы, прежде чем задать неловкий вопрос, вроде: «Разве в Мисти-Холлоу не много одиноких медведиц?»

Парни вернулись в рубашках и брюках.

— Почему бы вам всем не присесть за стол, а потом мы сможем расслабиться и поболтать? — прокричала Карен от плиты.

— По-моему, это великолепная идея, — согласилась Элсбет. — Эбби, не передашь ли ты мне эти чертовы костыли, чтобы я могла доковылять? — Грейсон пробежал взглядом по забинтованной ноге Элсбет.

— Я буду очень рад доставить вас туда, если вы позволите? — предложил он.

— О... — Элсбет прикрыла рот, выглядя ошеломленной. — Вообще-то да, если вы не возражаете, — ответила она, наконец.

Кивнув, Грейсон быстрым движением наклонился к ней, очень легко поднял ее и перенес к большому кухонному столу на другой стороне открытой кухни-столовой.

— Итак, где бы мадам хотела сесть? — спросил он, ухмыляясь.

— Сюда, пожалуйста, — сказала она, указывая на стул у стола.

— Несомненно, но я думаю, что как королева и матриарх семейства, вы должны занять здесь главное место, — он подошел к краю стола, где стоял большой резной стул.

— Хорошо, да, это было бы чудесно, — согласилась Элсбет, розовая и смущенная. Грейсон осторожно опустил ее на сиденье, убедившись, что ее нога ни обо что не ударится. Брок, Мэдисон и Эбби тоже подошли и присели, а Райли остался с Карен на кухне.

— Это прекрасное место, — сказал Грейсон, оглядывая комнату.

Это был дом их детства, и Мэдисон любила его. Кухня-столовая была огромной и в деревенском стиле, с деревянными балками и большим старым кухонным столом. Пол был выложен каменной плиткой, а стены увешаны картинами местных художников и картинами, которые они сами рисовали в детстве. Это было теплое, уютное пространство.

— Тебе нравятся рождественские украшения? — спросила Эбби.

— Они великолепны, — ответил Брок с усмешкой, глядя на ряды ярких украшений из фольги, развешенных на стенах. Все растения в горшках были завернуты в мишуру, как и многие другие случайные предметы.

— Я сделала всю мишуру, — гордо произнесла Эбби.

— Ты проделала фантастическую работу, — Брок улыбнулся ей, и сердце Мэдисон сжалось от его умения точно знать, как с ней общаться. «Когда-нибудь он станет отличным отцом», — подумала она и мысленно дала себе пощечину. «Да что с тобой такое?»

— Мама и София сделали все остальные украшения, потому что я еще недостаточно большая, чтобы стоять на лестнице.

— О, скоро придет и твой черед, — сказал Брок, нежно глядя на девочку.

— Так, ребята, все готово, — крикнула Карен. Мэдисон вскочила и пошла за Софией.

Племянница спустилась вниз вся розовая и мокрая после ванны, и вид у нее был очень смущенный. Она явно размышляла, находясь в одиночестве. Она тихо скользнула на свое место, вместо того чтобы спорить о том, где ей следует сесть, как она обычно делала.

Мэдисон пошла на кухню и налила еще несколько чашек глинтвейна, а Карен поставила на стол кастрюлю. Пахло невероятно. Когда Карен заняла свое место, Мэдисон заметила, что сестра светится, ее глаза сияли ярче, чем она видела в течение многих лет. Она слышала, как Карен и Райли много смеялись на кухне. Теперь она украдкой наблюдала, как они обменялись парой взглядов. Мэдисон скрестила пальцы под столом, очень надеясь, что в конечном итоге они будут вместе.

Они произнесли тост с глинтвейном, после чего все принялись жадно есть. Со всей этой драмой день пролетел и было уже десять вечера, и крендель, который Мэдисон съела на параде, казался очень давним.

— Ух ты, Карен, это просто невероятно, — произнес Грейсон. — Лучшая еда, которую я не ел, уже не знаю сколько.

— Очень вкусно, — согласились Брок и Райли.

— Ты потрясающе готовишь, — сказал Райли, и Карен просияла.

— Я научила ее всему, что она знает, — проговорила Элсбет с ироническим выражением на лице, и все рассмеялись. — Что вы, джентльмены, обычно готовите дома? — спросила она, обращаясь ко всем, но глядя при этом на Грейсона. Мэдисон могла сказать, что ее мама была очарована красивым, остроумным пожилым мужчиной с его лихими серебристыми волосами и суровой внешностью.

— Мы, медведи, обычно существуем на довольно простой диете, — ответил Грейсон. — Мы готовим барбекю, и я могу сделать хороший маринад или два, когда приложу усилия. Но это практически предел.

— В таком случае я очень рада, что мы можем обеспечить вас хорошей домашней едой. Хотя на этот раз я, к сожалению, не смогла помочь.

— Да, мам, спасибо, — рассмеялась Карен.

— Не могу поверить, что завтра канун Рождества, хотя, кажется, я говорю это каждый год, — сказал Брок.

— Я тоже. Это как бы накатывает на тебя, — произнесла Мэдисон.

— Надеюсь, все уже сделали свои рождественские покупки. Иначе будет уже поздно, — подметил он, глядя в окно. Снегопад не прекращался и практически валил стеной. Даже вернуться к ней домой через две улицы будет непросто.

Они все опустошили свои тарелки, а медведи сделали это за секунды. Карен правильно предвидела количество необходимой для них еды. Разговор продолжился, когда они закончили есть, и никто не спешил выходить из-за стола, хотя все продолжали зевать. Это было похоже на уютный, непринужденный семейный ужин, как будто все знали друг друга гораздо дольше, чем есть на самом деле. Ребята были живыми собеседниками, постоянно шутили друг над другом. Они рассказывали о своем бизнесе, объясняя, что Брок работает арбористом (прим. перев. — древовод, специалист по обслуживанию деревьев и по уходу за ними как за индивидуальными организмами), а Райли и Грейсон летом работают плотниками.

— Ярмарка рождественских елей была просто для того, чтобы поддержать нас в морозные месяцы, но на самом деле она стала нашим самым большим заработком. Настолько, что мы можем взять пару месяцев отпуска следующим летом, — сказал Грейсон.

— Ты поедешь в отпуск? — спросила Эбби.

— Да, мы, вероятно, будем много охотиться и ловить рыбу, но в этом нет ничего нового, — усмехнулся Брок. Эбби выглядела немного смущенной. Мэдисон задумалась — она ведь всегда знала об оборотнях. Она понимала, что это не то, чем можно поделиться с людьми, живущими за пределами города, но это не было секретом внутри него. Это была просто альтернативная личность. Казалось печальным, что теперь это стало чем-то скрытым от молодых поколений.

Когда глинтвейн был допит, Мэдисон встала из-за стола.

— Думаю, пора спать, — промолвила она. — Итак, кто же идет со мной?

Вино придавало ее голосу небрежность, но внутри она чувствовала что угодно, только не это.

— Думаю, маме лучше остаться здесь на ночь. Мы не сможем вытащить коляску в снег.

— О, я буду очень рад переправить вас, если хотите? — предложил Грейсон. На лице Элсбет появилось то же благосклонное выражение, что и раньше, когда он поднес ее к столу.

— Ну, есть пара вещей, которые мне действительно нужны дома, — сказала она.

— Я отнесу вас, — молвил Грейсон. — С превеликим удовольствием.

— И у меня есть место еще для одного, — проговорила Мэдисон, ее сердце быстро билось.

Брок поднялся на ноги.

— Это для меня, — проговорил он с усмешкой. Мэдисон заметила, как Карен бросила взгляд на Райли. Только сестра могла знать, что она также взволнована и нервничает из-за того, что мужчина, к которому она испытывала влечение, остался под ее крышей.

— Ладно, пошли, — сказала Мэдисон. — Спокойной ночи, Карен, дети, Райли.

Все пожелали ей спокойной ночи, она взяла мамины костыли и направилась к входной двери. Грейсон подхватил Элсбет на руки так же легко, как и раньше, и Мэдисон подумала, что никогда раньше не видела свою маму такой юной и женственной.

— Дом прямо за углом, — крикнула она ребятам, когда они вышли в метель, холодный, влажный воздух хлестал их по лицам. Грейсон накинул пальто Элсбет прямо на голову, чтобы защитить ее от непогоды.

Несколько долгих минут спустя они ворвались в дом Мэдисон, задыхаясь от холода.

— Жестоко, — заключил Брок, стягивая сапоги.

— Так и есть, — сказала Мэдисон. Ее лицо покалывало, а легкие горели.

— Куда мне вас отнести, Элсбет? — спросил Грейсон.

— Этажом выше, если не против, — ответила она.

Грейсон поднялся по лестнице со своей ношей, оставив Брока и Мэдисон наедине перед рождественской елкой. Они повернулись лицом друг к другу, и напряжение в воздухе казалось почти осязаемым.

— Красивое дерево, — промолвил он.

— Спасибо!

— И еще раз спасибо, что разрешила мне остаться.

— В любое время.

Ей следовало бы показать ему, где находится свободная комната, но вместо этого они продолжали стоять неподвижно, не сводя друг с друга глаз. Красивые, напряженные глаза Брока, казалось, прожигали ее, заставляя чувствовать головокружение. Он сделал шаг вперед, оказавшись в двух футах от нее. Сердце Мэдисон бешено колотилось в груди, и она боролась с желанием отвести взгляд, но каким-то образом ей удавалось смотреть в эти темные озера глаз.

Ступеньки скрипнули, означая, что Грейсон спускается. Они виновато отшатнулись друг от друга.

— Ой, надо отнести мамины костыли, — сказала Мэдисон.

— Все хорошо, я отнесу, — ответил Грейсон, спрыгивая с последней пары ступенек, хватая костыли, прислоненные к перилам, и снова поднимаясь по лестнице. Облегчение и паника смешались в венах Мэдисон. Она отошла от Брока.

— Пойду принесу одеяла для дивана, — промолвила она и тут же пожалела об этом.

— Конечно, — ответил он медленно, словно в трансе.

Подойдя к шкафу, Мэдисон вытащила пару ярких шерстяных одеял.

— Я купила их в Непале, когда путешествовала туда несколько лет назад, — произнесла она, поднося их к дивану и раскладывая. — Они были сделаны вручную в одной маленькой семейной мастерской, — бормотала она, но не могла остановиться. Девушка хотела Брока, и он собирался поцеловать ее. «По крайней мере, я так думаю. Иначе зачем бы он стоял и смотрел на меня так пристально, его зрачки расширились в этих великолепных глазах?»

— Мэдисон, — сказал он.

— Да? — ответила она, выпрямляясь и одновременно оборачиваясь.

Он был прямо перед ней. Брок наклонил голову, и его прекрасные, полные губы приблизились, а затем они оказались на ее губах. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и Мэдисон охватила дрожь, ее губы инстинктивно приоткрылись, приветствуя его поцелуй. Мужчина коснулся кончиками пальцев ее плеч, затем провел ими по ее предплечьям. А потом Грейсон сказал: «Тук-тук!» Брок отстранился, но пристально посмотрел на Мэдисон, словно сообщая ей о своем сдерживаемом желании.

— Все хорошо! — крикнул он в ответ, и Грейсон спустился вниз, озорно улыбаясь.

— Просто проверяю, — сказал он. — Мэдисон, твоя мама очень очаровательная женщина. Тебе повезло, что у тебя такая мать.

— Я знаю, — ответила она с улыбкой.

— Ну, я почти готов ко сну. Я подумал, что мы должны бросить монетку за кровать, — предложил он.

— О, сегодня я буду спать на диване, — сказала Мэдисон. Брок потрясенно рассмеялся.

— Э-э, боюсь, что нет. Мы ни в коем случае не собираемся вторгаться к тебе и красть твою постель на ночь!

— Нет, я настаиваю, — проговорила она так же твердо. — Тебе даже не пришлось бы здесь спать, если бы не тот факт, что ты героически спас сегодня мою племянницу. В знак благодарности я бы с удовольствием поспала на полу.

— Мэдисон, мы же медведи. Когда мы в медвежьей форме, то можем спокойно спать на жестком полу. И в нашей человеческой форме мы по-прежнему можем рухнуть на довольно жесткую кровать без каких-либо проблем, — ответил Брок. — Было бы совершенно против нашей природы соглашаться спать на кровати, в то время как ты спишь на своем диване. Мы ценим эту мысль, правда, но я переночую здесь. Никаких возражений. — С этими словами он плюхнулся на диван.

— Хорошо, — пробормотала она. — В таком случае я просто скажу тебе, что там есть ванная комната с полотенцами, а в шкафу под раковиной лежит куча новых зубных щеток. Пожалуйста, чувствуй себя как дома и не стесняйся есть что угодно на кухне.

— Спасибо. Спокойной ночи, Мэдисон, дядя Грейсон.

— Спокойной ночи, Брок. Грейсон, я покажу вам комнату и проверю, застлана ли кровать простынями, — сказала она и повела его наверх.

Через несколько минут Мэдисон вошла в свою комнату, закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула. Голова у нее шла кругом, а губы все еще покалывало от поцелуя с Броком. Она провела пальцем по нижней губе. Возможно ли это вообще? Это казалось каким-то безумием, но в тот момент, когда их губы с Броком встретились, по ее телу словно пробежал электрический разряд.

Улегшись в постель, Мэдисон некоторое время ворочалась с боку на бок, не в силах выбросить из головы мысли о Броке. Он был самым горячим, самым защищающим и самым сексуальным парнем, которого она когда-либо встречала в своей жизни. И он заставил ее ощутить себя такой уязвимой.

Она провела больше десяти лет в качестве крутого адвоката, который никогда не подводил ее, даже с бывшим мужем, но Брок заставил ее почувствовать, что он действительно видит ее такой, какая она есть. И это была пугающая, но волнующая мысль.