Рейс снова задерживают. Еще на двадцать минут. За все время, что мы тут торчим, не взлетел ни один самолет. И это внушает… Что угодно, только не надежду. Или даже вызывает некоторую благодарность?

Я всерьез подумываю, не плюнуть ли вообще на эту затею с полетом. Найти стойку информации, поменять билет на обратный, домой, в Британию. Или вообще сесть на этот проклятущий «Евростар»[26] до Лондона, раз уж на то пошло. Сочиню что-нибудь – что возникли проблемы со стыковкой, что мне стало плохо… Да что угодно, лишь бы не тащиться на эту свадьбу.

Меня и так трясло от одной мысли, что придется серьезно поговорить с Кей – про поведение Маркуса, про то, как он на нее влияет. Но мне хотя бы казалось, что я поступаю правильно. По большому счету.

А теперь, после всего, что наговорила Джемма… Вдруг она права? Вдруг дело того не стоит?

Что, если свадьба сорвется, а моя сестра покажет свое истинное лицо и это добьет маму и папу? Вдруг я сделаю только хуже и Кей станет совсем уж невыносимой?

Внутренний голос твердит: «Ты же знаешь свою сестру. Она тут ни при чем, это все Маркус, Лондон, работа, Джемма…» Но не пора ли уже признать, что все это просто отговорки?

Я, конечно, могу сколько угодно повторять, что Джемма злобная завистница, а Франческа явно необъективна. Но как-то пугающе легко припомнить с десяток мелких стычек с Кей за последние годы – еще до Маркуса, – которые оставляли неприятный осадок. Неприятные гримасы, колкости – такая ерунда, что сразу и забываешь. Но сейчас все это складывается в общую картину: она совсем не та, за кого мы ее принимаем.

Не знаю, как это исправить. Я старший, я должен заботиться о семье – и так облажался. Неужели бабуля чувствовала то же самое, когда пыталась достучаться до Кей, а та высказала ей все, что думает, и больше не приезжала?

А ведь бабуля так и не рассказала нам, что у них случилась настоящая ссора. Увидела настоящее лицо Кей и унесла эту тайну с собой в могилу – лишь бы не расстраивать нас еще больше.

Может, и мне так же поступить? Не стоит ли помалкивать, если это избавит семью от лишней боли?

Ну же, бабуля, дай мне знак. Подскажи, что делать.

Что, если этот ураган, эта задержка рейса – намек, что надо плюнуть на все и вернуться домой? Забыть про свадьбу, про разговор с Кей, про все? Вернуться, извиниться за накладку и молчать в тряпочку вечно.

Или, наоборот, мироздание пытается раскрыть мне глаза? Не зря же меня занесло в этот аэропорт вместе с Франческой и Джеммой именно сейчас – когда открылась правда и пора что-то делать? Сказать семье, что Кей – отрезанный ломоть? Или все-таки припереть ее к стенке: либо начинай вести себя по-человечески, либо катись к черту, чтобы мы больше не мучились из-за тебя?

Эх, знать бы. Вот бы существовал правильный ответ…

За соседним столиком – парочка, оба рыжеволосые. Парень, возвращаясь с напитками, задевает мой стул. Его подружка бурчит «спасибо» и вздыхает:

– Говорила же, надо было сказать, что у нас медовый месяц. Молодоженам всегда идут навстречу.

– Ну, теперь уж поздно, – огрызается он.

Оба утыкаются в телефоны. Я сдерживаю смешок: ох, не поверили бы им, не тянут они на счастливых молодоженов – с такими-то кислыми минами…

Ухожу в себя и даже слегка подпрыгиваю от неожиданности, когда звонит телефон. Видеовызов от Майлин. Я быстро достаю наушники, втыкаю, отвечаю.

Не успеваю поздороваться, как младшая сестренка корчит рожицу:

– Ну и видок у тебя. Бухал, что ли?

Я вижу себя на экране: бледный, измученный, глаза запавшие. Разительный контраст с Майлин – щечки подсвечены мерцающими фонарями, в волосах играют золотые блики. Блестящие тени на веках. Она где-то на улице: пол-экрана занимает белая стена, остальное – чернильное небо со звездами и силуэтами пальм.

– Не бухал, – отвечаю, хотя сейчас бы не отказался. – Просто… беспокоюсь из-за задержки.

– Понятно. Кей тоже психует. Особенно из-за Джем. Ничего себе подружка невесты – тянет до последнего! Прилетела бы утренним рейсом, как Кей просила, – уже была бы на месте. Представляешь, теперь Джосс пришлось подключиться – разгребает все, что должна была сделать Джемма. А Энди с Лорой готовят план Б на завтра – вдруг она вообще не долетит. У них там целая драма – кто сядет за главный стол вместо подружки невесты, чтобы на фотках не было пусто. А все почему? Не могла на пару часов раньше с работы уйти… Кей бесится. И я ее понимаю.

– Угу, – мычу я, но после слов Джеммы о том, что ей вечно приходится доделывать работу за Кейли, сочувствия как-то не испытываю.

Майлин, конечно, в восторге от всей этой «драмы» – прямо как мама от подготовки к свадьбе. Но она же еще ребенок – девятнадцать лет. Младшенькая в семье, боготворит Кейли, старшую сестру с идеальной гламурной жизнью, о которой можно только мечтать.

Хватит ли у меня духу все разрушить? Рассказать семье правду, посеять семена сомнения и недоверие в душе той же Майлин? Не знаю, поверит ли она мне вообще. А если и поверит, ее мир точно рухнет.

– А Джемма сильно нервничает? – спрашивает она.

– Э… да нет, в пределах нормы, я бы сказал. Но что тут поделаешь?

Майлин вскидывает брови.

– Взяли бы машину напрокат и доехали. Папа так и сказал. А мама ответила, что ты не потянешь – там же правостороннее движение[27], перепсихуешь и заблудишься, тем более в темноте. А я говорю – навигатор-то на что?

– Ну… будем надеяться, до этого не дойдет.

– Хорошо, что ты не шафер, а то Кей бы тебе голову откусила за опоздание, – смеется Майлин. – Кстати, речь готова? Скинь мне. На всякий случай – вдруг придется тебя заменить, если ты не долетишь. Кей велела передать, чтобы ты обязательно прислал.

– Долечу. – И, похоже, придется хоть что-то накатать – так, для подстраховки. Хотя бы чтобы Майлин успокоить. – Только мы застряли?

– Еще несколько родственников. И сводный брат Маркуса в Бристоле завис. – Она пренебрежительно машет рукой. – И та коза с его работы, гарпия эта… – Франческа.

В горле встает ком. Сглатываю его – вместе с порывом заступиться.

– Да, она с нами.

Глаза у Майлин загораются, и даже носик морщится от любопытства.

– Господи, рассказывай! Она красивая? Правда такая выпендрежная и противная, как Кей говорит? Про Маркуса что-нибудь болтала? Она правда такая жалкая и убогая, как он рассказывает?

– Она…

Спроси меня Майлин час назад, я бы не задумываясь подтвердил: да, все так и есть, она именно такая дрянь, как нам расписывали. Выпендрежница, фальшивая до мозга костей, корчит из себя наивную дурочку – прямо зубы сводит. А сама злопамятная эгоистка, и плевать ей на чужие чувства.

Но сейчас… Я вспоминаю, как грустно звучал ее голос, когда я объяснял, почему хочу поговорить с Кей до свадьбы. Вспоминаю ее обиженное лицо, когда мы обсуждали, какая Маркус высокомерная скотина, а она пыталась – безуспешно – его защитить. Разве так ведут себя люди, которым плевать на чужие чувства? И становится совершенно понятно: да, такая девушка может не осознавать, что Маркус просто пользуется ее дружбой и влюбленностью.

Вспоминаю выразительные глаза Франчески, лицо сердечком, мягкие на вид волосы. Разномастные значки на куртке, которые она все время теребит. И этот огонь у нее в глазах, когда она пыталась поставить меня на место за грубость. Наверное, стоит перед ней извиниться – мы и правда начали… неудачно.

– Она очень хорошенькая, – отвечаю я Майлин. – И вроде бы… довольно милая. В целом.

Если, конечно, не брать в расчет ее планы сорвать чужую свадьбу.

– О-о-о… Даже скучно, – разочарованно тянет Майлин. – По рассказам Кей и по тому, как отзывался о ней Маркус, я думала, она…

– Ага. Я тоже так думал.

– Ну, – смеется Майлин, – смотри сам не попадись в ее сети! Поймает и сожрет.

– Ха! Не попадусь, не бойся.

Вспоминаю, как она склоняла голову набок, когда улыбалась. Очень даже милая, решаю я.

Немного прихожу в себя, прошу Майлин показать общий вид: она на террасе, а вечеринка гремит внутри. В темноте почти ничего не разглядеть, но она показывает роскошные сады и беседку посередине, где будет церемония. И все это время тараторит без умолку: как мама, папа и другие родственники ходили на сальсу, и это такой, по ее словам, кринж[28], потому что теперь, после ужина, они снова пытаются, по их словам, «зажечь на танцполе», и она обязательно снимет видео, чтобы я тоже посмотрел. Рассказывает, что Маркус занят – надирается с дружками, – и строит очень недовольную гримасу. А еще они с Кей уже поцапались, потому что ей показалось, будто он клеится к официантке, но потом она сама же растрезвонила всем, какой у нее сексуальный массажист. В общем, сплошные предсвадебные нервы и драма.

– Прямо жалко, что пропускаю такое веселье.

Майлин хохочет.

– Да ладно, тебя бы тут стошнило. Радуйся, что застрял и ничего этого не видишь! Думаешь, почему половина взрослых свалила на эти танцы? Их тоже тошнит.

– И то верно.

– Ага… Ладно, мне пора. Обещала помочь Джосс проверить цветы и прочую ерунду для церемонии.

– А спать тебе не пора? – шучу я, хотя какие уж тут шутки. Уже поздно, стоит ли сейчас носиться и выполнять поручения?

– Приказ невесты. Надо подменить Джемму и помочь Кейли расслабиться, чтобы ее прекраснейшество выспалось перед великим днем!

Майлин отдает честь с таким серьезным лицом, что я не могу не рассмеяться. Да, она склонна к мелодраме, но уж в чем в чем, а в преданности ей не откажешь. Всегда готова подставить плечо.

Не то что Кей.

Мы прощаемся, и ее лицо исчезает с экрана. На меня таращится мое собственное отражение.

Похоже, этому парню не помешает хорошенько накатить. И я охотно ему в этом помогу.