— Наташа, милая! Неужели тебя выписали? Как ты себя чувствуешь?

Ко мне подошел наш режиссер, синьор Гвидиче, и, расчувствовавшись, обнял меня.

— О, большое спасибо! Все замечательно. Все анализы и снимки очень хорошие. Я могу приступить к работе хоть сейчас.

— Погоди, не рвись в бой. Возможно, отснятого с тобой материала нам уже хватит. Просто погуляй по площадке и будь неподалеку на всякий случай. Безумно рад, что все обошлось. Ты даже не представляешь, как мы все переживали!

— Хорошо. Я пока просто понаблюдаю за съемочным процессом.

Я завертела головой по сторонам и увидела, как Габриэль с Тиной уходят в сторону замка. Я заметила, как девушка пыталась взять Конте за руку, но он лишь отмахнулся.

— Ой, что сейчас будет… — услышала я из-за плеча голос Алессандро. — Как вы вообще оказались вместе с Валентиной?

— Я чуть не попала ей под колеса, зазевавшись. Так мы и познакомились. Выпили кофе, разговорились, и оказалось, что нам обеим надо в замок. Я ничего не понимаю.

— Если честно, мы тоже. — Пожал плечами Алессандро.

— Это ведь невеста Габриэля?

— Ага.

— Как-то они слабо напоминают влюбленную пару, — искренне удивилась я.

— Ну, учитывая, что вчера в прямом эфире Габриэль заявил, что его сердце свободно… Я удивляюсь, почему Валентина приехала без мачете.

Я посмотрела на Алессандро. Он, естественно, шутил. Но было и так понятно, что и доля правды в этой шутке имеется.

— Что сегодня снимали?

— Оооо… Сегодня волшебный день, — промурлыкал Алекс. — Сегодня мы весь день снимаем поцелуи!

— Поцелуи?

— Ну, да. Ты не обратила внимания на то, что песня у нас довольно откровенная? Как можно снять «Анкору» без поцелуев.

— Габриэль считает, что можно, — вздохнула я, вспомнив первый день нашего знакомства. — Алессандро, ты ведь тоже с Сицилии? Почему тебе можно целоваться в кадре, а Габриэлю нет.

— Наверное, потому, что у меня нет такой ревнивой Валентины, — добродушно улыбнулся Алекс.

— Я вообще не заметила, чтобы ты проявлял хоть мало-мальски интерес к девчонкам. Не думай, я ни на что не намекаю. Просто все во время этой съемочной недели напропалую друг с другом кокетничают и заигрывают, устраивают какие-то романтические вечера и прогулки, а ты увлечен лишь верховой ездой.

Алессандро ничуть не смутился.

— Наташ, ты просто не представляешь, какой у нас гастрольный график. Я бываю дома от силы дней пять в месяц. Все остальное время я меняю номера в гостиницах в разных городах и странах. Я не представляю, как можно поддерживать серьезные отношения на расстоянии. Мое должно быть моим.

— Ну, закрутил бы роман с какой-нибудь из ваших скрипачек, — засмеялась я. — Они ведь вместе с вами мотаются по всему миру.

— Мне не нужны романы ради романов. Я хочу встретить ту девушку, с которой проведу свою жизнь.

О, Боже… Как он это сказал! Все остальные вопросы отпали сами собой.

— Это так… необычно, — сказала я с восхищением. — Особенно услышать от музыкальной звезды. Я желаю, чтобы ты поскорее встретил эту девушку и был счастлив.

— Спасибо! А пока утешусь верховой ездой, — хитро подмигнул мне Алекс.

— А я теперь еще лет десять к лошади не подойду, — я вздрогнула, словно меня током ударило.

— О, дело тут совсем не в лошади. Так можно отказаться от транспорта, учитывая, сколько людей ежедневно погибает в авариях, — начал перечислять Алессандро. — Лошади — удивительные животные. А несчастные случаи — это несчастные случаи. Тем более, что все обошлось. Но ты и в самом деле здорово нас всех напугала. Перерыв скоро закончится, пойдем урвем еще по паре кусочков дыни.

Алекс потянул меня за руку в сторону одного из столов с нарезками. Я здоровалась и раскланивалась с членами съемочной группы, все по очереди обнимали меня и радовались моему скорому возвращению. Я заметила, как в стороне ото всех уединились с тарелкой сырных канапешек Джулия и Тони, они что-то весело обсуждали и не замечали никого вокруг.

Прошло минут пятнадцать — двадцать с тех пор, как Габриэль с Валентиной скрылись за стенами замка, и вот я увидела Тину, спешащую в сторону машины. Я заметила, как девушка смахнула рукой слезы, пока доставала из сумочки ключи от машины.

Я не смогла молча смотреть и решила подойти и попрощаться.

— Тина! — окликнула я свою новую знакомую, когда она уже завела двигатель и собиралась уезжать. — С тобой все в порядке?

Валентина посмотрела в мою сторону, и я увидела, что слезы текут у нее просто ручьем.

— Эээй! Да что у вас там случилось?

— А я все думала, откуда мне может быть знакомо твое лицо? — неожиданно сказала Валентина. — Это же ты с ним была на тех фотографиях с сайта?

Я смутилась, понимая, на что намекает Тина.

— Да. Это была я, но там все смотрелось совсем не так, как было на самом деле. Я просто успокаивала Габриэля из-за истории с рестораном.

— Я знаю. Он объяснил. Скажи, он уже целовал тебя?

Я непонимающе хлопала ресницами.

— Конечно, нет! Он даже в клипе отказался целоваться, — добавила я сердито.

— Ну, естественно… Стоило догадаться. Такой правильный-правильный Габриэль. Всегда согласно букве закона… Ненавижу эту его правильность! — Тина от досады стукнула по ни в чем не повинному рулю. — Но ведь он нравится тебе?

Я не смогла соврать, а потому промолчала.

— Не переживай. Это не твоя вина. Как он может не нравится? — с нотками начинающейся истерики усмехнулась Тина. — Но у вас все равно ничего не получится. Не трать на него свое время и молодость. Учись на моих ошибках. Удачи, подруга!

Взвизгнув протекторами, машина тронулась с места. Я смотрела вслед уезжавшей Валентине и пыталась переварить все услышанное.

— Она не обидела тебя?

Я вздрогнула, не ожидая услышать за спиной Конте.

— Нет, что ты. Тина — прекрасная девушка. Мы с ней почти успели подружиться, — ответила я, поворачиваясь к Габриэлю. Его лицо с оттенком усталости и злости показалось мне таким чужим. — Что у вас произошло?

— Прошу, не сейчас, — Габриэль смотрел вдаль на пыльный след от кабриолета.

— Прости…

— Тебе не за что просить у меня прощения, — довольно резко сказал Конте.

— Можно спросить тебя о другом? — я решила сменить тему, чтобы немного отвлечь Габриэля от всей этой истории.

— Да, конечно, — кивнул Конте.

— Я бы очень хотела сходить в храм и поставить свечку в благодарность за выздоровление. Мы всегда так делаем дома. Но я никогда не была в католическом храме…

— Да, я схожу с тобой, — четко и ясно ответил Конте. — Думаю, можно сразу после съемок зайти. Успеем до вечерней мессы, пока нет прихожан.

— Спасибо, это было бы чудесно. Только мне нужно будет зайти к себе и переодеться. Платье, что принесла мне в больницу Виттория, не очень подходит для посещения храма.

Габриэль окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на ногах чуть дольше, чем следовало. Ну, я же рассказывала об особенностях кроя, удлинявшего и без того длинные ноги.

— Оно очень идет тебе, — резюмировал мой любимый сицилиец. — Но ты права. Для храма стоит выбрать что-то менее… развратное.

— Развратное?! — я аж взвизгнула от негодования, но потом заметила хитрющий взгляд Конте и шлепнула со злости его ладонью по плечу. Габриэль засмеялся. Кажется, к нему начало возвращаться хорошее настроение.