Сареф и его спутники возвращались обратно в экипаже, который покорно всё это время ожидал их на выходе из пещеры. Мимоходом Сареф отметил, что всё-таки удобно заниматься такими делами на своей территории: инфраструктура целиком и полностью работает на тебя, и даже если кучер экипажа и не был особо доволен тем, что ему пришлось тут проторчать почти двое суток, всё недовольство он благоразумно оставил при себе.

И пока они ехали назад, Сареф выложил на колени всю добычу, которую они вынесли с этого похода. Золотые, серебряные самородки и драгоценные камни — примерно на 400 золота. А так же Браслет Щитоносца, Амулет Затмение Равновесия и три металлических слитка Метеоритного Качества.

— Честно говоря, я даже не представляю, как мы всё это будем делить, — озабоченно сказал Сареф.

— Да никак это не надо делить, — отмахнулся Йохалле, — просто отдадим всю эту кучу Жерару — и пусть он с ней разбирается.

— В смысле? Вот так просто? — удивился Сареф.

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Йохалле, — то, что твой дед открыл для нас двери… и, вероятно, в будущем так же охотно откроет их и для всех Чёрных Легенд, и для остальных стревлогов — это очень дорого стоит.

— Мне казалось, раньше клановая благосклонность тебя не особо беспокоила, — заметил Сареф.

— В целом — не беспокоит и сейчас, — пожал плечами Йохалле, — но это не отменяет того факт, что она может быть важна для других. Есть ты, который наверняка строит на свою семью какие-то планы. Есть Эргенаш и Бьярташ, которым очень дорог новообретённый клан Агруменаш. И хорошее отношение со стороны Жерара может им сильно помочь, особенно сейчас, когда кланы заварили всю эту кашу с Орденом Ликвидаторов.

— Что ж… Бьярташ, — Сареф посмотрел на стревлога, — я правильно понимаю, что у тебя аналогичная позиция?

— В точку, — кивнул тот, — расположение твоего деда для нас гораздо важнее. Конечно, у нас есть начальный контакт с Валкой, и это хорошо, но всё же Валка одна. А вот если такая влиятельная фигура, как Жерар Аджерахей-Гайранос, будет готова иметь с нами дело хотя бы по самым пустяковым вопросам — вот это уже будет серьёзным продвижением в политике Севроганда. Если Валка — это просто крепкая хозяйственница и относительно влиятельная фигура, с которой стоит считаться, то вот твой дед, Сареф, в состоянии задавать экономическую, а вслед за ней — и политическую повестку по всему материку. Естественно, мы не ожидаем, что с его благосклонностью все наши проблемы улетучатся через несколько дней. Но для нас будет достаточно, если он просто оставит двери своего клана открытыми хотя бы для некоторых из нас. А уж дальше — мы воспользуемся этой возможностью…

— Я тебя понял, — кивнул Сареф, после чего повернулся к Мессу и Борису, — вы, я так понимаю, такого же мнения.

— Абсолютно, — кивнул Месс, — Орден Ликвидаторов очень скоро ляжет на все кланы тяжким бременем. И, можно не сомневаться, тянуть деньги будут, в первую очередь, из тех, у кого они есть. Ну и не говоря уже о том, что с Метеоритным металлом мы ничего не сделаем. Сдавать его в гильдию ходоков за бесценок? Очень надо. Пусть Аола связывается со своим отцом — и эти слитки отправятся в клан Ондеро. Тамошние кузнецы лучше всего распорядятся этим металлом так, чтобы и все их свойства сохранить, и чтобы оба наших клана остались в плюсе.

— Моего мнения, боюсь, даже спрашивать никто не будет, — грустно сказал Борис, — отдать свою долю на благо клана Гайранос — это мой долг, и отец порвёт меня на куски, если я решу иначе.

Сареф осторожно посмотрел на Бориса. Его радость от успешного (пусть и с некоторыми огрехами) похода стремительно улетучивалась. И дело было даже не в том, что Борису было жалко свою долю. Одно из немногих преимуществ, которые в жизни Бориса всё-таки были — это тот факт, что он ни в чём не нуждался и мог позволить себе всё, что захочет. Пусть и в определённых границах, но границы эти в клановом масштабе были достаточно велики.

Нет, Сарефу упорно казалось, что Бориса угнетает тот факт, что это маленькое, весёлое и приятно будоражащее кровь приключение закончилось, и теперь он вынужден возвращаться под невыносимый и удушающий контроль своего отца, который и дальше будет гнобить своего сына за то, что он недостаточно хорош в каждом аспекте своего существования.

Сарефу, правда, очень хотелось поддержать Бориса. Тем более, что сам Борис был глубоко благодарен им за то, что по итогам похода никто не стал прохаживаться и шутить по поводу его слабого желудка. Но он, решительно, не знал, чем тут можно было помочь. До тех пор, пока Борис был согласован в группу Сарефа лично Жераром, Доминику пришлось отступить. Но теперь — дело было сделано… Сареф остро понимал, что сейчас переживает Борис, потому что он и сам это испытывал… безумно давно, 13 лет назад, когда он провёл целый месяц, восхитительно долгий и чудесный месяц в клане Андерраст, познакомился с новыми друзьями… А потом возвращался в клан, где, как он точно знал, его не ждёт ничего хорошего…

— Не волнуйся, ушастик, — Йохалле ободряюще похлопал Бориса по плечу, — ты прекрасно показал себя в этом походе. Так что, уверен, глава Жерар придумает, куда пристроить твои таланты…

* * *

Час спустя они приехали в поместье. До ужина оставалась ещё пара часов, так что времени было как раз достаточно для того, чтобы отчитаться главе клана и сдать добычу.

Жерар встретил их в небольшой комнате, которая, насколько можно было судить, использовалась для мелких встреч. Сначала Сареф углядел в этом некоторую осторожность: мол, может, Жерар и готов осторожно иметь дело с теми, кого его внук называет своими друзьями… но не до такой степени, чтобы с порога открывать перед ними дверь в свой кабинет. Впрочем, несколько секунд спустя всё прояснилось.

Вместе с Гидеоном их ожидали советники Айвен и Доминик. И если Айвен, который в клане Гайранос был главным казначеем, здесь находился для того, чтобы оценить добычу из похода, то вот Доминик сюда явно навязался исключительно под предлогом заботы о своём сыне.

— Замечательно, — кивнул им Жерар, когда они вошли и заняли свои места за круглым столом, — рад видеть вас всех в добром здравии. Не то, чтобы я сомневался в ваших способностях, но всё же всегда стоит быть готовы к тому, что в походе на легендарного монстра пятого уровня может случиться всё, что угодно.

— Поход, действительно, вышел весьма необычным, — подтвердил Сареф, — как по тем преградам, что нам пришлось преодолевать, так и по полученной добыче.

С этими словами он сгрузил добычу перед советником Айвеном, на лице которого в тот же момент появился монокль, и он принялся через него внимательно изучать все вещи.

— Не такой уж большой улов, — хмыкнул советник, разглядывая кучку вещей, — впрочем, вижу, что небольшое количество добычи с лихвой компенсируется её качеством. Что ж… проходная мелочёвка — 395 золота. Браслет Щитоносца… вещь неплохая, но уж очень специфическая, так что больше 2 тысяч золота за неё сторговать вряд ли выйдет. Так… а вот это уже интереснее, — Айвен внимательно взглянул на Метеоритные слитки, — с таким материалом мне почти и не доводилось работать. Метеоритную сталь я видел всего-то один раз в жизни — тогда слиток ушёл за ценник в 2000 золота. Серебро же… ну, рискну предположить, что за пятёрку оно уйдёт легко… а золото — так и вовсе за десятку. А уж это…

Айвен с огромным почтением взял в руки амулет Затмение Равновесия и внимательно его оглядел.

— Я такие вещи раза три за всю жизнь держал. Раритет из предыдущих эпох… И я знаю десятки людей, которые почтут за честь выколоть себе глаз ради того, чтобы носить этот амулет. Как же вы умудрились добыть такую редкость?

Сареф охотно принялся рассказывать все их приключения. Жерар, на удивление, очень внимательно их слушал — и задавал больше всего уточняющих вопросов. Что, впрочем, было как раз логично: на Костяного Колдуна наверняка приходило много ходоков из других кланов в рамках тех или иных договорённостей. Вполне логично, что глава клана Гайранос желал получить актуальную информацию из самого надёжного источника, в каком состоянии находится его монстр пятого уровня, и насколько безопасно согласовывать на него походы. И, как и следовало ожидать, информация о том, что Колдун вопреки всему пытался оставить себе Бьярташа, серьёзно его обеспокоила.

— Это, в самом деле, выглядит очень странно, — озабоченно пробормотал глава клана Гайранос, — уж насколько Василиск Вечности редко предлагает сделку и претендует на чью-то жизнь — и то, Адральвез каждую группу по нескольку раз предупреждает об этом, и каждый раз подробно рассказывает, как надо поступать, чтобы грамотно отказать Василиску и не оскорбить его. А тут… это, определённо, стоит взять на заметку. Конечно, хотелось бы надеяться, что это единичный случай, и рецидивов не будет… но стоит быть готовым ко всему…

Наконец, Сареф закончил свой рассказ. Под конец ещё раз отметив заслуги Бориса, который своим слухом несколько раз спасал весь поход. Вот только Доминик всё это время отсутствующе смотрел в пустоту. А когда он всё-таки соизволил взглянуть на своего сына и открыть рот, то с его губ сорвались всего два презрительных слова:

— Ты обосрался…

— Нет! — отчаянно замотал головой Борис, — отец, я сделал всё, чтобы…

— Не ври мне! — прорычал Доминик, — я вижу правду в твоих бестыжих виноватых глазах! Глава Жерар дал тебе ещё один шанс проявить себя, показать с лучшей стороны! И что ты сделал? В самый ответственный момент снова опозорил нашу семью!

— Это глупость! — отчеканил Йохалле, — ваш сын несколько раз спас всей группе жизнь, Сареф же…

— Молчать! — прорычал Доминик, — ты вообще кто такой, остроухий босяк, чтобы со мной разговаривать⁈

— Послушайте, — Сареф поднялся на ноги, принимая огонь на себя, — это, в самом деле, не имеет…

— Молчать! Молчать! — Доминика снова начала накрывать истерика, — в отношении своего сына я — и только я! решаю, что имеет значение, а что — нет!

— Ну, в таком случае, вы просто глупы! — взорвался Сареф, — если настолько однобоко смотрите на вещи!

— Да как ты сме… — начал было Доминик.

— Дай моему внуку договорить, — бесстрастно сказал Жерар. Доминик послушно притих, но, судя по его бешеному взгляду, даже слова главы клана выиграли Сарефу, максимум, 10 секунд.

— Есть просто оборотни, например, обычные волки, — поспешно заговорил Сареф, — они просто сильные и выносливые. А есть оборотни специфические, например, как летучие мыши. У них прекрасный слух, у них гибкое проворное тело и огромное уклонение. И вот если в обмен на все эти качества у оборотня есть один-единственный недостаток — то на него можно закрыть глаза…

— НА НЕГО НЕЛЬЗЯ ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА!!! — проревел Доминик, — ты, мальчишка, был слишком небрежен к своему клановому статусу, пока имел его, а после этого — слишком много времени пробыл вдали от кланов, и потому не понимаешь, о чём говоришь! Статус для людей нашего уровня — это всё, и терять его непозволительно ни в какой ситуации!

— Но это просто смешно! — Сареф тоже окончательно вышел из себя, — значит, если вас занесёт в дикий глухой лес, и вам придётся справлять нужду, вы, серьёзно, будете всё делать по этикету, даже несмотря на то, что на вас в любую секунду может броситься дикий зверь? Я не спорю с тем, что статус — это важно, но его демонстрация должна быть уместна!

— Поход на монстра пятого уровня — это место, где ты обязан держать лицо! — возразил Доминик, — в такие походы даже клановые воспитанники могут попасть единственный раз за всю жизнь, а то и не попасть вовсе! Моему сыну повезло попасть в такое место, в компании достойных ходоков. Да, можете не сверкать на меня глазами, я не такой дурак, как всем вам кажется! Я вижу вашу силу — и считаюсь с нею! Но это всё не отменяет главного. Борису выпал единственный уникальный шанс попасть в поход на этого монстра! И что он будет рассказывать своим детям? То, что он просто! Напросто! ОБОСРАЛСЯ!!!

Борис, который вынужден был всё это слушать, имел до того несчастный и затравленный вид, что казалось, он вот-вот расплачется. И Химу в разуме Сарефа приходилось прилагать немалые усилия, чтобы помогать хозяину сохранять холодную голову, потому что за такое отношение к сыну Доминику уже хотелось натурально втащить.

До этого момента Сареф искренне полагал, что хуже того, как к нему относился Адейро, быть просто не может. Теперь же Сареф понимал, сколь сильно он ошибался. По крайней мере, Сареф для Адейро был не родной по крови. И даже при этом условии всё, что делал Адейро, было обусловлено вполне ощутимой выгодой для членов его семьи. При всех недостатках дяди Сареф, глядя на их отношения сейчас, с высоты своего опыта и трезвым взглядом, признавался себе в том, что Адейро, по крайней мере, никогда и ни над кем не издевался просто потому, что ему это нравилось. И по сравнению с Домиником, который постоянно и методично гнобил собственного сына безо всякой видимой причины, Адейро даже мог претендовать на звание достойного человека.

— Можете говорить, что хотите, — устало махнул рукой Сареф, — вы говорите, как человек, который за всю жизнь ходил в поход на монстра один раз в жизни — в качестве инициации в 18 лет.

— Я не для того… — начал было Доминик.

— В противном случае, вы бы знали! — с нажимом продолжил Сареф, — что у каждого ходока есть свои слабые стороны! У каждого! И смысл группы в том и состоит, чтобы ходоки прикрывали слабые стороны друг друга — и раскрывали сильные! Надеюсь, что глава Жерар прислушается к словам опытного ходока, а не того, кто только болтает о том, в чём он совершенно не разбирается.

— Я не…

— Достаточно, — Жерар поднял ладонь, — Доминик, будучи отцом Бориса, ты, конечно же, имел право высказать свои комментарии, но мы начинаем ходить по кругу. Предлагаю сначала закончить с дележом добычи.

— Мы это обсудили ещё по дороге сюда, — заговорил Бьярташ, деликатно сделав вид, что разборок Сарефа и Доминика он не слышал, — мы, то есть я и Йохалле, хотим отказаться от своей доли в пользу клана Гайранос. С учётом того, что… велика вероятность того, что клан Гайранос будет в числе первых среди тех, кто возьмёт на себя финансовое бремя по обеспечению деятельности Ордена Ликвидаторов.

— Вот так просто отказываетесь? — с лёгким удивлением спросил Жерар, — но речь идёт об очень крупной сумме.

— Мы знаем, — с достоинством кивнул Бьярташ, — и всё же… мне хочется верить, что я за свою жизнь научился определять настоящую цену вещам. И ваше хорошее отношение, глава Жерар, стоит намного больше этой суммы. Как и то, что вы были настолько добры, что вообще согласились пустить нас на порог своего дома. И да, я знаю, что сейчас прошу многого… но для нас было бы честью и дальше держать с вами контакт.

— Весьма дальновидное решение, — Жерар с уважением кивнул Бьярташу, — хотя и… несколько противоречивое. И я, в принципе, готов попробовать… но я прошу учитывать и то, что ваша репутация, даже с учётом возвращённого клана, всё равно вызывает вопросы. И, как человек, который контролирует множество процессов и отвечает за жизни сотен тысяч людей, я не могу просто так это игнорировать. Поэтому — держать контакт я согласен… если вас не будет смущать то, что первое время за нашей общей деятельностью будет осуществляться… скажем так, дополнительный контроль.

— Это разумная и ожидаемая мера предосторожности с вашей стороны, — с достоинством ответил стревлог, — мы со своей стороны просим всего лишь шанс проявить себя. Если мы этот шанс упустим — это будет целиком и полностью наша вина.

— Да будет так, — Жерар торжественно кивнул и слегка поднял правую руку, — благодарю вас за этот вклад. Да принесёт он в будущем выгоду всем нам.

— Да принесёт, — Бьярташ повторил его жест.

— Что ж, в таком случае, я вас двоих больше не задерживаю, — сказал Жерар, кивнув эльфу и стревлогу, — если у вас больше нет дел…

— Я прошу вас остаться на одну ночь. Вы мне ещё нужны, — сказал Сареф.

— Хорошо. Вас проводят в комнаты, — распорядился Жерар, — Сареф, Доминик, Борис — вас я пока прошу остаться.

Встав и кивнув Жерару, Йохалле и Бьярташ покинули зал. После чего глава клана Гайранос щёлкнул пальцами — и по его зову в зал неожиданно вошли советники Поль и Гектор, заняв освободившиеся места.

— И что это за внезапное собрание? — кисло спросил Доминик, — у меня, вообще-то, ещё много дел.

— Есть ещё один вопрос, которые требует нашего общего внимания, — сказал Жерар. После чего глубоко вздохнул и продолжил, — мне было нелегко принимать это решение, Доминик, и всё же я надеюсь, что ты, чтя интересны нашего клана, отнесёшься к этому с пониманием…