Вчера, после того как я съездила к родителям, мне полегчало. Честно. Прям отлегло.

Поделиться вслух страхами и проблемами оказалось очень полезным и успокаивающим. Излив душу, я смогла задышать полной грудью и понять, что не одна.

Действительно не одна.

Тёма слышал часть моего рассказа, и не могу сказать, что я нормально и с достоинством это восприняла. Ему не показала, но внутри сгорала от неловкости.

Когда он обнял меня так сильно и одновременно нежно внутри словно что-то надломилось. Наверное, та стена, которую я возвела между нами, дала ещё одну трещину, приоткрыв брату раны.

Возвращаться в пустую квартиру не особо хотелось. Будто прочитав мои мысли, Артём молча привёз к себе и сразу же удалился, оставив нас с Сарой наедине.

У снохи есть удивительный талант. Она всегда чувствует, если кому-то плохо, даже если он это тщательно скрывает. А ещё она не любит церемониться, поэтому меня тут же схватили в охапку и повели на кухню кормить, поить чаем и заставлять рассказывать о наболевшем.

В логове у Князевых я провела около трёх часов, прежде чем отправилась к себе домой. Я не стала грузить родственницу проблемами и историями о том, как тяжело живётся Адалин Суарес. Соврала, что растрогалась на кладбище, а Артём застал меня в таком уязвимом виде. Не уверена, что она поверила, но, нахмурившись, легонько кивнула.

Мы успели с Сарой обсудить мой переезд, обустройство и то, как среди кучи коробок и хлама заявилась Лилит, и мы с ней устроили небольшую вечеринку. Это подняло настроение нам обеим и сменило унылый тон на более весёлый.

— Я хочу с ней познакомиться, — смеясь заявила Сара, стоило мне рассказать о нашей дружбе с Лил с самого детства. — Она мне уже заранее нравится.

Сара, в свою очередь, поделилась, что в последнее время Артём с Джоном больно часто заняты Кланом. Это меня и мою паранойю касательно Селин успокоило. Значит, Грей разбирается с делами, а не шляется где-то с этой белобрысой.

Со снохой я этим, конечно же, не поделилась, но меня не покидает ощущение, что она уже давно обо всём догадалась. Просто не подаёт виду, что знает про нашу с Греем тайну.

Во время вкусного застолья о себе дал знать проснувшийся Аланчик, и я с превеликим удовольствием понянчилась с племянником. Господи, как же быстро растут дети. Вроде совсем недавно родился, а уже такой сладкий упитанный пупсик растёт.

Обрадовавшись тому, как ловко я справляюсь с ребёнком, Сара не растерялась и попросила посидеть завтра (то есть уже сегодня) с малышом. По словам снохи, Маргарет улетела на пару дней к дочери, а сама сноха хочет сходить в салон на всякие женские бьюти-процедуры.

Я была не особо против и даже уже собиралась согласиться, но сноха продолжала тараторить:

— Это займёт несколько часиков. Максимум три–четыре часа. Артём не согласится, да я и сама не хочу оставлять его с няней, — Сара сложила ладошки домиком, в умоляющей позе. — Мы его только тебе можем доверить, Делла.

— Уговорила, — нарочно пафосно произнесла я, а потом всё же добавила, что и так готова была посидеть с малым без долгих упрашиваний.

Вернувшись домой, я долго лежала в гостиной перед телевизором, но не смотрела, что там транслируют. Я обдумывала всю свою жизнь и то, как сильно она изменилась с появлением Джона Грея, который за весь долбанный день соизволил позвонить один раз.

Сегодняшним утром я решаю, что не буду о нём думать. И накручивать себя тоже. В конце-то концов, жила же я раньше без него? Жила! И причём прекрасно. Есть столько вещей, которыми я могу заняться в Нью-Йорке, чем думать о мужчине.

С таким девизом я принимаюсь просматривать в телефоне вакансии на трудоустройство в клиники. Я не особо хочу возвращаться в медицину, но других навыков у меня нет. Соответственно, и выбора.

Провалявшись в постели добрый час, я понимаю, что уже совсем скоро ко мне приведут малого. Быстренько принимаю душ и завтракаю. Не забываю прибраться за собой и переодеваюсь в удобный спортивный костюм, так как в ближайшие часы окажусь нянькой.

— Вы прикалываетесь? — мои глаза округляются, стоит дверям лифта раскрыться.

Когда мне сообщили из лобби о гостях, я не думала, что обычная посиделка с ребёнком примет такой окрас!

В квартиру вваливается Артём с несколькими сумками и коляской, рядом с ним драгоценная жёнушка Сара держит на руках сыночка, но и это не всё. Следом кто-то из помощников Артёма выкатывает переносную люльку-колыбель!

— Здарова, тётушка, — басит Артём, проходя мимо меня дальше, как и вся его свита.

— Привет, дорогая, — Сара посылает воздушный поцелуй и с лучезарной улыбкой следует за мужем. — Слушай, как у тебя тут здорово!

— Добрый день, — скромно приветствует мимоходом, даже не взглянув, незнакомец.

— Вы зачем это всё притащили? — прохожу за родственниками и, уперев руки в бока, наблюдаю, как Артём даёт указания помощнику оставить колыбель в гостиной, а коляску откатить обратно к лифту.

— Смотри, вот тут памперсы, — без прелюдий начинает брюнетка. Оглянув пространство, Сара прикидывает, куда сбагрить Алана, чтобы проинструктировать временную няньку, и не придумывает ничего лучше, чем всучить ребёнка мне.

Пока я полуприседаю, успокаивая кряхтящего пацана от того, что мамуля спихнула его мне, Артём присвистывает:

— От кого цветы? — бестактность родная сестра Тёмы, честное слово.

— От поклонника, — отвечаю немного токсично.

— О-о-п! От поклонника, говоришь? — снова подтверждает мои мысли о его нетактичности брат. — А чё, где Алекс?

— Не лезь ты к ней, Артём, — вступает в бой Сара. Вчера я с ней поделилась о расставании с Алексом, но не упомянула, что сам он об этом не в курсе.

— Да чё вы, как две крысы? — возмущается Тёма, развалившись на диване. — Мне тож расскажите.

— Мы разошлись, — вздохнув, делюсь через силу, иначе Князев не отстанет. — Надеюсь, на этом допрос окончен?

Артём оглядывает меня каким-то подозрительным взглядом, но я свожу это к мысли, что брат тупо рад, потому что теперь рядом со мной не будет тереться особь мужского пола.

— Смотри, тут памперсы и сменная одежда. Алан не любит слипики, но я положила несколько пар с царапками для сна, а то он пугает себя пальцами во сне, — Сара перенимает внимание, в то время как её муженёк прожигает меня взглядом. — Ещё пелёнки и крем для жопки после мытья.

— Хорошо, — киваю и, вытянув шею, заглядываю в сумку, убеждаясь в словах снохи. Прекрасно, в сегодняшнем дне мне не хватает только мытья детской попы.

— Вот здесь игрушки, соски, бутылочки и смесь, — расстегнув следующую, демонстрирует сноха, вытащив на журнальный столик по одному экземпляру всего имущества. — Пелёнка после еды для срыгивания и влажные салфетки.

— Ага, поняла, — согласно кивнув, на автомате продолжаю покачивать дитё.

И ещё не хватало, чтобы на меня блевали.

— В колыбели его любимый пледик, а в коляске прогулочный потеплее...

— Мне с ним и гулять нужно будет? — перебиваю родственницу, от чего наблюдающий за нами Тёма ухмыляется.

— Канеш, у нас прогулки три раза в день стабильно. Одна из них сёдня на тебе, — Артём уже в открытую смеётся, за что получает пинок по ноге от жены.

— Князев, я же вот возьму и оставлю его на тебя одного за то, что издеваешься, — шипит брюнетка, и смеюсь уже я.

— Понял-понял, — Тёма поднимает ладони в сдающемся жесте и утыкается в телефон, от греха подальше.

В общем, Сара даёт мне полный инструктаж, и они с мужем удаляются. Правда, Артём предварительно успевает шепнуть, что половину из всего имущества, включая колыбель, они оставят у меня на будущее.

— Тётушка же не откажет любимому племянничку и будет почаще с ним сидеть?

Что это была плохая идея, я догадываюсь, стоит дверям лифта закрыться. Малой тут же начинает кряхтеть, будто почувствовав, что его счастливые родители слиняли.

— Получается, ты мой босс на ближайшее время, да, Аланчик? — неуверенно улыбаюсь, глянув вниз на племянника.

Судя по тому, что малыш хнычет, ему не особо понравилась услышанная речь. Паника тут же пытается подкрасться незаметно, но я её останавливаю.

— Так, мать сказала, что ты кушал больше часа назад, значит, дело в другом.

Удерживая ребёнка одной рукой, другой я выуживаю из сумки одноразовую пелёнку и стелю на диван. Кладу на неё Алана и снимаю с него малюсенькие голубые штанишки.

— А вот и причина недовольства, — радостно замечаю по тяжёленькому памперсу. — А кто это у нас попи-и-и-сал? Ой, ну ладно тебе ныть, я же наоборот помочь хочу.

Протерев засранца салфетками, даю коже подсохнуть и надеваю новый памперс, а следом и прежние штанишки на место.

Постепенно, с каждой минутой, моя гостиная превращается во всё больший и больший детский хаос. Я развлекаю малого как могу, доставая из сумки всевозможные погремушки и прочую слишком громкую ерунду. Даже включаю на телевизоре сомнительную детскую песенку.

Благо он мальчик не особо капризный это просто я слишком гиперответственная тётка, которой без конца кажется, что ему холодно, дует и неудобно.

Примерно через час Алан начинает кряхтеть и открывать рот, как птичка. Тогда я укладываю его в колыбель, и мы перемещаемся на кухню, где я кипячу воду, готовлю ему смесь по инструкции и кормлю. После еды обязательно держу ребёнка столбиком, чтобы вышел воздух, однако забываю про один маленький нюанс в виде пелёнки на плечо для срыгивания. Что, собственно, и делает Алан, испачкав мне на футболку.

Минут через пятнадцать малой клюёт носом, и я укачиваю его, блаженно выдохнув.

Бедные матери, как они справляются с этим двадцать четыре часа в сутки? Я сижу с ним полтора часика от силы и уже считаю минуты до возвращения родителей и момента, когда они заберут своё чадо. А это у малыша не режутся зубы, он не ходит и не переворачивает мне квартиру, не болтает без умолку...

Установив люльку в гостиной у дивана, быстренько поднимаюсь в спальню, переодеваюсь из футболки в майку и, спустившись обратно, плюхаюсь на диван, сменяя дурацкие мультики на белый шум.

Маленько расслабившись, я закрываю глаза, решив немного передохнуть до следующего бодрствования племянника, но у вибрирующего в кармане телефона другие планы.

Входящий звонок от Грея взбудораживает во мне гамму чувств от трепета до злости за частое пропадание и я отклоняю вызов. Тогда доносится трель от стационарного телефона. Подорвавшись, я, насколько это возможно быстро и бесшумно, бросаюсь к нему, боясь разбудить Аланчика.

— Да, здравствуйте, — шиплю в трубку, недоумевая, что нужно сотрудникам из лобби.

— Поднимаюсь, — звучит сухая констатация голосом Джона.

Чёрт! Что ему нужно? Ребёнка мне разбудит!

Не придумав ничего лучше, чем спровадить Грея, я выхожу в холл и нервно топчусь в ожидании. Двери лифта открываются, демонстрируя хмурое лицо лже-родственника.

— Что ты здесь делаешь? — сложив руки на груди, отступаю на несколько шагов назад.

— Кого-то другого ждала? — Джон сверлит меня внимательным взглядом, проходясь с головы до ног.

Понимаю, что глупо дуться на его занятость, но не могу справиться с внутренней обиженной Адалин.

— Никого не ждала. И вообще, извини, но мне некогда, — сказать прямым текстом «уходи» не могу, вот и выкручиваюсь завуалированными репликами.

— Ты не одна? — Джон бросает короткий взгляд в сторону гостиной, прислушиваясь к звукам.

— Да, — подтверждаю, кивнув головой. Почему-то идея заставить его ревновать кажется классной, и я с дуру добавляю: — Извини, у меня в гостях другой мужчина.

Мне казалось, что Джон увидит за моей спиной чёрную коляску, но, ослеплённый подкравшейся ревностью, мафиози тупо не обращает на неё внимания.

— Чё? — Грей моментально отодвигает меня одной рукой в сторону, уверенно проходя в квартиру.

— Эй! Стой! — шикаю у него за спиной, бросаясь следом.

Останавливается Джон буквально у входа в гостиную, как вкопанный. Сложно не заметить цветное пятно по центру комнаты в виде разбросанных игрушек и приличных размеров люльки.

— Сказала же: у меня другой мужчина, — обогнув его, прохожу к спящему племяннику, заглядывая в колыбель. — Князев Алан собственной персоной.

— Нормально сказать не судьба? Обязательно играть на нервах? — недовольно бросает Джон, не сдвинувшись с места.

— Ну ты же на моих играешь, почему я на твоих не могу? — выгнув бровь, уставляюсь на мужчину с вызовом.

— Не понял, — протягивает, хищно прищурившись.

— А что тебе непонятно? Хочешь появляешься, хочешь исчезаешь? — развожу руки в стороны. Да уж, держать и копить обиды кое-кто, похоже, не умеет. — Я для тебя игрушка, что ли? Легкодоступная дурочка, к которой можно завалиться, утолить потребности и снова пропасть?

— Делла, ты что несёшь? — Джон делает несколько шагов навстречу, но я выставляю руку.

— Несу о своих чувствах, понятно? Неизвестно, чем ты там занимаешься и с кем, а я должна, как собачонка, ждать?

Честное пионерское, я не планировала закатывать скандал, оно само.

— Иди сюда.

— Не трогай меня, — стоит Грею подойти и попытаться заключить в объятия, я вырываюсь, отталкивая его.

— Никогда бы не подумал, что ты можешь ревновать. Снаружи выглядишь так, будто тебе плевать на меня, — дразнит он, ласково поглаживая талию.

— Я не ревную! И мне плевать, всё верно!

— Заметно, малая, — Джон целует меня в висок. — Я занят был. Дел по горло, но думаю о тебе каждую сраную минуту.