Благодаря поддержке подруг я всегда держу спину ровно. Не знаю, что бы я без них делала.

Тильда протерла запотевшее зеркало в ванной. Ее нос расплывался. Описать это по-другому было невозможно. Он не пропал, но был виден едва-едва. Может ли сегодняшний день стать еще хуже? Было всего семь вечера – предостаточно времени, чтобы в дом врезалась комета, или клоун забрался в окно, или откуда-то вылезло бы полчище гигантских пауков. Тильда переоделась в пижаму и отправилась в гостиную. Высокий сводчатый потолок комнаты был выкрашен белым, а на деревянном полу лежал большой туарегский ковер. На стенах висели картины, которые она собирала много лет. Было зябко, несмотря на потрескивавший в камине огонь. Ее дом всегда был местом вдохновения, полным тепла и уюта, но сегодня он казался совсем пустым.

Тильде нравилось проводить время наедине с собой. После расставания с Томом она страдала от одиночества. Поначалу ложиться в постель одной после долгих лет замужества было просто невыносимо. Иногда она плакала по ночам, обнимая подушку. Не то чтобы она мечтала о возвращении Тома – просто не знала, как быть одной. Чтобы научиться этому, Тильда прошла через огонь и воскресла, подобно фениксу. Теперь она любила свою кровать, свое личное пространство и свою независимость. Бо́льшую часть времени. Сегодня она что угодно отдала бы ради того, чтобы кто-то подставил ей плечо.

– Открывай!

Голос Лейт разнесся по дому одновременно с трелью дверного звонка. Тильду захлестнуло облегчение, и, подойдя к входной двери, она обнаружила на пороге двух своих лучших, драгоценнейших подруг. Они выглядели обеспокоенными и держали в руках бутылки вина.

– Ура, мы тебя видим! – Лейт, очевидно, уже ввели в курс дела. – Поверить не могу, что ты мне не рассказала. И поверить не могу, что ты исчезаешь.

Тильда отошла, чтобы пропустить их в дом.

– Так говорить неправильно. Я просто… становлюсь невидимой.

– Это одно и то же.

– Я же просила никому не рассказывать, – сказала Тильда в спину Али.

– Я рассказала не просто кому-то, – откликнулась Али через плечо. – Я рассказала Лейт.

Али и Лейт пошли по коридору на кухню, пока Тильда запирала входную дверь. В доме моментально потеплело.

– Мне надо надеть лифчик, – сказала она.

– Ни к чему. – Али указала на свой мешковатый кардиган. – Я вот не надела.

Лейт откупорила бутылку.

– Лифчики для слабаков.

– Давай напечатаем это на футболке.

Тильда любила свою кухню: шкафчики приглушенного голубого цвета, известняковая столешница и бело-синяя плитка напоминали об океане неподалеку. Но кухня обретала особое очарование, когда в ней смеялись и болтали эти женщины.

Однажды Лейт и Тильда, дружившие уже несколько лет, привели детей в дошкольную группу и там познакомились с Али. Она немедленно вписалась в их компанию, положив начало чудесному путешествию. Трех женщин связали узы дружбы, а их дети вместе взрослели. Совместные ужины каждую неделю. Прогулки. Вино по вечерам, кофе по утрам. Если бы их дружба обладала формой, ею стал бы кривоватый треугольник. Такой же, какой соединял их дома. Обойти их по часовой стрелке можно было за двадцать две минуты. Против часовой получалось чуть дольше, потому что нужно было идти в гору.

– Нарежь сыр, Лейт. И открой крекеры и соус.

Как обычно, Али взяла руководство на себя. Тильда могла расслабиться.

Десять минут спустя Тильда восседала на зеленом диване с бархатной обивкой, а по бокам сидели ее подруги. На кофейном столике ждали закуски и бутылки с вином, а бокалы были наполнены до краев. Потрескивал огонь, приятно пахли ароматические свечи. Они втроем подняли тост за дружбу и осторожно, чтобы не расплескать вино, чокнулись бокалами, глядя друг другу в глаза. Говорят, если этого не сделать, то впереди тебя ждут семь лет ужасного секса; они не хотели рисковать. (Хотя Тильду мучило подозрение, что когда-то она забыла взглянуть кому-то в глаза во время тоста, и потому ее личная жизнь и докатилась до такого состояния.)

Наконец Лейт не выдержала:

– Тилли, у тебя нос испарился.

Лейт была рыжеволосой красоткой с подтянутым благодаря йоге телом, острым умом и душой хиппи из шестидесятых. Сегодня она была одета в выцветшие синие джинсы, карамельного цвета блузку, вязаную красно-коричневую шаль и такую же шапочку. Несмотря на слабость к стилю бохо, а также духовные и философские убеждения, Лейт была абсолютно прямолинейна.

– Я всегда мечтала его прооперировать, – отозвалась Тильда, и подруги рассмеялись. Потом она продемонстрировала невидимые пальцы и ухо.

Лейт заметно побледнела.

– Черт возьми. Как ты держишься?

– Мне стало легче после постановки диагноза, – призналась Тильда. – По крайней мере, теперь я знаю наверняка.

Лейт повернулась к Али:

– У Дженнифер Гинсберг была невидимость, верно?

– Кажется, она просто переехала в Мельбурн.

Лейт пожала плечами.

– Тогда о ком я думаю?

– Понятия не имею. – Али достала из сумки бумажный веер и начала им обмахиваться. – Почему мы так мало знаем о невидимости?

– По той же причине, по которой ты машешь веером, – сказала Лейт. – Это женские проблемы.

– Меня совсем замучили приливы. – Али вздохнула. – Невидимость – это тоже симптом менопаузы?

– Нет, но она часто встречается среди женщин в менопаузе, – ответила Тильда.

– Прямо как выпадение волос, – проворчала Лейт. – Ты будешь невидимой, я буду лысой.

– Наденешь парик, и никто не заметит, – сказала Тильда.

– Дженни Пирсол! – воскликнула вдруг Лейт, хлопнув в ладоши.

Али взмахнула веером в знак согласия.

– Точно, у нее была невидимость. Что с ней стало?

Неловкое молчание. Потом Лейт повернулась к Тильде, и в глазах у нее горел упрямый огонек.

– Мы не позволим тебе исчезнуть.

– Друзья Дженнифер Пирсол наверняка говорили то же самое, – пробурчала Тильда.

– Надо разобраться, чем вызвана твоя невидимость.

– Так и знала, что ты это скажешь. – Она сердито зыркнула на Лейт. – Думаешь, я сама в этом виновата?

– Причины всех болезней кроются в эмоциях.

– Расскажи это ребенку с раком мозга, – огрызнулась Тильда.

– Аргумент засчитан, – признала Лейт. – Но я просто хочу тебе помочь.

Али, всегда игравшая роль миротворца, произнесла:

– Давайте не будем спорить. Мы здесь, чтобы поддержать тебя, Тилли.

Лейт кинула на Али оскорбленный взгляд:

– А я что делаю? Чтобы справиться с невидимостью, нужно понять, что ее вызвало. Думаю, все из-за того, как обращался с Тильдой этот засранец Том.

– В это я готова поверить, – пробубнила Тильда.

Али подлила всем вина.

– Мы не знаем, что вызвало ее невидимость, и думаю, что об этом лучше спросить экспертов, – сказала она.

– Согласна. – Лейт достала из кармана визитку и протянула Тильде. – И начать надо с нее.

Тильда прочитала надпись на визитке:

– «Сельма Нестер, нейротерапевт видимости. Взгляните под другим углом». – Она бросила взгляд на Лейт. – Психотерапевт?

– Не только. Она ведущий специалист в области женской невидимости, – сказала Лейт. – Она разработала лечение…

Тильда ее прервала:

– Гуриндер говорит, что лечения не существует.

– Не существует общепризнанного лечения. Сельма разработала альтернативную методику и добилась большого признания. Я записала тебя на следующую неделю. – Лейт отпила вина. – Время указано на обороте.

На Тильду все это не произвело большого впечатления.

– Кажется, в этот день я занята.

Лейт сердито на нее посмотрела.

– Тогда не иди, но хотя бы позвони и отмени запись. Между прочим, к ней записываются за год.

Тильда рассмеялась:

– Ну да. И как же я перепрыгнула эту очередь?

Лейт закатила глаза.

– Сельма – одна из наших постоянных клиенток. Она проводит крупные конференции.

Тильда осеклась и положила визитку на кофейный столик.

– Я запомню, – сказала она наконец.

– С этим советую быть поосторожнее, – фыркнула Лейт.

– С чем?

– С тем, что ты запоминаешь и носишь у себя в голове. – Раздраженная Лейт поплотнее укуталась в шаль.

Али достала блокнот с ручкой и протянула Тильде.

– Давай все запишем. Ты же любишь списки.

Верно. Тильда была королевой списков.

– Я подумала, нам не помешает устроить мозговой штурм. Что тебе нужно сделать, чтобы одолеть невидимость?

Тильда была тронута. Али действительно ее понимала. Взяв ручку, она открыла блокнот – дизайн которого придумала сама – на первой странице. Чистый блокнот таил в себе целый новый мир.

– Во-первых, – произнесла она вслух, начав писать, – нужно собрать как можно больше информации.

– Отлично. Хорошее начало, – согласилась Али.

Тильда задумалась. Ручка зависла над бумагой.

– Правильное питание и физическая активность? – предложила Али.

Тильда записала и то и другое.

– Несомненно. Может, начать пить свежевыжатые соки?

Али пробормотала что-то одобрительное, а Лейт демонстративно вздохнула.

Тильда вскинулась:

– Ты что-то имеешь против свежевыжатых соков?

– Нет. Пей на здоровье.

– Тогда что тебя не устраивает?

Тильда умолкла, увидев, что Лейт переполняют чувства.

– В этом нет ничего нового, – сказала та.

– В каком смысле?

– Делать одно и то же, ожидая новых результатов, это же определение безумия.

– Ты что, цитируешь мне надпись на кружке?

Лейт взмахнула рукой, указывая на блокнот:

– Ты и так все время что-то изучаешь. Тебе позарез необходимо знать ответы на все вопросы. Я не сомневаюсь, что ты уже собрала всю информацию.

– Мне нужно понимать, с чем я столкнулась, – сказала Тильда.

– И неужели тебе действительно нужны новая диета и занятия спортом? Ты достаточно двигаешься и хорошо питаешься. – Лейт хлопнула по блокноту. – Это твоя зона комфорта.

Тильда не могла с этим согласиться. Она чувствовала себя ужасно некомфортно. Они с Лейт часто ссорились, но всегда мирились. Лейт была тем самым человеком, который всегда мог подбодрить Тильду или прямо сказать, что она неправа, и наоборот. Они помогали друг другу мыслить разумно и действовать, когда это необходимо. Но сегодня Тильда просто хотела, чтобы ее утешили, а Лейт толкала ее вперед.

– Что ты хочешь сказать?

– Тебе незачем записывать эти пункты на бумаге. Ты и так их выполняешь. – Лейт подвинулась ближе к Тильде и обняла ее одной рукой. – Не думай, что я тебя не поддерживаю. В чем бы ты ни нуждалась, можешь рассчитывать на меня. Я просто боюсь, что…

Тильде было неуютно.

– Чего боишься?

– Что если в этом списке не будет ничего нового, то ничего и не изменится. – Лейт взглянула Тильде прямо в глаза, так, как может только лучшая подруга.

Спустя несколько долгих мгновений Тильда написала в блокноте: «Сделать что-то новое». А потом спросила:

– Так лучше?

Лейт кивнула:

– Начало хорошее.