От внеплановой пересадки мы так одурели, что пролетели дьюти-фри пулей – я толком ничего не разглядела. А ведь это, на мой вкус, самое крутое в аэропорту. Все эти обалденные вкусности и духи только и ждут, чтобы ими восхищались, чтобы их пробовали, – это залитое белым светом царство роскоши и расточительства так и манит притормозить, побродить и побаловать себя. Особенно мило это смотрится на контрасте – когда спешишь урвать стаканчик кофе перед самой посадкой.

Хотя, если подумать, я вечно несусь к самолету как раз потому, что слишком долго зависаю в дьюти-фри.

Мы проходим мимо дорогущих шоколадок и уголка гурманов, мимо винтажного вишневого «Мини-Купера» (с витиеватой неоновой надписью «О-ля-ля!» на крыше), нелепо притулившегося под инсталляцией из красно-бело-синих зонтиков, которые свисают с потолка, мимо выпивки, почему-то неизменно соседствующей с солнцезащитными очками…

Я проговариваю это наблюдение вслух, и Фран отвечает:

– По-моему, отличное соседство. Покупаешь литр водки по дешевке, а заодно очки – чтобы завтра скрыть похмелье.

Я смеюсь. А она совсем не такая занудная, как я думала. Хотя тот, кто планирует увести чужого мужчину – да еще с таким невинным личиком планирует! – и не может быть по-настоящему скучным.

Мы возвращаемся к началу, где таблички орут на нас огромными буквами: «ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН» – дальше досмотр. Я останавливаюсь, разворачиваюсь и делаю глубокий вдох, чтобы сосредоточиться.

Перед нами – бренды, бренды, бренды, и во всем этом есть что-то восхитительно французское, изысканное такое. Только сейчас начинаю это ценить. В том смысле, что тут еще и люстры с потолка свисают! Чисто Версаль. Тут обычный набор: Kiehl's, Clinique, Dior, Jo Malone – но еще и аккуратненький стенд Cartier, коллекция свечей Diptyque (умираю как хочу сунуть в них нос), целый отдел дорожных мини-наборов косметики, которые на голову выше любого барахла из «отпускного» отдела Boots[22], и даже…

– Это что… – Фран замирает, щурится, словно тоже не верит своим глазам. – Victoria's Secret? В аэропорту?

– Франция такая Франция… – говорю я и мысленно делаю зарубку: потом непременно зайти. И двигаюсь дальше.

Фран семенит следом. Есть в ней что-то щенячье – ходит за мной хвостиком, моргает этими своими огромными глазищами, немного нервничает, немного переигрывает. Даже мило. Насколько я помню, она на пару лет старше нас с Кейли, но готова поспорить – именно так и ощущается, когда у тебя есть младшая сестренка.

Мы методично обходим стенды с декоративной и уходовой косметикой, особо не болтая, – втираем себе в тыльную сторону ладоней микроскопические капли крема, изучаем этикетки на тониках. Из колонок доносится какая-то попса, я подмурлыкиваю в такт.

Обожаю шопинг.

Точнее – обожаю бродить и рассматривать. Обожаю витринный шопинг. Весь этот ритуал: мысленно составлять вишлист, прикидывать, на что потратиться, что действительно стоит своих денег, от чего потом будет кайф.

По правде, началось-то все с очередного «кто круче» – у нас с Кейли началось, я имею в виду. Я спустила кучу денег на сумку Kate Spade, как устроилась на первую работу, – она, само собой, тут же ухлопала первую зарплату на лоферы от Louboutin. А когда она взялась следить за всеми трендами, чтобы быть самой модной, я задалась целью собрать капсульный гардероб из экологичных «вещей-инвестиций» – постепенно, со временем. Вроде как это дает мне моральное превосходство.

Хотя все купальники для этой поездки я, признаться, заказала на Shein. Я ж не миллионерша. И да, я чуть-чуть (кхм) залезла в кредитку, когда в самом начале накупила дорогущих вещей от нишевых брендов. Но это так, к слову.

Короче, какую бы мерзкую кашу из чувств ни представляла собой моя дружба с Кейли, я научилась по-настоящему кайфовать от шопинга.

– Кажется, это мой любимый досуг, – говорю я Фран. Не то чтобы она спрашивала, просто тишина начинает напрягать, а в голове становится тесновато от собственных мыслей. Думаю, она достаточно воспитанная, чтобы изобразить интерес. – Шопинг, охота за той самой идеальной вещью. Это просто радует, понимаешь? Как хорошая книга в дождливый день. Я бы даже сказала, это мое главное хобби – ну, сразу после сна до обеда и умения находить офигенный кофе где угодно.

Я почти жду, что она начнет спорить, можно ли это вообще называть хобби, – или, упаси боже, окажется из тех, кто лепит цветочки из полимерной глины и вяжет шапочки для бездомных собачек, – и начнет читать мне мораль.

Кейли бы так и сделала.

Но Фран только улыбается, встречаясь со мной взглядом:

– Девчачьи радости. Знаешь, судя по этому и по отсылке к «Королевству шипов и роз», мы с тобой одно и то же смотрим.

Я так и знала, что она мне понравится.

В глазах у нее теперь искорки, в улыбке – некоторое озорство.

Божечки, вы только посмотрите! Мы сближаемся.

– Ну и чем ты еще занимаешься, кроме как почитываешь пошлое фэнтези и отбиваешь почти женатых парней у их невест? – спрашиваю я.

Вдруг мне становится по-настоящему интересно – не ради того, чтобы принести Кейли сплетни (хотя сама с удовольствием послушаю, что скажет Фран), и не из вежливости. Хочется узнать, кто она такая, Франческа, – с этой ее жуткой джинсовой курткой и этими ее аккуратными косичками.

Она теряется, мнется.

К этому моменту мы уже добрались до помад Chanel, и я тяну к себе ее руку – сделать пару свотчей[23]. У нее тон кожи дивный такой, оливковый, – и с такими чертами лица, готова поспорить, ей пойдут темные, смелые оттенки.

– Парня нет? – спрашиваю я, и она качает головой, хотя все еще напряжена. – Да ладно тебе, я ж не собираюсь наезжать. То есть хреново, конечно, – крутить платонический роман с парнем, который, как ты сама знаешь, женится на другой. Да еще и саму себя убедить, что он бросит невесту ради тебя… Но ведь и Маркус явно пудрил тебе мозги, подпитывал твои заморочки. Так что сделаем тебе небольшую скидку. И, если честно, мне как-то по барабану. Хочешь сорвать свадьбу – я, повторюсь, только за.

– П-почему?

Мы обе смотрим на полоски помады, которые я рисую на ее руке. Когда она переспрашивает, ее голос звучит увереннее:

– Почему? Ты же вроде бы лучшая подруга Кейли. Я понимаю, у всех есть недостатки, и мы все равно любим и принимаем тех, кто нам важен, но… то, как ты о ней говоришь… у тебя для нее как будто доброго слова нет.

– Ну так плюсов, которые перевешивали бы минусы, у нее негусто.

– Тогда что ты в ней нашла? Нет, правда, зачем вы дружите, если у нее, как ты говоришь, одни сплошные минусы? Если она у тебя и должность увела, и квартиру, и все такое…

Зубы у меня сжимаются, я крепко стискиваю помаду в руке. Чувствую, как любопытный взгляд Фран буравит дырку в моей черепушке.

Я сама столько раз задавала себе этот вопрос, что ответ уже вертится на языке.

– Потому что она меня не бросила. Потому что мы всегда были подругами. Потому что мы всегда вместе.

А если у меня не будет Кейли… кто у меня останется?

Компашку нашу она оставит, конечно, себе. Она мастерица давить крокодиловы слезы и ангельски улыбаться. Выставит себя невинной овечкой – и все встанут на ее сторону, а я окажусь злобной стервой, которая ее обидела. Все это наши старые школьные друзья, и, честно говоря, сейчас я их даже в приятели не выбрала бы, – но все равно обидно осознавать, что они не раздумывая предпочтут ее. Джосс-то уж точно. Она меня никогда не любила. Хотя Джосс вообще нытик без капли индивидуальности, так что по хрен.

Главный плюс Кейли – она меня не бросила. Терпит меня. Прекрасно знает, что я за человек, и все равно держится меня. Почти никто в моей жизни на такое не способен.

Поэтому она и знает, что может брать, брать и брать. Знает, что я никогда не возражу, – ведь идти мне больше некуда.

– Кстати, это ведь я должна была встречаться с Маркусом, – выпаливаю я вдруг к нашему с Фран общему удивлению.

Ее рука дергается в моей. А что такого-то, если я ей расскажу? Она – «офисная жена». Я – подружка невесты. Мне поверят, а не ей.

– Я не знала. Он никогда не упоминал…

– Ну да. Я нашла его в дейтинговом приложении. У нас был мэтч[24]. И, само собой, лучшей подруге рассказываешь все – скидываешь скриншоты с профилем симпатяги, переписку тоже скидываешь, чтобы все обсудить, да? И вот как-то утром он пишет, что собирается в новую кофейню, а потом – бац! – она уже там и вовсю строит ему глазки. Знала же, что у меня с ним свидание на выходных, но нет – надо пролезть вперед меня. Весь день провели вместе, потом по бокальчику после работы, потом вместе поужинали, потом – еще одно свидание в пятницу, а потом – отмена встречи со мной. Потому что Кейли налетела коршуном и утащила добычу.

Фран приоткрывает рот, и от нее прямо волнами идет сочувствие. Или это чувство вины? Она ведь понимает, что делает то же самое, только в тысячу раз хуже.

Продолжаю:

– Ну и ладно, по хрен. Мы же не встречались, я с ним не спала, и он ничего не знал. Вообще-то это один из тех редких случаев, когда я подумала – ну вот, приличный парень: отменил встречу, потому что запал на другую… Но, конечно, парень достается ей. Квартира – ей. Работа – ей. Она ничего мне не оставляет. И даже свадьба эта…

Обрываю себя на полуслове, начиная кипеть от злости.

Засовываю тестер помады обратно и несусь к стендам Diptyque и Jo Malone – будто яростное обнюхивание дорогущих свечек меня успокоит. Ароматерапия высшего класса, не иначе.

– А что свадьба? – переспрашивает Фран, подходя сбоку. Смотрит своими большущими влажными серо-голубыми глазами, грустно поджав губы с таким видом, будто ей и правда не все равно. – Ты же не… В смысле, ты же не влюблена в Маркуса?

Фыркаю – от абсурдности самой идеи. Напряжение немного отпускает.

– Боже упаси. – Вскидываю бровь и невозмутимо продолжаю: – Это не «Реальная любовь»[25], а ты не тот чувак с камерой на свадьбе. Просто напоминаю.

Уголки ее губ дергаются в улыбке – которая, впрочем, тут же исчезает, уступая место выражению такого глубокого участия, что мне хочется сбежать куда подальше. С какой стати она со мной так нежничает? Она же пытается увести жениха у моей лучшей подруги. Змеюка офисная. Ей не положено быть хоть сколько-нибудь приличным человеком! Особенно со мной.

– Так что там со свадьбой? Просто бесит, что она вообще выходит замуж? Или…

Ставлю свечку слишком резко. Пластиковая полка дрожит.

– Это была моя свадьба. Это я, я мечтала выйти замуж за границей, присматривала места, выбрала город, прикидывала бюджет, меню, список гостей… Я не была помолвлена, но… думала, это вот-вот произойдет. Я встречалась с… с одним человеком… Это было…

Вспоминаю взгляд Брюса – усталый, раздраженный. Взгляд, в котором читалось: как же меня задолбал весь этот разговор… «Джем, я больше так не могу. Ты хоть представляешь, как с тобой сложно? Вечно и сама из кожи вон лезешь, и ждешь слишком многого. Прилипчивость тебе не идет. Мне казалось, мы просто развлекаемся».

«Развлекались» мы полтора года, и это называлось отношениями. Которые закончились для меня пинком под зад. А я-то думала, это… нечто большее. Что все наши задушевные разговоры о будущем что-то значат.

Встряхиваюсь. Чувствую, как в меня впиваются глазищи Фран.

– Теперь уже неважно. Мы были вместе довольно долго, и я думала, что у нас все путем, а потом оказалось, что нет. И тут Кейли объявляет о помолвке и крадет свадьбу моей мечты. Делает вид, будто именно этого она всегда хотела. А я ее лучшая подруга – что мне оставалось, кроме как помогать с организацией? Все равно мне эта идея в ближайшее время не пригодится, верно?

– Она так и сказала? – ахает Фран.

– Не буквально. Но мы обе понимали, что к чему.

Беру другую свечку. Груша и фрезия.

Пахнет как мама. В горле встает ком. Еще раз глубоко вдыхаю, на миг прикрываю глаза, потом возвращаю свечку на место.

– Не похожа она на хорошую подругу, Джемма, – мягко говорит Фран.

– Да уж, – соглашаюсь. – Никакая она не подруга.

Но больше у меня никого нет.