Мы с дочерью разделены. Она оставила фиолетовые полосы на моем животе. Ее тело все еще вялое, как в младенчестве, но она уже не младенец. Ее повсюду носят на руках слуги или я. Ей уже два года, а у нее почти нет волос – жидкие бледные прядки, как у ее отца. Она дрожит от никому не заметных сквозняков. У нее невероятно большие глаза. Они такие же зеленые, как мои, и в этих глазах вечно стоят вопросы, на которые я не хочу отвечать: ты не могла бы, пожалуйста, отложить работу и взять меня на руки? Я сяду к тебе на колени? Погладишь меня по голове? Сколько дней мне осталось? Когда? Когда ты меня покинешь? Пожалуйста, не покидай меня.

Частенько я сдаюсь, бегу к ней, обнимаю, шепчу слова, которые, как мне кажется, ей непонятны. Частенько я посылаю за слугой, чтобы не видеть этих ее умоляющих глаз.