Глава 13

К тому времени, как я добираюсь до общежития, коридоры уже забиты студентами, спешащими на завтрак. Никто не обращает на меня внимания — ни на растрёпанные волосы, по которым Дейн недавно проводил руками, ни на припухшие губы после поцелуя одного из самых могущественных существ на острове.

Близнецы замечают, как я врываюсь в свою комнату, и я уже знаю, о чем они меня спросят. Если мой растрепанный вид не выдаст меня, то это сделают мои глаза. Поппи, кажется, считает, что всегда может прочитать человека по его глазам, и пока что она была права.

— Где ты была вчера вечером? Я зашла к тебе в комнату, а тебя там не было.

Поппи улыбается мне, а ее сестра ждет ответа, которого не получит.

— Ты нашла больше информации о Дейне Далтоне? — Она смотрит на Мел. — Я помогала ей вчера вечером. Я предложила познакомиться с человеком, с которым она работает в паре, чтобы ей было комфортнее. Правда, Сера?

Я не заслуживаю ее как подругу.

— Правда.

— Орсен сказал, что тоже не смог найти Дейна. — Мел выпячивает бедро, в глазах играют осуждение и легкое возбуждение. — Есть идеи, где он мог быть?

Мы все договорились не иметь секретов, но последнее, что я хочу сделать, — это рассказать им, где я была, или что мне пришлось проникнуть внутрь алмаза в другой мир, чтобы забрать свиток. Я также не хочу рассказывать им, что я сидела верхом на Дейне Далтоне на стуле в аудитории по культурологии и фантазировала о том, как он находится внутри меня.

Вместо этого я пожимаю плечами, провожаю их в свою комнату и закрываю дверь.

— Хватит говорить о Дейне, — говорю я, снимая академический блейзер и ослабляя галстук. Он уже весь в беспорядке от того, что Дейн дергал его, но ни одна из них этого не замечает. Обычно я слежу за своей внешностью, вплоть до того, что мои носки всегда находятся на одинаковой высоте над коленями. — Скорее всего, он с кем-то трахался.

Поппи морщит нос. — Запрещено вступать в интимные отношения вне рамок задания по человеческим отношениям.

Я сажусь на кровать, чувствуя, как наваливается усталость.

— Кто это сказал?

— Ты не читала обратную сторону списка заданий?

Я качаю головой, встаю и ищу свиток. Найдя его, вижу мелкий шрифт внизу на обратной стороне списка.

— Значит, мы не можем ни с кем целоваться или спать?

Валин чуть не испортил мне весь год. В чем его проблема?

— Нет, — говорит Мел, ложась на мою кровать. Ее брови сходятся, когда я расстегиваю рубашку и бросаю ее в кучу грязного белья в углу комнаты, намереваясь принять душ. — Что случилось с твоей шеей?

— Что ты имеешь в виду?

Поппи подходит ко мне и поворачивает меня спиной к ним. Отгоняя волосы с моей шеи, она ахает.

— Когда ты сделала татуировку?

— Что? Никогда. У меня нет татуировок, — отвечаю я, пытаясь заглянуть через плечо. — Я бы знала, если бы у меня была.

Близнецы затаскивают меня в ванную, включают свет и поворачивают спиной к зеркалу.

— Смотри.

Я оглядываюсь через плечо и вижу своё отражение. С такого ракурса трудно что-то разглядеть, но, насколько могу понять, на затылке у меня чёрный круг с каким-то узором внутри. Кожа вокруг него опухшая и покрасневшая, словно это свежая татуировка.

Я хмурюсь. — Что за черт?

— Я видела это раньше, — говорит Поппи, следуя за татуировкой взглядом. — Я пролистала книгу, которая была у тебя в библиотеке сегодня утром.

Мел подходит поближе, чтобы лучше разглядеть.

— Это символ, да? Что он означает?

Поппи выглядит обеспокоенной, когда ее взгляд встречается с моим в зеркале.

— Это означает месть. — Она прикусывает губу, украдкой поглядывая на сестру. — Но я не понимаю, что означают два маленьких символа внутри круга. Я не уверена. Честно говоря, это похоже на знак ритуала или пророчества. Он слишком маленький и компактный, чтобы точно понять.

Я молчу, хотя и стараюсь не паниковать, потому что, зачем, черт возьми, мне эта татуировка?

Мел достает телефон и делает снимок. Я на мгновение удивляюсь, что она знает, как это делать, но потом вспоминаю, что она и Орсен регулярно отправляют друг другу тревожные изображения.

Когда мои друзья наконец уходят, я сажусь на край ванны, плотно обернув полотенце вокруг обнаженного тела. Теперь, когда я знаю, что это есть, я чувствую это. Мне не больно и не неудобно, но не значит, что я рада или что не надумываю лишнего. Единственное объяснение — это как-то связано с Дейном.

Я: Можешь зайти? Мне нужно тебя о чем-то спросить.

Я нажимаю «Отправить», надеясь, что у него есть какие-то ответы.

Еще не успев выпрямиться, я теряю дыхание, когда Дейн появляется передо мной. Его внезапное появление настолько близко ко мне, что я едва не падаю с ног.

Он ничего не говорит и ничего не спрашивает; даже не дает мне шанса вздрогнуть от испуга. Поднимает меня за талию, и моя спина ударяется о дверь ванной, когда его губы прижимаются к моим.

Без колебаний из моих губ вырывается стон, и я приоткрываю губы, чтобы почувствовать мягкость его языка на своем.

Мое полотенце опасно близко к тому, чтобы полностью раскрыться и упасть на пол, но Дейн не обращает на это никакого внимания, целуя меня целую минуту. Шестьдесят секунд проходят, но мы продолжаем целоваться.

Его руки крепко обхватывают меня за бёдра, и он закидывает мои ноги себе на талию.

Обнажённая, я чувствую, как его брюки трутся о меня, и изо всех сил стараюсь не податься ему навстречу. Он такой твёрдый и большой, что, как бы я ни пыталась держаться, всё равно прижимаюсь к нему всем телом. Возможно, для него это просто способ быстрее справиться с задачей, но мои попытки усложнить всё, поддаваясь этому притяжению, явно ни к чему не приведут.

С другой стороны, он делал то же самое со мной, когда мы лежали в постели, так что это справедливо, верно?

Я хватаюсь за ткань на груди, а другой рукой сжимаю его плечо, отвечая на поцелуй. Язык Дейна скользит по моему, мы оба глубоко и в унисон стонем, пока свечи мерцают, а энергия превращается в нечто мрачное и сатанинское.

Чертовски идеально.

Его голос звучит в моей голове, когда он заглушает мой стон, прерывая поцелуй, чтобы провести губами по моей шее и укусить ключицу.

Отпустив мое бедро, Дейн хватает меня за подбородок, отклоняя мое лицо в сторону.

Затем он шепчет мне на ухо слово на другом языке. Глубоко, низко и хрипло. Это вызывает вспышки пламени и удовольствия по всему телу — которые только усиливаются, когда он посасывает мою шею и снова захватывает мои губы. Рассеянно я покачиваю бедрами, прижимаясь к нему один раз и вынужденная сжать его волосы в кулаке от прилива чистого адреналина, впрыснутого в мои вены.

Свечи снова мерцают, и тени начинают собираться у потолка, медленно извиваясь, мелькая и становясь все более возбужденными, когда я снова прижимаюсь к нему.

Блять.

Просто…блять.

Она идеальна.

Я стараюсь не выдать себя — не покраснеть от слов, звучащих в его мыслях. Чтобы он не понял, что я его слышу, крепче сжимаю полотенце и вплетаю пальцы в волосы на затылке.

Я задыхаюсь, когда он прижимается ко мне.

Это не то, что я планировала, когда отправляла ему то сообщение, но когда его руки находят мои обнаженные бедра, прижимая меня к двери, я забываю о татуировке и возможном значении, которое за ней стоит.

Дейн втягивает мою нижнюю губу в свой рот, посасывает ее, а затем делает то же самое с верхней.

— О чем ты хотела со мной поговорить, смертная? — спрашивает он, тяжело дыша, прежде чем его язык снова скользит в мой рот. Отстраняясь, он держит свое лицо близко к моему, ожидая ответа.

Я сжимаю его волосы, одна белая прядь свисает на его лоб. С расширенными зрачками, окруженными ярким светом, Дейн тяжело дышит, держа меня.

— Я забыла.

Его взгляд опускается на ткань, которую я крепко сжимаю в кулаке, и он сглатывает.

— Ты забыла… — Он отпускает одно из моих бедер, проводя рукой по губам, когда осознает, что я не одета. — Блять. Ты голая?

— Я в полотенце, придурок. У тебя есть хоть какое-то представление о том, что такое личная жизнь?

Дейн смотрит на меня.

— Мы просто… — Он сжимает губы. — Что происходит? Ты прислала мне сообщение, чтобы я пришел к тебе по какому-то делу.

— А ты меня отвлек, — говорю я, отталкиваясь от его груди, пока он не ставит меня на ноги. — Я просила тебя прийти сюда, а не врываться, когда я только что вышла из душа, и прижимать меня к двери.

— Прижимать? Я просто выполнял часть задания номер три.

— Похоже, ты хочешь получить дополнительные баллы, — парирую я, а он ухмыляется, стирая с губ вкус меня большим пальцем.

Я смотрю на его рот, тепло все еще ощущая внизу спины.

У меня внезапно возникает желание сбросить полотенце и приказать ему опуститься на колени, прижать мою киску к его рту и пососать мой клитор. Я бы сжала его волосы в кулаке и покачивала бедрами, прижимаясь к его языку. Но я отгоняю эту мысль и распахиваю дверь ванной.

Я чувствую его взгляд на своей шее.

— Где ты это взяла? — спрашивает он, не давая мне самой заговорить об этом. Он хватает меня за запястье, чтобы я не стала рыться в ящиках в поисках одежды, прижимает обе мои руки к комоду и смахивает пряди каштановых волос с моей шеи.

Дейн стоит позади меня, так близко, что я чувствую его присутствие. Я невольно вздрагиваю от прикосновения и дыхания на затылке, на татуировке, которая окрашивает мою кожу.

— Близнецы заметили это раньше, — говорю я. — Вчера этого не было.

Он отступает, и я поворачиваюсь к нему лицом. Я немного озадачена тем, почему он расстегивает пуговицы на рубашке, но все равно смотрю.

Я видела у него разные эмоции, но беспокойство к ним не относится. Он хмурится, бросая галстук через всю мою комнату.

Я прижимаю полотенце к груди. Оно едва доходит до середины бедра, но ничего страшного — ему гораздо интереснее снимать одежду без всяких объяснений.

Это завораживающее зрелище, и покалывание напоминает мне, что у нас осталось еще три поцелуя и семь заданий, прежде чем все это закончится. Мне не жаль, что все это закончится, но то, что в моей комнате раздевается красавец, стало главным событием моего пребывания на острове, несмотря на то, что это Дейн.

То есть, у нас есть другие занятия и задания, но большинство из них — это работа только в классе, так что любое время, которое мы проведем вместе вне этих часов, будет добровольным, и я сильно сомневаюсь, что это произойдет. Он здесь, потому что хочет сдать экзамены. Он так же отчаянно хочет убраться с этого острова, как и я, но я думаю, что по совершенно другим причинам.

Я хочу вернуться к своей жизни. Но я думаю, что он хочет сжечь мой мир дотла.

Причина пока неизвестна.

Он окажется в тюрьме еще до конца своего первого дня.

Мышцы напрягаются, когда он бросает рубашку на мою кровать, но мое внимание привлекло не его впечатляющее телосложение.

Я делаю шаг вперед, и Дейн вздрагивает, когда кончиком пальца я прослеживаю толстые черные линии на его загорелой коже. На большом символе, который начинается от его шеи и лопаток и тянется вниз по всей длине его мощной спины. Змеи извиваются вокруг контура, образуя надпись, которую я не могу понять, а прямо посередине на меня смотрят пронзительные темные глаза.

Она намного больше моей.

И все становится ясно. Моя грудь сжимается, пока я смотрю на нее. Я хочу запаниковать. Я чувствую, как паника нарастает во мне, но я сдерживаю тревогу и говорю:

— Почему у нас одинаковые татуировки?

Дейн поворачивается, его глаза горят.

— Кто ты, блять, такая?

Я делаю шаг назад, сердцебиение у меня учащается от того, что это может означать, и в то же время я ничего не понимаю.

— Что? Почему у меня такая же татуировка, как у тебя, Дейн?

Он хватает свою одежду, загоняя меня в угол в ярости.

— Ты пытаешься поиграть со мной и со всеми в академии? Ты вообще человек?

Онемев, я ищу слова, не понимая абсурдности его речи.

— Да. Ты знаешь, что я человек. Что происходит?

— Подумай, смертная. Зачем тебе эта татуировка?

— Я… я не знаю.

И вот так, он качает головой и исчезает.