Мы все разом выдыхаем с облегчением – наконец-то такси подкатывает к вилле! Вываливаемся из машины. Я вся взмокла, и не пойму – то ли потому, что больше часа тряслась в духоте между Джеммой и Леоном (кондиционер едва дышал, а утро выдалось по-испански жарким), то ли это адреналин бурлит перед тем, что мне предстоит.

Свадьба проходит на роскошной вилле – она величественно раскинулась на живописном утесе с видом на пляж. Белоснежные стены, терракотовая черепица, ухоженные сады с яркими цветами, пальмы, чуть покачивающиеся под ласковым океанским бризом… Даже здесь, на круговой подъездной дорожке у фонтана, от всего этого великолепия захватывает дух.

Идеальное, сказочное место для свадьбы. Настолько восхитительное, что просто нет слов!

Джемма прямо-таки вываливается из такси, сует мне свою сумочку и, подобрав подол платья, со всех ног несется в отель.

– Увидимся, ребята! – кричит она через плечо и исчезает за дверями.

Водитель выгружает наши вещи, и к нам уже спешит мужчина в белоснежной униформе с золотой отделкой. Подхватывает багаж.

И тут до меня доходит, что это на самом деле. Вдруг все становится таким… настоящим!

Платье развевается на ветру, в воздухе чувствуется соленый привкус моря, утреннее солнце нежно ласкает кожу, унимая боль в ноющих от усталости мышцах. А где-то там, за стенами этой виллы… Маркус.

Маркус, который вот-вот женится на другой. У которого есть чувства ко мне, как бы он ни пытался их подавить. Который по ошибке отверг меня после той волшебной ночи. Мой лучший друг с работы, любовь всей моей жизни.

Как же… пусто все это теперь звучит.

Но я здесь. Иначе буду молчать вечно – и жалеть вечно. Я должна это сделать.

Правда ведь?

– Эм… – Я неловко поворачиваюсь к Леону, протягивая ему сумочку Джеммы. – Можешь проследить, чтобы это отнесли Джемме в номер? Мне нужно…

– Да, конечно. Без проблем. – Он откашливается, забирает сумку, и мы оба несколько секунд топчемся в неловком молчании. – Э… удачи тебе.

– Спасибо. И тебе… тебе тоже.

– Ага.

Я даже не знаю, собирается ли он вообще говорить с Кейли после всего, что рассказала нам Джемма. Мы так и не обсудили это толком, потом стало уже поздно спрашивать, и вот…

– Что бы ты ни решил, надеюсь, все пройдет хорошо, – говорю я. – И будет не слишком больно.

Леон несколько раз моргает, словно переваривая мои слова, потом слегка улыбается.

– И тебе того же. Надеюсь… надеюсь, ты получишь то, чего хочешь. То, чего заслуживаешь.

Если бы он сказал это при нашей первой встрече в аэропорту, я бы точно восприняла его слова как злую насмешку и обиделась… но теперь мне понятно, что он имел в виду. Что я достойна лучшего.

Леон мнется, потом делает шаг вперед, словно хочет меня обнять, но вместо этого протягивает руку. Еле сдерживаю смех: еще несколько часов назад мы с ним обжимались в туалетной кабинке, а теперь он краснеет и предлагает рукопожатие.

Я беру его ладонь, но вместо рукопожатия крепко сжимаю ее и, притянувшись ближе, целую его в щеку.

– Увидимся, – говорю я.

Говорю портье, что зарегистрируюсь позже, бросаю последний взгляд на Леона и устремляюсь внутрь – за тем, ради чего приехала. Признаться Маркусу в своих чувствах, пока не поздно.

Эта сцена, словно сошедшая с полотна художника, настолько завораживает, что я невольно замираю, стараясь впитать всю эту красоту. Роскошные сады, утопающие в зелени, клумбы и фигурно подстриженные кусты, в центре – величественный белый павильон с золотой отделкой, увитый цветами. Ряды белоснежных стульев в окружении гирлянд из пионов, сирени и эвкалипта. Фонтаны и фонтанчики журчат в такт ласковому морскому прибою.

Гости уже собираются вокруг павильона – все готовы к началу церемонии. И тут я замечаю его. Он стоит чуть поодаль с бокалом в руке, что-то весело обсуждает со своими друзьями, заливисто смеется над чьей-то шуткой.

Даже отсюда видно, как он хорош собой. Безупречный льняной костюм песочного цвета, бирюзовый платок в нагрудном кармане, небрежно расстегнутый ворот рубашки – галстука нет. Солнце золотит его темные волосы, будто одаривая его нимбом, а смех – теплый, бархатистый, манящий – разносится по саду. Я делаю глубокий вдох. Рука дрожит, когда я опираюсь о каменные перила, начиная спускаться с террасы отеля к павильону.

Я чувствую себя Золушкой на балу – кажется, вот-вот грянет музыка, защебечут птички и я войду в это волшебное пространство в своем сказочном новом платье. Мой взгляд прикован только к нему – к тому единственному, ради кого я здесь. Я жду момента, когда он обернется… и мир замрет, я затаю дыхание, и он тоже, конечно же. Он оставит своих друзей, шагнет мне навстречу, влекомый силой, которой не может и не хочет сопротивляться. Мы встретимся у подножия лестницы, и…

Он будет смотреть на меня не отрываясь? Потеряет дар речи от изумления? Выдавит что-нибудь вроде «Ты выглядишь сногсшибательно»?

Сердце трепещет, в животе порхают бабочки.

И – ничего. Ровным счетом ничего не происходит.

Это же не кино, а я не главная героиня. Никто не обращает на меня ни малейшего внимания, мир и не думает останавливаться для нас двоих. Я подхожу к самому Маркусу и его друзьям – и только тогда он меня замечает.

– Фран! Черт, наконец-то! Ты добралась!

Он приобнимает меня одной рукой, чмокает в щеку.

– Добралась. Я же обещала. – Слова звучат фальшиво, словно я читаю по бумажке. – Слушай, я тут подумала, может, мы могли бы…

– Все нормально? Леон и Джем тоже приехали?

– Да, они уже…

– Супер. А ты потрясно выглядишь для человека, который провел ночь в аэропорту! Ну-ка повернись!

Маркус хватает мою руку, приподнимает ее и заставляет меня покружиться.

Ни намека на то, что я – центр его вселенной, что это мило и романтично. Дешево и пошло – вот как это ощущается. Будто я тут экспонат на выставке. Интересно, догадывается ли он о новом белье? И какого черта я повелась, когда Джемма доказывала, что оно добавит мне уверенности? Сейчас кажется, что это просто еще один способ выставить меня дурочкой.

Маркус смеется. Остальные подхватывают. Какая-то девушка – его однокурсница, мы встречались на вечеринках у Кейли – хвалит мою помаду. Когда взгляд Маркуса на мгновение задерживается на мне, я жду привычного трепета. Но – ничего.

Только гулкий стук пульса в ушах, похожий на шум океана.

«Нам нужно поговорить. Можно тебя на пару слов? Удели мне минутку, пожалуйста!»

Я возьму его под руку, мы отойдем в сторонку, и…

Он сует мне в руки пустой пивной бокал.

– Дорогая, будь лапочкой, принеси мне еще пивка. «Перони», ты же знаешь, я от него без ума. – Он подмигивает.

А у меня внутри ничего, ничегошеньки не замирает, сердце не обрывается. Одно сплошное оцепенение.

Рядом стоит еще одна девушка, его бывшая соседка. Она что-то говорит Маркусу и остальным – продолжается разговор, начало которого я пропустила.

Маркус запрокидывает голову и хохочет. Подмигивает уже этой девушке:

– Не искушай, дорогая. Я же еще не женат!

Это ощущается не как ушат холодной воды. И не так, словно меня грубо растолкали посреди сладкого сна.

Нет, это какая-то мерзкая холодная струйка ползет по позвоночнику – вина мешается со стыдом, осознание собственной глупости с жалостью к себе, ярость со всем этим сразу. Но ни одно чувство не побеждает. Потому что сильнее всего… да, просто оцепенение.

Столько времени я потратила впустую на эту любовь…

Все эти мечты, усилия, энергия, эмоции. Все эти терзания – что я сделала не так, что надо было сделать иначе. Все улыбки и сообщения, в которых я искала скрытый смысл…

Я расправляю плечи, выпрямляюсь во весь рост. И правда: я никогда еще не чувствовала такой уверенности в себе.

И надо же было застрять на ночь в аэропорту, в компании незнакомцев, чтобы до меня наконец дошло! Чтобы я наконец прозрела…

Я прерываю их болтовню:

– Желаю тебе прекрасного дня, Маркус. Поздравляю.

И ухожу, поставив его бокал на поднос проходящего мимо официанта. Тихонько устраиваюсь в сторонке, дожидаясь, когда нас пригласят на церемонию.