Я сделаю остаток своей жизни лучшей частью моей жизни.

Сельма смотрела на фото не отрываясь.

– Женщина в пижаме – это Кэрол?

Тильда кивнула.

– Полностью невидимая женщина из группы поддержки Бренды?

– Она самая.

– С ума сойти. Теперь я понимаю, почему ты уехала из ретрита. Это большое открытие. – Сельму это явно забавляло. – Ты сбежала через черный ход?

– Если задуматься, я могла бы просто уйти, – признала Тильда.

– Ты же не из тюрьмы сбегала, – пошутила Сельма.

– В тот момент мне казалось иначе. – Тильда вгляделась в глаза Сельмы, но не нашла там ни тени осуждения. – Думаешь, мне следовало остаться?

– Ты наверняка уже поняла, что мое мнение не имеет значения.

– Я думаю, эта практика не для меня.

– Випассана подходит не всем.

– Ты когда-нибудь ее пробовала? – спросила Тильда.

– О да, я езжу туда каждый год вот уже двадцать лет, – непринужденно сообщила Сельма. – Обожаю випассану.

Тильда была в шоке.

– Но на сайте ты рекомендуешь другие практики.

– Я не считаю себя серьезной последовательницей випассаны. Я использую разные техники.

– Они же не советуют так делать.

– Кто будет за этим следить? – Сельма закатила глаза. – Они хотят, чтобы ты опробовала их практику, но это же не закон. Не стоит воспринимать все так серьезно.

– Кстати, мне нравится приложение для медитаций, которое ты упоминаешь на сайте. Я буду пользоваться им.

– Вот и хорошо. Любая медитация – это хорошая медитация.

Тильда запомнила эту фразу, чтобы напечатать на футболке. Потом взглянула на Сельму.

– Есть и другие новости… Я переспала с Патриком.

Тильда прямо-таки видела, как забуксовали мысли Сельмы.

– Я поехала к нему сразу после ретрита, – добавила она с нахальной улыбочкой.

– Неудивительно, что ты такая довольная. Как твое самочувствие?

– Я запуталась, – призналась Тильда. – Мне кажется, будто я поторопилась. Мне следует сосредоточиться на себе.

Сельма утомленно вздохнула.

– Разве Патрику не найдется при этом места?

– Может, и найдется, но я склонна забывать о себе, имея дело с мужчинами. Мне нужно справиться с этой напастью, прежде чем думать об отношениях.

– Одно другого не исключает, но решать тебе. – Сельма стиснула зубы. – Випассана и Патрик – два побега за один день?

– С Патриком я подождала до утра, – пробубнила Тильда.

Тон Сельмы смягчился.

– Когда ты перестанешь быть так к себе строга? Випассана тебе не подошла. И ты уехала. Для отношений с Патриком может быть не лучший момент; так поставь их на паузу. Ты же сама принимаешь решения.

– Но почему они так неприятны? – спросила Тильда.

– Потому что ты не привыкла ставить свои потребности превыше всего, – ответила Сельма. – Патрик поддерживает тебя на пути к выздоровлению?

– Я еще не сказала ему о… невидимости. Это слишком личное.

– Ты последние три месяца обнажаешь перед ним душу. Два дня назад ты с ним переспала. Разве это не личное? – Сельма улыбнулась; ее лицо выражало сострадание. – Позволь ему увидеть тебя по-настоящему, Тильда.

– Ты права. И я знаю, Сельма… грядут перемены.

– Именно. Вижу, ты себя порадовала. – Сельма кивком указала на новые босоножки Тильды.

– Купила их вчера. – Тильда изобразила ногами небольшой танец, постучала пятками по ковру Сельмы, и они обе рассмеялись. – Том всегда говорил мне, что люди не меняются.

– Я убеждена в обратном, и мой опыт это подтверждает, – сказала Сельма.

– Я думала о том, что сказала Джоан Дидион: «С некоторыми людьми, которыми я была, я уже потеряла всякую связь». Оглядываясь назад, на последние пару месяцев, я поражаюсь тому, как успела измениться. А потом я задаю себе вопрос: я правда изменилась или изменилось то, как я воспринимаю себя?

– Отличный вопрос.

– Это разные вещи?

– Еще один отличный вопрос.

При мысли о том, какой путь она проделала, Тильду переполняли эмоции. Ей потребовалась пара секунд, чтобы взять себя в руки.

– Сдвиг восприятия… Возможно, именно это произошло, когда я сфотографировала Кэрол. Что-то изменилось между мной, объективом и Кэрол. Может, камера увидела то, что не смогли глаза.

– Такое случается, – согласилась Сельма. – Известно много примеров того, как на пленке оказывались запечатлены духи и призраки.

– Я хочу поснимать себя саму. Может, мне удастся уловить… – Голос Тильды дрогнул.

Сельма похлопала ее по руке.

– Я понимаю.

– Эта фотография Кэрол что-то во мне пробудила, – призналась Тильда.

– Могу себе представить. Тем более после визита твоей матери, – напомнила Сельма.

– Эти необъяснимые случаи дали мне понять, что со мной тоже может произойти нечто необъяснимое. Чудесное. Я могу снова стать полностью видимой. И стану.

– Достаточно одному человеку пробежать милю за четыре минуты, как другие понимают, что тоже на это способны. Невозможное становится возможным.

Тильда сидела неподвижно.

– Как ты думаешь, почему я смогла сфотографировать Кэрол? Почему мать меня видела? Как такое может быть?

Сельма отложила блокнот. Прием был окончен.

– Я не могу дать тебе ответ, но одно знаю точно: чтобы по-настоящему что-то увидеть, нужно находиться здесь и сейчас.