5 июля 1943 года началось одно из крупнейших сражений Великой Отечественной войны — битва под Курском. С обеих сторон в ней участвовало более 4 млн. человек, десятки тысяч орудий, самолетов, танков. В полосе наступления на Курской дуге под Понырями на один километр приходилось до 4,5 тысяч немецких солдат и офицеров, 40–50 танков, до 80 орудий и минометов, с воздуха их прикрывала почти тысяча самолетов.
Из воспоминаний А. В. Новикова: «В боях на Курской дуге принимали участие многие жители нашего города и района, в числе которых были мл. сержант Чеботарев Дмитрий Федорович, павший смертью храбрых на поле боя, старшина Попов Петр Михайлович и я — помощник начштаба 212-го стрелкового полка 75-й гвардейской стрелковой дивизии.
Д. Ф. Чеботарев. 1939-40 г.
В ночь на 6 июля 1943 года наш полк сосредоточился в районе хутора Кутырки и на рассвете занял боевые позиции. Перед нами было хлебное поле.
В том бою мне пришлось возглавить руководство подразделением полка, в том числе и артиллеристами, по разгрому танковой атаки врага. С группой из 5 солдат и тремя противотанковыми ружьями я лежал в 7080 метрах от пушки Чеботарева.
Его поединок с танками врага произошел на моих глазах.
Впереди нас дрались части 15-й Сивашской стрелковой дивизии. Под ударами наступающего врага они отходили вглубь нашей обороны, враг преследовал их по пятам. На рассвете 6 июля 1943 года мы, находясь во втором эшелоне, пропустили через свои боевые порядки отступающие части. Фашисты с ходу атаковали нас, но встретили стойкое сопротивление гвардейцев. Бой начался около 11 часов.
Пушки 45-миллиметровой батареи, в которой служил Дмитрий Чеботарев, заняли огневые позиции на правом фланге нашего полка и никуда не двигались с места до героической гибели всей батареи во время битвы с танками врага. Свыше 40 немецких танков, в числе которых были «тигры», ударили по правому флангу. Тяжелые бронированные чудовища, изрыгая огонь и смерть, ринулись в атаку на 4 маленькие пушки, возле которых стояли артиллеристы-гвардейцы. Завязался неравный бой. 6 июля день был солнечный, но от моря артиллерийского и авиационного огня по всему участку фронта образовалась сплошная завеса из дыма, пыли, земли, которая закрыла солнце. Дышать было трудно.
Дмитрий Чеботарев погиб 6 июля около 12 часов дня».
Из наградного листа Д. Ф. Чеботарева: «Будучи наводчиком 45 мм орудия в бою, 6.7.43 г. тов. Чеботарев поддержал наступление пехоты огнем и колесами. Прямой наводкой своего орудия поджег 3 средних танка и один Т-7, который загорелся и вскоре взорвался, подбил 4 средних танка, одно самоходное орудие, разбил 4 станковых пулемета. При отражении атаки противника прямой наводкой убил и ранил более 100 солдат и офицеров противника, чем обеспечил выполнение боевой задачи батальона.
Ведя бой своим орудием с танками противника, тов. Чеботарев был ранен, но, истекая кровью, он продолжал метко стрелять и поджег еще два танка противника. Когда весь расчет выбыл из строя, тов. Чеботарев сам выполнял обязанности всего расчета и отразил атаку немецких автоматчиков. При отражении этой атаки к орудию Чебота-рева подошел немецкий танк и прямым попаданием выел из строя пушку и убил тов. Чеботарева.
Весь личный состав полка с восхищением отзывается о своем герое-артиллеристе тов. Чеботареве».
Поле боя 25 лет спустя. Крестом отмечено место, где стояло орудие Д. Чеботарева. Снимок сделан А. В. Новиковым в августе 1968 г.
Всего один бой был в жизни Дмитрия Чеботарева, воронежского паренька, перед самой войной приехавшего в Соликамск. 7 августа 1943 года Чеботареву Дмитрию Федоровичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Из воспоминаний А. В. Новикова: «Командиром орудия Чеботарева был его друг — соликамец старшина Петр Михайлович Попов. Они вместе призывались из Соликамска в Советскую Армию 10 января 1943 года и вместе прибыли к нам в полк. В этом бою они вместе уничтожали танки врага. Когда погиб расчет соседнего орудия, Попов перешел к нему. Увидев, что Дмитрий ранен (у него были перебиты вены на горле), Попов оттащил умирающего друга в борозду, а сам снова встал к орудию. Он подпускал танки врага на 20–30 метров и уничтожал их. Им было уничтожено 5 «тигров» и свыше 200 вражеских солдат. Командованием полка оба были представлены к званию Героя Советского Союза, однако оставшийся в живых П. М. Попов был награжден орденом Ленина.
Мы отошли на новый оборонительный рубеж. Враг был настолько ошеломлен отпором 6 июля, что не осмелился атаковать оставленные нами траншеи. Воспользовавшись замешательством фашистов, артиллеристы вернулись, чтобы вынести тела своих товарищей, а Петр Михайлович снял с разбитой пушки Чеботарева ствол и принес его на командный пункт полка на память о друге.
Вечером по приказу командира дивизии мы оставили оборонительный рубеж и отошли на 9 км вглубь нашей обороны. На нашем участке 32 танка врага были превращены в груду металла и около 500 вражеских солдат и офицеров нашли себе могилу на советской земле.
В это же время рядом, на ст. Поныри, сражался с врагом мой брат, подполковник Новиков Анатолий Васильевич, который пал в этой битве смертью храбрых. На его могиле я дал клятву мстить врагу до полного его уничтожения. На северной окраине села Ольховатка мы били врага до 12 июля и отсюда перешли в общее генеральное наступление».
А. В. Новиков на могиле брата. 1968 г.
На Курской дуге был тяжело ранен Юрий Николаевич Лунегов. С первых дней войны он просил военкома: "Мне скоро восемнадцать. Хочу на фронт! Мои дядья уже бьют фашистов. Если б был жив мой отец, он тоже был бы там!". Юрий добился своего и в январе 1942 года отправился воевать.
Ю. Н. Лунегов. 1942 г.
Окончив полковую школу, Юрий получил звание сержанта, стал командиром отделения связи на Юго-Западном фронте. Полк оказался в окружении, из которого выходили с боями. Полковые пушки били по врагу прямой наводкой. Часто связистам приходилось пулеметным огнем прикрывать отход подразделений.
После выхода из окружения и переформирования Юрий Лунегов оказался в артиллерийском полку морской бригады, направленной на оборону Сталинграда. Под нескончаемыми обстрелами противника отделение Лунегова обеспечивало надежную связь.
С фронта от него приходили небольшие, но бодрые письма, написанные в часы затишья на кусочках бумаги, на обрывках каких-то немецких чертежей: «Обо мама, не беспокойся. Правда, два раза был завален землей вместе с рацией, но ребята откопали, все обошлось благополучно. Жив, здоров, настроение бодрое, того и вам желаю».
Как-то Юрий был ранен и направлен в госпиталь. Рана на ноге как следует не затянулась, а он снова в родной части, под обстрелами, продолжал командовать подразделением.
«Мы все движемся вперед для решающего удара по врагу. Идут жаркие бои, беспрерывно грохочут пушки, в ушах звенит. Наши ястребки сбили очень много «коршунов» врага», — это уже из-под Курска.
При сопровождении группы разведчиков в расположение врага в августе 1943 года под городом Севском Юрий был тяжело ранен. Ранение было очень серьезным, ему ампутировали обе ноги. Он перенес четырнадцать операций. Обо всем этом Юрий, чтобы не огорчать мать, не писал. Вообще не писал домой.
Только через полгода его мама получила письмо с незнакомым почерком: «Пишет Вам медсестра Катя Богданова. Ваш сын Юрий находится в нашем госпитале. Ему после ранения ампутировали ноги. Он тяжело это переживает и не хочет возвращаться домой. Заявляет, пусть меня считают погибшим, а потом забудут. Я теперь ненужный никому человек, буду только обузой. Напишите ему свое материнское письмо, ободрите его».
Врачи сделали все, что было в их силах. Они и материнские письма воодушевили Юрия, помогли ему поверить в себя. В течение полутора лет лечения в госпитале, терпеливо перенося мучительную боль, он упорно боролся, научился ходить на протезах. Он нашел в себе силы жить, и соликамцы по праву называли его «Наш Мересьев».
На Курской дуге воевали соликамцы братья Могильниковы. Три брата-танкиста.
Старший, Василий, отслужил в армии еще до войны, вернулся домой. Работал на калийном комбинате электриком и добивался отправки на фронт, где уже воевали оба младших брата. В действующую армию попал в январе 1942 года, весной получил ранение. После госпиталя вернулся на фронт.
В. К. Могильников. 1939 г.
Средний, Сергей, в августе 1938 года 18-ти лет, был призван в армию. После окончания Ульяновского танкового училища стал офицером. В боях участвовал с первых дней войны. Старший лейтенант, командир танковой роты.
С. К. Могильников. 1941 г.
Младший, Борис, в армии с августа 1941 года. Закончил Челябинское танковое училище, лейтенант. Был командиром танка Т-34.
Б. К. Могильников. 1945 г.
Они воевали на разных фронтах, выполняли различные боевые задания, узнавали друг о друге из писем, мечтали создать экипаж братьев и воевать вместе. Но сначала был ранен Сергей, потом попал в госпиталь Василий. Под Курском они воевали рядом, в соседних частях. Под Курском погиб Сергей, через несколько дней — Василий, так и не узнав о смерти брата. Борис, единственный из троих, встретил победу.
Из письма В. К. Могильникова: «29.4.42 г. Здравствуйте, мама, Михаил, Геннадий, Георгий, шлю вам свой сердечный пламенный танкистский привет. Ну, как вы живете, как ваше здоровье? Я пока что живу в Саратове, как вышел из госпиталя, на фронт не посылают.
Вы мне пишете, что от Сергея письмо получили и что его повысили в звании и наградили орденом за боевые заслуги. Будете писать Сергею, напишите ему от меня, что я его поздравляю с боевым успехом, с повышением и награждением.
Мама, поверь мне, я тоже рвусь на фронт третий раз и не посылают, писал несколько раз докладную. Рука моя почти зажила, но еще очень слабая. Ну, что у вас нового в Соликамске, как ребята учатся в школе? Передайте им от меня пожелание, чтобы они учились на отлично, вообще не позорили нас всех, не смазывали все наши хорошие стороны. Братья с честью защищают Родину, пусть и они будут достойны. Скоро я поведу в бой грозную боевую машину, отдам все силы, не щадя своей жизни.
Видишь ли, мама, все мы, братья-танкисты, находимся в разных местах, а то б мы организовали экипаж братьев».
Из письма С. К. Могильникова брату: «17.9.42 г. Здравствуй, Борис! Шлю тебе свой танкистский привет и наилучшие пожелания в твоей учебе. Я получил известие о Василии, ты, наверное, знаешь, где он. Ему, видимо, немного досталось? Я пока ничего, был немного ранен, но быстро зажило. Так что из боя не выхожу. Получил орден за свои боевые дела. Фашистов я уже порядочно истребил».
Из письма Б.К. Могильникова: «4.9.43 г. Добрый день, папа, мама и ребята. Шлю вам танкистский привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. Я пока что жив и здоров. Живу хорошо, того и вам желаю. Пишите, как вы живете, пишите все подробней. Я специально пишу вам сейчас чаще, чтобы получить от вас хоть одно письмо. Одержим победу, и к вам я приеду».
В июле 1943 года командир полка И. В. Гилев держал оборону на Курской дуге в районе деревни Александровки. Опыта ему было не занимать: позади Московская и Сталинградская битвы.
И. В. Гилев(справа) с боевыми друзьями. 1944 г.
Из воспоминаний И. В. Гилева: «Запомнился мне такой случай. Орловско-Курская операция. Район деревни Александровки. Моему полку приказано держать оборону. Был бой, у меня осталось 18 танков. А фашист снова идет напролом. 18 танков моего полка против 26 «тигров» и 10 «пантер». Хотя с большими жертвами с нашей стороны, но танки противника были остановлены на поле боя, часть их уничтожена. А часть «тигров» вынуждена была отойти, не выдержав натиска наших танкистов, когда мы в контратаку пошли».
На Орловско-Курской дуге принял боевое крещение Уральский добровольческий танковый корпус, созданный по инициативе трудящихся Свердловской, Пермской и Челябинской областей. На оснащение корпуса и его вооружение собрали более 70 млн. рублей. В Соликамске было подано более 500 заявлений от добровольцев.
Соликамцы-ветераны Уральского добровольческого корпуса.
Сидят (слева направо): И. А. Нестеров, В. Д. Канашин, А. А. Фомин, В.Ф. Плешков, А. С. Гайдуков, В. А. Клестов, Н. В. Санников, Н. В. Пьянков.
Стоят: А. И. Остворецкий, В. И. Халтурин, Ф. Е. Богданов, А. П. Скорюпин, С. М. Санников, Л. Ф. Боровский, В. А. Домрачев. 1950 г.
Из заявлений Соликамских добровольцев:
«Райвоенкому т. Маринцу от секретаря ГК ВЛКСМ Э. Г. Элькина.
Прошу направить меня в Уральский танковый корпус, обязуюсь все отдать на защиту Родины и мстить жестоко врагу за Родину, за брата, погибшего в боях за Родину».
«Военному комиссару Соликамского района. Мастер механического цеха магниевого завода Малышев Деомид Михайлович.
Следуя примеру своих товарищей о добровольном вступлении в РККА, в ответ на обращение областного партийного комитета об организации Уральского танкового корпуса прошу Вас принять меня добровольцем. Как бывший танкист, имею большой опыт учебной и боевой подготовки в РККА. Своим вторичным добровольным вступлением в армию хочу помочь ускорить окончательный разгром фашизма.
3 марта 1943 г.»
«Военкому города Соликамска от члена ВЛКСМ В. И. Гаврилова, работника телефонной станции СМ3.
Настоящим прошу вас зачислить в особый Уральский бронетанковый батальон, так как я хочу в рядах Красной Армии участвовать в разгроме немецко-фашистских войск. Хочу защищать Родину вместе с тремя моими братьями, которые сейчас на фронте».
«Комиссару Соликамского горвоенкомата от комсомолки горного цеха Соколковой Евдокии Васильевны.
Прошу зачислить добровольно в РККА, т. к. я хочу вместе с комсомольцами и беспартийной молодежью защищать честь, свободу и независимость нашей Родины. К Вам я обращаюсь уже с 3 письмом. Писала на имя начальника 2-й части. Я горю желанием мстить за брата, погибшего на фронте».
Из воспоминаний командира корпуса Г. С. Родина: «К тому времени я уже многое повидал и пережил. За моими плечами было двадцать месяцев ожесточенных сражений с фашистами. Удивить меня чем-то было не так просто. Но то, что увидел я, побывав в Свердловске, Перми и Челябинске, не поддается описанию. Священная ненависть к фашизму, огромное, ни с чем не сравнимое стремление всецело отдать себя борьбе с ненавистным врагом — все это удесятеряло силы, помогло преодолеть неслыханные трудности.
Вот тогда-то коллективы многих заводов за счет выпуска сверхплановой продукции решили создать Уральский добровольческий танковый корпус. И вот формирование корпуса началось. Свердловская область создавала танковую и мотострелковую бригады, самоходный артиллерийский полк, батальон связи и мотоциклетный, авиазвено, роту химзащиты, медико-санитарный взвод, полевой хлебозавод. Пермяки и челябинцы формировали по танковой бригаде и несколько других частей. Во всех городах и районах развернули свою деятельность комиссии по отбору добровольцев.
Одним из главных условий зачисления в добровольцы было, чтобы уходивший на фронт подготовил на свое рабочее место надежную замену. На место добровольца нередко становились его младший брат, сестра, жена.
Никто не хотел оставаться в стороне. Тысячи заявлений ложились на стол комиссии. Количество добровольцев в несколько раз превышало установленный численный состав корпуса. На предприятиях с новой силой вспыхнуло соревнование за выпуск сверхплановой продукции. Одновременно развернулся сбор средств. К концу апреля танкисты были полностью обмундированы и оснащены вооружением. В историческом формуляре корпуса имеется лаконичная запись о том, что все, начиная от пуговицы на гимнастерке до тяжелых танков, трудящиеся Урала приобрели на свои личные сбережения и средства, заработанные во внеурочное время.
11 марта 1943 года корпус официально стал называться 30-м Уральским добровольческим, а его танковые бригады получили наименование по местам формирования: 197-я Свердловская, 243-я Пермская и 244-я Челябинская.
1 мая бойцы корпуса приняли воинскую присягу. На митингах в трудовых коллективах обсуждали наказы, затем торжественно вместе с шефскими Красными знаменами они вручались каждому подразделению.
В конце июня корпус в составе 4-й танковой армии сосредоточился в районе города Козельска и вышел на Волховское направление. Предстоял первый бой».
Г. С. Родин. 1984 г.
Из Наказа трудящихся Урала бойцам корпуса: «Сыны Урала! Пробил величественный час. Сегодня мы провожаем вас в решающие бои за честь, за славу, за победу нашей Родины над трижды проклятыми фашистскими ордами. Помните! Дорога назад, к родным очагам, к вашим женам, детям и друзьям лежит только через полную победу. Поклянитесь же родному Уралу в том, что через все бои, через все преграды пронесете вы сверкающее знамя Победы».
Из воспоминаний С. Денисова, командира Пермской танковой бригады: «Боевой путь нашей танковой бригады и всего корпуса начался в одном из крупнейших сражений войны — в танковой битве на Орловско-Курской дуге. Мы прибыли под Орел во второй половине июля. 27 июля бригада получила приказ наступать. До середины августа танкисты вели тяжелые бои. В одном из боев был тяжело ранен наш комбриг В. И. Приходько. Командовать бригадой поручили мне, бывшему тогда начальником её штаба".
Из письма командира корпуса на Урал, август 1943 г.: «Особенно отличилась во всех боях Пермская танковая бригада: танкисты этой бригады только за 30–31 июля уничтожили 1000 фрицев, в том числе 200 немецких офицеров, 38 пушек, 6 танков, 8 минометов, 3 бронемашины».
Из воспоминаний В. Плешкова: «Уральские танкисты, артиллеристы и минометчики бились с врагом не на жизнь, а насмерть. Мы попали в самое пекло сражения. Хотя это было для нас первым боевым крещением, но ни один из нас не дрогнул перед многочисленными танками, перед тучей вражеских бомбардировщиков. Мы из своих минометов так били по вражеской пехоте, что многие из них нашли себе могилу на нашей земле».
Из воспоминаний Н. Санникова: «Нам, артиллеристам, приходилось бить и по пехоте, и по танкам врага. Время было горячее. Приходилось от нестерпимой жары сбрасывать с себя гимнастерки, так сильно пекло солнце, веяло жаром от орудий. А тут еще фашистские «тигры» и «пантеры» прут. Успевай только бить по ним».
Из воспоминаний С. Санникова: «Всем было жарко на Курской дуге. Нам, фронтовым шоферам, тоже было нелегко. Бывало, подвезешь горючее к танкам, а тебя и снарядами, и бомбами фрицы забрасывают. Того и гляди, сгоришь вместе с бензовозом. Вздремнуть было некогда. По трое суток без сна баранку крутили».
Из воспоминаний С. Денисова, командира Пермской танковой бригады: «После разгрома немцев под Орлом бригада получила задание нанести удар по противнику в направлении Брянска. За пять дней с боями продвинулись вперед еще на 50 км. В октябре 1943 г. Уральскому танковому корпусу было присвоено звание гвардейского.
Новый этап боевых действий корпуса начался в марте-апреле 1944 года наступлением в район Проскурова-Подольского. В этих боях на территории Тернопольской области наша бригада попала в окружение, но с честью вырвалась из него, нанеся противнику большой урон. Пермскими танкистами во взаимодействии с другими частями были освобождены 160 населенных пунктов, в том числе крупные украинские города Проскуров и Каменец-Подольский».
Из «Дневника Великой Отечественной войны» В. С. Москалева: «Выехали под Белгород и 3 августа сделали артподготовку. Артподготовка длилась 2 часа.
Было сосредоточено большое количество техники, крепко били «Катюша» и «Андрюша».
3 августа выехали под Гайворон (Сумской области).
С 13 по 18 августа стояли под Ахтыркой. 18 августа немец пошел в наступление и потеснил нас на 5 км. Ранило комбата Озерова, батарею принял Шишкин. Было жарко, были раненые, авиация противника действовала с исключительным нахальством.
С 23 по 26 августа под Котельной (Полтавской области) и с 12 по 28 сентября.
Подъехали к Днепру. В ночь с 11 на 12 октября на понтонах переправлялись чрез Днепр. Противник обстреливал из Старых и Новых Петровцов. По 3 ноября стояли на плацдарме за Днепром».
В. С. Москалев (справа) с товарищами. 1943 г.