Перерыв закончился, и съемочная группа вернулась к работе. На парадной лестнице замка предстояло снять с нескольких ракурсов поцелуй Джулии и Алессандро. Франческо подправил имитацию седины на висках Алекса и, наконец, заметил меня.

— С возвращением, красавица, — подмигнул мне мой неудачливый ухажер.

— Я думала, тебе хоть пару дней будет стыдно, — улыбнулась я.

— Остатки смущения я растерял еще в студенческие годы, — лукаво ухмыльнулся Франческо. — Как любит приговаривать одна моя приятельница — в медицинском заключении о причинах моей смерти слово «скромность» упомянуто не будет.

— Скройся с глаз моих долой, дай посмотреть на съемки.

Я отвернулась от Франческо и стала наблюдать за работой режиссера. Осветители бегали по кругу, настраивая софиты вокруг пары, подчеркивая максимально выигрышные ракурсы. Джулия в своем костюме была просто королевой.

Я заметила, как Антонио неспокойно прохаживался неподалеку, бросая проникновенные взгляды в сторону Алекса и Джулии. Парень был категорически недоволен тем, что сейчас явно небезразличная ему девушка будет при всем честном народе целоваться с его другом. Было забавно наблюдать как Тони, чуть забывшись, то и дело тянул в рот руки. Я слышала, что водилась за ним некогда привычка во время стресса грызть ногти, но он вроде как поборол ее. Видимо, не до конца.

Прозвучала команда режиссера, прогремел щелчок хлопушки и Алессандро, склонившись над хрупкой Джулией, очень нежно поцеловал ее. Не знала бы я, что у Джулии своя романтическая история на стороне, непременно бы подумала, что между ними что-то есть.

— Отлично, а теперь попробуйте к этой нежности добавить чуть больше страсти, — попросил режиссер. Тони насупился и отвернулся.

Дубле на двадцатом ко мне подошел Конте и прошептал на ухо:

— А утром точно так же заставляли отрабатывать свои гонорары Тони и Даниэллу. И если последняя хотя бы получала от этого удовольствие, то на Тони было жалко смотреть. Вот почему я никогда не соглашаюсь на подобные съемки.

Я обернулась посмотреть в глаза Конте, но взгляд застыл на его губах. У меня нет красивых слов, чтобы описать его губы. Вы либо видите это, либо нет. Я лишь поняла, что полжизни отдала бы за один его поцелуй.

Пришлось срочно отвернуться, чтобы фантазия уж слишком не разбушевалась. Конте понял меня по-своему.

— Наташ…

— М?

— Если ты хочешь, я поговорю с режиссером и скажу, что я передумал.

Я снова повернулась и на этот раз сознательно смотрела лишь в его глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я помню, как тебя расстроило то, что я отказался поцеловать тебя в кадре. Если клип выйдет, и самая красивая девушка в нем останется без поцелуя, нас ждет буря гневных комментариев от фанатов. Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Я согласен только на один дубль. Если все получится, вставим в клип. Если нет, значит, та магия, что есть между нами, мне лишь почудилась.

Я молчала, не зная, что ответить. Ну, не на шею же ему кидаться, право слово, после таких предложений.

— Так ты согласна?

Я молча кивнула.

Конте подошел к режиссеру и, наклонившись, что-то тихо сказал синьору Гвидиче. Последний чуть со стула не упал, активно закивал головой и засиял как майское солнце.

— Надевай дубликат своего платья. Первое немного пострадало после падения. У вас с Франческо есть около получаса на грим, — сказал мне Конте, вернувшись от режиссера.

Я не смогла сдержать широченную улыбку и в порыве чувств чмокнула Конте в щеку, заставив его малость смутиться от косых взглядом съемочной группы, тут же последовавших за моим неосторожным проявлением эмоций.

Я убежала в гримерку, где, развалившись на небольшом диванчике, Франческо раскладывал пасьянс в своем смартфоне.

— Срочно, срочно переодеваем меня, красим и делаем прическу, — завизжала я, не в силах скрыть своих эмоций. — Мне разрешили сняться в одном дубле сегодня!

— Воу, вооооу! Полегче! Сейчас все сделаем, дыши ровнее.

Франческо был настоящим профессионалом. Ему не нужно было получаса, чтобы сделать из меня принцессу. Нам хватило пятнадцати минут.

— Приятно работать с молодыми и красивыми, — ухмыльнулся Франц, разглядывая результаты работы. — Практически ничего делать не надо. Природа сама поработала за меня.

— Не подлизывайся, я не прощу тебя раньше субботы, — отмахнулась я от ненужных комплиментов.

— А что у нас в субботу?

— Как что? Прощальная вечеринка. Ты разве забыл? Лично я планирую продегустировать все местные вина и танцевать всю ночь на пролет. Одних танцев меня лишили, эти я никому не уступлю.

— Танцор из меня неважнецкий, но на паре медляков готов составить тебе компанию.

Этот ловелас был неисправим. Я встала с кресла и расправила складки платья. Как приятно было снова ощутить на себе тяжесть ткани и услышать шуршание складок, так ласкающее слух!

— Все супер! Иди и покажи им, кто здесь главный.

Я улыбнулась Франческо и вышла из гримерки. Конте встретил меня одобрительным взглядом.

— Так быстро? Пойдем на балкон, там уже устанавливают свет.

На этот раз я не стала показывать характер и убегать вперед по лестнице, а просто разрешила своему партнеру сопроводить меня на второй этаж. Мы вновь оказались на том самом балконе, который уже по-настоящему стал «нашим» с Конте местом. Камеры располагались на специальных кранах, поднятых на высоту второго этажа замка.

— Приготовь все свои актерские таланты, так как у нас с тобой есть всего один дубль, — напомнил мне Габриэль.

Я не стала говорить в слух, что мне не потребуется особенно стараться, чтобы изобразить экстаз от его поцелуя, а потому просто кивнула.

Ассистент поставил нас в определенном месте балкона, забрал у Габриэля его фирменные красные очки и объяснил, как все должно происходить по замыслу режиссера. Мы с Конте внимательно все выслушали, Габриэль покивал, но потом отошел с режиссером в сторону и снова начал что-то ему объяснять и рассказывать. Режиссер сначала хмурил брови, но постепенно все больше расслаблялся и светлел, а потом и вовсе одобрительно кивнул.

— Нам разрешили чуточку самодеятельности в кадре, — объяснил мне Конте. — Снимать будут сразу с четырех камер, поэтому нужно постараться сделать интересные ракурсы для каждой из них. Поцелуй должен быть достаточно долгим, чтобы потом можно было сделать нарезку из лучших моментов, которые, собственно, и войдут в клип.

По сюжету Габриэль подходил ко мне сзади, обнимал за талию, наклонялся через плечо и пытался поймать мои губы своими губами, а потом разворачивал к себе и долго и страстно целовал. В теории все было исключительно просто. На деле же я боялась просто напросто рухнуть в обморок от счастья прямо на съемочной площадке. Конте отказался отрепетировать даже то, как он подходит ко мне и первый раз касается меня.

Сейчас уже трудно в подробностях описать, как все это происходило. Я помню лишь команду режиссера, сигнал хлопушки, бесконечное райское блаженство, последовавшее дальше, и восторженный крик съемочной группы после сигнала «Стоп!»

— Учитесь, пока я жив, — помахал Конте с балкона съемочной группе. — Настоящие профессионалы снимают все с одного дубля.

Я не знала, куда спрятать глаза, от нахлынувшего на меня смущения, и в мыслях на чем свет стоит ругала свой непрофессионализм.

— Кажется, у нас получилось вполне годно, — улыбнувшись, сказал Конте и взял меня за руку. — Может, и зря я так долго от этого отказывался?