Первые пауки больше убегали от нас, чем атаковали. И было у меня стойкое ощущение, что они стали умнее…

Видя нашу небольшую армию, они отступали, пытаясь заманить нас в места, полностью окутанные паутиной. Высокоуровневые пауки появились вообще только через полчаса, да и то лишь потому, что мы смогли разобраться с липкой преградой.

Вариантов было сразу два. Первый — сжечь паутину. Из минусов: вместе с ней и лес мог сгореть, а мы оказались бы в ловушке. Я запретил так делать, и мы лишь проверили горючесть паутины.

Второй вариант оказался в разы интереснее… Муравьиная слюна вместе с кислотой разрушала какой-то липкий элемент паутины и превращала ту в обычные нити. Мы даже успели вынести за пределы леса пятикилограммовый моток и сгрузить его резервистам. Вот и первый трофей!

Только после этого, поняв, что ловушка не работает, они решили принять бой. И были разбиты вдребезги. Из десятка нападавших на правый фланг пауков седьмого-восьмого уровня до магического щита добрался лишь один. Да и тот упал, дёргая лапами от нейротоксина.

Следом за ними полезли в бой и молодые пауки третьего-четвёртого уровня. Мелкие, многочисленные… Попадать по ним было тяжелее, поэтому они всё же добрались до нас. И меньше чем за минуту мы продвинулись на сорок метров вперёд, оставив за собой десятка три разрубленных трупов.

Перестроились и те, кому не хватало врагов. Они принялись связывать со знанием дела парализованных.

Короткая битва оказалась столь жестокой для пауков, что их боевой дух упал ниже нуля, и они стали просто разбегаться в разные стороны. Не ожидал такого… И самой сложной проблемой стало заставить гоблинов держать строй и не играть с пауками в догонялки.

Мы обходили планомерно квадрат леса за квадратом. Я горел желанием использовать новую способность — зарисовать тактическую карту, — но было жалко маны. Она у меня хоть и возросла вместе с прибавкой Мудрости, но всё ещё не восстанавливалась. Благо мои Восприятие и прочие способности работали прекрасно, так что я без проблем находил засевших низкоуровневых пауков в кронах деревьев. Их подстреливали, они сваливались, их вязали.

Паутиной занимались муравьи-рабочие, складывали её, как тюки с сеном, друг на друга. Потом всё это заберём.

Коржик на своём крупном скакуне метался от одного связанного паука к другому, контролируя доставку муравьями обездвиженных в тыл, и заодно пытался подчинить пауков. На его лице то и дело появлялось выражение крайней сосредоточенности. Он пытался установить ментальный контакт с каждым парализованным пауком и каждый раз качал головой.

— Не могу, — тихо бросил он мне, проезжая мимо. — Что-то давит. Как стена. Я чувствую их, но прикоснуться к разуму не получается.

— Продолжай пробовать, но не перенапрягайся. Всему своё время. Раз это загадка природы — значит, есть и разгадка.

Мы продвигались вглубь, и лес менялся. Пауки имели множество гнёзд, и мы эти гнёзда зачищали, по одному-два отлавливая тех, кто прятался. Большие пауки на деревья забраться уже не могли.

Мы двигались не спеша. Сперва по внешней части леса. Это заняло много времени, но выдержки гоблинам хватало благодаря авторитету их командиров. Да и моё присутствие сказывалось.

Постепенно мы заходили всё глубже. Паутины становилось всё больше… И это хорошо, ведь Система определяла её как редкий ресурс! Паучий шёлк мог быть использованв мастерских. Хоть на верёвки, хоть на одежду, хоть на ещё что можно пустить. Прочная, не рвётся. То, что надо нашему подрастающему поселению!

Деревья тоже становились выше и толще. Их кроны переплетались, создавая почти непроницаемый для света свод и давая возможность паукам скакать с дерева на дерево. И они убегали. А мы шаг за шагом прочёсывали местность.

Вряд ли удастся найти всех паучар за один круг… Так что после зачистки леса на остальных пауков можно будет выделить отряд бойцов под руководством Шрама.

Я слегка ошибся в своих предположениях, когда отправился сюда с внушительным отрядом бойцов. Это была не война, а самая настоящая охота. Но только до тех пор, пока мы не пересекли какую-то невидимую линию…

Пауки словно обезумели и начали атаковать чуть ли не со всех сторон.

— Опасность! Взрослые особи, северо-восток, трое! — крикнул один из фланговых наблюдателей.

Я среагировал на его выкрик и потратил дефицитную ману, активировав «Картографа войны». Двадцать единиц маны ушли разом, и перед глазами развернулась тактическая карта. Полупрозрачная, наложенная поверх реальности. Зелёные точки моих бойцов, жёлтые точки муравьёв и три ярко-красных пятна впереди, стремительно двигающихся в нашу сторону. Уровень противников отображался рядом с каждым пятном: восемь, восемь, девять. А затем красных точек стало намного больше…

— Идут со всех сторон! Сомкнуть ряды! Щиты и копья вперёд, занимаем оборону!

Гоблины и орки действовали слаженно, и я испытывал за них гордость. Передняя шеренга выставила бронзовые щиты, вторая опустила копья между ними, создав ощетинившуюся колючую стену. Наездники на муравьях отправились на один из флангов, чтобы совершить прорыв из потенциального окружения, и дротиками забросали свою часть неприятелей.

Пауки вылетели из-за деревьев с впечатляющей скоростью. Один крупный, размером с телёнка, с мощными челюстями и толстым хитином, блестящим в еле пробивающемся сквозь кроны утреннем свете, прыгнул на строй, целясь в промежуток между щитами. Но ему попался орк не из пугливых.

Здоровяк не дрогнул, даже двинул вперёд щитом. Из-за щита вылетело копьё и воткнулось пауку в сочленение передней ноги. Тварь взвизгнула, отскочила и тут же получила ещё два удара.

Паук замер на полушаге, ноги подогнулись, и он рухнул на бок, сражённый параличом. Яда у нас было много, так что хватило и на копья, и на всё остальное.

Битва была стремительной и сокрушительной. Визг и кровь, смерть и воодушевлённые крики наполнили паучий лес. Спустя пять минут последний враг упал, и мы подвели итоги: погибших с нашей стороны нет, с их стороны почти все погибли. Остались только парализованные и связанные.

Мы цепью двинулись дальше. Надо развивать обретённое преимущество, тем более что серьёзных ран никто не получил. А ещё уровни взяли сразу трое, что стало дополнительным стимулом для остальных.

Чем дальше в лес, тем злее партизаны. В нашем случае — пауки. Их, как и паутины, становилось всё больше с каждой сотней пройденных метров. Сам лес оказался небольшим. Видимо, из-за пауков не очень активно разрастался.

Паутине я, честно говоря, радовался, ведь она могла обеспечить новую культурную революцию, став элегантной полупрозрачной одеждой гоблинш на радость гоблинам. А вот сами пауки были странной добычей…

Нападали, визжали, плевались, наскакивали, дохли или получали ядовитые уколы, связывались верёвками и утаскивались прочь… Но подчиняться, заразы такие, не хотели! А ведь я уже мечтал об открытии второго швейного цеха… Змеюка халтурит из-за дефицита у меня маны, так хоть пауки бы её подменили…

— Стоп, — поднял я руку, ощущая, что впереди много врагов. — Засада.

Я прошёл чуть вперёд и сразу отметил появление проблесков синей паутины.

— Основной группе оставаться на месте, — негромко произнёс я. — Шрам, удерживай позицию. Тали, Коржик, Орочи, Ма, возьмите каждый по два бойца и за мной. Остальные ждут команды.

Мы осторожно двинулись вперёд, через обычную и местами через синюю паутину. Чувство тревоги подсказывало: впереди что-то необычное и опасное, так что я не поскупился и повторно активировал «Картографа войны». Маны безумно жалко, но что поделать… Жизни дороже.

Карта развернулась, и я увидел впереди метрах в ста одну огромную красную точку. Рядом с ней мерцало «Уровень 20». А за ней несколько десятков пауков… Десятый-одиннадцатый уровень. Элита, личная гвардия.

— Вижу босса, — тихо произнёс я. — Двадцатый уровень. Зови всех сюда…

Отряд нагнал нас, проходя через прогрызенные муравьями проходы в паутине, и по моей команде все двинулись вперёд. Прошли около двух сотен осторожных, небольших шагов, разгребая многочисленную паутину, и остановились на краю большой поляны, выстланной синим паучьим шёлком. Этим же материалом оплеталось и огромное дерево в центре. Сияющая, светящаяся, синяя паутина, что приковала мой взгляд ещё в первые дни жизни в этом мире… А перед деревом, в самом центре поляны сидела та, кто её сплёл — Арахна.

Система отобразила надпись, даруя мне более подробную информацию.

[Королева Арахна. Уровень 20. Крайне агрессивна.]

Она была огромной. Размером с лошадь, если лошадь утроить в ширину и добавить ей восемь мохнатых ног толщиной с молодое дерево. Хитин на её теле переливался тёмно-синим и чёрным, был покрыт узорами, похожими на руны или письмена на неизвестном языке. Восемь глаз горели холодным голубым светом, и все восемь смотрели прямо на меня.

А потом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, она заговорила… Причём прямо в моей голове. А значит, это существо магическое. Её злой, полный ненависти голос был похож на скрип мела по доске…

«Ты-ы… Я помню тебя. Ты убил моих детей. Множество… Моих любимых… Я чувствовала каждую смерть, каждый погасший разум, каждую оборвавшуюся нить. Ты пришёл снова, убийца, и привёл армию. Но мой дом ты не получишь!»

Ментальный контакт был неприятным и не слишком долгим. Она оборвала связь и завизжала так, что мы с гоблинами схватились за уши, ощущая дискомфорт. Перед глазами появилось уведомление об оглушении и снижении Восприятия на пять единиц в течение шести с лишним минут. Время, видимо, зависит от Живучести.

Пауки за её спиной стремительно рванулись вперёд, получив приказ своей королевы.

— К бою! — рявкнул я, выхватывая «Афония». Меня, может, и не слышали, но видели, что я делаю, потому тоже зашевелились. Да и как тут не зашевелиться, когда на тебя табун пауков несётся?

— Тали, трубки! — показал я жестом на духовое оружие. — Орочи, левый фланг! Ма, держи правый! — пальцами указывал я, кто куда идёт и за какое направление отвечает. — Коржик, отведи муравьёв от Арахны, не лезь к ней! Сперва армия!

Сражение было хаотичным, и я перестал его контролировать в полной мере. Враг был напористым. Приходилось активно потеть, отбивая атаки, и следить за окружением, будучи в первом ряду.

Я рассчитывал на профессионализм бойцов и их непосредственных командиров. Крики воинов, визг пауков и шум от ударов слились в единое эхо войны, накрывшее паучий лес спустя несколько минут ожесточённого боя.

Пауки были выносливыми и крепкими, убить их было тяжело. Часть бойцов получила тяжёлые раны и была на грани жизни и смерти. Их прикрыли, оттащили, а врагов постепенно зарубили, используя орочью силу и меткость стрелков, действующих с флангов, но теперь назвать эту битву идеальной ни у кого из нас язык не поворачивался.

Арахна неподвижно наблюдала за гибелью своей гвардии и почему-то не спешила отправиться в бой самостоятельно. Её восемь глаз светились всё ярче, и ментальное давление нарастало, как тяжёлый гул в ушах.

«Ты пожалеешь. Я уничтожу тебя сама!» — огрызнулась она после смерти последнего паука и, на мою радость, сама отправилась в бой.

Я уж думал, придётся и за ней носиться по всему лесу. Возможно, всё это время она ментально отдавала приказы и не могла полноценно двигаться? Если это так, то мы упустили хороший шанс уничтожить её…

Она приподнялась, все восемь ног разогнулись, поднимая массивное тело на полную высоту, и я оценил её настоящий размер. Она была вдвое больше любого паука, которого я видел…

Её челюсти раздвинулись, обнажая клыки длиной с моё предплечье. Они были покрытые зеленоватой жидкостью.

— Не убиваем по возможности! — крикнул я. — Отряд стрелков! Приготовить яд! Дротики к бою!

Арахна помчалась вперёд с проворством раллийного камаза. Тали первой метнула дротик. Тот лишь чиркнул, оставляя царапину на хитине. Следом прилетела стрела от Миори. И она уже попала в плечевой сустав или что-то подобное. Физиологию мифических пауков я в университете не проходил.

Арахна дёрнулась, но не замедлилась, побежала дальше. Яд на неё почти не действовал… Двадцатый уровень, статус босса и бог знает какие ещё плюшки давали серьёзную сопротивляемость.

— Огонь! Чего рты раззявили! — скомандовал я и приготовился использовать «Воздушный толчок»… После этого, правда, мана у меня закончится, но лучше так, чем дать ей прорваться в глубь строя.

Десяток дротиков — малых, из духовых трубок, и больших, бросаемых на манер копья, — полетел в её сторону. Кто-то метко попал в глаз, кто-то в брюхо.

Арахна завизжала и дёрнулась, явно теряя контроль над своим телом. На секунду она остановилась…

— ЕЩЁ РАЗ! — прокричал я, и вторая волна дротиков полетела в неё. — Отойти на пять шагов назад и повторить!

Она едва шевелила ногами, порой делала два шага назад, вместо одного вперёд. В конечном счёте и её одолел змеиный яд, собранный Атари.

Я дал отмашку Коржику. Его кавалерия зашла сбоку и врезалась в королеву пауков.

Арахна рухнула, придавленная муравьями. Ма с группой гоблинов навалились на оставшиеся конечности, то ломая, то выбивая их из сочленений.

Когда последняя нога была сломана, Орочи своим молотом отправил Арахну в полный нокдаун, выбивая парочку клыков или что у неё там.

Паучиха лежала на земле, обездвиженная, обезоруженная, с переломанными ногами и пустой пастью. Её глаза всё ещё светились, но тускло, и ментальный голос, что ещё минуту назад был полон ярости, теперь звучал иначе…

«Пощади… Пощади моих детей… Они не виноваты… Я прикажу им подчиниться… Только не убивай…»

Я стоял над ней, тяжело дыша, с окровавленным копьём в руках. Любопытное она существо. И, судя по всему, морально сломленное. Кажется, пора проверить магию моего дрессировщика насекомых.

— Коржик, — позвал я. — Попробуй сейчас.

Повелитель муравьёв спешился, подошёл к Арахне и положил ладонь ей на голову, между глаз. Закрыл глаза, сосредоточился. Прошла целая минута тишины, прежде чем на его лице появилась довольная улыбка.

— Получается, — прошептал он, не открывая глаз. — Стена исчезла. Она… Она подчиняется. Боится. Я чувствую её, как чувствую королеву муравьёв. Только… Она сильная. Очень. На неё уходит много сил. Могу удержать её и ещё нескольких пауков, но не всех сразу. Устану быстро.

— Сколько сможешь подчинить прямо сейчас?

— Десять. Может, двенадцать… Включая королеву. Остальных придётся позже, когда отдохну.

— Достаточно. Забирай, кого сможешь. Остальных связываем и тащим в поселение, разберёмся на месте, — отдал я указание, приходя к выводу, что пора бы Дионису помолиться за новую гоблиншу-дрессировщицу. Тогда и Коржику не так скучно будет, и нагрузку перераспределим.

Мой бравый командир кавалерии кивнул и вернулся к работе. Я повернулся к Синему Древу.

Теперь, когда бой закончился, я мог рассмотреть его спокойно. Синяя паутина покрывала ствол и ветви толстым слоем, в несколько ладоней, создавая кокон из мерцающих нитей.

Я подошёл ближе и коснулся паутины рукой.

Шёлк Арахны

Качество: эпическое.

Свойства: Паутина Королевы Арахны обладает выдающейся прочностью, гибкостью и магической проводимостью. Может использоваться для создания доспехов, магических артефактов, тканей и плетёных конструкций повышенной прочности.

Да-а-а-а… Солидно!

— Орочи, Шрам — продолжайте поиски пауков. Вяжем, утаскиваем их с собой. Тали, Спартак — организуйте сбор паутины и поиск ресурсов. Всю синюю тоже снимаем с дерева.

Началась кропотливая работа.

Когда последний клок синей паутины был снят с нижних ветвей и скатан в тюк, я стал перед голым стволом, рассматривая его и пытаясь понять, что именно здесь скрывается. Интуиция Искателя молчала, но я понимал, что с этим местом что-то не так.

Я прикоснулся к огромному дереву и чуть не отпрыгнул прочь, когда уведомление ударило по глазам, закрывая всё обозримое пространство. Очень уж большое оно и неожиданное оказалось…

[Священная роща Онтариуса освобождена от семьи Арахны. Мудрое древо в благодарность готово научить вас древней мудрости. Принять предложение?]

Я прочитал уведомление, невольно улыбнулся при виде слова «мудрости» и с радостью согласился. Хоть бы это было то, о чём я догадываюсь…

Мир вокруг растворился. Лес, бойцы, муравьи, связанная Арахна, тюки с паутиной — всё исчезло, смытое волной мягкого зелёного света. А потом я оказался посреди лесной поляны, залитой тёплым солнцем, которого не могло быть в реальности, потому что снаружи только-только рассвело. Трава под ногами была изумрудно-зелёной, густой и мягкой. Воздух был тёплым, влажным, как после дождя.

На пне посреди поляны сидел старик. Высокий, худой, с длинной бородой, сплетённой с корнями и мхом. Его кожа имела зеленоватый оттенок, глаза были тёмными, глубокими, как колодцы, и в них светилась спокойная, неторопливая мудрость существа, у которого впереди бесконечность…

Он посмотрел на меня, и его лицо тронула улыбка, а кожа скрипнула, словно она была сделана из коры старого дуба.

— Присаживайся, друг леса, хранитель священного древа, — произнёс он глубоким голосом, в котором слышался шелест листвы на ветру. — Давай поговорим и получше узнаем друг друга. Давно уж я жду, пока найдётся кто-то достаточно смелый и сильный, чтобы бросить вызов и победить Арахну с её восьминогой армией…