— Нам не о чем разговаривать, — всё с той же неприязнью прошипел Колдун, — я повторю тебе то же, что когда-то сказал Змеиный Царь, мальчишка! Никто из нас не обязан стелиться перед тобой только за то, что в тебе доброта и любопытство совсем чуть-чуть перевешивают алчность и жадность!

Сареф от такого заявления выпал в осадок. Подобных обвинений он ожидал в свой адрес в самую последнюю очередь, особенно после того, какую услугу он оказал Сиреневому Фениксу, когда помог этому новому монстру залечить полученную в бою травму. С другой стороны — вполне может быть, что Колдун об этом просто ничего не знает, потому что Фениксу, как он, в общем-то, и хотел, удалось сохранить сей инцидент в тайне.

— В каком месте во время похода ты увидел во мне жадность и алчность? — непонимающе спросил Сареф, — может быть, в тот момент, когда Зеркало, которое ты послал в качестве ночной засады, испарилось без следа, и я злобно орал о том, что мы остались без добычи? Ах, да, этого же не было! Или когда я поделился ценным амулетом с тем членом команды, которому было важно получить немного здоровья и сопротивления неприятны стихиям? Или когда я вместо того, чтобы забирать всю славу себе, позволил этому же напарнику проявить себя — и закончить бой, совладав с большой силой и направив её в нужное русло? Может быть, я какой-то тупой и просто не вижу бревна у себя в глазу — ну так, просвети меня, пожалуйста! Я всегда открыт к критике и дискуссии.

— Да ты ещё издеваешься надо мной⁈ — Колдун так разозлился, что вскочил на ноги и ткнул костяным пальцем в живот Сарефа, — вот, вот где твоя жадность, жалкий слизняк! У тебя было всё! Системный Чемпион! Куча легендарных достижений! 10 умений в строке! Реликтовыми артефактами увешан, как ярмарочный шут — бубенчиками! Но тебе всего этого было мало! Тебе обязательно надо было сунуть нос в ту силу, о которой ты не имеешь ни малейшего понятия, и которая принесёт погибель нам всем!

— А при чём здесь это? — сдержанно спросил Сареф, хотя от этих обвинений у него в груди поднялась волна гнева, — я же не использовал это во время похода! Да, волею случая мне пришлось овладеть некоторыми приёмами, потому что иногда приходится выживать в крайне необычных местах. И, вообще-то, однажды это уже значительно пригодилось, как минимум, целому клану. Вы же ведь, полагаю, тоже слышали о том, что произошло в Женевьеве? А что было бы, если бы меня там не было, остановить этого слизня было бы некому, и он решил бы наведаться к тамошнему монстру пятого уровня⁈

— Вот, — хрипло рыкнул Колдун, снова опускаясь к стене, — мало того, что жадный, так ещё и высокомерный! Конечно, раз ты один раз сделал доброе дело — так теперь все тебе всю жизнь должны кланяться!

— Да ну брось, — Сареф, присевший перед монстром на корточки, уже улыбался от того, насколько нелепо звучали все эти обвинения, — и что, ты хочешь сказать, что среди ваших никто не обладает подобными силами? Ну, хотя бы твой начальник, Мёртвый Король воров?

Реакция на эти слова была самая неожиданная: Колдун испуганно втянул голову в плечи, как будто Сареф пригрозил ему хлыстом.

— Меньше бы ты болтал о том, чего не понимаешь, глупец, — пробурчал Колдун.

— Вот, — Сареф рассмеялся, — я так и знал, что мы упрёмся в это маленькое несоответствие. Если Мёртвый Король воров обладает силами Хаоса — то это хорошо и правильно, потому что он взрослый, умный и всегда поступает исключительно по правилам, и вот прям никогда-никогда, ну вот ни капельки, ни капельки не использует эти силы в своих корыстных целях. А если я волею случая получил каплю этой силы — то всех нейтралов резко накрыл психоз, потому что другой причины такому глупому поведению у меня просто нет.

— Думай, что хочешь, — прорычал Костяной Колдун, — мне не о чем с тобой говорить!

— Я так и понял, — Сареф бесстрастно выпрямился, — что ж, хочешь и дальше корчить из себя идиота — на здоровье. Отпусти моего друга — и мы уйдём, чтобы больше не докучать тебе.

— Нет, — ответил Колдун.

— В… в смысле — нет? — опешил Сареф.

— Нет — это значит, нет, — фыркнул Колдун, — я оставлю этого ящера себе. Скучно тут сидеть, так что будет на дудочке мне играть. Мне кажется, с моим барабанщиком из них получится неплохой дуэт.

— Да… это… это вообще как⁈ — Сареф даже не знал, наглость это была, ложь — и или же реальная угроза, — мы тебя, вообще-то, победили! И пощадили! И ты, который весь такой благородный, и который насквозь видит жадных и высокомерных ходоков — не хочешь у себя в душе, или что у тебя там вместо неё, наскрести немного чести, чтобы просто признать своё поражение и отпустить заложника?

— Да что ты с ним рассусоливаешь! — рыкнул Месс, — я сразу сказал, что надо его башку проломить, и тогда…

— Нет, стой! — внезапно сказал Сареф, — он именно этого и добивается! Он специально нас провоцирует. Если мы убьём его, то он потом всё равно возродится. А вот Бьярташ останется здесь навсегда! Не спеши!

Месс снова отошёл назад, на этот раз ещё более неохотно. Борис тоже смотрел на Колдуна с мрачным предвкушением: как видно, тоже не терял надежды на то, что ему позволят поквитаться с мерзким скелетом. А вот Йохалле смотрел на Колдуна невероятно внимательно и без всяких эмоций. Словно тёмный эльф даже из такого откровенно дурацкого и нелогичного поведения монстра делал свои выводы… пусть пока и не спешил делиться ими с другими.

— Я тебя не понимаю, — снова заговорил Сареф, — ты хочешь оставить себе моего спутника. Но при этом ты не получал его согласия. Равно как не получал и моего согласия на то, чтобы я тебе его отдал. А, между тем, даже Василиск Вечности, предлагая ходокам сделку: свои сокровища в обмен на кого-то из своих спутников, должен получить согласие командира отряда. Это, получается, ты что же, считаешь себя круче Василиска Вечности?

Вот после этих слов уже не было никаких сомнений в том, что Колдуну стало резко неуютно. Он снова испуганно втянул голову в плечи и принялся озираться… как будто, действительно, ожидал, что сейчас здесь может появиться вышеупомянутый Василиск и попросить пояснить за базар.

— Это здесь ни при чём, — наконец, сказал Колдун, — вы нарушали слишком много правил как по пути сюда, так и в бою со мной. Поэтому ваш ящер останется мне.

— Какие такие правила? — недоумённо спросил Сареф, — если во время боя с Зеркалом — там мы свои наказания получили на месте. А если ты о своей книжонке… то тут ты тоже сам виноват. Твои кости схватили Бориса и прижали его к потолку, равно как и твой костяной кулак ударил его в брюхо и заставил… исторгнуть из себя продукты жизнедеятельности. Никто из нас не собирался специально тебя задевать.

— Неважно, — высокомерно ответил Колдун, — ящер останется мне. Проваливайте, нам больше не о чем разговаривать.

После этих слов теперь уже и самому Сарефу очень захотелось врезать Колдуну Барелемом. Но всё же он сдержался. Вместо этого Сареф сделал глубокий вдох и сказал:

— Что ж… значит, добром договариваться не хочешь. Хорошо… Оставьте нас! — внезапно приказал он своим спутникам.

— Что? Почему? — опешил Борис.

— Возвращайтесь к Бьярташу. Мне нужно, чтобы вы сейчас постоянно за ним следили. За меня не волнуйтесь. Бой с монстром, так или иначе, окончен, а если уж он и попытается что-то выкинуть — мы с Химом с ним совладаем.

Несмотря на то, что это был крайне странный приказ, все трое спутников подчинились и покинули пещеру. Перед самым выходом Борис даже трансформировался обратно в человеческий облик… вероятно, по настоянию Йохалле, который понял, что Сарефу было крайне важно оставить этот разговор втайне.

— Итак, ты задумал мне угрожать, — Костяной Колдун с откровенной насмешкой посмотрел на Сарефа, — ну что ж, давай, развесели меня тем, каким мучениям ты сейчас собираешься меня подвергать.

— Если ты, действительно, решишь оставить себе Бьярташа вопреки всему — я никак не смогу тебе помешать, это правда, — медленно заговорил Сареф, тщательно взвешивая каждое слово, — однако подумай вот о чём. Гайранос — это центральный торговый клан Севроганда. И глава Жерар следит за тем, чтобы репутация клана оставалась безукоризненной. Я после этого похода приду к нему отчитываться. И, как ты думаешь, что сделает глава клана Гайранос, когда узнает, что монстр пятого уровня на землях его клана может просто так, безо всяких причин забрать себе в плен ходока — и помешать этому никак нельзя? Сегодня ты пожелал себе стревлога — а завтра пожелаешь сына советника. Или дочь судьи. Или ещё кого-нибудь. Если ты станешь угрозой такой степени — глава Жерар просто наймёт людей, которые придут сюда, зачистят пещеру и убьют тебя навсегда, чтобы Система убрала дефектного монстра и поставила на его место нового. И что-то мне подсказывает, что члены клана Зинтерра подобные услуги оказывают. И так уж получилось, что у меня с ними сейчас прекрасные отношения. Поэтому додумай сам, сколько у тебя останется времени, если ты продолжишь упрямиться. Так что, — он с трудом удержался от усмешки, наблюдая в светящихся глазах Колдуна затравленную ненависть, — всё ещё желаешь присвоить себе моего спутника против моей воли?

— Тварь, — прошипел Колдун, — подлая, циничная, алчная, высокомерная, жестокая тварь! Да подавись ты своим проклятым стревлогом, что вам пусто было!

— Он свободен? — спросил Сареф.

— Да, да, ДА!!! — прорычал Колдун, — забирая своего чёртового дудочника — и проваливай отсюда!

— С огромным удовольствием, — сказал Сареф, после чего мстительно добавил, — ни за что бы ни подумал, что это будет настолько отвратительное знакомство. Рубинового Паладина я тоже не понимал, как не понимал и его ненависти, но ему хотя бы хватило чести после поражения добром отпустить всех моих спутников. Ты же… знаешь, я согласен быть алчным и жадным, согласен быть высокомерным… это всё равно лучше, чем быть таким жалким лицемером, как ты! Прощай. Надеюсь, мы с тобой больше никогда не встретимся.

После чего Сареф круто развернулся и зашагал прочь. И уже у самого выхода до него долетели слова Колдуна:

— Тебе придётся кем-то заплатить…

— Что? — опешив, Сареф повернулся, — что ты такое несёшь⁈

— Ты же пришёл сюда для того, чтобы задать мне вопрос, — таким же безразличным голосом ответил Колдун, — так вот, ответ: да, но тебе придётся кем-то заплатить…

— Мог бы не утруждать себя, — фыркнул Сареф, отворачиваясь, — после всего, что здесь случилось, твои слова больше ничего не стоят!

И он ушёл, даже не оборачиваясь на проклятого монстра. Если бы он знал, сколько проблем вызовет этот проклятый поход — он бы в жизни сюда не сунулся! Кладбищенский Чемпион, Костяной Колдун, Мёртвый Король воров… у монстров-скелетов, судя по всему, к нему какие-то личные счёты, потому что каждый из них стремится сделать жизнь Сарефа невыносимой… Наверное, он при рождении каким-то образом плюнул им всем в тарелку, да ещё и не один раз…

Когда Сареф добрался до пещеры, в которой остался Бьярташ, то увидел, что кубическая ловушка из красного хрусталя, действительно, пропала, а стревлог лежал перед Йохалле, который положил голову бессознательного ящера себе на колени и внимательно её щупал. Месс и Борис стояли по бокам, тщательно следя за тем, что никто не мог к ним подкрасться.

— Как он? — подойдя, спросил Сареф.

— Вроде цел, — ответил Йохалле, — поспит несколько часов — и будет, как новенький.

— Сареф, ты в порядке? — спросил Месс, — на тебе лица нет. Ты разобрался с этим проклятым монстром?

— Да, — кивнул Сареф, — и нам нужно как можно скорее отсюда уходить.

— Согласен, — кивнул Борис, — тут столько всего странного случилось… глава Жерар должен об этом знать…

* * *

В это же время Костяной Колдун так и продолжал сидеть, уставившись в одну точку. Какой позор, какой позор! Вместо величайшего поединка, поединка с самим Сарефом, который славился своей силой и своим благородством… пришлось разыгрывать это тупое театральное представление, и всё потому, что…

В этот момент у стены с левой стороны от него появилась Фрида Вааг.

— И что это было? — недовольно спросила драконица монстра, — ты должен был спровоцировать Сарефа на добивание! Я должна была появиться в качестве нового Зеркала и сразиться с ним! Почему ты не довёл дело до конца, почему отпустил его⁈

— Пошла вон, — глухо сказал Костяной Колдун.

— В смысле — пошла вон? — возмутилась Фрида, — у нас был план, ты должен был…

— Ты меня плохо услышала, смертная дрянь? — ещё тише прошипел Колдун, — я же сказал тебе: пошла вон!

— Да как ты смеешь, — прорычала Фрида, на лице которой начали проступать голубые чешуйки, — тебе был отдан приказ, и если ты думаешь, что он обрадуется…

В дальнейший момент Фрида даже не поняла, что случилось. Просто она осознала, что висит в воздухе, а в неё со всех стороны упираются кости. Десятки, сотни, даже тысячи острых косточек окружали её… оставалось совсем крохотное, ничтожное усилие, чтобы её нашпиговало острыми костями, как подушечку для булавок.

— Ты не он, — прошипел Колдун, — вот когда он сюда придёт — тогда пусть сам и скажет свои слова. Ты не смеешь говорить от его имени, дрянная подстилка. Ты поняла⁈

— Пусти! — прошипела Фрида, — да как ты смеешь…

В следующий момент две кости пробило ей икры, и ещё две — плечи. Из колотых ран сразу побежали горячие струйки.

— Ты меня поняла⁈ — прорычал Колдун.

— Сареф был прав, ты всего лишь трусливая, жалкая дрянь, — с ненавистью прошипела Фрида, — жаль, что Борис не наделал тебе в черепушку ещё одну кучу!

Драконица ожидала боли за свою дерзость, но её не было. Напротив, все кости внезапно отпрянули от неё, и она смогла изящно приземлиться. Даже её ранки на ногах и у плеч на мгновение запеклись огнём, прекращая кровоточить. Повернувшись, она увидела у входа в пещеру Мёртвого Короля воров…

— Давайте не будем оскорблять друг друга и, уж тем более, кидаться друг на друга, — мягко сказал монстр с изумрудом в черепе, — что сделано, то сделано, нам остаётся только обсудить случившееся — и извлечь из этого правильные выводы…