Глава 16

Близнецы с радостью присоединяются ко мне в ночной прогулке, ведь дождь прекратился, а ветер утих, придавая окрестностям мрачную эстетику и неземную атмосферу. Нам требуется чуть меньше получаса, чтобы дойти от замка до каменного пляжа, где мы останавливаемся, чтобы полюбоваться тем, как в глади воды отражается лунный свет.

Существует силовое поле, не дающее нам пройти дальше, — магическая преграда, удерживающая всех на острове, — но оно невидимо. Я подношу руку к периметру, и по ладони пробегает гудение, словно небольшие электрические разряды. Пейзаж перед нами рябит и возвращается в нормальное состояние только тогда, когда я убираю руку.

Сейчас чуть больше девяти, и я знаю это только потому, что мне сказали близнецы. Похоже, я единственная, кто не умеет определять время без часов.

Легкий ветерок задувает мне волосы в лицо, и я заправляю их за уши.

— Не буду врать, как бы мне ни нравилось проводить время с вами, я не могу дождаться, когда вернусь домой и буду часами лежать в своей постели, читая книгу.

— Так ты раньше жила? — спрашивает Мел, мы все трое смотрим на бескрайний океан. — Лежала в постели и читала?

— Нет, — отвечаю я. — Это было немного интереснее. У меня была работа, люди, с которыми я напивалась, и кто-то, кто был другом, но мы спали вместе. Без эмоций. Просто развлечение. Быстрый секс.

Поппи смотрит на меня, потом на свою сестру.

— Быстрый секс? Разве не об этом просил тебя Орсен вчера вечером, Мел? Что это значит?

— Быстрый и крайне ненадежный секс, — отвечает она, а я хихикаю. — Если ты не заметила, Орсен очень прямолинеен.

— Я совсем не заметила, — говорю я, а Поппи добавляет:

— Нет. Он очень сдержан. Никогда не знаешь, о чем он думает.

Мел прищуривает глаза, слушая наш сарказм.

— Идите обе на хрен. Мне нравится, что он такой.

— Ну, я просто рада, что он больше не гонится за тобой с грубыми сексуальными замечаниями, и ты наконец-то уделяешь ему внимание. — Поппи делает глубокий вдох. — Я, с другой стороны, немного боюсь.

Я бросаю камень через ограждение в воду. — Чего?

— Я думаю, что Брандт может перестать со мной видеться, когда все задания будут выполнены. Мне нравится, что он сейчас рядом. Он делает меня счастливой.

Ее сестра фыркает.

— Он не давал тебе никаких поводов думать, что собирается тебя бросить. Ты просто параноик.

Поппи топает ногой.

— Но он и не дал мне никаких гарантий! А что, если он просто ведет себя как Дейн?

Мне удается три раза подряд запустить плоский камень по воде, но вместо того, чтобы радоваться, как обычно, я поворачиваюсь к Поппи.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… — Она потирает руку и смотрит на сестру. — Я слышала, как он разговаривал с Орсеном после уроков сегодня, и он сказал, что ты ему противна, и он не может дождаться, когда задания закончатся, чтобы покончить с тобой.

Мел вздыхает. — Он так не говорил.

— Нет, говорил! — возражает Поппи. — Орсен видел, как он зашел в раздевалку, когда все, кроме Серы, уже ушли. Он подразнил его, когда тот вышел, но Дейн дал понять, как он к этому относится. Он ненавидит Серу и весь ее вид, и это нормально, потому что она тоже его ненавидит. — Она смотрит на меня. — Правда?

— Верно, — с трудом выдавливаю я. — Он сказал, что я ему противна?

Мне не должно быть до этого дела, но грудь пронзает укол боли. Он всегда так со мной обращался, но знать, что он по-прежнему говорит такие вещи, пытаясь запретить мне разговаривать с Валином, подходя ко мне и целуя меня так, что это не считается выполнением задания… Он действительно не может дождаться, когда покончит со мной?

— Ага, — говорят близнецы в унисон. Но Поппи, ничего не замечая, продолжает подливать масла в огонь. — Он сказал, что не может дождаться, когда уедет с острова, чтобы убить тебя и притвориться, что тебя никогда не существовало.

Мел бьет Поппи по руке так сильно, что на ее фарфоровой коже остается синяк.

— Ты зашла слишком далеко. Разве ты не видишь, что расстраиваешь человека?

Я не расстроена, по крайней мере, мне так кажется. Единственная слеза, скатывающаяся по моей щеке, — это от холода и от того, как я устала. Я вытираю ее рукавом.

— Я не расстроена из-за того, что он сказал. Просто он иногда бывает жестоким. С тех пор как я сюда попала, он делает все, чтобы мне было некомфортно.

И я всю жизнь боролась, чтобы доказать свою ценность. Будучи приемной дочерью, став сестрой и дочерью, а потом — молодой девушкой в приюте для бездомных, пытающейся найти работу. Я даже была готова пойти на крайние меры и переплатить, чтобы забрать свою собаку Тудлса. Все было бесконечной борьбой, и мне просто хочется передохнуть.

Иногда жить так утомительно.

— Он настоящий мудак. Я знаю, Сера, — говорит Мел. — Я уже предлагала надрать ему задницу. Ты наконец-то позволишь мне это сделать?

Я смеюсь. Мысль о том, как она нападает на него, заставляет меня хихикать. Она порежет его красивое лицо своими острыми как лезвия ногтями и вырвет ему сердце.

— Спасибо, но нет. Не думаю, что это его остановит. Я просто… буду терпеть его перепады настроения, пока не смогу от него уйти, наверное.

— Ты уже приступила к третьему заданию? — спрашивает меня Поппи.

Я слегка киваю.

— Он хочет, чтобы я пришла к нему в комнату в полночь, чтобы закончить его.

— Пусть он сам приходит к тебе, — говорит Мел, вставая. — Дейн не главный, так что не поддавайся ему. Если он серьезно настроен выполнить каждое задание после того, что сказал о тебе, то не прилагай никаких усилий. Иди в свою комнату, запри дверь, набери ванну и пошли на хрен его чертовы требования.

— Ты звучишь очень по-человечески, принцесса Мелина.

Она закатывает глаза и поворачивается.

— У меня больше нет этого титула. Теперь меня зовут Мел.

— Потому что она убила нашего отца, — напоминает мне Поппи.

— Ты тоже сыграла огромную роль в его гибели, сестра.

Поппи хихикает, и я улыбаюсь, когда мы все начинаем возвращаться в замок. Они обе обнимают меня за плечи в знак поддержки.

У меня никогда раньше такого не было. Постоянные переезды в разные города мешали заводить друзей. Раньше я напивалась с коллегами, но никого из них я не считала своим другом. Однако, когда я болтаю с близнецами, слушаю, как они ссорятся и угрожают друг другу смертью, я рада, что они у меня есть.

Когда мы закончим учебу и уедем с этого острова, я хочу, чтобы они остались в моей жизни. Я хочу, чтобы они ночевали у меня в квартире и смотрели фильмы подряд, поедая нездоровую еду. Я хочу, чтобы Поппи прочитала все мои любовные романы, а Мел пыталась общаться с моей собакой, часами уставившись на нее.

После того как мы возвращаемся в свои комнаты, я готовлюсь ко сну и хожу по комнате. Переживаю. Слушаю слова Поппи, но голосом Дейна. Чем больше я думаю о том, что он сказал, тем сильнее злюсь. Я хочу ударить что-нибудь, врезать кулаком в стену так сильно, чтобы штукатурка отскочила, а кожа на костяшках разорвалась.

Я кричу в подушку, ударяя ее снова и снова обеими кулаками, пока тени на стенах наблюдают за мной. Маленькая девочка с воздушным шариком дергает женщину за юбку и показывает пальцем, прежде чем большая фигура уводит их прочь. Собака лает, а старик наклонил голову, чистя то, что, как я полагаю, является фруктом.

Сегодня меня раздражало абсолютно все. От того, что я была отвратительной, до того, как он загнал меня в угол в раздевалке и спросил, кто я на самом деле.

А потом его требование прийти к нему в комнату в полночь.

Я не делюсь.

Какая нелепая фраза.

Во-первых, я не его. Он это также ясно дал понять своим друзьям.

Во-вторых, я не хочу быть его. Он — Дейн Далтон. Одно его присутствие приводит меня в ярость. И не заставляйте меня говорить о том, как он со мной разговаривает, когда его язык не в моем горле. Боже, разве он может быть еще большим козлом?

Я не делюсь.

Вдобавок ко всему, моя татуировка начала гореть, и ничто, даже прижатие к ней холодной мокрой тряпки, не помогло.

Я срываю с себя ночную рубашку и швыряю ее на комод, а затем марширую к нему, запихиваю рубашку в ящик, открываю второй и вытаскиваю шерстяной свитер и пару шорт.

Найти кого-то, кто бы связал мне одежду, было непросто, но у одной из профессорш уже была коробка с вещами, которые она сама связала, и все они сидели на мне как влитые.

Помахав рукой теням, я выхожу из комнаты и направляюсь в столовую. Уже поздно, но ужин подают до отбоя.

Я: Я спускаюсь перекусить, если кто-то из вас хочет присоединиться.

Я точно знаю, что близнецы будут заняты чем-то другим, но предложение в силе.

Взяв поднос и наполнив его, я сажусь за столик, расположенный подальше от всех, особенно от того человека, который не перестает крутиться у меня в голове. Я чувствую на себе его взгляд, вижу, как он что-то бормочет себе под нос.

Одинокий, отвратительный человек. Изгой. Белая ворона.

Вот это да, чувство ненужности. Дейн точно знает, как поднять кому-то настроение. Я даже не ожидала, что он будет здесь, учитывая поздний час.

Несмотря на мою раздраженность по отношению к нему, я никак не могу отвести от него взгляд, пока ем ужин. Кусок тоста кажется картонным — и на вкус тоже такой. Но я продолжаю хрустеть им зубами и заставляю себя глотать, при этом бросая на него убийственный взгляд.

Он разговаривает с Орсеном, который прижимает к лицу пакет со льдом. Я не эксперт по чтению по губам, но он жалуется на Мел и на то, как Дейн заставил его выглядеть слабым перед ней. Дейн, будучи поддерживающим другом и хорошим человеком, говорит ему взять себя в руки и перестать пачкать кровью его ботинки.

Я отворачиваюсь, когда его взгляд встречается с моим.

Я делаю глоток воды из стакана и вздыхаю, когда один из профессоров объявляет, что все студенты должны вернуться в свои комнаты в общежитии через десять минут. Свет будет выключен, и все преподаватели уйдут с дежурства до утра. Если кого-то поймают на том, что он крадется куда-то, его накажут и, возможно, отправят в подземелья.

У меня не было комендантского часа с двенадцати лет.

Чтобы сделать мою ночь еще чуть-чуть более невыносимой, Валин садится передо мной с подносом с едой, загораживая мне вид.

— Добрый вечер.

Я роняю тост на поднос.

— До свидания.

Он хмыкает, опираясь локтями на стол.

— У тебя довольно дерзкий характер для бессильной. Храбрая, но и глупая.

— Что бы ты предпочел, чтобы я делала? Пряталась от вас всех и падала на колени, когда мне скажут?

Его глаза блеснули возбуждением, и вкус тоста во рту стал кислым.

— Не навязывай мне образы, девочка.

Я скорчила гримасу в ответ на его попытку ласкового обращения, затем отодвинула поднос вперед и вытерла руки друг о друга.

— Думаю, я пойду. Надеюсь, ты подавишься едой.

Он игнорирует мой комментарий.

— Я знаю, что ты видела меня в библиотеке. Тебе понравился вид?

— Нет. И спать со своими студентами — это непрофессионально.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — отвечает он, бросая в рот виноградину. — Я свободен через… — Он задумывается на секунду. — Через четыре минуты. У тебя, судя по всему, нет планов, так почему бы тебе не выслушать меня?

— Видишь, вот почему ты худший профессор на свете. Ты знаешь, что если я подойду к кому-то, с кем у меня нет пары, я провалюсь, но ты все равно ко мне подходишь. В чем твой план?

— Ты заклеймена, — отвечает он. — Ты должна точно знать, что это значит. Я просто хочу объяснить последствия — вот и все.

Я отворачиваюсь, но его голос останавливает меня.

— Уже горит?

Мои волосы перекидываются через плечо, когда я резко поворачиваю голову в его сторону.

— Что?

Он бросает в рот еще одну виноградину.

— Заходи ко мне, если хочешь ответы, — говорит Валин, подмигивая. — Я скажу тебе правду, в отличие от Дейна.

Я молча смотрю на него, затем поднимаю взгляд на Дейна, который уже уделяет нам все свое внимание. Он скрестил руки и прислонился бедром к столу. Он пытается слушать, его челюсть сжата, взгляд задерживается на моем лице, прежде чем опуститься на Валина, который все еще сидит за столом.

Я видела, как Дейн злится, много раз, но то, как его глаза превращаются в черные пустоты, с проблеском одержимости в них, говорит мне, что это сторона, которую я никогда не видела.

Убирайся от него, блять.

Несмотря на то, что он выглядит как ужасающий демон, я поднимаю сумку на плечо и допиваю стакан воды.

Пошел нахуй, мудак.