Глава 14

Сегодня ночью в коридорах тихо, когда я направляюсь в библиотеку. Обычно здесь не бывает так тихо, и это заставляет меня нервничать. Исчезли крики, сопровождающие звериные звуки — те самые, что сопутствуют демоническим сущностям, преследующим замок.

Я следую за пламенем канделябров, поднимаясь по винтовой лестнице на третий этаж. Здесь спят все профессора, а в дальнем правом углу стоит башня, с которой с ее ужасающей высоты открывается вид на весь остров.

Не так давно кто-то бросился с нее вниз.

Я несколько раз подумывала о том, чтобы сделать то же самое, но обычно через несколько минут отгоняю эти мысли.

Вчерашний поспешный уход Дейна из комнаты все еще не выходит у меня из головы. Его слова. Выражение предательства на его лице. Татуировка на моей коже идентична его, но мы не принадлежим к одному виду.

Мне нужны ответы, и они нужны мне быстро.

Я всегда была человеком. Я была им последние двадцать лет. Я родилась осенью, и родители гуляли со мной в коляске вокруг озера недалеко от нашего дома. Есть детские фотографии. У меня много снимков, на которых я взрослею, и официальные документы, подтверждающие место моего рождения — чтобы доказать мою национальность.

Когда мои родители умерли, я попала в приемную семью, и по какой-то причине продержалась там всего две недели, прежде чем они вернули меня в систему. Вторая семья была слишком строгой. В третьей был сын, который не умел держать руки при себе. Четвертая предпочитала отличного ученика в школе, а пятая оставляла меня дома на несколько дней, пока на них не пожаловались.

Шестая просто не любила меня.

Моя последняя семья умерла, и именно тогда моя жизнь должна была начаться. Найти работу. Найти, где остановиться. Крошечную квартиру, которую я могла позволить себе арендовать с моим небольшим доходом. Научиться водить. Купить машину. Спасти собаку. Купить лучший матрас. Еще одну машину, потому что первая сломалась. Кредитные карты, на которых накапливались долги. Еще больше долгов. А потом, однажды, все просто… изменилось.

Я оказалась здесь.

И я даже не знаю, в порядке ли моя собака. Конечно, Грейсон был там, когда меня увезли, и, наверное, организовал поисковую группу, которая меня ищет.

Что, если он не вернет мне мою собаку? Что, если они все думают, что я мертва, и отдадут Тудлса в новую семью?

Вместо того чтобы быть там и заботиться о моем пушистом комочке, я заперта здесь, так что обвинения Дейна просто смешны. У меня полные воспоминания о том, как я росла человеком. Если бы я была бессмертным существом, я бы знала. Я бы призвала всю свою силу и врезала ему по лицу.

Я бессильна. Вот почему я смогла войти в алмаз, в другой мир с гигантским вихрем в небе, где находилось страшное чудовище с рогами. Вот почему я смогла собрать свиток, который хотел Дейн. Он сам сказал, что туда может войти только тот, кто не обладает никакими способностями.

Разве это не достаточное доказательство?

Но татуировка…

У нас абсолютно одинаковые татуировки. Хотя моя крошечная по сравнению с той, что тянется по всей его спине. Но все же. Они одинаковые.

Когда я дохожу до библиотеки, с облегчением вижу, что она открыта. Обычно библиотекарь закрывает ее на ключ, чтобы не пускать таких, как я, но в последнее время она оставляет ее открытой. Случайно или намеренно, я понятия не имею.

Я использую свет луны, проникающий через окна, чтобы пройти между рядами переполненных книжных полок. Мои пальцы скользят по каждому корешку, собирая пыль и бог знает что еще. Это тот же маршрут, по которому я хожу с тех пор, как начала сюда приходить. И из-за этого на тех же книгах остались многочисленные следы от того, как я прикасалась к ним, проходя мимо.

Я вытираю руки друг о друга и тянусь к месту, где прятала книгу отца Дейна, но когда отодвигаю учебники, ее там нет.

Я хмурю брови и нервно кусаю губу. Я оставила в ней несколько записок. Список фактов о Дейне, того, что я знаю о его царстве и его силах.

Может, я положила ее куда-то еще? Поппи действительно сказала, что заглянула туда, но пообещала, что положила ее точно туда же, откуда взяла. Мой взгляд скользит по всей полке и по всем соседним, но я сдаюсь.

Кто бы ее ни взял, пусть лучше не показывает ему мой список причин, по которым он мне не нравится. Самая главная из них: Дейн жесток. Еще я не думаю, что смогу вынести, если он подойдет ко мне с этим листом в сжатой руке и будет спрашивать, почему я нарисовала его с огромным лбом, маленьким членом и бородавками по всему лицу.

Я фыркаю и направляюсь в дальнюю часть библиотеки — проверить, не бросил ли библиотекарь книгу в ящик для возврата. Но, увидев Валина, замираю. Глаза расширяются. Он не один, и это определённо не та сцена, свидетелем которой мне стоило бы быть.

Профессор держит одну из студенток за волосы, наклонив ее над столом, юбка задрана до талии, на ней каблуки, а рубашка и блейзер лежат на полу. Он полностью одет, только брюки расстегнуты.

Книга Царство Теней лежит на столе, раскрытая, и Валин читает страницы, одновременно входя в нее.

Он безжалостно долбит ее, а я, застыв как статуя, с трудом пытаюсь сдвинуть ноги в противоположном направлении. Она хнычет, а он ускоряется, закрывает книгу и откидывает голову назад с задушенным стоном.

Только когда он поднимает ее за волосы, я наконец делаю шаг назад, видя, как его клыки удлиняются, превращаясь в клыки. И когда он вонзает их в ее горло, а она стонет от удовольствия, я разворачиваюсь на каблуках и бегу из библиотеки.

Я не останавливаюсь, пока не добегаю до своей комнаты, запираю дверь и прячусь под одеялом, пока как-то не засыпаю.

Мне снится тот же сон. Огонь. Крики. Мольбы. Вспышка, и я оказываюсь в закусочной с красивым мужчиной, просящим меня о вафлях.

Я просыпаюсь в луже пота и сбитая с толку за час до начала занятий.

За этот час Дейн игнорирует меня четыре раза. Я пытаюсь подойти к нему в коридоре, но он тает в воздухе и исчезает. Я звоню ему, но ответа нет. Я не уверена, делает ли он это намеренно или просто не знает, как ответить на звонок.

Он нагло игнорирует меня за завтраком, когда я говорю ему, что он ведет себя как ребенок, и когда я пытаюсь остановить его, прежде чем он сбежит в свою раздевалку, он вырывается из моих рук и хлопает дверью прямо у меня перед носом.

А теперь мне приходится сидеть на боевой подготовке, пока Валин говорит мне выпрямить стойку и не оставлять себя открытой. Попытка Дейна сделать меня своей напарницей — несмотря на все, что он сегодня сделал, чтобы избежать меня — пошла насмарку в ту же секунду, как только Валин схватил меня за руку и пристально посмотрел на него, словно напоминая, что он профессор и не позволит студенту взять над собой верх.

Дейн только рассмеялся, так что теперь я застряла между Дейном, который каждые несколько минут хмурится на меня, и Валином, который подходит ко мне сзади и шипит «хорошая девочка» мне на ухо, поворачивая мои бедра в сторону.

Дейн чуть не сломал Орсена пополам ударом в грудь, и звук отскочил от стен комнаты. Даже не используя своих способностей, Дейн одним сжатым кулаком отправляет Орсена через всю арену.

— Что за херня? — рычит он сквозь зубы, прижимая руку к животу и пытаясь встать на ноги. — Уебок.

— Следи за собой, — отвечает Дейн, подходя к нему, протягивая руку другу и поднимая его на ноги.

Валин говорит всем сделать пятиминутную паузу, так как Орсен едва стоит на ногах, и я сажусь рядом с близняшками, покрытая слоем пота.

Поппи хмурится на сестру.

— Я же говорила тебе не бить меня по лицу, — говорит она, скрестив руки. Красный след под ее глазом опухает от правого хука Мел. — Осторожно — я могу случайно переспать с Орсеном.

— Давай. Ты будешь сильно разочарована.

Орсен вскидывает руки. — Какого черта у всех со мной проблемы?

Сегодняшний урок — кулачный бой, то есть, по сути, бокс без перчаток. Честно говоря, каждый раз, когда я бью Валина, кажется, что запястья вот-вот сломаются. Мои костяшки красные, кожа почти трескается.

Я могла бы с таким же успехом бить кулаком по стене.

Как только я выпиваю немного воды, занятие возобновляется. Я чувствую на себе взгляд Дейна, но игнорирую его, как он игнорировал меня весь день, уделяя все свое внимание Валину, который кричит мне, чтобы я защищалась.

Я пытаюсь наброситься на него, но он дает мне пощечину. Прямо по щеке. Я стискиваю зубы и злобно смотрю на него. Вспомнив, как он дотрагивался до меня в моей спальне и чуть не заставил меня провалить обучение в академии, я замахиваюсь кулаком и со всей силы бью его прямо в челюсть.

Сначала я чувствую жгучую боль в костяшках, и, прижимая ладонь к груди, я беззвучно кричу от боли. Он хмыкает, похлопывает меня по плечу и велит классу вернуться в исходные позиции.

Валин стоит передо мной, смотря то на меня, то на Дейна, то снова на меня.

— Я бы хотел еще раз предупредить тебя насчет Дейна, но не думаю, что ты меня послушаешь.

Я презрительно фыркаю. — После того, как ты чуть не лишил меня шанса уйти отсюда? Оставь свои советы при себе.

Его челюсть напрягается. — Я здесь профессор.

— Поздравляю.

Моя спина с силой ударяется о пол, когда Валин переворачивает меня, и весь воздух вырывается из моих легких, зрение затуманивается. Я задыхаюсь, хватая его за запястье, пока он держит меня за горло.

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Твой язык втянет тебя в неприятности, мисс Уинтерс. Я настоятельно рекомендую тебе использовать его с умом.

Я не упускаю этот намёк. Как и то, как его взгляд скользит к моим губам, к вздымающейся груди и раздвинутым под ним ногам.

Меня накрывает волна ярости — такой сильной, что я не знаю, как её сдержать. Огонь. Ярость. Боль. Я представляю Валина в огне, слышу его крик — но на деле он просто смотрит на меня свысока, как и все остальные в этой школе.

Орсен кричит, приказывая Дейну перестать быть таким жестоким.

Глаза Валина красные, как кровь, которую он пил из той ученицы прошлой ночью, пытаясь сломить меня. Если бы я была бессмертной с суперспособностями, я бы сломала его пополам.

Хватка на моей шее сменяется с жесткой и сдавливающей на нежную, и он ласкает мой пульс с выражением желания в глазах. Это кажется неправильным, поэтому я отталкиваю его грудь.

— Отпусти меня.

Он отпускает, усмехаясь про себя и поднимая бровь в сторону Дейна.

— Итак, все. Начнем занятия по оружию. Кто из вас умеет владеть мечом?

Орсен поднимает дрожащую руку, все еще морщась от боли.

— Вопрос.

— Что? — резко спрашивает Валин.

— Люди используют мечи?

Несколько студентов смотрят на меня, и я скрещиваю руки.

— Не особо. Они пользовались ими сотни лет назад, до появления оружия.

— Ты умеешь владеть мечом, маленькая Серафина?

Я качаю головой в сторону Валина. — Нет.

— Отлично. Все возвращайтесь в свои пары.

Пока я привожу себя в порядок, а близнецы смотрят на меня с беспокойством, я бросаю взгляд на Дейна. Он злобно смотрит на Валина. Профессор показывает студенту из другого класса, как правильно держать меч, прежде чем подойти ко мне.

Ненависть в его глазах связана не с тем, что Валин находится в моей комнате, и не с тем, как он показывает мне, как держать рукоять короткого меча. Между ними что-то произошло, и Дейн презирает Валина за это. Моя любопытная натура хочет узнать, в чем дело.

Через час Орсен едва держится на ногах, не прося пощады, а Дейн стоит невозмутимый и невредимый, с клинком меча, упертым в плечо. Близнецы хромают, но, к удивлению, я чувствую себя нормально. Оглядываясь, я вижу, что некоторые студенты истекают кровью.

Я морщусь, глядя на порез на руке Орсена, которую он прижимает к груди.

Несмотря на то, что речь идет о человеческом бою, никто не понимает, что у нас нет сверхспособностей и что мы не бегаем по нашему королевству с мечами, длиннее наших конечностей.

— Могу я поговорить с тобой после урока? — говорит мне Валин, беря меня за руку, чтобы отвести в сторону. — Наедине?

— Не можешь.

— Ты, может, так не думаешь, но я пытаюсь тебе помочь. — Его взгляд мелькает в сторону Дейна. — В этой академии есть люди, которым нельзя доверять. Люди, которые хранят секреты и лгут.

Я смотрю на то, как он сжимает мою руку.

— Отпусти меня, профессор, пока я не пожаловалась на тебя.

Я чувствую на себе пронзительный взгляд, когда вырываюсь из хватки Валина и догоняю друзей; мы втроём перешагиваем через Орсена. Дейн окружает его чем-то — я могу лишь предположить, что это летучие мыши, — и швыряет его на землю.

Без всякой причины.

Орсен силен — у него есть собственная полка в разделе истории, и, судя по всему, он регулярно сражался в своем королевстве. Но против Дейна? Он — просто пыль.

Это не должно вызывать у меня никаких эмоций.

Я наблюдаю, как Дейн собирает в руке черную массу и хватает Орсена за волосы.

— Ладно! Я сдаюсь! Хватит, блять, — кричит Орсен. Он поднимает руку, пытаясь заблокировать то, что бросает в него друг, отчаянно желая, чтобы все это закончилось. — Если ты ударишь меня еще раз, я больше никогда не покажу тебе, как отправлять сообщения.

Я стараюсь не смеяться, но мое тело дрожит, и звук вырывается из моих губ. Это привлекает внимание Дейна, и он резко поднимает голову, чтобы бросить на меня гневный взгляд. Всякий раз, когда он действительно удостаивает меня ответом на мои сообщения, это занимает часы, а его ответ обычно состоит из одного слова и бессмыслен. Он до сих пор не может разобраться, как работает клавиатура, не имеет понятия, как сделать фото, и постоянно проваливает смертельно важные тесты в классе.

— Как бы Орсен ни умел трахаться, видеть, как он умоляет о пощаде, немного тошнотворно, — говорит Мел.

— Э-э, привет? Я тебя слышу? — Орсен качает головой. — Весь этот день — кошмар.

Его высокий друг даже не помогает ему подняться. Дейн вытягивает руку в сторону, и масса, скопившаяся в его ладони, выстреливает в стену арены. Он поворачивается спиной ко мне и близнецам, хрустит шеей в обе стороны, срывает с себя майку и вытирает ею лицо.

Я сглатываю слюну, завороженно глядя на его впечатляющие мышцы спины, покрытые татуировками. Откровенно наблюдая за ним, когда он бросает майку и говорит что-то одной из девушек, а она краснеет.

Краснеет.

Что он сказал?

Мои руки сжимаются в кулаки у боков.

Естественно, все найдут его сексуальным. С такими мышцами, потом и мокрыми волосами трудно не найти его чрезвычайно привлекательным. Я оглядываюсь по арене, и, конечно же, все смотрят на него.

Но Валин смотрит на меня, в его глазах — предупреждение о темном принце. Я бросаю ему свой собственный взгляд, говорящий: «Не лезь ко мне», а затем смотрю в сторону, где Дейн снова собирается разгромить Орсена. Он ругается про себя и готовится к удару.

Его молчание раздражает меня.

Наш срок заканчивается завтра, и мне нужно как-то поцеловать его еще три раза. Но он даже не может на меня посмотреть.

В чём вообще проблема, если я не человек? Почему его так бесит даже мысль о том, что я могу им не быть? Это ничего не меняет. Нам все равно нужно выполнить эти задания, и когда мы оба уедем с этого острова, наши пути разойдутся.

Мы больше никогда не увидимся.

Хотя я думаю, что о нем снимут документальный фильм. Он попытается захватить мировое господство, а кто-то его завяжет и заклеймит как сумасшедшего. Либо за то, что он пытался вызвать тени, когда его карту отказались принимать, либо за то, что, увидев кошку впервые, попытался ее задушить.

Зная Дейна, ни то, ни другое не кажется маловероятным.