Мэдисон и Карен решили отпраздновать Рождество у Мэдисон, чтобы облегчить жизнь Элсбет, поэтому их мама сидела у камина, пока остальные четверо приносили все съестное на кухню Мэдисон. София чувствовала себя ничуть не хуже после вчерашнего приключения и работала гораздо усерднее, чем обычно, как бы компенсируя причиненные неприятности. Мэдисон работала быстро и радостно, пекла пироги, нервничая и волнуясь при мысли о том, что снова увидит Брока.

Они прервались на сэндвичи в обед, и когда снова приступили к делу, Брок постучал в дверь и попросил ключи от гаража. Его щеки порозовели от холода, он выглядел грубым и взъерошенным.

— У нас есть немного лишнего мяса, и оно готово к приготовлению, но мы решили оставить его в гараже, так как оно займет слишком много места в холодильнике, — объяснил он.

— Прекрасно. Вы, ребята, собираетесь теперь тусоваться с нами? — спросила Мэдисон.

— Скоро. Но сначала нам нужно выполнить еще пару поручений в городе.

Глаза Мэдисон были прикованы к губам Брока, когда он говорил, воспоминание об их поцелуе украдкой все еще было свежо в ее памяти. Он бросил на нее тлеющий взгляд, от которого ее соски затвердели под лифчиком.

— Мы скоро вернемся, — промолвил он и снова исчез.

* * *

Когда через пару часов трое парней вернулись, смеясь и шутя, Карен решила, что пора выпить еще глинтвейна.

— Это для того, чтобы защитить нас от холода, — объяснила она. Они все сидели у огня и потягивали кофе, а Эбби нетерпеливо ждала.

— А теперь мы будем играть? — спросила девочка, как только Карен прикончила свою порцию.

— Да, пойдем! — крикнула Карен, устремляясь за своим пальто. София закатила глаза, но тоже надела куртку.

— Ребята, вы идете? — спросила Мэдисон.

— Еще бы! — ответил Брок.

— Пожалуй, я останусь и составлю компанию Элсбет, — сказал Грейсон, и Элсбет посмотрела на него с восторгом.

— Куда мы идем? — поинтересовался Брок, когда они бегом вышли из дома.

— Только на край парка, — крикнула Мэдисон через плечо.

— А почему мы бежим?

— Семейная традиция!

Как только они добрались до заснеженной травы, Эбби бросила в Брока снежок, который попал ему в голову.

— Эй!

— Это значит, что ты ей нравишься! — пояснила Мэдисон. Он рассмеялся и инстинктивным животным движением стряхнул снег с волос.

— Эй, Эбби! — Брок очень мягко бросил ей в спину снежок, который отскочил от ее плеча. Девочка взвизгнула от возбуждения и наклонилась, зачерпнув еще снега, чтобы снова атаковать его. Снежки начали лететь во все стороны, когда Карен и Райли присоединились к ним, все истерически смеялись, бросая снаряды так быстро, что некоторые из них даже не были должным образом сформированы и разваливались по пути.

В какой-то момент Брок метнул один из них в Мэдисон с большого расстояния, и тот попал ей прямо в грудь, едва не задев сиськи. Девушка резко упала спиной в снег. Брок хлопнул рукой по губам и подбежал к ней.

— О Боже, мне так жаль, — воскликнул он, падая на колени. — Иногда я забываю о своей силе. Я сделал тебе больно?

Глаза Мэдисон были закрыты, но теперь она открыла их и увидела, что его лицо было всего в нескольких дюймах от ее, глаза Брока были полны беспокойства и вины. Она больше не могла дразнить его.

— Не-а, — промолвила она и, подняв руку, прижала снежок к его затылку.

— Ой! — завопил он. — Сначала ты обманываешь меня, а теперь пытаешься убить!

— Это так драматично! — воскликнула Мэдисон.

— Да? Как насчет этого? — Брок схватил немного снега и попытался засунуть его ей под шарф, но тот был слишком туго затянут. В конце концов, он сдался, опрокинув девушку обратно на снег, и вместо этого его ледяная рука коснулась ее щеки. Мэдисон вздрогнула. Время, казалось, остановилось. Не сводя с нее глаз, Брок опустил голову, приближая свой рот все ближе и ближе к ее, пока их губы не встретились в мягком поцелуе. Она вздохнула, когда все ее тело закололо от эйфории. Боже, почему у него такие мягкие губы? Она чувствовала, как они тают рядом с ней, его дыхание было таким теплым в морозном воздухе. Губы Брока приоткрылись, и кончик языка скользнул по ее губам, пробуя на вкус. Мэдисон расслабилась на целых пять блаженных секунд, наслаждаясь сладостью его губ. И тут она вспомнила о детях. Она замолчала и повернула голову. Где они? Она не видела никого из них. Должно быть, они отправились в декоративный сад играть в прятки, как обычно.

— Никто не наблюдает, — сказала она, поворачиваясь к нему.

— Хорошо, — ответил Брок, и взгляд его карих глаза впился в нее. Он обнял ее и снова слился с ее губами. Но этот поцелуй был другим. Парень навалился на нее сверху, притягивая в свои объятия, и его рот был яростным, голодным. Его губы встретились с ее губами с яростной силой, и его язык проскользнул в ее рот, выискивая ее, восхитительно вторгаясь в рот. Тело Мэдисон взывало к нему. По собственной воле ее бедра раздвинулись, побуждая его скользнуть между ними, придавить ее своим весом. Ей пришлось сдержаться, чтобы не обернуть их вокруг его талии и не притянуть ближе. Броку было так хорошо прижиматься к ней, так сильно и по-мужски. Его руки были в ее волосах, запутались в них, теребя их, как будто он не мог насытиться ею.

— Мэдисон, — выдохнул Брок между поцелуями. — Ты самая красивая, невероятная женщина, которую я когда-либо видел. Я так долго хотел тебя и не могу поверить, что ты вернулась в мою жизнь.

— Неужели? — ошеломленно спросила она.

— Еще со школы. Я тогда сильно влюбился в тебя, но ты всегда казалась такой недосягаемой. А потом я услышал, что ты поступил в юридическую школу, вышла замуж, и это меня задело. Я знал, что должен выбросить тебя из головы и жить своей жизнью, но я никогда не забывал о тебе. Я был так потрясен, увидев тебя, когда ты вошла в наш магазин, что, кажется, перестал дышать.

— Ух ты, — промолвила Мэдисон, временно не в силах больше ничего сказать, и погладила его подбородок, покрытый легкой щетиной. Брок нахмурился.

— Это было слишком искренне?

— Нет, вовсе нет. Ты мне тоже очень нравился в школе, но ты тоже казался недосягаемым. Я не знала, что медведи заинтересованы в свиданиях с людьми.

— Я тебе нравился? Я понятия не имел. — Глаза Брока были полны удивления, когда он наклонил голову и увлек Мэдисон в нежном поцелуе. Она вздохнула, крепко обнимая его, волны блаженства прокатились по ее телу.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем они отстранились друг от друга. Уже темнело, и парк купался в пурпурном свете сумерек.

— Наверное, нам надо встать со снега. Ты, должно быть, замерзла, — сказал Брок, и в его глазах мелькнуло чувство вины.

— Нет, совсем нет. Ты согревал меня, — ответила Мэдисон, хватаясь за воротник его пальто. Он осторожно слез с нее и протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

— Подожди! — крикнула она, пытаясь опрокинуть его на спину без особого успеха. — Снежные ангелы!

Брок рассмеялся.

— Ты серьезно?

— Ну конечно!

Мэдисон задвигала руками вверх-вниз по снегу. Он смотрел на нее, как зачарованный, потом пожал плечами, лег рядом и сделал то же самое.

Наконец она вскочила на ноги и протянула ему руку. Они осмотрели свою работу.

— Довольно хорошо, — произнес Брок и нежно стряхнул снег с девичьей спины.

— Ага. Хотя мой ангел выглядит до смешного маленьким рядом с твоим, — промолвила Мэдисон, глядя на него. Он ухмыльнулся, обнял ее за плечи и поцеловал в уголок глаза.

Они вместе вышли из парка, и Брок обнял ее. Ей казалось, что она на седьмом небе, когда они вышли на главную улицу, и несколько человек с любопытством посмотрели на них. Мужчина обращался с ней так, словно она принадлежала ему, и ей это нравилось.

Когда они приблизились к ее дому, Мэдисон на мгновение пожелала, чтобы дома больше никого не было. Она хотела, чтобы там были только она и Брок, прижимающиеся друг к другу перед камином, целующиеся часами. Она открыла дверь, ожидая, что ее встретят голоса и суета. Но все было тихо.

— А где все? Не могут же они все еще гулять, верно?

Они прошли на кухню. На столе лежала записка:

«Мы все ушли к Карен на пару часов. Мы дадим вам знать, когда ужин будет готов. Целую и обнимаю. Мама».

— О, благослови их Господь, — усмехнулась Мэдисон. — Должно быть, они увидели нас и решили, что нам не помешает уединение.

— Я не знаю, радоваться мне или смущаться, — сказал Брок низким и рокочущим голосом.

— Аналогично. Но так как камин в нашем распоряжении, мы, вероятно, должны извлечь из него максимум пользы. Как насчет того, чтобы сделать нам по горячему шоколаду, чтобы согреться?

— Звучит замечательно.

Мэдисон ожидала, что он пойдет и посидит у огня, пока она поставит кастрюлю на плиту, но вместо этого Брок подошел сзади и обнял ее за талию.

— Ты такая красивая, Мэдисон, — промолвил он, покрывая поцелуями ее макушку. Она сдержала вздох, эйфория снова наполнила ее вены. Она немного откинулась назад, позволяя ему поддерживать ее вес, наслаждаясь ощущением защищенности.

Шоколад был готов, она разлила его по двум кружкам и посыпала корицей. Напиток был густым, ароматным и вкусно пах. Они прошли в гостиную, Брок обнял ее за талию, как будто не хотел расставаться с ней. Мэдисон подбросила дров в огонь и, присев на диван, он притянул ее к себе, как нечто ценное, что ему нужно было обнимать и оберегать. Когда тепло от огня согрело их тела, они целовались снова и снова, сначала медленно, исследуя губы друг друга, их руки нерешительно лежали на бедрах и талии. Но вскоре они уже не могли сдерживать свой голод, и их языки обрушились друг друга, а пальцы хватали друг друга за одежду. Брок просунул руку под свитер Мэдисон и коснулся обнаженной кожи на пояснице, она вздрогнула. Он продолжал продвигаться, пока не добрался до бретельки лифчика, и тогда она выгнула спину, ощущая, как ее соски затвердели и прижались к белью. До сих пор она прикасалась к Броку сдержанно, заставляя себя чувствовать невероятные выпуклые мышцы его бицепсов под рубашкой, но теперь ее рука скользнула под рубашку, и Мэдисон почувствовала его пресс. Мускулы Брока дрожали под кончиками ее пальцев, как волнообразные горные хребты. Постепенно ее рука двигалась выше, пока не соприкоснулась с его грудью. О боже мой. Она никогда раньше не ощущала настоящих грудных мышц. Дигби был стройный, но не тягал железо. И она знала, что мускулы Брока были естественными, отточенными от охоты в его медвежьей форме и физического труда в его человеческой, что было гораздо, гораздо сексуальнее, чем быть спортивным кроликом. Когда кончик ее пальца коснулся его соска, он втянул воздух сквозь зубы, и его руки впились в бедра Мэдисон, притягивая ее ближе. Теперь она оказалась сидящей у него на коленях и чувствовала, что он возбужден. Это открытие усилило ее собственное возбуждение, и покалывание расцвело между ее бедер, быстро превратившись в глубокую боль. Губы Брока переместились с ее губ на горло, осыпая легкими поцелуями и облизываниями, медленно сводя с ума. Она жаждала, чтобы он снял с нее одежду и поцеловал ее обнаженную.

— Мэдисон, я хочу тебя так сильно, — пробормотал он, мурлычущим голосом. Она отстранилась и выдержала его взгляд. В его глазах была такая страсть.

— Мм-м, я тебя тоже, — ответила она, прикусив губу. Они только что встретились — снова, — но она чувствовала, что они так много разделили за прошедший день. И это было так правильно. — Может, переместимся наверх? — прошептала она.

— Да, — тут же ответил Брок. Они отхлебнули горячего шоколада и захихикали. Он давно остыл. Затем Брок подхватил Мэдисон на руки.

— Я слишком тяжелая... — начала она, но потом вспомнила, как легко он нес ее, будучи медведем, и каким высоким и сильным было его тело.

Он нес ее вверх по лестнице быстрыми, атлетическими шагами, останавливаясь, чтобы поцеловать на полпути.

Мэдисон была рада, что ее спальня была такой уютной и гостеприимной, с мягким кремовым одеялом на кровати. Брок усадил ее на постель и опустился на колени. Взявшись за низ ее свитера, он приподнял его вместе с футболкой, которую она носила как дополнительный слой под ним. Девушка затаила дыхание, внезапно занервничав, но он издал глубокий вздох благодарности, когда девичей мягкий живот и большие груди открылись его голодному взгляду.

Брок отбросил одежду Мэдисон в сторону, и она потянулась к его рубашке, быстро расстегивая ту. Ее взгляд скользнул по его грудным мышцам, напряженному прессу и полосе мышц, тянущейся вниз к брюкам. Она подавила вздох. У мужчины было великолепное тело. Совершенно потрясающее, как произведение искусства. Но это было не искусство, а реальность. Она положила на него руки и почувствовала тепло его кожи, ее нежную, бархатистую текстуру. Грудь Брока была немного волосатой, как Мэдисон и нравилось, с сексуальным следом сокровищ, исчезающим в застежке брюк. И когда она увидела выпуклость в его штанах, боль между бедрами усилилась, также она почувствовала головокружение, переполненное желанием. Брок склонил голову к ее груди и поцеловал ложбинку между грудями, сначала благоговейно, но потом более жадно, двигаясь по соскам, облизывая и дразня их через лифчик.

Мэдисон чувствовала, что внутри него борются две силы — мужчина, желающий не торопясь ласкать и исследовать ее тело, и животное, которое хотело сорвать с нее одежду и взять ее жестко. Это было волнующе, и она наслаждалась каждой секундой. Это было похоже на секс с двумя мужчинами одновременно. Животное, казалось, обретало контроль, когда Брок, схватившись за молнию на ее джинсах, расстегнул их. Повернувшись, Мэдисон легла на спину. Это были узкие джинсы, и их было трудно снять, но он умело справился с ними. Как обычно, на ней было контрастное нижнее белье — темно-фиолетовый кружевной бюстгальтер и вишнево-розовые трусики, и в глазах Брока отобразилось одобрение.

— Прекрасна, — бормотал он снова и снова.

Он потянулся к ее лифчику, но в последний момент отдернул руку.

— Прости, — пробормотал он. — Я хочу, чтобы это было действительно особенным, и я хочу не торопиться с тобой, но мне трудно держать моего медведя под контролем.

— Все хорошо, Брок. Я хочу тебя таким, какой ты есть. Я хочу тебя нежным, и я хочу тебя грубым. Пожалуйста, не сдерживайся со мной.

— Ты уверена? Мы, медведи, можем быть грубыми, когда спариваемся.

— Да, я уверена, — ответила Мэдисон и в то же время схватила его за пояс джинсов и расстегнула молнию.

Брок не жаловался, помогая ей снять штаны, пока они оба не оказались в одном нижнем белье. На нем были черные боксеры, которые идеально обрисовывали его член. Боже. Она так сильно желала, чтобы он вошел в нее. Хотела, чтобы он грубо взял ее и полностью овладел ею. Мужчина набросился на Мэдисон, и они упали на одеяло, переплетаясь почти обнаженными телами. Одно из его бедер оказалось между ее, и она терлась об него назад-вперед, пытаясь облегчить боль, превратившуюся в пульсацию. Они переворачивались снова и снова, и, без ее ведома, Брок расстегнул застежку лифчика, и тот, сначала застрял между их телами, а потом свалился. Мужские руки вцепились в края ее трусиков, и он прервал их поцелуи достаточно надолго, чтобы стянуть белье вниз. Когда их губы снова соприкоснулись, Мэдисон вздрогнула, чувствуя себя гораздо более уязвимой теперь, будучи полностью обнаженной.

Брок скользнул вниз по ее телу, ее ноги обвились вокруг его талии, когда он наклонил голову и взял в рот один из ее ноющих сосков. Он обвел языком чувствительную ареолу и провел им туда-сюда по кончику, прежде чем пососать. Он мягко мял ее другую грудь своей огромной мускулистой ладонью, и Мэдисон наблюдала, как Брок ублажает ее, двигаясь от одной груди к другой, его умелый рот вытягивал из нее больше удовольствия, чем она могла себе представить.

Наконец Брок отстранился и сел, глядя на нее горящими глазами. Она лежала на спине, приоткрыв губы, полностью открытая его взору. Обычно она стеснялась своего пышного тела, но выражение его лица заставляло ее чувствовать себя уверенной и сексуальной. Его взгляд блуждал по всему ее телу: от возбужденных, карамельного цвета сосков до маленького темного треугольника над слегка раздвинутыми бедрами. Мэдисон боролась с желанием сжать ноги вместе, спрятаться, но он стоял на коленях между ними, держа их раздвинутыми. Протянув руки, Брок обхватил ее груди своими огромными ладонями, нежно лаская их, пока его член касался ее половых губ. Не в силах больше сдерживаться, она протянула руку и коснулась его. Пресс Брока напрягся, все тело дернулось, и с губ сорвалось что-то вроде рычания.

«Он медведь», — сказала она себе, словно на время забыла. Его животное было близко к поверхности, как будто оно могло вырваться из него в любой момент. От этой мысли по телу Мэдисон пробежала дрожь.

— Не думаю, что это справедливо, что я здесь одна голая, — проговорила Мэдисон, продолжая прикасаться к его пульсирующему члену. Он был большим, очень большим и твердым, как камень, от его желания к ней.

— Ты права, — произнес Брок, одарив ее похотливой улыбкой, и быстрым движением стянул с себя трусы. Мэдисон ахнула при виде его полностью обнаженного, настоящий образец мужественности. Мужчина присел перед ней на корточки и обхватил ее бедра, раздвигая их шире. Она извивалась, наполовину смущенная, наполовину безумно возбужденная. Он заставил ее почувствовать себя покорной, чего она никогда не ощущала в повседневной жизни. Ей нравилось отдавать Броку контроль, позволять делать с ней все, что он захочет.

Держа Мэдисон очень неподвижно, он наклонил голову и попробовал ее на вкус, проводя языком по нежным малым половым губам. Ее бедра дернулись, когда прикосновение, которого она так жаждала, наконец, пришло. Брок кружил языком вокруг ее клитора, но не прикасался к нему, дразня ее до тех пор, пока его пара не начала биться, стонать и шептать: «Пожалуйста». Наконец он подчинился, проведя языком прямо по сверхчувствительному кончику. Девичьи бедра дернулись сильнее, и она приглушила крик рукой. Брок тихонько замурлыкал и начал посасывать клитор, пока его язык двигался назад и вперед по кончику.

«Боже, его рот так хорош», — подумала Мэдисон, не в силах мыслить ни о чем другом, когда удовольствие от ее клитора разлилось по всему телу, как будто нервные окончания гудели с головы до ног. Боль внутри нее превратилась в жгучую потребность, яростный голод, который должен был быть наполнен Броком. Она запустила пальцы в его волосы, бессознательно потянув за них. Она больше не могла этого выносить, ей нужно было, чтобы он вошел в нее.

— Пожалуйста, Брок, ты нужен мне внутри! — прошептала Мэдисон. Не успела она договорить, как его язык вонзился в нее глубже, чем она могла подумала, заставляя ее стонать, а мышцы киски трепетать. — О Боже! — прошептала она, когда его длинный, подвижный язык скользнул в нее, возбуждая, намеренно дразня. Когда у нее перехватило дыхание, а бедра ритмично двигались, Мэдисон почувствовала приближающийся оргазм. Как бы восхитительно Брок ни заставлял ее чувствовать себя, она хотела кончить с ним сверху, его членом, глубоко погруженным в нее.

— Брок! — воскликнула Мэдисон. Он поднял голову, его глаза были полны озорства.

— Что?

— Мне нужен твой член. Внутри меня. Сейчас же!

В мгновение ока он поднялся вверх по ее телу, пока не оказался над ней, огромный и мощный, его член, как опасное оружие, в нескольких дюймах от ее киски. Брок долго целовал ее, его язык глубоко проник в ее рот, намекая на то, что должно было произойти. Она посасывала его, побуждая проникать все глубже и глубже. Прижавшись губами к ее губам, он раздвинул ладонью половые губы и начал входить в нее. Мэдисон откинула голову назад и ахнула, когда его широкая толщина постепенно заполнила ее. Его было так много, что она не была уверена, сможет ли принять его всего. Ее бедра напряглись, но затем он вошел, его член погрузился в нее по самую рукоять, и ее мышцы сильно сжались, когда они послушно подчинились ему. Мэдисон открыла глаза и увидела, что Брок смотрит на нее с беспокойством, словно опасаясь, что причинил ей боль.

— Ты не сделал мне больно, — прошептала она. — Ты так хорошо ощущаешься.

— Ты тоже, — ответил он, его голос был сексуальным рычанием. — Ты такая сексуальная, Мэдисон. Такая красивая женщина.

Он начал двигаться внутри нее, поначалу мягко, с каждым толчком воспламеняя ее внутренности. Она обвила руками его широкую, сильную спину, чувствуя, как напрягаются и расслабляются его мышцы. Оргазм был близок, но Брок не собирался позволить ей легко кончить. Несмотря на свои размеры, он двигался с такой точностью, входя и выходя из нее мучительно медленно, удерживая ее прямо на краю пропасти, Мэдисон стонала и вздыхала. Пока ощущение нарастало и нарастало, он внезапно остановился и вышел из нее.

— Я не позволю тебе кончить прямо сейчас, — прорычал он. — Я буду брать тебя везде и всюду, пока полностью не признаю тебя своей. И тогда ты сможешь кончить.

Удивившись, Мэдисон слегка охнула, услышав такие слова из уст Брока. Ее клитор пульсировал. Ему повезет, если он сумеет сдержать ее оргазм.

Обхватив ее руками, Брок перевернулся на спину и притянул к себе.

— Садись на меня, — сказал он. Она приподнялась на руках, но он толкнул ее назад, пока она не встала на колени. Поняв его намек, она начала опускаться на его член, а он пристально наблюдал за ней. Мэдисон вскрикнула, когда Брок снова наполнил ее, ощущение было совсем другим, когда она навалилась на него всем своим весом. Он держал ее за бедра, когда она начала двигаться вверх-вниз, мышцы киски крепко сжимали его. Подняв руки, Броки обхватил ее сиськи, дразня чрезмерно чувствительные соски.

Вскоре и его бедра начали двигаться, он входил и выходил из нее, постепенно увеличивая темп. Черты его лица стали жестче, кости щек и челюсти, казалось, расширились. Мэдисон осознала, что смотрит на его животное, когда пальцы, прижатые к ее плоти, стали намного острее.

Внезапно Брок оторвал ее от себя.

— Я не могу контролировать это, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. — Перевернись.

Она сделала, как он велел, чувствуя головокружение от того, что ей сказали, что делать. Она чувствовала себя очень уязвимой, стоя на четвереньках, беззащитной перед его взглядом. Брок раздвинул ее половые губы рукой, открывая ее, прежде чем снова скользнуть в нее своим членом. Проникнув внутрь, он издал низкое рычание.

— Моя, — сказал он, наклоняясь к ее уху. — Моя пара. Теперь ты вся моя. — Он сильно толкнулся, заполняя ее до тех пор, пока его таз не ударился о ее задницу, и Мэдисон издала звук — нечто среднее между стоном и криком. Это было почти слишком. Ее киска пульсировала, и она чувствовала, как его член растягивает ее до предела.

Брок держал ее за бедра, когда начал трахать, двигаясь сначала медленно, но быстро увеличивая темп. Она была беспомощна и едва держалась на руках.

— Ты вся моя, отныне и навсегда, — пробормотал он, повторяя эти слова снова и снова, словно блаженное пение, от которого у Мэдисон закружилась голова. Он обнял ее одной рукой за грудь, другой за талию и притянул к себе. Она слегка выгнула спину, помогая ему оставаться внутри нее. Его зубы впились в ее шею, а рука скользнула вниз по животу. Когда его палец нашел клитор, она вздрогнула, как будто ее ударило током. Увеличивая ее влажность, он выводил легкие круги, погружаясь и выходя из нее, его член подводил ее к грани.

— Моя прекрасная пара, — пробормотал Брок, снова ускоряя темп. — Я буду заботиться о тебе и защищать тебя вечно.

Его слова прорвались сквозь туман экстаза в мозгу Мэдисон и заговорили с чем-то глубоко внутри нее, с чем-то, что она долго подавляла как независимая женщина, которой она была. Она действительно хотела, чтобы он защитил ее, желала этого огромного, сильного, нежного человека-медведя. В этот момент она полностью открылась ему, телом и разумом, полностью окруженная им. Ее зрение помутилось, клитор пульсировал под пальцами Брока, и легкая дрожь в ее теле превратилась во взрыв, который пронзил ее насквозь, оставив беспомощной и дрожащей в его руках. Мышцы киски сжимали его член, когда Мэдисон снова и снова испытывала оргазм, а Брок продолжал двигаться внутри нее, трахая ее, пока не прошла каждая капля ее кульминации. Удовлетворенный тем, что его пара кончила, он мягко толкнул ее вперед, пока она не легла плашмя на кровать, затем он трахал ее жестко, с самозабвением, безжалостно входя в нее. Наконец, Брок кончил с ревом, толкая себя в нее, его тело тяжело навалилось на нее, когда он наполнил ее своим семенем.

— Моя, — бормотал он снова и снова.

Они долго не двигались, довольствуясь тем, что лежали и слушали дыхание друг друга. Мэдисон чувствовала легкий, свежий запах пота Брока и более тяжелый смешанный запах их спаривания. Наконец он повернулся на бок и обхватил ее руками. Она уткнулась лицом в его светлые волосы на груди, совершенно расслабившись.

— Мне кажется, мы здесь уже несколько часов, — пробормотала Мэдисон. Она потянулась к телефону и увидела, что не ошиблась. Было уже полдесятого вечера.

— Уверен, что все задаются вопросом, куда мы пропали, — произнес Брок, уткнувшись лицом ей в шею.

— Я уверена, что у взрослых есть довольно хорошая идея, — сказала она со смешком. — Что более чем немного смущает.

— Мм-м, но совершенно неизбежно, — проговорил он, запечатлевая крошечные поцелуи на ее щеке. — Как ты думаешь, мы могли бы остаться здесь на всю ночь и встретиться со всеми завтра?

— Как бы мне ни нравилась эта идея, я думаю, они могут немного обидеться. Позволь я только узнаю, как обстоят дела с ужином.

Мэдисон написала Карен. Прижавшись с Броком друг к другу, они нежно целовались в ожидании ответа. Через пять минут зазвонил ее телефон.

— Карен написала: «Мы только что купили еду на вынос, и на вас тоже. Доставка должна быть здесь через несколько минут, так что придите и заберите ее!»

— Это так мило с ее стороны, — пробормотал Брок, обводя пупок Мэдисон.

— Остановись! — она рассмеялась и накрыла его руку своей. — Мы никуда не пойдем, если ты будешь продолжать в том же духе!

— Наверное, я немного голоден, — сказал он, и тут же в животе у него заурчало.

— Ладно, пошли, — согласилась Мэдисон, принимая сидячее положение и дрожа, когда потеряла тепло от тела Брока.

Они рылись в своей одежде, разбросанной по всей кровати, отцепляя ее друг от друга. Мэдисон быстро оделась, жалея, что у нее нет времени принять душ. Она была уверена, что от них обоих пахнет сексом. Затем она пошла в ванную, чтобы быстро привести себя в порядок. Она была поражена, увидев себя. Ее волосы были немного растрепаны, но она сияла. Ее глаза были как лазеры, а щеки пылали.

«Это потому, что у тебя только что был лучший секс в твоей жизни», — сказала она себе и не смогла сдержать похотливой улыбки, осветившей ее лицо.

Луна была яркой, когда они вышли на улицу, ее отражение блестело на снегу. Небо было ясным, и не похоже, что сегодня ночью снова пойдет снег. Ветер тоже полностью стих, и, хотя было значительно ниже нуля, холода совсем не ощущалось.

— Какая прекрасная ночь, — прокомментировала Мэдисон.

— И идеальная женщина, чтобы провести ее с ней, — ответил Брок, обнимая ее за талию.

Она прижалась к нему, проскользнув под его руку. Ей нравилось, что он был намного выше нее; она никогда не чувствовала себя такой маленькой и хрупкой, как тогда, когда была с ним, и ей начинало нравиться это чувство. Мэдисон не могла перестать думать о том, что Брок говорил ей, пока они спаривались, — о таких вещах, как «ты моя» и «навсегда».

«Он действительно так думает, или это то, что говорят медведи, когда они спариваются?» — задавалась она вопросом. «Навсегда».

Она знала Брока всего ничего, но у нее уже было сильное чувство, что он единственный. У нее никогда не было такого с бывшим мужем. Мэдисон всегда чувствовала, что они — две личности, оба упорно трудились над своей карьерой бок о бок. Они были компаньонами. Но с Броком все было по-другому. Когда они были вместе, казалось, что больше ничего не существует. Если бы кто-нибудь сказал ей вчера, что она будет валяться с ним в снегу посреди парка, она бы рассмеялась. Но сегодня все было именно так, они оба вели себя как подростки, прямо перед детьми. И Мэдисон ни капельки не жалела об этом.

Они прибыли к дому Карен и, хрустя снегом, направились к входной двери. Эбби впустила их. Ее лицо пылало от возбуждения.

— Иди сюда и посмотри! — крикнула она, хватая Мэдисон за руку и таща ее в гостиную.

Рождественская елка, которая была даже больше, чем у Мэдисон, была завалена множеством подарков, носки развешены, комната была освещена волшебными огнями, и вся мебель была задрапирована белыми одеялами, имитирующими наличие снега. На Грейсоне была шляпа Санта-Клауса, и он сидел на диване рядом с Элсбет, и они, казалось, держались за руки. Мэдисон присмотрелась, и ее мама, встретившись с ней взглядом, застенчиво улыбнулась. У Карен на голове были оленьи рога, и она сидела на почтительном расстоянии от Райли, но между ними не было ощущения отчужденности.

— Мы создали грот Санты! — объявила Эбби.

— Я это вижу. Вы проделали огромную работу, — ответила Мэдисон.

В дверь позвонили, Райли вышел и вернулся со стопкой пиццы.

Вы, ребята, пришли как раз вовремя! — сказал он, раздавая ее.

Вскоре все уже жадно ели и обсуждали планы на следующий день. Мэдисон молчала, сидя рядом с Броком на диване, чувствуя тепло его бедра на своем, и млела от полного удовлетворения. Ей нравилось быть с семьей, но она также не могла дождаться, чтобы снова оказаться с ним в постели.

— Мы видели вас сегодня днем в снегу, — сказала Эбби, нарушая затишье в разговоре. Мэдисон едва не подавилась пиццей. Проклятье! Она полагала, что Карен удалось увести их подальше от нее.

— О да, Мэдисон поскользнулась. Я просто помогал ей подняться, — холодно ответил Брок. Эбби изумленно уставилась на него.

— Но... — начала она.

— Эбби, перестань совать нос в чужие дела и ешь свою пиццу, — сказала Карен. Эбби театрально вздохнула, но сделала, как ей было велено.

Покончив с едой, они сидели и разговаривали, никто не спешил ложиться спать. Мэдисон подумала, как странно, но здорово, что они чувствовали себя семьей. В разговоре были удобные паузы, и все вели себя непринужденно и шутили друг с другом, вместо того чтобы относиться к парням как к гостям.

Внезапно за окном вспыхнул оранжевый свет. София подошла посмотреть, что это.

— По-моему, они празднуют сочельник! — промолвила она, и Мэдисон тоже подошла к окну. Снаружи стояли три семьи из города с оранжевыми фонарями и тарелками с едой.

— Да, так и есть! — сказала она. Карен радостно воскликнула.

— Впервые за восемь лет! Ладно, пошли. Мы можем взять один из тыквенных пирогов, которые испекли. — Она пошла на кухню и нарезала пирог ломтиками, пока все остальные надевали пальто.

— Не беспокойтесь обо мне… я останусь дома, — сказала Элсбет, когда они собирались уходить.

— Нет, не останешься, — проговорил Грейсон мягким голосом. — Райли поможет мне с креслом, и мы найдем подходящее место, чтобы поставить его снаружи.

С этими словами он помог ей надеть пальто, затем они с Райли подняли кресло и вынесли Элсбет наружу, словно королеву в карете.

— Знаешь ли, я обычно очень активная, — услышала Мэдисон слова матери, обращенные к Грейсону. — Не успеешь оглянуться, и я снова буду ходить в походы в горы.

— Я не сомневаюсь в этом, — ответил он.

Остальные последовали за ними и присоединились к другим семьям снаружи. Вскоре все больше и больше людей собиралось вместе, каждый приносил тарелки со сладостями, чтобы поделиться друг с другом.

Вместе они образовали свободный круг, в центре которого расположились все соседские дети. Некоторые из ребят начали петь рождественскую песнь, и вскоре все присоединились к ним, их сладкие молодые голоса пронзали свежий зимний воздух, когда они пели о Марии и Иосифе, идущих в Вифлеем, и пастухах, наблюдающих за своими стадами, и мудрецах, путешествующих издалека. Элсбет наблюдала за детьми, ее глаза блестели от волнения, а Грейсон присел на корточки рядом с ней, держа ее за руку. По другую сторону от Мэдисон стояли Карен и Райли, крепко засунув руки в карманы. Мэдисон подошла ближе к сестре.

— Почему бы вам двоим не отдохнуть? — прошептала она. — Я присмотрю за Софией и Эбби и прослежу, чтобы они не замышляли ничего дурного.

— Спасибо, сестренка, — сказала Карен, и ее лицо осветилось благодарностью. Она что-то прошептала Райли, и они вместе выскользнули из толпы.

Брок стоял позади Мэдисон, обнимая ее. Она чувствовала себя такой счастливой, что ей казалось, будто она светится, излучая сильные чувства, испытываемые к Броку. София разговаривала с тремя другими девочками-подростками на краю круга, а Эбби была прямо посередине, распевая от души.

— Дети очаровательны, правда? — спросил Брок, его теплое дыхание коснулось ее макушки.

— Да, они такие, — ответила Мэдисон, чувствуя себя еще мрачнее обычного.

— Хочешь иметь своих когда-нибудь? — спросил он неуверенным тоном.

— Да, — ответила она без колебаний. Брок положил руку ей на живот.

— Я так и думал. И что-то мне подсказывает, что долго ждать тебе не придется.

— Что ты имеешь в виду? — Мэдисон посмотрела на него через плечо.

— Ну, я могу сказать, что сейчас у тебя овуляция, и у меня есть очень сильное подозрение, что наше спаривание было, эм-м, успешным.

У нее перехватило дыхание.

— Ты хочешь сказать, что я от тебя забеременела? — Брок улыбнулся.

— Думаю, да.

— Ты знаешь это, потому что ты медведь, верно?

— Ага. Сочетание животного инстинкта и очень сильного обоняния.

— Ух ты, — выдохнула Мэдисон, накрывая его руку своей.

В пении наступила пауза, и кто-то крикнул:

— Рождество! — затем все закричали: — Рождество! — и раздались радостные возгласы. Кто-то выпустил фейерверк, и небо наполнилось разноцветными звездами.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Мэдисон, у нее закружилась голова.

— Что самый счастливый парень на свете, — ответил Брок.

— Неужели? — пробормотала она, ее сердцебиение замедлилось.

— Ты что, шутишь? Женщина, которую я хотел всю свою жизнь и которую, как мне казалось, потерял навсегда, вернулась в город. Она стала моей парой и, скорее всего, носит моих детенышей. Как я могу не быть таковым?

Убедившись, что София и Эбби заняты, Мэдисон повернулась к Броку лицом, ее горло сжалось от волнения.

— Мы пара, официально? — спросила она, и мужчина рассмеялся.

— Конечно. Неужели ты этого не поняла?

— Наверное, я еще не до конца понимаю обычаи медведей, — сказала она, нервно хихикая.

— Хорошо, позволь мне сделать это официально, — промолвил Брок. Он опустился на снег, встал на одно колено и взял ее за руку.

— Мэдисон Армстронг, станешь ли ты моей парой на всю жизнь и присоединишься ко мне на официальной церемонии бракосочетания в самом ближайшем будущем? — спросил он. Звезды волнения пронзили ее тело.

— Да, стану, — ответила она, улыбаясь ему. Он притянул ее голову к себе и нежно поцеловал в губы. Мэдисон закрыла глаза, дрожа от волнения. Несколько человек, стоявших вокруг них, аплодировали и подбадривали. Брок поднялся на ноги и прижал ее к себе.

— Ты делаешь меня таким счастливым, — прошептал он ей на ухо.

— И ты делаешь меня счастливой, — сказала она.

В этот момент вернулись Карен с Райли. Они оба раскраснелись, и глаза у них блестели. Карен тайком улыбнулась Мэдисон.

— Мы что-нибудь пропустили? — спросила Карен.

— О, ничего особенного. Но думаю, что я только что обручилась, чтобы официально скрепить спаривание, — ответила Мэдисон.

— О Боже, это потрясающе! — воскликнула Карен и обняла ее.

— Кажется, у вас все хорошо, ребята? — спросила Мэдисон.

— Ага. Райли потрясающий. И он целуется лучше всех!

— Вы... только что?

— Угу. Он заметил омелу в соседском саду и подвел меня к ней. Что я могла сделать в такой ситуации?

— Превосходно. Я так рада за тебя, сестренка, — сказала Мэдисон.

— И я за тебя.

— И за маму... — Мэдисон замолчала, когда они повернулись, чтобы взглянуть на Элсбет. В данный момент она была наедине с Грейсоном.

— Вау. И за маму, — эхом отозвалась Карен, и они расхохотались.

— Как так получилось, что три дня назад мы все были одиноки, а теперь нашли кого-то, прямо накануне Рождества?

— Я думаю, это как-то связано с тремя красивыми медведями и рождественской магией, — радостно ответила Карен.