Кабинет Адральвеза был именно таким, как его запомнил Сареф в последний раз. С левой стороны — шкаф для бумаг и полка с сувенирами, среди которых отчётливо выделялся серебряный кубок, магический якорь для хранителя поместья. С другой — портрет Ламии, супруги Адральвеза в натуральную величину.

— Приветствую, Сареф, — Адральвез в своём неизменном белом плаще с капюшоном сидел за столом, откинувшись в кресле. В руках у него была небольшая чашечка с дымящимся напитком. Насколько мог судить Сареф — с кофе, хотя в запахе угадывались и какие-то незнакомые пряные ноты с фруктовыми оттенками, — рад видеть, что мои многочисленные приглашения, наконец-то, возымели эффект — и ты всё-таки решил осчастливить нас своим визитом. Хотя, — ехидно добавил Адральвез, — зная тебя, я вполне могу предположить, что тебе просто что-то нужно, и волею случая это что-то находится здесь.

— Вы сами когда-то говорили, что были рады отпустить меня в свободный полёт, чтобы я изредка возвращался к вам, — ловко извернулся Сареф, уводя разговор из нежелательной плоскости, — и если годы спустя я сам решу осесть здесь — мне будут только рады.

— Ну, здесь ты уже вряд ли осядешь, — хмыкнул Адральвез, — когда, вон, ты уже четыре клана припряг строить тебе личное поместье на берегу моря.

— Это вполне может быть моя летняя резиденция, — пожал плечами Сареф, — а зимовать я буду где-нибудь ещё.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул магистр демонов, — и на какие деньги ты планируешь всё это содержать?

— Ну, вот это и есть та причина, по которой я сюда редко захаживаю, — довольно заявил Сареф, невероятно гордый тем, как ловко он вывернулся из этого этического тупика, — право на безбедную жизнь надо заработать. При этом — не факт, что я Всесистемные Состязания выиграю. Поэтому приходится уделять много внимания этому вопросу. Там погрозить Валке пальцем, чтобы она себя хорошо вела и не гадила стревлогам, тут стукнуть по башке Гьядаола, чтобы тоже хорошо себя вёл, там поставить на место молодую зарвавшуюся выскочку… все эти главы кланов такие нравные и своевольные, ну просто никакой управы на них нет.

Это невинная шуточная речь возымела совершенно внезапный эффект: Алральвез откинул голову и громко захохотал. И пока он смеялся, Сареф невольно скосил на него взгляд, надеясь, что капюшон, скрывающий лицо магистра, немного соскользнёт, и он сможет увидеть хоть что-то… Но, к сожалению, эти надежды не оправдались. Плащ явно был артефактным и сделанным вручную, потому что даже в таком положении он крепко сидел на голове своего хозяина.

— Что, купился? — Адральвез выпрямился и, хотя Сареф не мог видеть его лица, он почувствовал, как из-под темноты капюшона в него метнули насмешливый взгляд, — нет, парень, тут наше старое соглашение остаётся неизменным. Вот если ты выиграешь Всесистемные Состязания — вот тогда ты и увидишь моё настоящее лицо. А иначе — никак. Хотя твоё выражение про глав кланов мне, знаешь ли, понравилось. Сказано прямо со знанием дела. Не удивлюсь, если по итогам Всесистемных Состязаний ты и возглавишь какой-нибудь клан.

— Вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, — пожал плечами Сареф, — Виктор Уайтхолл точно по такой же схеме сел в кресло главы своего клана. К чему это привело — мы прекрасно видим. Он допустил на своём посту столько ошибок, что ему натурально пришлось спасаться бегством и сбрасывать власть своему несовершеннолетнему сыну. Не думаю, что я хочу себе такой судьбы.

— Ну это, как раз, напротив, опыт, который можно учесть в будущем, — пожал плечами Адральвез, — как говорится, не бери плохой пример с Виктора, бери хороший — с кого-нибудь другого. Например, с Жерара. Кстати, насколько мне известно, у него сейчас в совете произошла смена состава. Это правда?

Сареф запнулся. Подобная тема уже в какой-то степени выходила за рамки того, о чём он мог свободно говорить. Всё же, как бы не было велико его доверие демонам, он не считал себя вправе сплетничать о делах другого клана.

— Не думаю, что я — тот, с кем стоит это обсуждать, — сдержанно ответил он.

— Да ладно, — фыркнул Адральвез, — у Жерара сейчас на руках были все козыри. Он стянул в свой клан Годасту. У него под рукой был ты, который является членом его семьи, но не является членом клана, и на которого можно безболезненно свалить часть грязной работы. Если и после этого он не уволил этого крикливого рыжего идиота — я начну думать, что Жерар теряет хватку. С другой стороны, к нему же вернулась его ненаглядная жена. Так что… возможно, не только твои мама и папа, но даже Жерар с Ниной успеют чего-нибудь наверстать…

— Если вы и без того всё знаете — зачем спрашиваете? — мрачно спросил Сареф, — я только не понимаю, почему Жерар тянул так долго. Как по мне — этого Доминика надо было вышвырнуть намного раньше. Если уж советник Жерара по законодательным вопросам сказал, что он почти 5 лет подчищал за этим идиотом хвосты.

— А вот это, на самом деле, хороший вопрос, Сареф, — Адральвез неожиданно жадно ухватился за эту тему, — как ты думаешь, почему Жерар так долго терпел Доминика?

— Доминик что-то орал о том, что у него родовое право на место в совете при главе клана, — ответил Сареф, — наверное, так получилось, что просто избавиться от него было затруднительно.

— Чушь, — ответил Адральвез, — родовое право на место — это привилегия, которой можно лишить точно так же, как она однажды была дарована. Да, это дело не одного дня, ни одного месяца и даже не одного года. Но если советник по правовым вопросам заявляет, что подчищать хвосты за этим идиотом стало невыносимо ещё 5 лет назад — за эти 5 лет можно было придумать всё, что угодно. Ещё варианты?

— Возможно, Жерар хотел дать возможность проявить себя сыну Доминика, Борису, — предположил Сареф, — судя по тому, что он в предыдущих Системных Состязаниях занял второе место — с него вполне мог быть толк.

— Ох, Сареф, не смеши меня, — вздохнул Адральвез, — если бы Борис выиграл Состязания — то их семейство получило бы ещё большее влияние, и скинуть Доминика было бы в 10 раз сложнее. По твоему, твой дед настолько глуп, что станет таким образом стрелять себе в ногу?

— Ну а тогда откуда я могу это знать? — рассердился Сареф, — я же ведь не глава клана!

— Суть в том, — снисходительно начал пояснять Адральвез, — что клан — это целая структура, которая держится на том, что в ней каждый день происходят сотни и даже тысячи процессов. И эти процессы должны выполняться, каждый день, вне зависимости от каких бы то ни было условий. И вот должность советника при главе клана как раз и заключается в том, что он контролирует такие процессы в своей зоне ответственности. И в этом первая причина, почему главы клана зачастую терпят и закрывают глаза на мелкие грешки своих советников. Даже если они любят прилюдно щипать за жопы служанок, бить морды слугам или тихонько запускать руку в клановую казну — пользы с таких людей всё равно несравненно больше, чем вреда от этих мелких, по меркам клана, грешков. Да, разумеется, незаменимых нет, но заменить человека такого уровня — это тяжкий труд, да ещё и помноженный на риски сорванных процессов, которые поддерживают жизнь в клане.

— Но есть и другая причина, — многозначительно добавил Адральвез, — обычный человеческий фактор тоже никуда не исчезает. Даже на такой должности человек может банально ошибиться. Даже если цена его ошибок влетает клану в сотни или даже тысячи золотых. И в такой момент все остальные советники, которые тоже — часть команды и ближайшие доверенные люди — они тоже в этот момент смотрят на главу и ждут, как он поступит. Если он будет спускать со своих людей по три шкуры за каждый косяк — они будут бояться его, тихо ненавидеть — и скинут при малейшей возможности. Если он будет молча терпеть все их выходки — они обнаглеют сверх меры, сядут ему на шею, будут погонять ногами — и в итоге за несколько лет банально развалят клан. Ну… натурально развалить клан, конечно, не позволит Система, но вот довести его до такого состояния, когда легче и милосерднее будет доломать остатки и строить всё с нуля — запросто. Поэтому, чтобы держать людей с такими полномочиями в узде и направлять их усилия в требуемое русло, нужно уметь бесконечно лавировать между интересами каждого члена своей команды.

Поэтому, судя по той информации, которой я располагаю, Жерар всё разыграл идеально. Он давал Доминику достаточно шансов. Несмотря на все его косяки, он всё равно допустил выступление его сына на Системные Состязания. И даже после его непосредственного увольнения Жерар не выкинул его на улицу без гроша за душой. Он направил его на должность градоначальника, где при должном умении можно развернуться не хуже, чем на должности советника. И другие советники на это смотрели. И сделали для себя вывод: Жерар может простить и один косяк, и два, и три. И даже если ты будешь признан непригоден для дальнейшего пребывания в должности — тебя не выкинут на мороз, тебе обеспечат достойную старость. Это знание — то, что позволяет остальным советникам оставаться в стабильном состоянии и спокойно продолжать свою работу.

— После всего этого я уже совершенно точно уверен, что не хочу быть главой клана! — опешив, заявил Сареф, — мне что, делать больше нечего, кроме как без конца бегать за всеми, смотреть им в рот и подтирать сопли? Да от всего этого свихнуться можно!

— В твоём возрасте оно так и выглядит, и это нормально, — невозмутимо кивнул Адральвез, — и всё же… чем старше ты становишься — тем лучше понимаешь все эти процессы и тем лучше учишься читать людей. Мне вот сейчас зачастую достаточно просто посмотреть на человека, чтобы понимать, могу ли я ему что-то предложить в своём клане, или же ему лучше идти дальше своей дорогой.

— Ну и что вы, в таком случае, видите, когда смотрите на меня? — не удержавшись, спросил Сареф.

— Я вижу талантливого и амбициозного, но при этом крайне хитрожопого мальчишку, который хочет меня заверить в том, что пришёл сюда исключительно потому, что соскучился по этому месту, — фыркнул Адральвез, — и который думает, что у него ловко и изящно получилось соскользнуть с этой темы. Так вот, мальчик мой — не получилось. Я знаю и понимаю тебя не хуже, чем любого члена своего клана, Сареф. Так что хватить уже юлить — и просто скажи, как я могу тебе помочь на этот раз?

— Всё же не настолько хорошо вы меня знаете, — немедленно возразил Сареф, — потому что, судя по тому, как вы… скажем так, напряглись, когда я рассказал вам, что мне известна ситуация с первой женой Эмиля… вы всё же не могли предсказать до конца, как я на неё отреагирую, не так ли?

— Не так, Сареф, — невозмутимо ответил Адральвез, — и, раз уж ты так упорно поднимаешь эту тему — я буду с тобой честен. Тебе это, конечно, не понравится, и всё же, если ученик задаёт вопрос — он готов услышать ответ. Так вот, Сареф, ты очень восприимчив к таким вещам, как жалость и псевдосправедливость. Тебе кажется, что у тебя имеется твёрдость в убеждениях — но это не совсем так. Твёрдость в убеждениях у тебя (как и подавляющего большинства молодых людей твоего возраста) имеется только в тех случаях, когда затрагивается непосредственно твой шкурный интерес. Во всех остальных случаях — всегда возможны варианты в зависимости от того, как, кем и в какой момент история была преподнесена. И Эмиль вовсе не так глуп, как может показать на первый взгляд. Он легко через эту историю мог завиноватить тебя, потому что ты тоже носитель хилереми, и заставить возненавидеть нас. Так и со всем остальным… вот, например, давно ли ты считал, что от своей клановой семьи, которая никак не присутствовала в твоей жизни до того, как тебе исполнилось 20, нужно держаться как можно дальше? А теперь… уже и с Жераром можно иметь дело, и Адейро уже не такой плохой и подлый. Ну… как говорили мудрецы в старых сказках: рожа короля уже не такая мерзкая, когда она отчеканена на золотой монете…

— Хватит! Это ложь! — прорычал Сареф, взбешённый до крайности, — если бы всё было так — разве я сейчас сидел бы здесь⁈

— Несомненно, ты проявил незаурядное понимание и смог вынести относительно объективный вердикт, — кивнул Адральвез, — тем не менее, это главная мысль, которую я хочу до тебя донести. Жизнь не стоит на месте. Люди меняются. Порой — по самым разным и неожиданным причинам. Сегодня ты считаешь нас за своих — завтра ты можешь считать нас всех заслуживающих смерти по причине, которую я даже предположить не могу. И, будучи главой клана, который отвечает за всех своих людей, я должен быть готов к любым вариантам развития событий. К любым.

— И вы живёте в этом каждый день? — ошеломлённо спросил Сареф, — да как вы только до сих пор не сошли с ума?

— Ответ, конечно же, в людях моего клана, которые моими усилиями вырастают сильными, свободными и счастливыми Жителями Системы. Ну и моя дорогая Ламия, конечно, тоже вносит свой посильный вклад в моё душевное равновесие. Ну так что, Сареф. Может быть, ты уже расскажешь, что тебе нужно?

— Мне ничего от вас не нужно! — Сареф настолько плохо контролировал себя от гнева, что даже поднялся на ноги и едва удерживал себя от того, чтобы броситься на магистра демонов. Подумать только! Он всё это время так старался! Он поверил Адральвезу, что тот не хотел подставлять его драконам, хотя железных доказательств этому так и не было явлено! Он уважал интересы клана Зинтерра, в том числе и тогда, когда вступился за арестованного Баэруна в клане Ондеро! Он доверил Адральвезу свою душу, когда позволил ему проверить дар Хрипунца! Он доверил ему своего отца, когда позволил магистру демонов оценить эффект лекарства Нины! Он, в конце концов, поверил, что смерть первой жены Эмиля — это чудовищная ошибка, которой, действительно, никто не хотел, и которой можно было избежать! И всё это для того, чтобы Сареф сейчас услышал, что каждый момент своей жизни Адральвез готов увидеть в Сарефе предателя!!!

— Что ж, спасибо за этот разговор, магистр! — всё же, сдержавшись, выплюнул Сареф. — Более изощрённого способа плюнуть мне в душу вы просто не могли выдумать! Уж лучше бы вы просто вслед за Мэтьюсом сказали мне, что я — высокомерный мудила!

— Мне жаль, что эти слова ранили тебя, но это — правда, с которой тебе, так или иначе, пришлось бы столкнуться, — невозмутимо ответил магистр демонов.

— А мне кажется, всё куда проще! — желчно ответил Сареф, — для вас ведь существует всего два состояния контроля, не так ли⁈ Либо вы контролируете носителя хилереми при помощи Очарования — либо НЕ контролируете! И если уж меня вы контролировать не можете — я, действительно, в любой момент могу оказаться предателем, верно⁈

Если до этого момента Адральвез сидел за своим столом неподвижно, то после этих слов его левая рука сжалась в кулак. Сареф горько усмехнулся. Он добился своего, ему удалось пнуть магистра демонов и сделать ему больно… вот только легче от этого не стало.

— Что поделать, — печально сказал Адральвез, — мне уже приходилось расплачиваться за слишком сильное доверие жизнями своих людей. Кроме того, это — совершенно нормальная реакция, когда ты начинаешь учить человека вещам, которым его должны были научить мать с отцом. Поэтому, пусть сейчас ты на меня злишься и обижаешься — надеюсь, однажды ты меня поймёшь…

Сареф вместо ответа круто развернулся и направился к выходу. Он бы не оставался здесь ни единой секунды, но ему всё ещё нужна была Ванда. Поэтому… придётся провести здесь ночь, а наутро, не тратя времени…

В тот самый момент, когда Сареф взялся за ручку двери, за его спиной раздался глухой стук. Повернувшись, Сареф увидел, что Адральвез завалился на свой стол. Сареф же был так зол, что поначалу даже не обратил на это внимания и уже хотел было выйти из кабинета… но всё же он заставил себя остановиться. В этом было что-то не так. Адральвеза можно было назвать каким угодно — но его нельзя было назвать слабым. И если он упал в обморок посреди разговора…

— Магистр Адральвез? — осторожно поинтересовался Сареф. Тот не пошевелился. Понимая, что Адральвез даже в такой ситуации не стал бы заниматься настолько дешёвой театральщиной, Сареф подошёл к нему и похлопал по плечу.

— Магистр Адральвез? — снова спросил он. Ответа опять не последовало. Уже всерьёз забеспокоившись, Сареф сунул руку под капюшон магистра и нащупал его шею. Пульса… не было…

— Магистр Адральвез! — Сареф уже не на шутку испугался, — очнитесь!

Но в этот момент взгляд Сарефа упал на полочку с сувенирами… и его сердце упало. Потому что серебряный мерцающий кубок просто… почернел.

— Магистр Адральвез!!! — закричал Сареф, вызывая Системное окно.

— Скальпель! Одержимость! — приказал ему Хим. Сареф послушно выхватил из Интвентаря Скальпель Архитектора, дополнительно экипировал на себя Куртку, Наруч и Обруч, после чего вызвал Системное окно:

Одержимость!

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 17.

Сила — 42,4

Ловкость — 38,6

Интеллект — 52,8

Вторичные параметры.

Сила воли — 97,2

Телосложение — 41,5

Хитрость — 50,7

Запас Здоровья — 1308

Запас Выносливости — 1360

Власть Жизни!

И после этого… случилось немыслимое! Умение Власть Жизни моментально выжало из него всю выносливость… после чего ещё 640 единиц здоровья! Из-за высушенного в ноль запаса сил Одержимость пропала так же быстро, как и появилась… и счастье, что Хим додумался подсказать ему её использовать, иначе… на одну короткую мысль Сарефу показалось, что использование этого умения могло натурально его убить…

Сареф закашлялся, вцепившись в стол и пытаясь удержаться на ватных ногах. Он не понимал, что произошло, он был только благодарен и Химу и своим артефактам за то, что благодаря ним он сейчас это пережил! Но… самое главное — магистр демонов на своём столе застонал и зашевелился.

— Адральвез! — Сареф уже едва держал себя в руках от подступающей паники, — вы… потеряли сознание! Я не знаю, что…

— Кубок, — прохрипел Адральвез, — подай мне… кубок… прошу…

Сареф поспешно схватил с сувенирной полки кубок и протянул его магистру демонов. И тот, вцепившись в него, собирался с силами несколько секунд… после чего по всему поместью зазвучал его десятикратно усиленный голос, и по нему даже предположить было нельзя, что его хозяин несколько секунд назад прошёл по лезвию смерти:

— НА ПОМЕСТЬЕ СОВЕРШЕНО НАПАДЕНИЕ! ПОВТОРЯЮ: ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА, НА ПОМЕСТЬЕ СОВЕРШЕНО НАПАДЕНИЕ! НЕМЕДЛЕННО УВЕСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ЧЛЕНОВ КЛАНА НА НИЖНИЕ ЭТАЖИ! ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ — ПЕРЕКРЫТЬ ВСЕ ВХОДЫ И ПРИГОТОВИТЬСЯ К ОБОРОНЕ…

— Чт… что⁈ — Сареф опешил от этого. Нападение на поместье демонов⁈ Да это просто немыслимо! Хотя… Адральвез ведь не просто так свалился в этот смертельный обморок. Бросившись к окну, Сареф увидел, что вдалеке, в темноте, к ним плывут сотни и тысячи зелёных огоньков, и никому из обитателей поместья это явно не предвещало ничего хорошего…