Мы – половина мира, мы – матери всего мира, и все же мы невидимы.

Гуриндер очень выразительно на нее смотрела. Очень.

– Ты очень выразительно на меня смотришь, – сказала Тильда.

Гуриндер повернулась к ней в кресле.

– Боюсь, у тебя невидимость.

Естественно.

– Прости, Тильда… Я знаю, ты надеялась на…

– На любой другой диагноз? Рак прямой кишки? – уточнила Тильда.

Гуриндер приподняла бровь:

– Та еще боль в заднице, уверяю тебя.

Тильда хмыкнула. Ей нравилось, что Гуриндер пыталась шутить.

– Не сомневаюсь в этом. Хорошо, а что насчет лечения?

– Лечения не существует.

– Я читала в интернете, что…

– Тильда, я же просила тебя не гуглить. – Гуриндер произнесла «гуглить» с четырьмя буквами «у».

– Я всего один раз загуглила. – И продлился этот раз семьдесят два часа подряд.

– В интернете можно найти что угодно. – Гуриндер сурово на нее посмотрела.

– Я была на сайтах знакомств, так что знаю, что это неправда.

Гуриндер явно не хотелось сообщать ей плохие новости.

– Мне очень жаль, Тильда, но лекарства действительно не существует.

– Должно же быть хоть что-то. Может, есть способ замедлить развитие?

– Волшебной таблетки не существует, если ты об этом, – предостерегла Гуриндер. – Некоторые врачи рекомендуют ботокс, но я не видела свидетельств его эффективности.

– Мои морщины пропадут со мной, – прокомментировала Тильда. – Неужели ничего нельзя сделать? Женщины по всему миру исчезают, и никого это не волнует?

– Медицинские исследования часто обходят женщин стороной. Кое-какие разработки проводятся, но ничего такого, что я могла бы тебе посоветовать.

– Так что мне делать?

– Будем следить за развитием болезни, – сказала Гуриндер непререкаемым тоном.

– И все? Мне остается только ждать?

– Я запишу тебя на повторный прием через месяц. На данный момент у тебя вторая стадия невидимости. Возможно, она не станет прогрессировать дальше.

– А сколько всего стадий?

– Четыре. Первая наиболее распространена: это когда женщинам годами не дают повышения на работе и тому подобное. Вторая стадия, как видишь, включает проблемы с визуальным восприятием небольших частей тела.

– А четвертая стадия?

Гуриндер проигнорировала вопрос.

– Через месяц мы поймем, как развивается твоя невидимость. Возможно, у тебя окажется легкий случай, и единственными пораженными частями тела останутся ухо и мизинец.

Тильда показала ей большой палец вверх.

– И большой палец, – добавила Гуриндер. – Возможно, этим все и ограничится.

– Или же я дойду до четвертой стадии и исчезну целиком.

– Ты не исчезнешь, Тильда. Просто станешь невидимой.

– Это одно и то же, черт побери.

Гуриндер была невозмутима.

– Лучше сосредоточиться на хорошем, милая.

– На хорошем? – Тильда притворно задумалась. – Наконец-то я смогу ограбить банк.

Гуриндер рассмеялась:

– У тебя отличное чувство юмора.

– Прекрасно, смогу стать первой невидимой комедианткой в истории.

– Нет, я видела одну такую на комедийном фестивале в Мельбурне пару лет назад. То есть… Не видела, конечно. Слушала. Она очень смешно шутила.

Тильда обвела невидимый мизинец указательным пальцем другой руки.

– Гуриндер, я пыталась выяснить, не наследственное ли это заболевание…

Продолжать ей не понадобилось. Гуриндер повернулась к компьютеру и открыла веб-страницу.

– Тильда, я тоже об этом волновалась, так что просмотрела новейшие данные. Сейчас отправлю тебе ссылку. Нет никаких указаний на то, что Холли и Табита тоже будут страдать невидимостью. Генетических маркеров не выявлено. Точные причины возникновения болезни неизвестны. Только симптомы.

– Если бы в число симптомов входила эректильная дисфункция, то мы наверняка знали бы о причинах намного больше.

– Разрыв между женской и мужской медициной никуда не делся. На прошлой неделе я читала про знаменитого футболиста, который выторговал себе зарплату, намного превышающую финансирование целой страны на исследования эндометриоза. Меня такие новости вгоняют в уныние. – Гуриндер открыла ящик стола, порылась внутри и извлекла листовку. – Неподалеку проходят встречи группы поддержки. Внизу указан адрес.

– Значит, есть и другие невидимые женщины? Прямо в нашем районе?

– Больше, чем ты думаешь. Сходи, познакомься с ними. Ты не одинока.

Одинока. Она так привыкла к одиночеству. Тильда была одинока и до того, как ее бросил Том. Пожалуй, с его уходом она стала даже менее одинока.

Ее душило отчаяние.

– Что мне делать?

Гуриндер протянула руку и сжала ее плечо.

– Ты научишься с этим жить. А я буду поддерживать тебя всем, чем смогу.

Тильда попыталась успокоиться. Она опустила взгляд на руки, покрытые едва заметными морщинками. Вовсе не старческие руки, но и не молодые, сколько бы витамина Е она на них не мазала.

Гуриндер взяла со стола книгу и протянула Тильде.

– Обычно я не даю пациентам книги… Но мы так давно знакомы.

Они никогда не проводили время вместе как друзья, но долгие годы школьных мероприятий и собраний связали их крепкими узами, и Тильда была очень тронута.

Она вслух прочла название книги:

– «Вся правда о невидимости».

– Сама я ее не читала, но знакома с автором. Она прекрасный врач, мы когда-то работали вместе. Мне казалось, она вышла на пенсию, но, как выяснилось…

– Она исчезла.

– Стала невидимой, – поправила ее Гуриндер.

Тильда положила книгу в сумку.

– Спасибо.

Гуриндер явно ей сочувствовала.

– Свяжись со мной, если что. Многие тяжело переживают этот диагноз.

– Понятно.

– И еще кое-что…

Тильда нахмурилась.

Гуриндер мягко улыбнулась:

– У меня было много пациенток с невидимостью. Я наблюдала, как они справляются с болезнью, и сделала кое-какие выводы. У всех тех, кому удавалось замедлить развитие симптомов, было кое-что общее.

– И что же?

Гуриндер взглянула на нее поверх очков.

– Они сохраняли позитивный настрой.

Тильда кивнула, делая вид, что все поняла. Но на самом деле не понимала. Она не понимала, что с ней происходит и что произойдет в дальнейшем. В этот миг ее жизнь, ее прошлое и зловещее предчувствие будущего тяжким бременем легли ей на плечи.

Она больна невидимостью. Тильда сосредоточилась на этом слове.

И она поняла… Что уже много лет чувствовала себя невидимой.