26 апреля 13778 года

На следующее утро центральный зал регионального офиса был набит до отказа. Собрались все бобры – потому, что дебаты чрезвычайно важны, или потому, что это такое комичное зрелище, Ариэль не знал. Так или иначе, от итога прений зависело, приобретет ли он союзника в лице могущественной фирмы «Светобег и тенедрожь».

Региональная вице-председательница, вновь в роли судьи, уже заняла свое место. Дурга вступила в каменный круг. На полу лежали толстые пучки тростника.

Карсон заговорила:

– Наш потенциальный клиент – человек по имени Ариэль де ла Соваж. В качестве Рыжего от лица Ариэля выступит последняя дочь антов по имени Дурга.

Бобры на скамьях загудели. Некоторые застучали по полу хвостами.

Вице-председательница повернулась к Дурге:

– Ваш тезис?

Звонким и чистым голосом Дурга объявила:

– Я предлагаю освобождение. Ни много ни мало. Оно начнется с долины под названием Соваж – родины Ариэля, а закончится победой над драконами.

Вице-председательница помолчала. Тезис был грандиозный даже по стандартам фирмы. Она продолжила:

– В качестве Черного от лица регионального офиса выступит регистратор Одум.

Со скамьи поднялся очень крупный бобр, крупнее вице-председательницы; Ариэль впервые видел такого рослого бобра. Регистратор Одум вступил в каменный круг и произнес:

– Я утверждаю, что мы не вправе отвлекаться. Климатическая война обострилась. Распыляя свои усилия, мы ставим под удар всю Землю. На мертвой планете от так называемого освобождения никому проку не будет.

– Ваши тезисы приняты, – сказала вице-председательница. – Черный, прошу вас начать.

Рослый бобр быстро выстроил основание из тростника, ловко сплетая стебли и говоря примерно то же, что мы уже слышали от Агассис и региональной вице-председательницы. Черный напомнил об их недруге штормовом компьютере, чьи загадочные вычисления разворачиваются в глубоководных течениях и регистрах могучих циклонов. О штормовом компьютере, осознавшем, что объем его водного субстрата можно целенаправленно увеличить за счет суши. О штормовом компьютере, которому не нужны носороги, анчоусы, юкка и все прочее.

По другую сторону планеты, сказал Черный, хранители океана жгут, жгут, жгут. Они накачивают атмосферу углекислым газом со скоростью, от которой покраснели бы люди среднеантской эпохи. Штормовой компьютер любит горяченькое.

У «Светобега и тенедрожи» есть средства противостоять этому злу и поддерживать равновесие атмосферы, однако фирма должна неукоснительно следовать графику. Расширять болота, увеличивать альбедо поверхности, успокаивать вулканы – все это необходимо выполнять строго по плану.

Агассис шепнула Ариэлю:

– Регистратор Одум – который Черный – главный стратег регионального офиса. Я не ждала, что для дебатов отрядят такого высокопоставленного сотрудника.

Ариэль перевел взгляд с рослого бобра на Дургу. Впервые со своего прибытия она казалась совсем маленькой.

Черный завершил свой аргумент. Его конструкция – прочная, с четкими контурами – внушительно стояла посреди каменного кольца. В ней чувствовалась основательность.

Теперь заговорила Дурга.

– Вы так долго живете в неволе, что сами уже того не замечаете, – сказала девочка и начала плести свой аргумент в стороне от того, что выстроил Черный. Тростинки не слушались ее, рассыпались. Однако она упорно продолжала: – Мы вели собственную климатическую войну против нашего прошлого. И мы победили. И не только: мы разрешили загадки жизни, мы полетели в космос. Вы считаете себя хранителями Земли, а значит, вам должно быть мало только копошиться в грязи.

Ее плетенка росла, длинная и узкая.

– Более того, у вас нет выбора. Теперь все изменится, хотите вы того или нет. Я открыла дыру в небе! Я пришла с вестью: драконы разделились. Все, прежде непреложное, необходимо пересмотреть. Драконы провели границу между вами и вашим противником… что, если драконьи установления уже не действуют? Ариэль нарушил их закон, чтобы вызвать меня, – отправил радиосигнал, – а драконы не отреагировали. Теперь возможно новое. Возможно все.

Она обошла конструкцию Черного и вонзила свое тростниковое копье в гладкую, аккуратную форму – смело, решительно.

– У вас нет выбора, – повторила Дурга. – История требует жить по-новому.

Она твердо упиралась ногами в песок, как будто она сама, Дурга, и есть история, явившаяся разбудить спящих. Я гадал, проделывала ли она это в своих программах-имитациях, стояла ли так десятки или даже тысячи раз.

Бобры загомонили. В их писке и шлепанье хвостов Ариэль различал одновременно страх и радостное возбуждение.

– Спасибо, Дурга, – сказала региональная вице-председательница Карсон, перекрывая голосом верещание зрителей. – Прежде чем идти дальше, давайте резюмируем сказанное. Черный, прошу.

Бобр повернулся к скамьям и задумчиво сцепил передние лапы.

– У каждого есть план, пока ему не дадут по морде, сказал древний философ. Постоянство не добродетель в новых обстоятельствах, а нет обстоятельства важнее, чем настроения драконов. Если они изменились, значит изменилось все. Нам надо, по крайней мере, проверить то, что мы услышали. И лучший способ это сделать – помочь Ариэлю де ла Соважу и последней дочери антов.

Дурга ахнула.

– Вы принимаете такое изложение? – спросила Карсон.

– Да, – выговорила Дурга. – Да, конечно.

Бобр не просто резюмировал ее слова, но и значительно их улучшил. В его четком изложении призыв Дурги казался самоочевидным и легко исполнимым.

– Теперь моя очередь? О’кей. Спасибо.

Сможет ли Дурга резюмировать довод Черного с той же убедительностью, какую он придал ее словам?

А главное, захочет ли?

Бобр идеально сформулировал ее призыв. Дурга балансировала на краю победы. Требовалось лишь еще чуточку подтолкнуть…

– Работа вашей фирмы исключительно важна, – начала она. – Вы соединяете величайшую мощь с величайшей ответственностью ради блага всех живых существ на Земле.

Неплохое начало.

– Величайшую мощь, – повторила Дурга и сделала паузу.

Она говорила не с тем выражением – просто потому, что говорила с выражением. Изложение Черного было сухим, клиническим, бесстрастным. Изложение Дурги – наоборот.

– Драконы отдали вам власть над сушей, и… вы сжились с таким порядком вещей. Это повод ничего не делать. Это удобно! Это легко!

Она вновь сделала паузу и драматически обвела взглядом скамьи. Чересчур драматично. Все, все не так!

– Смотря на вас… я не вижу бобров, которые выберут легкий путь.

Ариэль тряс головой: нет, нет, нет. Дурга прибегла к риторике, но здесь риторика была неуместна. Система «Светобега и тенедрожи» требовала добросовестных аргументов. Плетеная конструкция дрожала, тростинки рассыпались. Региональная вице-председательница смотрела с нескрываемым ужасом, пока Дурга завершала речь:

– Вам следует оставить мою весть без внимания, поскольку она нарушает ваш комфорт. Вам следует оставить без внимания мой вызов, поскольку вы и без того могущественны. Вот вам ваше изложение. А теперь скажите, что я не права!

Ее слова прокатились по залу мутной волной. Дурга, при всей своей подготовке, совершенно неправильно поняла задачу. Она попыталась распропагандировать тех, у кого к пропаганде иммунитет.

Региональная председательница повернулась к Черному:

– Принимаете ли вы это изложение?

Оппонент Дурги молчал. Молчали все бобры на всех скамьях.

– Не принимаю, – сказал Черный, и мне подумалось, что, возможно, такое происходит впервые. Случалось ли хоть одному участнику прений, бобру или кому-либо иному, пойти настолько против установленной системы?

– Я так и предполагала, – объявила региональная вице-председательница. – Без согласия мы не можем осмотреть аргумент. Без осмотра не будет консенсуса, а без консенсуса не будет решения. Я останавливаю дебаты. Спасибо.

Региональная вице-председательница Карсон решительно подошла к Дурге и ледяным голосом проговорила:

– Не думай, что мы закончим безо всякого решения. Вот мое. Ты и твой спутник завтра покинете наш офис и больше никогда не побеспокоите нашу фирму.