Любимый однажды дал мне коробку, полную тьмы.

Лишь спустя годы я поняла, что и это – подарок.

В процессе старения необходимо поддерживать здоровье мозга. Есть много способов это сделать: например, выучить иностранный язык или начать играть на музыкальном инструменте. Для борьбы с невидимостью, однако, требуются конкретные упражнения, самое эффективное из которых – визуализация будущего, в котором вы здоровы и счастливы.

Визуализация – инструмент, к которому часто прибегают профессиональные спортсмены. Наш мозг не знает разницы между настоящим событием и воображаемым. Раз за разом прокручивая в голове одну и ту же картинку – например, как ты отправляешь мяч прямо в кольцо, – можно создать новые нейронные связи и лучше проявить себя в решающий день.

Вы можете использовать те же самые упражнения. Практикуя визуализацию, вы начинаете лучше понимать, к чему стремитесь, и создаете нейронные связи, которые вам в этом помогут.

Тильда отложила книгу Сельмы и снова повернулась к коллажу на экране компьютера.

Вот фото женщины, подпрыгивающей от радости, – полностью видимой женщины с руками, воздетыми вверх; вот женщина сидит за столом с подругами и смеется; вот мужчина, нежно обнимающий женщину; женщина в художественной галерее; эффектная женщина в возрасте. При взгляде на коллаж Тильда улыбнулась. Она была настроена скептически, но упражнение и правда пошло ей на пользу. Ей стало ясно, к какой жизни она стремится, и мечты перестали казаться такими уж недостижимыми.

Закончив с визуализацией, она перешла к следующему упражнению в списке: расхламление.

Без помощи здесь было не справиться. Она плеснула себе бренди и направилась в гараж.

После расставания с Томом Тильда упаковала значительную часть их жизни в коробки и спрятала их в гараже. Холли и Табита еще учились в школе; Тильда была слишком занята ими и своим бизнесом – у нее не оставалось времени на брошенный Томом хлам.

В прямом смысле и в переносном.

Потом, когда двойняшки съехали, ей просто было лень. Но теперь, после разговора с Сельмой, Тильда все время думала про коробки и про то, что с ними пора разобраться.

Тильда затащила их в дом и пристроила в углу гостиной. Она даже не помнила, что там лежит. В одной из коробок скрывался ярко-розовый вибратор, который подруги презентовали ей в честь помолвки. Еще на память приходили солонка и перечница в форме Шалтая-Болтая, подаренные Томом. Остальное содержимое было покрыто мраком тайны. Тильда смерила взглядом коробки с вещами, которые некогда казались такими ценными. Теперь же она не испытывала к ним никакой привязанности. Круглый ноль. Только беспокойство.

Она хотела от них избавиться. Коробки напоминали о мечтах и надеждах, которые она возлагала на брак. Можно было бы просто выкинуть все скопом, но коробки притягивали ее как магнит.

Она открыла блокнот и записала свои мысли, как велела Сельма.

У меня нет на это времени.

Том никогда не уделял мне время.

Мне тревожно.

Нужно избавиться от коробок, как Том избавился от меня.

Он от меня не избавился. Он просто меня не выбрал.

Тильда замерла, не донеся ручку до бумаги.

Он ее не выбрал.

Ни разу.

Но что еще хуже – оставаясь с ним, она делала то же самое.

Время пришло.

Она отдирала скотч и открывала коробки. Подобно Пандоре, она понятия не имела, что предстанет перед ней в следующий момент. По полу рассыпались останки жизни и любви, которые она не узнавала. Она отбрасывала в сторону статуэтки, картины и безделушки. Свадебные подарки в честь брака, который был мертвее Элвиса. (Хотя Юмико божилась, что однажды видела его на пляже недалеко от Байрон-Бей.)

Ей попались книги, которые нужно будет отдать в благотворительный фонд, и кимоно, привезенное из поездки по Японии. Вибратор оказался меньше, чем ей помнилось, а солонка и перечница куда-то запропастились.

Фотографии Тома и подписанные им открытки вывалились прямо на пол, на котором она плакала, оставшись одна. Том не догадывался, что все так кончится, когда подписывал их. Или догадывался? Многие поздравления звучали так, будто предназначались коллеге, а не жене. Читая их, она будто вскрывала себе грудную клетку. Ее замужество кончилось пять лет назад, но все же Тильду захлестнула волна тоски. Время легло на нее тяжким грузом. Она была молода, влюблена и верила, что их брак будет крепким. Забавно, что в самый изменчивый период ее жизни она была так убеждена, что любовь и молодость будут длиться вечно, что у нее хватит времени добиться всего, о чем она мечтает. Читать поздравления Тома с днем рождения или годовщиной было все равно что пытаться расшифровать рукопись Войнича[13]. Она схватила пакет и ссыпала туда большую часть открыток, оставив только несколько для девочек.

Все больше и больше вещей отправлялось в мусор. То, что некогда казалось ей ценным, теперь утратило всякий смысл. По полу рассыпались напоминания о прошлой жизни. Бесполезный хлам из коробок напоминал об абсолютном ужасе, который она испытывала при мысли о неудавшемся браке. И тут что-то изменилось. Изменилась история, которую она рассказывала себе о коробках. И о Томе.

Том не бросил ее ради молоденькой супермодели, как Тильда говорила себе раньше. У него было несколько неудавшихся отношений, но ни одна из тех женщин не была причиной, по которой Том и Тильда расстались. Он ушел от нее, потому что был несчастен. Потому что между ними не было понимания. Может, и потому, что он ее не любил, но это еще не значит, что ее вообще никто не смог бы полюбить. Том был лишь одним человеком из восьми миллиардов. Он не был ей врагом. Во многом он был хорошим мужчиной, просто травмированным. Да, он нередко бывал к Тильде жесток, но сама она была к себе намного более жестока. Она осталась с ним, заботилась о его потребностях и мирилась с его пренебрежением. Их жизнь стояла на зыбком фундаменте. И это оставило в душе Тильды неизгладимый след.

Ей вспомнился отрывок из книги Сельмы.

Вы будете превращать людей вокруг в персонажей, необходимых вашему внутреннему повествованию. Если вы ждете, что вас отвергнут, то будете привлекать людей, готовых это сделать. Но, начав понимать Пенелопу, вы также поймете роли, которые назначили окружающим.

Тильда отчетливо видела роль, которую выделила Тому. За последние годы его придуманная версия начала жить своей жизнью. Но она не была полностью правдива. Том был не причиной, а результатом ее низкой самооценки. Она привлекла мужчину, который регулярно подтверждал все, что она о себе думала. Не могла же она признать, что ошибается.

Том был тот еще козел, но он умел смешно шутить и очень любил дочерей. Он не жаловался, когда Тильда или Табита притаскивали домой очередное бродячее животное. Он поощрял таланты девочек. Иногда, по вечерам, когда он был спокоен и в хорошем настроении, они с Тильдой могли разговаривать часами. Такие вечера были подобны красным бриллиантам. Редкие и драгоценные. То была одна из величайших загадок их брака: как люди, проводившие вместе такие вечера, не смогли его сохранить?

Закончив с коробками, Тильда занялась самим домом. Она была намерена разгрести завалы в своей жизни, чтобы снова обрести себя. А может, не снова, а впервые. Том – лишь один из аспектов проблемы, которой необходимо было заняться. Нужно было направиться глубже. Каждый ящик, каждая коробка, каждый заставленный угол давал ей шанс найти себя.

Один день шел за другим, пока она заглядывала на полки, в шкафчики и под кровать. Откуда у нее скопилось столько барахла? Она ведь никуда не ездила. Тильда перевернула дом вверх дном, а вместе с ним – и свое эмоциональное состояние. Поможет ли ей расхламление? Пришло время это выяснить. Ремонт после ухода Тома ощущался совсем по-другому. Эта уборка была более личной. Она охватывала все мелочи, накопившиеся в жизни Тильды.

В одном чемодане она нашла фотографию себя в молодости. Она смеялась, запрокинув голову, сияя красотой и потенциалом. Этот снимок сделал Грант, тоже фотограф и первый парень, с которым она встречалась всерьез. На обороте он написал: «Ты освещаешь этот мир. Никогда не меняйся».

Не меняйся? Тильда изменилась так сильно, что едва узнавала себя.

Она не знала, на что подписывается, открывая коробки.

Теперь она разревелась, лежа на полу в окружении всякого хлама и прижимая к себе фотографию, словно последнюю шоколадку на Земле.

Она вспомнила, что раньше смеялась чаще. Была жизнерадостной. Непокорной. Она творила. Мыслила свободно.

Жизнь сбила ее с пути.

Ослабив хватку на мире вокруг, она смогла выпустить свой внутренний мир. Это был не упадок, а прорыв, которого она давно ждала.

На следующий день Тильда выбросила все, что напоминало ей о замужестве, кроме нескольких тщательно отобранных подарков, открыток и памятных безделушек. Их она сложила в две обувные коробки – по одной для каждой из дочерей.

Теперь это была их история.