— Что, опять какая-то унылая командировка? — сварливо спросил Доминик, — Жерар, ну почему у тебя на эту должность постоянно я иду первым кандидатом? При всём уважении, Гектор и более лёгок на подъём, и люди его больше любят.

— Можно сказать, что и командировка, — осторожно кивнул Жерар.

— Прекрасно, — Доминик закатил глаза, — и в какие такие Системные дебри ты хочешь меня выкинуть?

— Тебе предстоит ехать в Зиндалу, — ответил Жерар, — и ты отлично понимаешь, что это никакие не дебри. Этот город находится рядом с границами кланов Джеминид и Зинтерра, и это единственный крупный город на несколько дней пути вокруг. Я практически уверен в том, что подавляющее большинство претендентов в Орден Ликвидаторов, которые придут с западной части континента, будут делать это через Зиндалу. Мне нужен в этом городе человек, который возьмёт это дело под свой контроль, который присмотрит за порядком в городе, и который дополнительно выделит молодых перспективных бойцов. Если их по тем или иным причинам потом забракует Зинтерра — мы можем предложить им работу.

— Жерар, да ты в своём уме? — выдохнул Доминик, — это ж на сколько времени я покидаю поместье? Сколько эта катавасия с Орденом будет длиться? 3 года? 5 лет? 10? При всём уважении, но это выглядит, как обычная ссылка.

— Ну… я бы не стал называть это таким некрасивым словом, — Жерар осторожно подбирался к сути, хотя уже даже политически малоопытный Сареф начал догадываться, куда дует ветер, — но, в общем… да. Я принял решение снять тебя с должности советника по связям и обеспечению порядка — и назначить на должность градоправителя Зиндалы. В отношении доходов твоя семья ничего не потеря…

— ЧТО?!! — взревел Доминик, который от этого на несколько секунд впал в ступор, после чего в ярости поднялся на ноги, — ты не можешь просто так взять и вышвырнуть меня, Жерар! Ты можешь принимать такие решения в одиночку, ты не имеешь на это права!

— Твоя правда. В одиночку я такое решать не могу, — пожал плечами Жерар, после чего посмотрел на остальных советников, — господа, вам слово.

— Я поддерживаю это решение, — хмуро сказал Поль, — поверь, Доминик, я сам от него не в восторге. Нет ничего хуже, чем менять состав кланового совета в такое неспокойное время. Но… при всём уважении, на должности советника ты себя исчерпал.

— Что? — Доминик, казалось, был готов лопнуть от ярости, и только последние рамки приличия не позволяли ему в гневе затопать ногами, — как это понимать⁈

— Мне перечислять здесь, при свидетелях? — устало спросил Поль, — дом семейства Ви'Аккр. Постоялый двор на границе с кланом Рагнаро. В конце концов, судья Варгемон. Ты отлично понимаешь…

— Он тогда сам напросился!!! — прорычал Доминик, — никто не спрашивал его мнения по поводу того, что я должен делать…

— В данном случае это уже не имеет значения, — перебил его Поль, — это даже не пятая часть дыр в правовых вопросах, которые я за последние 3 года должен был затыкать за тобой. Да, мы — советники, и мы имеем больше прав. Но в твоём случае самоуправство начинает становиться нормой. Я больше не могу закрывать на это глаза.

— Без комментариев, — продолжил Айвен, — я так же согласен с тем, что Доминику следует оставить пост советника.

— Как и я, — кивнул Гектор, — поверь, Доминик, это решение принималось не в один день, и даже не в один месяц. Так, правда, будет лучше.

— И ты туда же! — с обидой в голосе прошипел Доминик, — тебе-то я чем не угодил?

— Постоялый двор Рубиновая Корона, — устало сказал Гектор, — каждый месяц ты ездишь отдыхать на южные земли клана и останавливаешься в этом месте. И по какой-то причине каждый раз в этом постоялом дворе ты избиваешь слуг.

— Так, а я что, виноват, что их всему надо учить⁈ — Доминик от такой подробности окончательно рассвирепел, — да пусть будут благодарны, что их после этого…

— Доминик! — теперь голос поднял уже и Гектор, — я не спорю с тем, что слуг иногда приходится учить. Но ты уже пятый раз подряд избиваешь одного и того же слугу по одному и тому же поводу! Здесь уже дело не в том, что слуга чего-то не понимает! А в том, что или ты не можешь нормально открыть рот и этим ртом внятно донести, что тебе нужно, или тебе просто нравится избивать слуг! И я даже не знаю, что в этой ситуации хуже!

— Нет. Нет, нет, НЕТ!!! — Доминик вновь повернулся к главе клана, — Жерар, ты знаешь, что вы не можете так поступить! Вы не имеете права! За семейством Вультен назначено место в совете по особому, родовому праву! Поэтому вы не можете, не можете выгнать меня только за то, что я не соответствую каким-то вашим недостижимым идеалам!

— Я в курсе этого момента, — Жерар, напротив, был совершенно спокоен и хладнокровен. Возникло такое ощущение (И Сареф готов был поклясться, что так оно и было), что дедушка не один месяц готовился к этому разговору, — но в том-то и дело, что у меня есть способ решения этого вопроса. И интересы семейства Вультен не будут ущемлены.

— Что ты… как ты?.. — непонимающе спросил Доминик. Жерар же невозмутимо кивнул в сторону Бориса, который всю эту сцену благоразумно помалкивал.

— ЧТО⁈ — Доминик покраснел от ярости, и его лицо раздулось до такой степени, что на блестящей коже были отчётливо видны капельки пота, — его… на моё место⁈ Это невозможно!

— Это более, чем возможно, — невозмутимо ответил Жерар, — Борис — твой сын и полноправный носитель фамилии Вультен. Кроме того, я имел целых две возможности оценить его потенциал. В первый раз — в Системных Состязаниях. Второй — во время похода с Сарефом. Оба раза — то есть в те моменты, когда Борис выходит из твоего удушающего контроля и получает возможность расправить плечи, он показывает себя достойным и перспективным молодым человеком. Так что я более, чем уверен, что и на должности советника он быстро освоится и раскроет свои таланты…

— Это всё из-за тебя! — Доминик неожиданно накинулся… на Бориса, — это твоя вина! Ну что, доволен, сыночек? Ты обосрался на Состязаниях, ты обосрался во время этого чёртового похода — и теперь от твоего отца избавляются, как от старой вещи! Ты же ведь этого хотел, признавайся!

Сарефу стоило больших усилий не отвернуться в этот момент от стыда. Если в такой ситуации Доминик что-то и мог сделать, чтобы ещё больше усугубить положение — то ему оставалось только рассориться со своим сыном до такой степени, чтобы тот его окончательно возненавидел.

— Хотя… нет, — в глазах Доминика вспыхнуло уже какое-то безумное пламя, — это… сговор, да! Вы все просто сговорились против меня! И этот засранный ублюдок был со всеми заодно! Чтобы меня выкинуть, а самому сесть в кресло советника, да, Борис? Ну что ж, радуйся, ты же ведь так этого хотел!

— Доминик, хватит! — теперь уже и Жерар начал терять терпение, — ты меня знаешь всю жизнь! Ты знаешь меня с того момента, когда сам сел в кресло советника вместо своего отца. За все эти годы я хоть раз тебя в чём-то обманывал? Хоть где-то против тебя интриговал?

— Ну, вот все эти годы всё было нормально! — сварливо ответил Доминик, — зато как твой сын вернулся, так я резко стал тебе неудобен, не так ли? Ну что ж, радуйтесь, идиоты, скоро Жерар избавится от всех вас так же, как избавился от меня!

— Достаточно, — единственная эмоция, которую позволил себе Жерар, моментально улетучилась, сменившись вежливым равнодушием, — Доминик, тот факт, что ты сменил должность, не отменяет того, что я остаюсь твоим главой. Поэтому, ради нашего общего блага, давай мы просто забудем всё, что ты тут наговорил…

— Так я говорю правду! — прорычал Доминик, — всё было хорошо, пока в поместье не припёрся этот ущербный идиот, который почему-то уверен…

— Хватит! — у Сарефа окончательно лопнуло терпение, и он поднялся на ноги…

— Тебе никто слова не давал, жалкий ще…

— Во-первых — вы НЕ СМЕЕТЕ оскорблять моего отца! — отчеканил Сареф. В следующий момент перед ним вспыхнуло Системное окно:

Угрожающее Убеждение… Успех!

Сила этого убеждения оказалась так велика, что у Доминика сам собой закрылся рот.

— Во-вторых — хватит обвинять во всех бедах своего сына! У вас есть своя башка на плечах!

Провокационное Убеждение… Успех!

— Ну и, в-третьих, раз уж никто здесь не может сказать эти слова — их скажу я. Вы — посредственность, Доминик. Без каких-либо талантов и способностей. Вы сели в кресло советника только потому, что когда-то его освободил ваш отец. И вы это отлично знаете. Поэтому вы без конца самоутверждаетесь за счёт сына! Поэтому вы столь жадно присваиваете себе все его успехи, а сами постоянно говорите ему, как он плох и как он не справляется…

— Не смей! — Доминик, вопреки всему, сумел открыть рот, злобно глядя на Сарефа, — я не…

— Потому что больше всего на свете вы боитесь, что ваш сын окажется лучше вас!!! — прорычал Сареф.

Угрожающая Провокация… Успех!

После этих слов Доминик рухнул на свой стул так, словно его кто-то толкнул в грудь. Он сидел, уткнувшись взглядом в стол, и Сарефу на мгновение показалось, что советник Доминик вот-вот заплачет. Но в следующий момент тот поднял на него полные ненависти глаза и прошипел:

— Ты пожалеешь об этих словах, мальчишка…

— Я бы на твоём месте поостерёгся бросать угрозы членам моей семьи, — мягко, но всё же с чёткой предупреждающей интонацией сказал Жерар…

— Не стоит, дедушка, — Сареф махнул рукой, — Виктор Уайтхолл, Дюваль Бенджи и Гьядаол Кайто до этого тоже рассказывали мне, как долго и горько я буду жалеть о том, что посмел наступить им на хвост. Где они теперь все — мы отлично знаем. Так что если это человек уверен, что он может заставить меня о чём-то пожалеть, — в этот момент он впился взглядом в Доминика, и тот почти сразу отвёл глаза, — пусть попробует…

— Ну, ничего, — Доминик встал со своего стула и, подойдя к Борису, который сидел на своём месте бледный, как мертвец, похлопал его по плечу, — от осинки не родятся апельсинки, сынок. И если уж даже я оказался недостаточно хорош для должности советника — то и ты, сынок, обязательно обосрёшься. Желаю тебе удачи.

Сареф от этих слов впал в ярость. Жалкий трус! Даже сейчас он бьёт не в Сарефа, который легко даст сдачи на любой выпад, а в своего сына — потому что он не станет сопротивляться. Как же хотелось ему вломить за эту подлость! Но, к сожалению, это было невозможно, потому что Жерар, у которого тоже лопнуло терпение, вызвал хранителя поместья, и теперь тень в золотистом плаще увела Доминика из зала.

— Не расстраивайся, парень, — мягко обратился Гектор к Борису, — твой отец всегда становился крайне неприятным человеком, когда хоть что-то было не так, как ему хотелось. А тут — такое увольнение. Естественно, он взбесился и начал пинать каждого, до кого мог дотянуться. Ничего страшного, перебесится — и успокоиться.

— Но ведь он прав, — слабо возразил Борис, из которого как будто в момент выкачали всю радость, — я же ведь его сын, и во мне течёт его кровь. Что если я буду таким же ужасным советником?

— Кровь порой, действительно, сильна, — мягко сказал Жерар, — однако при этом помни, Борис, что ты не только сын своего отца — но и сын своей матери, и часть своих качеств ты взял от неё. Да, какие-то черты отца будут проявляться и в тебе. Но это не значит, что ты не сможешь обуздать их. Да, тебе ещё предстоит поработать над своим характером. Но я верю, что ты можешь стать прекрасным советником. Ведь, как ты сам когда-то сказал, глава клана — я, а Доминик — всего лишь советник. Так что моё мнение по этому вопросу весит несколько больше, сам понимаешь…

— Мне… мне нужно обдумать всё это, — тихо сказал Борис, пряча глаза, — слишком много всего… слишком быстро…

— Понимаю. Завтра можешь отдыхать, после похода тебе положена передышка. А там — будешь потихоньку вливаться.

— Хорошо, — кивнул Борис.

— Вас я тоже не задерживаю, господа, — Жерар кивнул остальным советникам.

— Да уж, — заметил Айвен, когда остальные поднимались на ноги, — я думал, Доминик это воспримет хуже. Стульями кидаться будет.

— Да нет, какое там, — махнул рукой Гектор, — измельчал Доминик. Лет десять назад у него хотя бы характер был. А сейчас что? Кто угодно может его на место поставить…

После того, как советники ушли, к Сарефу повернулся Месс.

— Сын, я уже говорил тебе, как горжусь тобой? — спросил он, с огромной любовью глядя на Сарефа.

— Я буду не против, если ты будешь говорить это чаще, — фыркнул Сареф.

— Ну и ладненько, — Жерар тоже поднялся со своего места и потёр руки, — день был плодотворный, теперь можно и немного отдохнуть…

— Нет, дедушка, подожди, — внезапно сказал Сареф, — есть… ещё одно дело, о котором нам надо поговорить.

— Это очень срочно? — спросил Жерар, который, и правда, выглядел вымотанным.

— Да. Извини, дедушка, я не знал, что тебе приспичит менять состав совета прямо сейчас. Это очень важно… и я хочу, чтобы во время этого разговора присутствовали Нина и Аола.

В тот же момент с Жерара сонливость как рукой сняло. Внимательно посмотрев на Сарефа, он несколько секунд спустя кивнул:

— Очень хорошо, Сареф. Через 10 минут в моём кабинете…