— Офиг-е-е-ть! Он, конечно, мне и внешне понравился, но за красивой мордахой и сексуальным телом, оказывается, ещё и широкая душа, — присвистывает Лилит в трубку, а я не сдерживаю улыбки.

Я больше не смогла держать всё в себе и поделилась с Лилит всеми деталями происходящего в моей жизни. И про то, что случилось между нами с Джоном на Аляске. Про то, как я сбежала, испугавшись. Как несколько раз почти изменила Алексу уже здесь, спустя полгода, и как продолжаю делать это, пока парень не знает о нашем расставании и ухаживает за отцом.

А ещё поделилась тем, как счастлива рядом с Джоном в небольшом мире, где есть только он и я. Про свидания, цветы и про машину тоже рассказала.

— Иногда мне становится страшно, что одно неверное движение и наш хрупкий замок рухнет, — произношу, почувствовав подступающий ком к горлу.

— Делла, что за бред? С чего бы вдруг? — Лилит искренне негодует осуждающим тоном. — Не накручивай себя, слышишь? Наслаждайся моментом, трахайся, люби и будь любима. И плюй на весь мир. На Алекса этого плюй в первую очередь он мне всё равно особо никогда не импонировал, — добавляет уже как бы между делом.

— Мне стыдно, что я до сих пор обманываю Джона и не отпускаю Алекса. Я игнорирую его звонки уже который день… — тяжело вздохнув, роняю голову на мягкую спинку кровати.

— Ерунда, разрулишь. Я в тебе не сомневаюсь. Просто не тяни и расскажи ему всё по телефону. Не жди встречи и удобного случая так будет честнее, — по звуку хлопнувшей двери и шагов догадываюсь, что Лилит вышла из машины и куда-то идёт. — Крошка, я жутко опаздываю на тренировку, давай позже наберу? Или ты можешь забрать лучшую подругу вечерочком на своей новенькой лошадке.

— Я бы с радостью, но у меня сессия с психологом в три часа, — отбросив одеяло в сторону, поднимаюсь на ноги, оглядывая бардак в спальне. — А вечером пилатес. Записалась в новую студию недалеко от центра.

— Нифига себе, пися деловая, — удивляется подруга, ибо не знает всех моих тайн и принятого решения покончить с прошлым, продолжающим меня терроризировать по сегодняшний день.

С Лилит мы прощаемся на тёплой ноте, решив перенести встречу на завтра. Воодушевившись разговором, я решаю прибраться в квартире, принять душ, собраться и выехать в город на подарке Джона.

Только я ещё не знаю, что ничего из запланированного не выполню. Я не попаду ни к психологу, ни на тренировку.

Умывшись, наношу на лицо успокаивающий кожу тоник. Довольная, оглядываю сияющее отражение и топаю вкусно завтракать. Но и поесть тоже не получается.

Раздавшийся звонок телефона, лежащего на столешнице, в то время как я роюсь в холодильнике, заставляет вздрогнуть и обернуться. Почему-то в этот миг я уверена, что звонит Джон. Он наверняка хочет узнать, как мои дела и настроение.

Вчера, после неожиданного презента, мы поднялись ко мне. Ужином вечер не обошёлся, а плавно перетёк в приставание этого неугомонного самца. Честное слово, с таким количеством секса в нашей жизни сейчас я поражаюсь, как он держался на Аляске?

Как жил здесь я, конечно же, не задумываюсь, ведь была Селин. С ней-то он уж точно забывал обо мне.

Однако внутри всё падает, когда я вижу, кто звонит.

Алекс.

Зажмурившись, я сжимаю гаджет крепче положенного. Стыд, злость на саму себя, отчаяние и разочарование соединяются в один водоворот. Оперевшись о стул, пытаюсь удержать равновесие, но ноги, тем не менее, подкашиваются, и я решаю присесть.

Лилит права. Я не могу обманывать Джона и держать Алекса. Другого выхода нет мне нужно расстаться с ним по телефону. Пусть это будет мерзким поступком, но лучше так, чем продолжать жить во лжи.

— Привет, — мямлю в трубку дрожащим голосом.

— Уже хотел отключаться, думал, снова не ответишь. — в отличие от меня Алекс держится бодрячком, однако лёгкий укор чувствуется в его тоне.

— Была занята, извини. Переезд и всё такое, сам понимаешь, — мысленно я собираюсь с силами сказать о том, что всё кончено, но язык не поворачивается это сделать.

— Как ты? — холодно интересуется Алекс, и это такой контраст наравне с тем, каким парень был прежде со мной. — Как обустроилась? — интересуется, но скорее из вежливости.

— Да… нормально, — протягиваю, опуская взгляд на свои колени. — А ты как?

Давай же, Адалин, не тяни и закончи это. Скажи ему правду, не мучай человека.

— И я. Помогаю вот брату с отцовским магазином, — не особо воодушевлённо делится он. — Приходится, хотя ты же знаешь, как я это всё ненавижу.

— Как Ричард? — сглотнув, отсрочиваю момент неизбежного настолько, насколько это возможно.

— Так же. Я иногда думаю, что Бог наказал отца за то, как он повёл себя с тобой.

— В смысле? — мурашки пробегают по коже от услышанного.

— С нашего отъезда у отца начались серьёзные проблемы с бизнесом. Буквально на следующий день, — говорит Алекс, и я чувствую, как внутри нарастает тревога. — Сначала стали срываться контракты. Клиенты, поставщики те, кто работал с ним годами. Без объяснений. Как будто им кто-то приказал.

— Как это — приказал?

— Не знаю, Адалин… Вряд ли это обычное совпадение, потому что потом пошли проверки: налоговая, пожарники, какие-то инспекции. Всё подряд. Один магазин даже закрыли на время.

Речь даётся ему с трудом, и мне больно слышать Алекса таким раздавленным.

— Мне очень жаль, — искренне сочувствую и, сглотнув, придвигаю ближе графин. В висках неприятно пульсирует, и я делаю небольшой глоток, поморщившись.

— Но дальше началось то, что его сильнее всего подкосило. Похоже, это стало последней каплей, — я слышу звук хлопнувшей двери с колокольчиками, как если бы Алекс решил выйти на улицу. — К отцу приходили люди.

— Какие люди?

Холодок пробегает по позвоночнику, и я непроизвольно поджимаю пальцы на ногах.

Как мне после таких откровений бросить его? Вдруг Алекс подумает, что я расстаюсь с ним, потому что мне не нужен бойфренд с проблемами?

— Понятия не имею, но, со слов Эндрю, они не выглядели как порядочные бизнесмены. Скорее всего, они пытались и пытаются забрать у отца бизнес нелегальным способом.

Сердце пропускает удар, пока в голове складывается пазл.

В тот день, когда Ричард говорил унизительные вещи про мою семью, я поделилась этим с Джоном. Он знал, что отец Алекса сильно обидел меня, а уже на следующий день у Харрисов начались проблемы.

Нет.

Нет, этого не может быть. Мой Джон бы так не поступил не уничтожал и не доводил до больничной койки другого человека.

Или поступил бы?

— Они что-то сказали? — шепчу, будто боюсь, что кто-то услышит.

— При разговоре Эндрю не присутствовал, но после их ухода отец ещё час сидел в кабинете, а потом сорвался и куда-то поехал. За рулём ему и стало плохо.

Поставив звонок на громкую связь, откладываю телефон на столешницу и тупо облокачиваюсь о кухонный островок, борясь с болью в груди.

Жуткое, удушливое осознание подкрадывается незаметно: это не Бог наказал Ричарда Харриса. Это сделал Джон Грей, отомстив за меня.

После того как Алекс изливает душу, сказать ему о том, что мы больше не пара, я не могу. Да и кто бы смог? Я, как тупая идиотка, желаю его отцу скорейшего выздоровления и вру, что мне нужно идти.

Спустя примерно час я всё ещё сижу на барном стуле и пялюсь на кухонные фасады, переваривая услышанное. Из-за меня Джон разорил семью Харрисов. Довёл отца Алекса до инсульта.

Зачем? Кто его об этом просил?

Да, Ричард Харрис тот ещё говнюк, он наговорил мне кучу отвратительных вещей, смешал с дерьмом, но он не заслуживает такого!

— Нам нужно поговорить, — первое, что произношу я, набрав Джону. Я намеренно игнорирую его «Привет, красивая» и сразу перехожу к делу. — Сможешь приехать?

— Буду в течение часа, — коротко обещает Грей, и я отключаюсь также без лишних слов.

Отшвырнув телефон в сторону, перемещаюсь в гостиную, поджав под себя ноги. Я молюсь, чтобы происходящее с Харрисами не имело отношения к Грею. Чтобы он был ни при чём и я просто накрутила себя на пустом месте. Мой ласковый, милый и добрый Ванечка не мог так поступить.

О прибытии Джона, что не удивительно, мне не сообщает консьерж, ведь у Грея есть дополнительная ключ-карта доступа к моей квартире, как я понимаю. А может, он банально знает код.

Не успевает раздаться металлический звук раскрываемых створок лифта, как Грей влетает в помещение.

— Ты беременна? — мужчина подходит ближе, внимательно меня осматривая.

— Что? С чего ты взял? — следуя его примеру, я прохожусь взглядом по своей пижаме.

Чёрт, я в таком шоке, что не додумалась переодеться перед его приходом, а стоило бы.

— Я сорвался, думал, чё-то случилось, — Грей неопределённо взмахивает рукой в воздухе, в сторону моего живота. — Это первое, что пришло в голову. Ты не беременна?

Я схожу с ума? Иначе какого чёрта от него исходят волны разочарования, когда я поднимаюсь на ноги и произношу твёрдо:

— Нет, Джон. Я не беременна, и слава Богу.

— Слава Богу? — повторяет он, чуть наклонив голову набок, с диким прищуром в глазах. — Это что ещё за новости?

— А я не хочу рожать от человека, который способен разрушить чужую жизнь по щелчку пальцев, — одновременно со словами я складываю пальцы, и в тишине квартиры звучит характерный звук. — Это же ты довёл Ричарда Харриса, да? Ты в курсе, что он при смерти?

— В курсе, — взгляд Джона холодеет сильнее, чем айсберг в океане. — А ты откуда знаешь?

— Алекс позвонил мне. Он всё рассказал. Про расторгнутые контракты с крупными клиентами, про бесконечные проверки и про то, как твои люди угрожали ему, я тоже знаю!

— Общаешься с ним, значит?

— Даже не будешь отрицать? Умоляю, скажи, что ты ни при чём! — отчаянно прошу, нервно проведя рукой по волосам.

— Я задал вопрос, — Джон вальяжно проходит мимо и усаживается напротив меня в кресло. Обстановка выглядит так, будто я на долбанном допросе, а не наоборот.

— Не переводи на меня стрелки! Зачем ты это сделал? Кто тебя, блин, просил?

— Ни одна тварь не смеет открывать рот на мою женщину, — равнодушно произносит он.

— Нахрена тебе эти долбанные магазины в глуши? Какого чёрта ты мучал человека? Зачем было так изводить его? — мой голос переходит на отчаянный визг.

— Не повышай голос, — ощущение, что передо мной сидит чужой человек, а не родной и знакомый Джон. Его место заняло хладнокровное чудовище. — Смерть для ублюдка слишком проста. Он должен был понять, что любая власть может уйти из его рук, и в один миг старик станет никем. Нищим и никчёмным.

Меня обдаёт кипятком от того, как безжалостно он рассуждает, указывая мне при этом, как вести себя.

— Не верю своим ушам… — шепчу, осуждающе качая головой. — И как, проучил?

— Урок не усвоен. Будет жалко, если сдохнет, так и не поняв, что к чему, — Джон устраивается поудобнее, шире расставляя свои долбанные ноги.

Сложив руки на груди, мне хочется уйти или установить некую ширму, разделяющую нас. Ибо от того хладнокровия, которым веет от Джона, у меня по коже бегут морозные мурашки.

— Ты в курсе, что ведёшь себя, как животное? — презрительно выплёвываю, делая к нему шаг на трясущихся ногах. — Меня тошнит от тебя!

— Да? А когда я тебя трахаю, тебя тоже тошнит?

— Заткнись, — зажмурившись, закрываю уши, не желая слушать эти мерзости. Однако уже в следующую секунду Джон поднимается и хватает мои кисти, насильно убирая их.

— А ты у нас, значит, на двух стульях усидеть пытаешься, а, Красивая? — Грей, продолжая удерживать, встряхивает меня. — С белобрысым не рассталась, и со мной таскаешься?

— Я… — я будто немею от шока, что он обо всём догадался. Джон не глупый и понимает: расставшись я с Алексом, тот бы ни за что не позвонил мне изливать душу. — Джон… я… я собиралась…

А вдруг он тупо взял меня на понт, и я так бездарно спалилась?

— Собиралась, но решила переждать на моём члене, пока милый и сладкий Алекс переедет следом?

От того, с каким презрением он говорит обо мне эти грязные вещи, внутри всё обрывается. Я не помню, как вырываюсь. Прихожу в себя в тот самый миг, когда уже замахиваюсь и со всей силы залепляю Джону пощёчину.

— Не смей, — лепечу сквозь ком в горле.

Слёзы наворачиваются на глаза моментально. С минуту мафиози смотрит на меня стеклянным взглядом, а затем разворачивается и молча уходит.