В это же самое время низложенный советник Доминик Вультен-Гайранос, злой, как тысяча чертей, в своём экипаже ехал по землям клана Гайранос в Зиндалу. И он просто скрежетал зубами от злости, поражённый тем, насколько быстро и безболезненно произошло его отстранение. Сейчас, когда был конец лета, и большинство населения было озабочено тем, чтобы собрать выращенный урожай, а так же подготовить и отправить детей в школы, по его части запросов практически не было. Поэтому всего за час он подготовил к передаче бумаги по текучке (и, как бы он ни хотел, нагадить напоследок не получилось, потому что до самого отбытия из поместья клана хранитель не отходил от него ни на секунду). Ещё 2 часа заняли сборы, по итогам которых его вещи влезли в 4 вместительных саквояжа.

И вот он, скрежеща зубами от злости, вынужден уезжать отсюда. Из поместья клана Гайранос, где он честно и добросовестно проработал всю свою жизнь. Его выкинули, избавились, как от ненужной вещи… проклятый Жерар! Ещё с того самого момента, как сюда прибыл его сын, уже стало ясно, к чему идёт дело! И Борис… чёртов Борис так его подвёл! Если бы он взял Состязания, если бы стал Чемпионом, если бы семья Вультен получила достаточно влияния и принесла бы клану Гайранос достаточно пользы — никто бы и пальцем не посмел его тронуть!

Да и где Доминик умудрился ошибиться? Неужели из-за этого мелкого ублюдка Сарефа, который начал налаживать контакт с Жераром? Признаться, этот момент всегда подсознательно беспокоил Доминика. Хотя глава клана Гайранос практически не говорил о своём внуке, нет-нет, да и долетали новости о том, как Сареф взял свои Состязания, как выполнил сложный заказ сначала для орков, потом для стревлогов, потом гостил у драконов… И хотя он был носителем хилереми, которых члены клана Айон на дух не переносят, и с которыми они всегда грызутся до последней капли крови, вот конкретно Сарефу драконы ничего не сделали!

Хотя… уже тогда Жерар, получив информацию, схватил Гектора в охапку и помчался в клан Айон, разговаривать о судьбе своего внука. К большому, к огромному, просто к катастрофическому сожалению он, Доминик, не придал всему этому значения. Сареф не был членом клана Гайранос, и потому он был совершенно не опасен… как на беду себе ошибочно полагал Доминик.

Ну и теперь, задним умом, Доминик понимал, что настоящая беда началась тогда, когда Сареф помог Валке справиться с монстром Хаоса, который вторгся на её земли. И здесь проклятый Жерар разыграл всё, как по нотам! Он воспользовался этой ситуацией для того, чтобы провести Годасту у себя в поместье. Потому что он знал, что Сареф на неё приедет! И он, действительно, приехал, вот только Доминик знал, что проклятый мальчишка стоял за спиной магистра клана Агруменаш, проклятых ящеров, которые смогли вернуть себе земли. И потому он ошибочно полагал, что между Сарефом и Жераром нет никакой связи… как же он ошибался!

Потому что потом Сареф организовал этот поход, в который Жерар засунул Бориса! И вот отсюда и началось проклятое предательство, ибо одной только Системе ведомо, что в этом походе говорили Борису, и как его науськивали против родного отца! И вот результат — его, Доминика, вышвырнули прочь из поместья! Так мало того, это проклятое оскорбление, которое позволил себе мальчишка… к огромному сожалению, он всё ещё не был членом клана Гайранос, и потому предъявить за него Жерару было невозможно.

Но сам факт, что кто-то посмел говорить с ним в таком тоне и говорить ему такие слова, доводил Доминика до белого каления. А ко всему этому утром, когда Борис вместе со всеми провожал Доминика, он смотрел на него максимально пустым, равнодушным и отсутствующим взглядом! На собственного отца! Что, конечно же, было всего лишь маской, потому что в глубине души он радовался тому, что теперь сам станет советником. Неблагодарный ублюдок! Доминик всю жизнь потратил на то, чтобы вырастить и воспитать сына — и вот как тот ему отплатил! Мерзкая дрянь! И если Сарефа Доминик воспринимал просто как надоедливое насекомое, которые было бы неплохо прихлопнуть (что, конечно же, принесёт ему немалое удовлетворение), то вот предательство собственного сына, который холодно и расчётливо смотрел, как его отца выбрасывают на помойку, и который даже не попытался вступиться за него перед Жераром, доводило его до такого белого каления, что от злости у него крошились зубы, а в глазах прыгали кровавые зайчики. Мерзкие… мерзкие ублюдки! Что один, что второй… ничего, однажды он до них обоих доберётся, и тогда они горько пожалеют, что осмелились…

Ровно в этот самый момент лошадь снаружи испуганно заржала, и экипаж, явно налетевший на камень, резко затормозил. Доминик, который в этот момент сладко мечтал о том, как будет наказывать Сарефа и Бориса, от неожиданности слетел со своего места и упал на колени между сиденьями. Впрочем, он сразу поднялся и, открыв дверцу, выскочил наружу.

— Какого чёрта! — прорычал он, — что ты творишь с лошадью, неумеха⁈

К его огромному удивлению, ответа не последовало. Хотя в поместье кучер с огромным почтением разговаривал с Домиником. Явно уже был в курсе, что случилось, и потому, зная о тяжёлом характере господина, всеми силами стремился услужить тому, чтобы не попасть под горячую и крайне увесистую руку. Обойдя экипаж и взглянув на козлы, Доминик увидел, что кучер, сухопарый лысый мужичок, завалился на бок, выронив вожжи.

— Эй, ты, что с тобой? — Доминик бесцеремонно ткнул кучера в бок. Тот не пошевелился.

— Давай, поднимайся, лентяй! Ты чего тут удумал — в обморок падать⁈ — прорычал Доминик, снова ткнув мужика в бок. Но тот всё так же продолжал лежать без сознания.

— От жары тебя пробрало, что ли? — недовольно пробурчал Доминик, — твою ж Системное налево, и ведь почти уже приехали! Не мог сначала привезти меня в город, а потом уже падать в обморок, деревенская свинья! Вот же тупые уроды, вам бы всем только навесить на меня свои проблемы!

К счастью, в этот момент Доминик вспомнил, что под сиденьем экипажа есть походная аптечка, в которой должен быть нашатырный спирт. И если уж ему, в любом случае, придётся приводить в чувство эту деревенщину, потому что без неё лошадь просто не поедет, то это был самый быстрый способ. И потому Доминик, недовольно кряхтя, полез обратно в экипаж, после чего нагнулся и залез под сиденье, выискивая нужный коробок. С учётом того, что советник Доминик был достаточно тучный, поиски затянулись на две минуты, потому что коробочка с лекарствами находилась далеко, в самом углу, да ещё и зажатая между свёртками. Поэтому Доминик даже вытащить её не мог, и потому, проклиная и костеря всё, что только сейчас шло ему на язык, одной рукой наощупь открыл коробочку и принялся в ней шарить. Наконец, его пальцы нащупали длинный вытянутый пузырёк, который он и ухватил.

— Наконец-то, — довольно проворчал, аккуратно вытаскивая руку с пузырьком и начиная выпрямляться.

— Ну что, нашёл? — спросил его чей-то участливый голос.

— Да не говори, — проворчал Доминик, — убить мало того идиота, который туда эту коробку…

После чего бывший советник резко замолчал. Их здесь должно быть всего двое: он и кучер. А если кучер без сознания, то…

Доминик резко поднялся и повернулся. Для того, чтобы обнаружить, что у его горла находится диковинный кинжал с двойным лезвием и рукоятью посередине. А держало его… сидевшее напротив странное существо, напоминавшее призрачный скелет. И в его чёрных глазах вспыхивали багровые отблески, а во лбу сиял крупный изумруд.

Доминик сглотнул. Ощущение близкой смерти заставило его резко пересмотреть своё положение. Несмотря на то, что его вышвырнули из поместья, жить всё ещё хотелось, и хотелось сильно. В конце концов, кресло градоправителя Зиндалы было не таким уж плохим вариантом, да и от мысли о том, что он больше никогда не увидит сына, под сердцем предательски защемило…

— Можешь не обливаться потом, — скелет с изумрудом неожиданно ему подмигнул, — я не собираюсь тебя убивать. Ты мог бы и сам догадаться, что если бы я желал твоей смерти — ты был бы уже мёртв. Это так, страховка, чтобы ты не делал лишних резких движений. Ты же не будешь делать лишних резких движений? — деловито осведомился он.

Доминик быстро и часто закивал. Теперь, когда стало ясно, что из этой ситуации можно выйти живым, он быстро возвращал самообладание.

— Ты, конечно же, знаешь, кто я? — полюбопытствовал монстр. При этом он убрал свой кинжал, затем откинулся на спинку сиденья и вызывающе закинул босые костяные ноги рядом с Домиником.

— Ты — Мёртвый Король воров, — невозмутимо ответил Доминик, который спешно соскребал в памяти всё, чему когда-то в юношестве его учили наставники, — Трикстер, Погибель Возмездия и Мастер Сделок. Но… что тебе здесь нужно? Мы не в походе на монстров. И я вроде бы не припоминаю, чтобы когда-либо оскорбительно о тебе отзывался. У меня была жизнь, которая со всеми этими делами никак не связана, и мне никогда не было до тебя дела. И, как я полагал, это было взаимно.

— Надо же, — Мёртвый Король воров с каплей уважения взглянул на Доминика и даже одобрительно толкнул его костяной ступнёй в бедро, — давно я уже не слышал других своих титулов. В последнее время — больше Мастеров Сделок. И то, каждая вторая дрянь вечно норовит добавить сюда какой-нибудь оскорбительный эпитет. Ну, что я могу сказать? Как ты, возможно, догадываешься, у меня весьма сильная связь с Системой. И вот я тут гулял по своим делам… как вдруг уловил чьи-то очень, очень яркие эмоции. Эмоции человека, который попал в большую беду, с которым поступили ужасно несправедливо, и который вынужден стерпеть всю эту несправедливость, потому что ему просто не оставили выбора. Собственно — поэтому я и здесь. Я же ведь был прав? Или мне показалось?

Теперь Доминик посмотрел на Мёртвого Короля воров совершенно другими глазами. Ведь… это был выход! Очень, очень редко, но бывало так, что этот монстр вмешивался в то или иное событие… радикально его меняя. Кроме того, он, кажется, уже заработал капельку хорошего отношения со стороны этого монстра, когда назвал его некоторые, как оказалось, позабытые титулы.

— Ты, я так понимаю, хочешь предложить мне сделку? — осторожно спросил Доминик монстра, — но… при всём уважении… что ты можешь за пределами пещер легендарных монстров?

— Я могу очень многое, — в этот момент скелет с изумрудом стал на редкость серьёзен. Он убрал ноги с сиденья, выпрямился и посмотрел точно на собеседника, — вопрос, как ты понимаешь, в другом. Ты должен очень чётко понимать, чего хочешь лично ты.

— Я хочу стать главой клана Гайранос! — выпалил Доминик, — я всю жизнь работал советником, я имею на это право! И ещё я хочу, чтобы мой сын был рядом со мной! Чтобы он любил меня, уважал меня, и чтобы он считал, что я — и только я могу быть для него авторитетом…

— Нет, — покачал головой Мёртвый Король воров, — титул главы клана я понимаю и одобряю, но вот в отношениях со своим сыном разбирайся сам. Полагаю, когда ты станешь главой клана, тебе это будет не так уж и сложно…

— Не пойдёт! — отчеканил Доминик, — я хочу, чтобы в эту сделку входили отношения с моим сыном! Для меня это важно!

В этот момент в глазах монстра вспыхнуло багровое пламя, и Доминик резко осознал, что, в общем-то, опасность никуда не ушла, и если он будет наглеть и нарываться — то жизнь ему отнюдь не гарантирована. Впрочем, в следующую секунду кровавый огонь в его глазницах погас, и монстр устало сказал:

— Тогда сформулируй это как-нибудь иначе. Потому что нет объективной границы, как измерить, достаточно ли твой сын тебя уважает и достаточно ли подчиняется твоему авторитету. Вырази свой запрос более конкретно.

Доминик задумался. Возражение, действительно, звучало здраво. Не будет же монстр бегать вокруг него с каким-нибудь градусником и измерять достаточность уважения, это просто глупо. Но Доминику это и не нужно. Ему нужно, чтобы все эти тупицы и идиоты просто молча делали то, что он говорил… И вот же оно! Вот то, что ему нужно!

— Мне нужна сила Убеждения! — заявил он Мёртвому Королю воров, — чтобы на любого Жителя Системы оно действовало на максимальном уровне, чтобы его нельзя было засечь Системным Окном, и чтобы никто даже не подозревал, что это вообще было Убеждение! Вот что я хочу! Кроме того, это же поможет мне удержаться, когда я получу кресло главы клана. Мы же оба понимаем, что посадить меня в него ты сможешь, но вот удержать его я уже должен буду сам. Так вот — мне нужно такое Убеждение! Дай мне эту силу — и я в твоём распоряжении!

Мёртвый Король воров ничего на это не ответил. С минуту он молча смотрел в пустоту, потом… криво усмехнулся.

— Ну что ж, — пробормотал он, — насколько мне известно, у моего говнюка как раз есть при себе нечто подобное. Лично на своей шкуре ощущал… Так что… когда дело, наконец, дойдёт до того самого момента… можно будет ненадолго прерваться и извлечь из его мозгов эту силу… после чего сделать какой-нибудь артефакт. Ему эта сила вряд ли уже понадобится…

— О чём ты говоришь? — непонимающе спросил Доминик.

— Неважно, — отмахнулся Мёртвый Король воров, — хорошо. Я готов обещать тебе кресло главы клана Гайранос, а так же Убеждение, которому не будет равных во всей Системе.

— Отлично, — довольно заявил Доминик, после чего сконфуженно добавил, — а… а тебе что… от меня нужно… за такую щедрую плату?

— Мне нужен свой человек в политических кругах, который умеет действовать грамотно и осторожно, — ответил Мёртвый Король воров, — осведомитель, который будет регулярно сообщать мне — или моим помощникам — обо всём, что имеет хоть какое-то значение. А с учётом того, что кланы, наконец, зашевелили своими жопами и начали делать хоть что-то, уверен, начнёт происходить немало интересного. Ну и да, в частности… когда ты приедешь в Зиндалу и вступишь в должность, ты напишешь магистру Гьядаолу и пригласишь его в город на личную встречу.

— Ага, так он и взял и поехал, — горестно ответил Доминик, — кто я такой для него? Опальный советник против главы клана.

— Поверь, у Гьядаола сейчас очень много неприятностей, так что он будет хвататься за любую возможность, — невозмутимо ответил Мёртвый Король воров, — ты, главное, напиши — и намекни, что у тебя есть способ решения его проблем. Не переживай. Я отправлю с тобой своего помощника. Он будет помогать тебе и присматривать за тем, чтобы никто тебе не мешал.

— Что за помощник? — опешил Доминик.

— Хороший вопрос, — Мёртвый Король высунул руку из экипажа и щёлкнул пальцами, — заходи!

И несколько секунд спустя… в экипаж влез не кто иной, как Виктор, бывший глава клана Уайтхолл.

— Виктор? — у Доминика глаза на лоб полезли, — что ты здесь делаешь?

— Полагаю, ответ очевиден, — безжизненно ответил Виктор, — мне на моём месте главы клана грозила натуральная смерть за все мои неудачи. Мой новый хозяин, Мёртвый Король воров, укрыл меня, а так же разогнал советников клана Уайтхолл по своим вотчинам и проложил моему сыну дорогу к креслу главы клана. За это я — ныне его верный слуга.

— И что? — не выдержал Доминик, от которого не укрылось убитое, сломанное и совершенно безжизненное выражение лица бывшего главы Уайтхолл, — неужели эта служба, действительно, так легка и приятна?

— Отнюдь, — Виктор покачал головой, — у меня бывали провалы. И мне приходилось нести за это наказание. Но мой хозяин никого не мучает из удовольствия. Ему нужна, в первую очередь, хорошо сделанная работа. И если ты сможешь дать ему это — то получишь всё, что желаешь.

— Верно, — кивнул Мёртвый Король воров, — уж простите мне этот каламбур, но я, будучи Мёртвым Королём воров, прекрасно знаю, как ограничено ваше живое время. И я предпочёл бы, чтобы это ограниченное время тратилось на выполнение моих приказов и достижение моих целей, а не на бессмысленные наказания. Ну так что, — мягко спросил он, протягивая руку бывшему советнику, — мы договорились? Ты становишься моим человеком, Доминик, и отныне работаешь на меня. Кроме того, с тобой останется Виктор… и это даст тебе куда больше преимуществ, чем может показаться на первый взгляд. И… врать не стану, быстрых наград не будет, и придётся поработать. Тем не менее, через 4… максимум, 5 лет ты получишь то, чего желаешь…

Доминик на несколько секунд замялся. Может, у него и был скверный и тяжёлый характер, но всё же бывший советник прекрасно помнил Уайтхолла в те редкие моменты, когда ему приходилось с ним сталкиваться. И тогда это был живой, здоровый и жизнерадостный мужик… немного глуповатый и недальновидный, но любивший и жизнь, и свою семью, и свою должность. А ныне… из него словно высосали душу. Он говорил правильные вещи в правильном порядке, но его внешний вид… впрочем, он наверняка сам в этом виноват! Он, Доминик, не так глуп, и он не допустит такой ошибки. Кроме того, перед его взором снова предстал довольно ухмыляющийся Жерар, насмешливо смотрящий Сареф, равнодушно отвернувшийся Борис… и это стало окончательной каплей.

— Мы договорились, — кивнул Доминик, пожимая в ответ руку Мёртвого Короля воров…