Шаска сидела у окна своей комнаты в трактире и смотрела на гавань. День был погожий, немного ветреный, судя по развевающимся флагам и парусам, но ясный, солнечный и не слишком холодный. Взяв кусочек хлеба с деревянной тарелки, стоявшей рядом, Шаска принялась медленно жевать.

– Когда капитан будет готов к отплытию? – спросила она с набитым ртом, бросив взгляд на Лансела и Барнибуса, которые что-то обсуждали за столом в другом конце комнаты.

– Он сказал, в полдень, – ответил Барнибус, потягивая вино. После десяти дней в пути он его заслужил. Да и кому какая разница, что еще только утро? – Он даст тебе отдельную каюту. Небольшую, но она будет только твоей.

– Мы передадим твою благодарность Элиону, – добавил Лансел с ухмылкой. – Твоя поездка будет оплачена из его кармана.

– Его карманы глубоки, как Бездонная Пропасть, – подхватил Барнибус. – Хочешь что-нибудь передать ему, Шаска?

О, она много что хотела бы ему передать. «Передайте ему спасибо за то, что спас мне жизнь, за то, что защитил меня, за то, что подставил спину под плеть. Спасибо за то, что был таким нежным, таким добрым, таким понимающим. Спасибо за то, что у него есть такие хорошие друзья, как вы…» Она посмотрела на двух верных рыцарей.

– Я не могу выразить благодарность словами. И вам тоже. За то, что помогли мне добраться сюда.

– На самом деле, это было не так уж и трудно, – сказал Лансел, откидываясь на спинку деревянного стула и закидывая ногу на ногу. – Вообще-то, даже весело. Осада становилась все скучнее, приятно было снова отправиться в путь.

– Как вы думаете, она уже закончилась? – спросила Шаска. – Осада.

Она думала о Мэриан и ее товарищах, хотя и не знала, были они там или нет. Шаска почти надеялась, что в какой-то момент они появятся на дороге, что они все это время следили за ней, но этого не произошло. И вот она здесь, ждет, когда можно будет отплыть на юг. От этой мысли внутри слегка затрепетало предвкушение, когда Шаска посмотрела на гавань. Корабль, простая двухмачтовая каравелла с синими и черными парусами с торговой эмблемой, стоял у берега и принимал грузы, которые матросы шустро заносили в трюм. Именно для этого им и нужны были все эти ящики и бочонки с вином и виски – взятка и подарок капитану за молчание. Несколько дюжин ящиков в обмен на то, что он доставит домой случайную девушку-южанку? Почему нет? Редкий моряк отказался бы от такого предложения.

Шаска все еще смотрела на корабль, когда Барнибус ответил:

– Возможно. В ночь, когда мы уехали из лагеря, ходили слухи, что штурм начнется через несколько дней. Прошло уже десять. Так что да, вероятно все уже кончилось.

– Тогда мне жаль. – Шаска повернулась к ним. – Вы ведь рыцари Варина, для вас это было важно. Я чувствую, что лишила вас шанса одержать великую победу.

На красивом лице Лансела появилась добродушная улыбка.

– Не волнуйся, Шаска. У нас будет еще масса возможностей завоевать славу. И я не уверен, что осада Болотной крепости – лучший способ для этого.

«Нет, лучший способ вон там», – подумала Шаска, оглядываясь на залив. Два тукоранских военных галеона грозно бороздили воды, патрулируя побережье, но сражения здесь по большей части закончились. Прошлой ночью, когда они прибыли, Лансел сказал, что потонуло около сотни кораблей. Сражение в заливе было ожесточенным, но продлилось недолго. Бо́льшая часть флота расаланцев направилась обратно вдоль восточного побережья к островам Вихрей и Крепости бурь. Они быстро поняли, что дело безнадежно.

Теперь на большей части побережья царила тишина. Некоторое время назад был завоеван Морской гребень, а с ним и Тиховодный залив, следующей должна стать Гавань двух заливов. Очевидно, южные войска принца Райлиана сейчас как раз направлялись туда, оставляя гарнизоны в каждом завоеванном городе. Когда путники прибыли сюда, им троим пришлось пробираться темными переулками, чтобы не столкнуться с тукоранскими патрулями, прежде чем они добрались до этого маленького скрипучего трактира. Комната была небольшой: всего на одну крохотную кровать, которую рыцари отдали Шаске, а сами снова разделили вахту. Она хотела поспорить и вызваться подежурить, но, проведя больше недели в развалинах и лесах, не смогла устоять перед шерстяными одеялами, пуховым матрасом и мягкими подушками. «Еще одна вещь, за которую я должна их поблагодарить», – подумала Шаска, пока двое мужчин продолжали беседовать. Ей не хотелось быть в долгу у стольких людей, но жизнь вынудила ее к этому. Оррин, Мэриан, Ранульф, Элион, Веррин Дэйкар – все они помогли Шаске, и теперь она должна добавить к этому списку Лансела и Барнибуса. «Когда-нибудь я расплачусь со всеми. Когда-нибудь, – думала она, откусывая еще кусочек. – Когда-нибудь я верну все свои долги…»

Но оставалось еще кое-что. Кое-что, о чем она так и не успела попросить Элиона. Ей очень не хотелось этого делать, но выбора не было…

– Не могли бы вы кое-что для меня сделать, когда вернетесь в лагерь?

Молодые рыцари прервали разговор. По обрывкам фраз Шаска поняла, что они обсуждали обратный маршрут.

– Я знала одного мальчика, которого забрали из моей деревни. Его зовут Дэл. Ему скоро шестнадцать, высокий такой, с темными растрепанными волосами. Тощий. Добрый. Застенчивый. – Она невольно улыбнулась, когда описывала его. – Я думаю, он служит в армии Кастора, в рабочем отряде вместе с другими мальчишками. Я просто подумала, не могли бы вы… Я не знаю, приглядеть за ним… – Она терпеть не могла просить. Терпеть не могла. – Может быть… может быть, Элион мог бы взять его в оруженосцы или что-то в этом роде?

– Он Сталерожденный? – спросил Барнибус.

– Нет, он просто… обычный мальчик.

– Тогда он не может быть оруженосцем рыцаря Варина. – Барнибус на мгновение задумался. – Но он может служить ему в лагере, приглядывать за шатром. – Он почесал подбородок. – Он расаланец?

– Тукоранец, – ответила Шаска. О собственном происхождении она не рассказала им ничего. – Элион знает. Я рассказывала ему о Дэле… немного, но рассказывала. Как думаете, он не будет возражать? Там был этот человек… – Она попыталась вспомнить имя. – Дон Мирс, кажется. Солдат, указанный в записной книжке Элиона. Он может знать. Я просто хочу убедиться, что Дэл в безопасности.

Лансел и Барнибус задумчиво переваривали информацию. Возьмет Элион Дэла к себе или нет – Шаска в любом случае не узнает. Там, куда она направляется, вести из северного военного лагеря получить будет едва ли возможно. Ей просто нужна уверенность, вот и все, и Лансел убедил ее.

– Мы передадим твою просьбу. Но если он обычный работяга, то я уверен, с ним все будет в порядке.

Шаска вспомнила о том, что Элион написал в своей маленькой записной книжке. Он посчитал, что мальчиков используют для привлечения огня. Он назвал их «обманкой для лучников» или как-то так. Шаска надеялась, что это неправда. Принц Райлиан такого не допустит, и вандарийцы тоже. Такую грязную тактику мог бы использовать Седрик Кастор. «Но не они. Нет, только не они».

Шаска улыбнулась своим спутникам.

– Спасибо. Я бы дала вам адрес, чтобы вы писали мне, но… я не знаю, где окажусь.

– Корабль причалит в Араме, – в очередной раз напомнил Барнибус. – Но, возможно, они смогут причалить и где-нибудь по пути, если тебе так будет удобнее. Я могу поговорить с капитаном. Еще пара монет, и он не откажет.

– Вы и так были слишком добры ко мне. Я и мечтать о таком не могла. – Шаска выглянула в окно. Снаружи возникла суматоха: наверное, глашатай сообщал новости. – И Арам меня вполне устраивает.

Шаска должна попытаться, разве нет? Попытаться узнать правду о своей матери. И, может быть, Ранульф будет там? Он сказал, что отправится туда после того, как закончит дела с Винсентом Роузом в Соларии. Это вселило в Шаску надежду. Ей все еще было стыдно отказываться от своего долга, но так у нее, по крайней мере, появилась цель.

Шум снаружи становился все громче, и Барнибус тоже подошел к окну. Нахмурившись, он посмотрел сквозь грязное стекло.

– Солдаты? – спросил Лансел через всю комнату.

– Нет, обычные работяги. Похоже, глашатай собрал людей в доках.

Они находились немного южнее города: порт здесь поменьше и не такой оживленный, как главный, где стояло около сотни кораблей.

– Что-нибудь интересное? – Лансел потянулся в кресле и зевнул. – Может, осада Болотной крепости закончилась?

«Похоже на правду, – подумала Шаска. – Судя по жестикуляции глашатая, новости большие и важные».

– Подождите здесь, – сказал Барнибус. – Я спущусь и послушаю.

Шаска наблюдала из окна, как он вышел из приземистого трактира и зашагал по пыльным докам, одетый в потрепанный шерстяной плащ. Она давно заметила, что ни Барнибусу, ни Ланселу божественная сталь не давала обостренного слуха. Это ее удивило. Она спросила их об этом несколько дней назад, когда они остановились на ночлег, найдя заросли ив у реки. «Я думала, у всех рыцарей Варина обостряются чувства благодаря божественной стали».

Когда они ответили, что это неправда и что такой дар – большая редкость, Шаска поняла, как мало она знает. «Я вижу немного лучше, – сказал ей Лансел, – а Барни лучше слышит, но это все равно не так заметно». «А Элион?» – спросила она. «Элион… – рассмеялся Лансел. – У Элиона есть все, но он Дэйкар, так что это логично. Его брат тоже был таким. Алерон… – Его лицо помрачнело. – Мир без него как будто стал меньше».

Шаска заметила, как в глазах Лансела промелькнула боль. «Вы были друзьями?» Оба рыцаря кивнули. Они рассказали, как дружили с детства, как мечтали вместе побеждать в битвах, завоевывать крепости и замки, выигрывать войны. Лансел улыбнулся, погрузившись в воспоминания, затем улыбка исчезла, и он, помешивая угли в костре, прошептал: «Боги были жестоки, забрав его так рано».

«Боги были щедры в своей жестокости, – подумала Шаска. – Они столь же бессердечны, сколь и добры». Люди всегда говорили, что боги сделали из войны игру, и если это так, то, похоже, они еще не закончили…

Барнибус вернулся быстро, крайне озадаченный.

– Что? Что такое? – спросил Лансел.

Барнибус издал короткий смешок.

– Война окончена, – сказал он и снова отрывисто рассмеялся. – По крайней мере, здесь. Так говорят. Расаланцы сдались. Война окончена, Ланс.

Лансел поерзал на стуле.

– Значит, сражения кончились не только у крепости?

– Во всем королевстве. – Барнибус улыбнулся. – Похоже, короля Годрина подвело сердце. Хадрина уже короновали. Говорят, он никогда не хотел войны, поэтому сразу призвал народ сложить оружие. – Он посмотрел в окно. – Я рад за тебя, Шаска. Теперь можно не беспокоиться о военных кораблях в заливе.

Но Шаска думала совсем не об этом.

– Годрин мертв?

Ничего другого она почти и не услышала. «Ты именно там, где должна быть». Эти слова согревали ее холодными ночами, поддерживали, когда она чувствовала себя потерянной и одинокой. Но сейчас? С его смертью они словно померкли, зазвучали тише.

Шаска отвернулась к окну. Некоторые люди плакали и обнимались. Другие радостно аплодировали. Любимый король пал, но война закончилась. Шаска не знала, что и думать. «Мне все еще нужно уезжать? Не лучше ли остаться, раз наступил мир?» Она снова перевела взгляд на Барнибуса.

– Это правда? Он… правда умер?

– Правда, – кивнул Барнибус. – Но нам лучше не задерживаться здесь. Я уверен, что капитану не терпится отправиться в путь. Ты собрала вещи?

– Какие вещи?

– Хм… – Он огляделся. – Вот, возьми. Не хочу, чтобы ты отправилась в путь без гроша в кармане. – Он протянул ей маленький мешочек с монетами, а затем выгреб содержимое своей дорожной сумки на кровать и принялся наполнять пустую котомку припасами. – И это тоже возьми, – приговаривал Барнибус. – Корабельная еда обычно ужасна.

Лансел тоже зарылся в свою сумку и выудил оттуда толстый серый шерстяной шарф, а также несколько свитков пергамента, перо и чернильницу.

– Не знаю, любишь ли ты писать или рисовать, но все равно возьми. Будет чем заняться в каюте. А еще пером удобно тыкать в людей. Если кто-то попытается что-то с тобой сделать, какой-нибудь матрос или кто там еще… возьми это перо и воткни ему в глаз, поняла?

Шаска улыбнулась, хотя надеялась, что прибегать к этому ей все же не придется.

– Спасибо, Лансел. И тебе, Барнибус. Я не заслуживаю всего этого.

Барнибус махнул рукой.

– Это просто безделушки. – Он подошел к окну и выглянул наружу. В гавани очень некстати собралось еще больше людей. – Нужно доставить тебя на борт в целости и сохранности. Идем, мы тебя проводим.

Шаска закуталась в плащ, закинула сумку на плечо и натянула капюшон. На воздухе оказалось прохладно: с моря дул ветер. Оно выглядело неспокойно, но и не совсем угрожающе – воды пестрели синими волнами и белоснежной пеной. Рыцари шагали по обе стороны от Шаски, и она, будучи на целую голову ниже обоих, всеми силами старалась затеряться между ними.

Новость разлеталась по всем уголкам города под аккомпанемент рыданий и радостных выкриков. Некоторые падали на колени, безутешно воздевая руки к бледно-голубому небу. Шаска увидела группу людей, собравшихся у подножия небольшого каменного храма: они стояли кружком, взявшись за руки, и, подняв головы, напевали траурную молитву. Другие, казалось, не огорчились вовсе: они улыбались, смеялись и возбужденно переговаривались. Окончание войны значило для них куда больше, чем смерть старого короля, которого они никогда не видели и уже никогда не увидят. Теперь его заменит Хадрин, марионеточный король на игрушечном троне, а настоящим правителем Расалана станет Джанила. Знали ли они об этом? Было ли им вообще до этого дело?

Они пробирались дальше, спускаясь к докам, а впереди глашатай собирал очередную толпу. Он забрался на штабель ящиков, звонил в колокольчик и громко кричал, чтобы все слышали:

– Король Годрин мертв! Хадрин – новый король! Война окончена!

Его выкрики вызвали очередную волну стенаний, рыданий и веселья. Еще больше шума. Так много шума. Так много шума, что никто из путников не заметил, как к ним сзади приблизился отряд солдат…

– Развернитесь, сэр, – раздался приказ.

Все трое одновременно повернулись и оказались лицом к лицу с широкоплечим рыцарем, одетым в коричневый плащ поверх кольчуги. На груди у мужчины была изображена гора с осыпающимися по склонам камнями. Тогда-то Шаска и вспомнила этот голос.

«Сэр Клеон Марш», – подумала она, глядя на дюжину хорошо вооруженных людей позади него. Шаска попыталась опустить глаза и отвернуться, но поздно. Он ее заметил.

– Рэнфорд все-таки вас вспомнил, – сказал рыцарь, глядя на Лансела. Шаска почувствовала, как они с Барнибусом потянулись к своим плащам. – Никого никогда не забывает, да, Рэнфорд?

Мужчина за его спиной закивал.

– Никогда, сэр. Рано или поздно всегда вспоминаю.

Сэр Клеон улыбнулся.

– Что вы здесь делаете, сэр Лансел? – спросил он, глядя на высокого светловолосого рыцаря. – Притворяетесь торговцем? Любопытно. В высшей степени любопытно.

Несколько солдат уже отошли в стороны, чтобы взять путников в кольцо. Народ продолжал сновать туда-сюда, не понимая, что происходит, всхлипывая, улыбаясь и распевая песни. Шаске удалось бросить взгляд на каравеллу. Там заканчивалась погрузка, моряки отдавали швартовы. Когда Лансел заговорил, Шаска вздрогнула – так угрожающе зазвучал его голос.

– Отвернитесь, сэр Клеон, и сделайте вид, что вы нас не видели. Вы же не хотите, чтобы все обернулось некрасиво.

– Не хотелось бы, – признал сэр Клеон. – Но это зависит от вас. – Он перевел взгляд на Шаску. – Я так полагаю, это именно та девушка, которую мы ищем. Передайте ее нам, и мы уйдем без шума. И больше не вспомним об этом.

Шаска сделала короткий шаг вперед, прежде чем Лансел или Барнибус успели заговорить.

– Я пойду с вами, – сказала она, глядя в глаза сэру Клеону. – Я не допущу, чтобы кто-то еще пострадал из-за меня.

– Умная девочка. И храбрая. – Сэр Клеон обвел взглядом остальных. – Отпустите ее, и я ничего не скажу лорду Кастору. Я сообщу, что мы нашли ее прячущейся где-нибудь в канаве. Вам незачем марать свои имена. За это ответит Элион Дэйкар. И только он.

Барнибус шагнул вперед, чтобы заслонить Шаску, за ним последовал и Лансел.

– Вы неправильно поняли, сэр, – сказал Барнибус. – Эта девушка не та, за кого вы ее принимаете. Она с вами не поедет.

– И вы умрете из-за нее?

– Не мы.

Барнибус вытащил меч, звякнув сталью, и не успел запотевший металл блеснуть на свету, как Лансел тоже выхватил клинок. Сэр Клеон и его отряд немедленно обнажили оружие. В толпе раздался визг, люди бросились врассыпную, и в этом хаосе словно из ниоткуда появился великан.

Он вынырнул из толпы и сбросил тяжелый меховой плащ. Под ним оказалась сплошная сталь. «Стальной гигант», – подумала Шаска, глядя на его пугающе высокую фигуру. Он был выше всех, кого ей доводилось видеть. Его доспех покрывали вмятины, царапины и пятна, на голове красовался огромный шлем с плоской макушкой. Под тонкими черными прорезями для глаз, на забрале, были сотни маленьких отверстий для вентиляции, и через эти отверстия вырывался пар от жаркого дыхания великана.

– Пощадите, – проблеял солдат, стоявший к нему ближе всех, поднимая руки. – Пощадите… Пожалуйста, пощадите…

Больше он ничего сказать не успел. Выхватив из ножен огромные мечи с гардами в виде плавников и навершиями в форме китовых голов, Стена легким движением снес мужчине голову, оставив на ее месте буйный алый гейзер.

Еще несколько человек с ревом бросились в атаку, но их клинки лишь звонко ударились о толстую броню из божественной стали. Гигант замахнулся одновременно влево и вправо и в мгновение ока рассек еще двоих пополам. Тела распадались на части, дымящиеся на холоде, еще теплые внутренности вываливались на мостовую. Еще несколько солдат закричали от ужаса и попытались броситься прочь, но Лансел и Барнибус тут же бросились на них и сразили наповал. Сэр Клеон встал в боевую стойку лицом к лицу с гигантом, пока тот кромсал его отряд.

– Чудовище! – взревел рыцарь. – Я не стану трепетать перед тобой!

Он не трепетал, но все же умер, причем весьма быстро. Шаска наблюдала, как сэр Клеон бросился в атаку, быстро и яростно размахивая клинком из божественной стали. Первый удар был отбит с громким лязгом. Второй пришелся прямо по нагруднику великана, оставив тонкую белую царапину. Третья атака тоже оказалась безрезультатной, так как гигант на удивление ловко увернулся, огромной рукой в кольчужной перчатке схватил сэра Клеона за шею и вывернул ее. Раздался отвратительный треск. Кости прорвали кожу сэра Клеона, брызнула кровь, его глаза закатились, тело содрогнулось в последний раз. Стена отбросил его в сторону и посмотрел Шаске прямо в глаза.

– Твой корабль уходит.

Она обернулась. Сходни уже убрали, и матросы начали отталкивать каравеллу от причала шестами. На весла уселись люди, готовые грести. Шаска обернулась вновь и увидела Лансела и Барнибуса, которые гнались за двумя оставшимися солдатами. Им придется убить их, чтобы не выдать себя. «Если хоть один из них сбежит…»

Она не могла сейчас думать об этом. В ее глазах мелькали мертвецы, по частям разбросанные по набережной. «Так много крови…» Шаска никогда не видела такой бойни. Половина доспехов Стены были забрызганы кровью, мозгами и внутренностями. Люди все еще с криками убегали с набережной. Другие наблюдали за происходящим из окон.

Шаска пониже натянула капюшон и увидела, что великан снова надевает плащ и убирает клинок в ножны.

– Поторопись.

И Шаска поторопилась. Она развернулась и во весь опор помчалась к кораблю, чувствуя, как под ногами дрожит земля. Кто-то из матросов заметил Шаску и закричал. Капитан отвернулся от штурвала и начал отдавать приказы.

«Слишком медленно», – подумала Шаска. Корабль уже отнесло от причала на два шага, три, четыре – больше, чем она могла бы преодолеть в один прыжок без божественной стали. Но ей не пришлось прыгать. Ноги внезапно оторвались от земли, когда сэр Ральстон сгреб Шаску в охапку левой рукой. Соленый ветер, дувший в лицо, хлестанул ее еще сильнее, когда гигант бросился вперед, пыхтя, и в один гигантский прыжок приземлился на хрустнувшую палубу.

Несколько матросов в панике бросились к корме, другие застыли в оцепенении. Послышались крики, и сквозь все это с квартердека донесся громкий голос:

– Что все это значит? – Капитан оказался моложе, чем думала Шаска, не старше тридцати. – Кто вы?

Шаска выскользнула из рук сэра Ральстона и, легко ступив на палубу, откинула капюшон.

– Я – то, что вы получили в обмен на все это виски и вино в трюме. – Шаска сама не понимала, как ей удается говорить так спокойно. – И он тоже.

Она кивнула на Стену, стоявшего рядом с ней как статуя, и скрестила руки на груди.

Капитан выглядел совершенно сбитым с толку.

– Вы Стена… – пробормотал он.

На сэре Ральстоне был его плащ, но едва ли он мог хоть как-то скрыть его габариты.

– Он вас не тронет, – наугад выпалила Шаска.

Он убил тех людей не просто так. Не просто так доставил ее на корабль. И, похоже, уходить он тоже не собирался.

– Не трону, – подтвердил Стена таким глубоким голосом, что он показался ей почти божественным.

Корабль медленно относило от причала, но матросы не спешили налегать на весла: капитан так и не дал команды.

– Почему вы не рядом с королем? – спросил мужчина. Его лицо казалось приятным и дружелюбным, даже несмотря на то, что он хмурился. Длинные каштановые волосы были собраны в хвост на затылке, подбородок и щеки покрывала мелкая щетина. – Вы ведь королевская…

– Я был его стеной.

Великан по-прежнему не двигался. Он просто стоял там, словно высеченный из камня. Шаске пришлось срочно что-то придумывать, чтобы капитан не начал звать на помощь.

– Он может занять мою каюту. Я буду спать на палубе. Я буду мыть, убирать, делать все, что хотите.

«Не все, что хотите», – тут же подумала она, увидев, как двое матросов окинули ее томными взглядами. Но Стена, похоже, и сам это подметил и повернул голову к морякам. Те резко попятились, предпочтя скрыться за мачтой.

Капитан рассмеялся.

– Никогда раньше не видел такого гиганта, – сказал он так, словно это достаточная причина, чтобы оставить сэра Ральстона при себе, развлечения ради. – Держу пари, у вас куча историй, а? – Стена склонил голову в подобии кивка, хотя на рассказчика этот человек походил, пожалуй, меньше всего. – Я видел, как вы убили несколько человек в доках. За что?

Корабль все еще дрейфовал. Несколько поднятых парусов подхватили легкий ветерок, и каравелла медленно устремилась к открытому морю.

– Это были тукоранцы, – выпалила Шаска. Она уже знала, что капитан – расаланец. – Насильники. Убийцы. Стена защищал меня.

– Так ведь война закончилась. Или я ослышался? – Капитан пожал плечами, но, казалось, был доволен собой. – Нам больше не нужно друг друга кромсать. – Он посмотрел на стального гиганта. – Но, полагаю, вы знаете об этом лучше, чем я, сэр. Простите, если проявляю дерзость. Кто я такой, чтобы задавать вопросы такому высокородному рыцарю, как вы.

Стена промолчал.

– Гребите, ребята! – внезапно крикнул капитан, поворачиваясь. – Вытаскивайте нас отсюда! И кто-нибудь, скажите Длинному Ларри, чтобы он освободил свою каюту. У нас на борту почетный гость, которому она понадобится.

Два ряда весел начали резво рассекать воду, и каравелла быстро набрала ход. Шаска бросила взгляд на берег, но увидела, что Лансел и Барнибус уже исчезли. Доки все еще были почти пусты, хотя несколько смельчаков опасливо вылезли наружу, чтобы проверить, что происходит, и теперь осматривали изрубленные тела в поисках чего-нибудь, что можно украсть.

– Вот что мне нравится в этой работе, – сказал капитан, сопровождая их на квартердек. – Никогда не бывает скучно. – Он рассмеялся, как истинный расаланец перед лицом чего-то необычного. – Меня зовут Рикки Боуэн, это каравелла моего отца. Мы зовем ее «Стальной сестрой», не спрашивайте почему. – Он улыбнулся Шаске. – А вы кто?

– Шаска, – ответила девушка, решив, что хватит с нее выдуманных имен.

– Приятно познакомиться, Шаска. – Он протянул руку. – И с вами, сэр Ральстон. – Капитану пришлось задрать голову практически в небо, чтобы встретиться с гигантом взглядом. – Планируете всю дорогу провести в шлеме?

Стена не ответил.

– Что ж. – Капитан Рикки Боуэн потер руки. – Тогда берем курс на Арам! – Он глупо ухмыльнулся и глубоко втянул носом соленый воздух. – Не стесняйтесь, устраивайтесь поудобнее. Мои люди покажут вам ваши каюты.

Каюта Шаски действительно оказалась маленькой, но более уютной, чем она могла себе представить. Там была небольшая койка, маленький письменный стол и сундучок для хранения вещей. Правда, не оказалось окна, но Шаска на него и не рассчитывала. Она распаковала скудные пожитки, которыми ее любезно снабдили рыцари, а затем села на кровать и попыталась не слишком задумываться о том, что произошло на причале.

Вдруг дверь открылась, и появился Стена. Ему пришлось повернуться боком и низко пригнуться, чтобы войти, и даже в каюте он не смог как следует выпрямиться. Вместо этого он опустился на одно колено.

– У меня послание от короля Годрина.

Шаска отшатнулась бы назад, будь для этого хоть какое-то пространство.

– Что? Вы пришли, чтобы передать мне сообщение?

Он склонил голову. На нем больше не было шлема, хотя все тело от пяток до шеи по-прежнему покрывала сталь. Лицо Стены избороздили морщины и шрамы, а на лысой голове бугрились старые и новые шишки. Он выглядел куда старше, чем она помнила с их единственной встречи.

– Я должен защищать вас, – хрипло ответил могучий воин. – Никто больше не поднимет на вас руку. – Сэр Ральстон вытащил меч из ножен и положил его к ее ногам. – Теперь я ваша Стена.