— Быть младенцем охереть как сложно, — с умным видом изрекает Джон.

Мафиози сидит за кухонным островком, потягивая ароматный кофе, а я покачиваю орущего Алана. Племянник проснулся минут десять назад, но уже дал жару. Я поменяла ему подгузник и не могу выявить причину истерики.

— Считаешь? — иронично спрашиваю я, с надрывом.

— Конечно. Прикинь: у тебя чешется задница, а в рот суют соску, —произносит это таким ровным тоном, что я замираю, осмысливая услышанное.

От крика малого я перестаю соображать, и на понятие смысла шутки уходит добрая минута. Закатив глаза, я прыскаю от смеха, качнув головой.

Наш с Аланом незваный гость вызвался остаться, и мы не смогли ему отказать. Решили пусть составит компанию.

Когда ребёнок успокаивается, я переодеваю его в другую одежду, так как эта после сна и фееричного концерта стала немного влажной. Надеваю бежевый слипик с шапочкой. В процессе я не могу удержаться от того, чтобы не расцеловать сладкие ножки и ручки по очереди.

— Ну и натерпится папка с тобой, да? Надеюсь, тебе передался его отвратительный характер, и Артём познает суть жизни.

Смотря в его маленькие зелёные глазки, я представляю, как эта мелочь подрастёт и будет качать права, показывать свой, наверняка, Князевский темперамент и кадрить девчонок.

Пока Джон смотрит за мелким, я готовлюсь к прогулке. Вроде матерью не была, но примерно понимаю, что нужно взять с собой всё то, что принесла Сара, только в меньшем количестве. Я даже нахожу термос и заливаю туда тёплую воду в случае, если малой проголодается. Не знаю, можно ли так будет развести смесь?

Гулять на улицу мы выходим втроём. Джон признаётся, что опыта с детьми у него нет и всё происходящее сегодня впервые. Несмотря на этот факт, мафиози перенимает инициативу, и во время прогулки коляску катит исключительно он.

На свежем воздухе Алан моментально отключается, укрытый своим тёплым пледом, и мы с Джоном, можно сказать, проводим время вдвоём, оказавшись на свидании в Центральном парке.

Топаем мы неторопливо, наслаждаясь хорошей осенней погодой. Мафиози идёт чуть впереди он так профессионально и уверенно управляет детским транспортом, что я невольно любуюсь своим мужчиной.

Моя обида бесследно испарилась, но толика ревности осталась сидеть внутри. Странно: я никого не ревновала, кроме Джона…

Тёмные очки на мужском лице в совокупности с натянутой на лоб кепкой идеально скрывают его личность, и от этого Грей выглядит простым молодым отцом. Забавно: проходящие мимо люди не подозревают о том, что рядом с ними находится самый настоящий представитель криминального мира.

— Ты правда никогда не нянчил ребёнка? — спрашиваю, догоняя его и чуть касаясь локтя.

— Ни одного, — подтверждает Грей, соблазнительно улыбаясь. — И сегодня не планировал.

— Тебе идёт отцовство, — делаю комплимент без задней мысли. — Эдакий молодой и современный папочка.

— Можем завести своего, — Грей останавливается и, немного приспустив очки, испытующе смотрит на меня.

— Не смешно, — цокаю, посчитав предложение издёвкой.

— Я не шучу. Если ты хочешь детей то я готов.

— Джон, детей заводят в стабильном браке. По крайней мере, в моём понимании, — вздохнув, разжёвываю очевидные, на мой взгляд, вещи. — Когда оба партнёра готовы морально и физически. Я пока что не наблюдаю у нас наличие ни одного из перечисленных факторов.

— Вся эта стабильность херня. Ребёнку главное, чтобы родители его любили, и большего не надо. Поверь мне, как беспризорнику.

На миг я умолкаю, переваривая непростой диалог.

— У меня не было матери, Джон. Я не знаю, что такое материнская любовь и ласка, — вдруг произношу сама того не желая. — Соответственно, я не смогу дать её своим детям. Ты ведь сам как-то назвал меня холодной сукой.

— Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору, — многообещающе заявляет мужчина и, не дожидаясь меня, двигается дальше.

Мы бродим между аллеями парка. Алан спит так крепко, что ему не мешает ни шум, ни голоса проходящих мимо людей, а Джон не перестаёт меня смешить.

Он комментирует всё происходящее вокруг. Например: какие скучные лица у бегунов. Что пенсионеры, плетущиеся впереди нас, бродят здесь с юрского периода. Что тот парень с длинными волосами явно в поисках перепихона на ночь, а идущая рядом девушка сбежит из его дома, не успев переступить порог, из-за матери, с которой он живёт.

На душе такой покой и умиротворение, что я ловлю себя на мысли: это один из лучших дней в моей жизни.

Ещё чуть пройдясь, мы садимся на лавочку. Грей выдвигает коляску немного вперёд, так, чтобы видеть малыша. Потом, будто это всё самое естественное в мире, притягивает меня ближе и обнимает за плечи.

Я не сопротивляюсь наоборот, позволяю себе уткнуться головой ему в плечо. Мягко, почти осторожно, будто боясь разрушить тёплый момент.

Чужой смех и обнимашки накрывают меня уютной мыслью: со стороны мы, наверняка, выглядим как семья. Мать с отцом и их чадо на прогулке. Джон владелец какой-нибудь юридической компании, а я домохозяйка. В прошлом работала в его конторе, но закрутила роман с боссом и неожиданно для всех коллег ушла в декрет.

Странные образы лезут в голову вместе с мыслями о том, что мы могли бы стать реальной семьёй, и меня вдруг пробирает лёгкая, почти пугающая дрожь.

Наверное, я бы хотела этого. Да, точно…

Спустя добрый час мы возвращаемся домой. Я кормлю проснувшегося Алана, а Джон разваливается на диване. Ну и чем не реальная семейка? Вечно занимающаяся ребёнком мать и ловящий балду отец.

Но мы с Аланчиком люди непростые, и, закончив с едой, решаем потеснить дядю Ивана. Так мы ещё какое-то время возимся с малым уже в гостиной, и пока Джон его развлекает, я отвлекаюсь на вибрирующий в кармане телефон.

Вытащив гаджет, я едва ли не прикусываю язык.

Алекс!..

Твою ж налево!

Не придумав ничего лучше, я испуганно сбрасываю звонок и включаю беззвучный режим. Сердце бросается вскачь от одного представления, что будет, если Джон догадается о моей грандиозной лжи.

Я обязательно расстанусь с Алексом, но для этого нужно увидеться с ним, а я без понятия, где он сейчас находится. Да и вряд ли я смогу незаметно уехать в Кэтскилл, чтобы Джон и его люди не заметили этого.

Дьявол. Нужно было ещё тогда сказать ему правду!

— Всё в порядке? — доносится голос Грея, и я понимаю, что всё это время сижу, как ненормальная, пялясь в заблокированный экран. — Кто звонил?

— Что? А… да! Я это… оставляла отклик на вакансию, наверное, оттуда. Номер незнакомый был, — благо мой язык готов соврать в любую минуту, что я и делаю.

Нервно вытерев вспотевшие ладошки о брюки, откидываюсь обратно на спинку дивана.

— Почему не ответила?

— Уже не уверена, что хочу в медицину, — вот тут уже не понятно даже мне самой: вру я или говорю правду.

— А что за компания? Клиника, куда ты оставляла заявку? — допытывается Грей, и меня это начинает раздражать.

— Да я уже не помню, если честно, — вздохнув, кладу ладонь на ножку племянника, поглаживая. — Листала сайт и на самое адекватное откликнулась. Там была вакансия, кажется, туда, где родился Алан.

— Кажется? — Джон перехватывает мою руку, подносит к губам и целует.

— Не помню… Я была в полупьяном бреду после ночёвки Лилит. Мы же напились, а утром с похмелья я стала искать работу.

Мда. Лгать это мой конёк, притворяться тоже, раз Джон, судя по всему, верит. Немного расслабившись, он ухмыляется, покачав головой.

— Помню я эти твои смс-очки.

— И мне за них ужасно стыдно, — густо покраснев, закусываю нижнюю губу.

Не выдержав моего вранья, Алан решает нагадить в прямом смысле этого слова, ибо по гостиной разносится аромат детской неожиданности.

— Ну и запашок, — Грей морщится, демонстративно отодвигаясь от ребёнка. — Чем ты его кормила?

Доверить менять подгузник и мыть задницу мелкому я решаю, что для психики Джона рановато, и справляюсь с этим делом сама. И скажу я вам весьма быстро и успешно.

— Походу, моя мобила, — произносит Джон, полулёжа, при нашем возвращении, так сказать, на временную базу.

— Я подам, — присев вместе с ребёнком, подхватываю гаджет с журнального столика и замираю, потому что на экране светится имя треклятой Селин.

Прочистив горло, в первую очередь я спокойно кладу Алана в люльку.

— Зачем она тебе звонит? — с каменным выражением лица поворачиваю к Грею экран. — Ты обманул меня? Вы не расстались?

Самые худшие варианты событий тут же проигрываются в голове. За долю секунды я успеваю представить всё, что только можно.

— Делла, не неси чепуху, — приподнимается он, пытаясь достучаться, но я уже не слышу.

Джон не расстался с Селин, а тупо использует меня. Нас обеих. В груди начинает давить, что кажется, будто я задыхаюсь.

— Не трогай меня, — отдёргиваю руку в сторону, не желая ощущать на коже его прикосновения.

— Это просто рабочий звонок, — давит Джон, перехватив мою кисть, когда я хочу отойти.

— Я. Сказала. Не. Трогай. Меня, — цежу сквозь зубы, дёрнувшись.

Мне удаётся даже сделать несколько шагов в сторону. Правда, дезориентированная предательством, я не знаю, что делать дальше и куда идти.

Ты сама до сих пор не рассталась с Алексом и меньше получаса назад сбросила его звонок. При этом изменщиком считаешь Джона? — сложив руки на груди, токсично подмечает здравый смысл.

Это другое. Я расстанусь с ним при первом же удобном случае! Я не изменяю Джону! — мысленно отбиваю нападки.

— Слушай сюда, — Грей разворачивает меня к себе и несколько раз встряхивает. — Что за манера не выслушать нормально, а сразу истерить?

— Это я истерю? — тихо шиплю, пытаясь отцепить от себя его руки, но безуспешно. — Какого чёрта она тебе звонит? Ты спишь со мной, но от неё не уходишь?

— Да не сплю я с ней. Мы вместе работаем, — Джон повышает голос, а я сразу же трусливо тушуюсь, вжав голову в плечи. — Она нужна, чтобы вести дела. Фактически Селин лицо компании, так как я, блять, рожей светить не могу!

— Да мне пофиг! Делайте что хотите, ясно? — выплёвываю с презрением. — Кем бы она там ни была! Хоть лицом, хоть твоей задницей!

На мужских губах от услышанного появляется подобие улыбки.

— Эй, мне нужна только ты, — мужской тон меняется на более мягкий. Мафиози обхватывает моё лицо обеими ладонями, внимательно заглядывая в глаза. — Я тебя люблю, Ада. Жить без тебя не могу. С ума схожу, думая, что ты можешь от меня уйти.

— Не верю, — зажмурившись, глотаю слёзы, взявшиеся непонятно откуда. — Не верю я тебе!

— Думаешь, Селин мне нужна? Я в тот же день, как от тебя узнал, что она соврала, расставил все точки. Сюда смотри, когда я с тобой разговариваю.

Властный тон не оставляет мне выбора, кроме как взглянуть на него сквозь внутреннее сопротивление.

— Я люблю тебя, Адалин Суарес. И всегда буду любить тебя одну.