В воздухе царило странное, жутковатое спокойствие. Во все стороны простиралась одна лишь синева: мерцающее лазурно-голубое море и более светлые тона неба. За спиной Йоника, уходя далеко на запад, солнце лениво опускалось за горизонт, а над головой не было ни облачка, ни клочка белизны.

С главной палубы донесся лязг металла.

– Отлично, Дэвин, ты большой молодец. А теперь давай попробуем четвертую комбинацию, помнишь ее?

Йоник повернулся понаблюдать, как Эмерик Манфри проводит тренировку. Лорд-изгнанник предложил всем членам команды поупражняться с мечом во время плавания, и Дэвин вместе с Болотником Джеком с радостью ухватились за эту возможность. Остальных идея Манфри заинтересовала куда меньше. «Я Морерожденный, а не Сталерожденный, – ответил Тернер. – Из меня никогда не получится хороший мечник». Брэкстон заявил, что он и так владеет мечом и что когда-то сражался на войне под знаменами Тайнара, а Хмурый Пит и столовый-то нож держал с трудом – что уж говорить о мече. Ну а Простофиля Сид… оставался собой.

«Хотя будь у него возможность, он бы запросто разрубил человека пополам», – подумал Йоник. У гиганта хватало сил, чтобы в одиночку поднять божественную сталь, а это о многом говорило.

Пока Манфри показывал Дэвину стойку, на полубак поднялся Джек. Его лицо было таким же красным, как и волосы.

– Быстро учится, – заметил он, указывая на мальчика, который отражал серию атак Манфри, парируя удары слева и справа. – Думаю, Дэвин может стать неплохим телохранителем. Даже Призраку не помешают хорошие, честные люди, чтобы прикрывать спину. Тебе нужно иногда спать.

Несмотря на мази, которыми его снабдила Лазурь, кожа Джека все еще шелушилась и облезала, но его это, похоже, не волновало. «Я люблю, когда что-то идет не так, – признался он. – Это учит меня, чего не стоит делать в следующий раз. Разве не так человек становится мудрым, Призрак? Совершая ошибки и учась на них».

Он явно совершил много ошибок в жизни, потому что почти все у него получалось на зависть хорошо. Манфри упражнялся с ним с тех пор, как они покинули Приливные земли пару недель назад, и, ко всеобщему удивлению, Джек весьма преуспел в обращении с мечом и копьем.

Йоник наблюдал, как Дэвин выполняет те же упражнения. У него не было природной внимательности и наблюдательности Джека, временами не хватало точности движений, но за счет энергичности и решительности он тоже добился значительных успехов.

– А ты? – спросил Йоник. – Ты тоже хочешь прикрывать мою спину, Болотник?

– Буду рад, друг мой. Мы всей командой боимся того дня, когда ты сочтешь, что наш долг уплачен, и оставишь нас. Я верю, что остальным тоже по душе приключение, в которое ты нас втянул.

– Смертельно опасное приключение, – сказал Йоник. – Ордену Теней не потребуется много времени, чтобы выследить меня, Джек, учитывая, сколько шума мы подняли. Я могу постоять за себя, но остальные?

Джек жестом указал на Дэвина, который увернулся от удара Эмерика и, довольный собой, зашел с другой стороны.

– Вот почему эти занятия так важны. Я не говорю, что такие, как Дэвин или я, сможем сразиться со Сталерожденным Рыцарем Теней, но знать несколько приемов не помешает. – Взгляд Болотника на мгновение задержался на лорде Манфри. От высадки в Соласе их отделяла еще по меньшей мере неделя. – Как думаешь, он останется с нами на какое-то время? Хотелось бы верить, что мы нашли еще одного могущественного союзника в нашем великом начинании.

– В каком начинании?

Джек улыбнулся.

– Том, в котором мы все участвуем. Не у каждого приключения сразу есть конечная цель. Я бы сказал, что лучшие из них раскрываются по ходу дела. Но у тебя ведь уже появилась какая-то мысль? – Он опустил взгляд на Клинок Ночи. – У вас обоих. Я слышал, как ты шептался с клинком. Ты говоришь с Вандаром? Может, это Повелитель богов освещает и твой путь, и наш?

Йоник отвернулся. Этот человек был столь же проницателен, сколь и прямолинеен, и слишком хорошо умел читать мысли Йоника. Однако, прежде чем он успел ответить, над ними раздалось гнусавое блеяние.

Моряки как один задрали головы и посмотрели вверх.

– Что на этот раз нашло на Хмурого Пита? – проворчал Брэкстон, возясь с такелажем под фок-мачтой; Пит как обычно сидел в вороньем гнезде и озабоченно глядел на север. – Что там? Ну, говори, что ты видишь?

– Я… я не уверен, – испуганно крикнул Пит. – Что-то в небе… Я думаю… Думаю, это может быть…

– ДРАКОН! – проревел Тернер с квартердека, приставив к правому глазу монокуляр. – К оружию!

Йоник вспомнил нападение кракена, вспомнил, какая лихорадочная ярость охватила команду, когда толстые скользкие щупальца показались из воды. То же самое происходило и сейчас: Брэкстон бросился раздавать всем дротики и копья; Джек, Дэвин и Сид, схватив оружие, в одно мгновение оказались у левого борта. Манфри тоже занял позицию, держа наготове фамильный клинок, но дымка, окружавшая лезвие, казалась куда гуще и клубилась быстрее, чем обычно. Говорили, что илитианская сталь – душа Вандара. И она почувствовала появление своего злейшего врага.

Йоник вытащил Клинок Ночи и направился к морякам. Магический черный металл словно пульсировал, глифы отбрасывали тусклый свет.

– Мы сможем с ним справиться? – спросил он Манфри.

Лорд-изгнанник, прищурившись, смотрел на растущую на горизонте фигуру.

– Возможно, она прилетела не за нами. – Взгляд Манфри метнулся за борт корабля, к пенистой воде, бурлящей у киля. – Там, внизу, водятся деликатесы, которыми любят лакомиться драконы. Ради них они могут улетать довольно далеко от Крыльев.

– У этого зверя есть хозяин, лорд Манфри? – проревел оставшийся у штурвала Тернер. – У вас-то зрение получше. Кажется, я видел доспехи Огнерожденного всадника, но не уверен.

– Всадника нет, капитан, – ответил Манфри. – Эта дикая, вольная. И крупная. – Он оглянулся. – Крупнее, чем большинство драконов, что я видел.

Хмурый Пит в вороньем гнезде сходил с ума.

– Что делать?! – пронзительно кричал он, размахивая тощими руками. – Копья ему ничего не сделают!

У них были и арбалеты, но они помогли бы еще меньше. Болты били точнее, чем копья, но отскакивали от драконьей шкуры так же неизменно, как день сменяет ночь.

– Вы не можете вызвать его на бой, лорд Манфри? – проблеял Дэвин, и лицо его исказилось от страха. Парнишка отличался храбростью, когда дело касалось ужасов морских глубин, но дракон, особенно для северянина, – это совсем другое. – Рыцари ведь бросают им вызов, правда? А вы когда-то были Изумрудным стражем. – Дэвин уставился на Манфри и Йоника, выпучив глаза. – У драконов есть честь… они… они чтут правила дуэли…

– Правила дуэли чтут Огнерожденные, – ответил Эмерик, почти не разжимая челюсть. – Драконы без наездника – дикие звери, Дэвин. Они не чтут ничего, кроме урчания в своем животе. Нам остается только молиться, чтобы она оказалась сыта.

Дракон быстро приближался; красные крылья вспарывали ароматный морской воздух медленными, томными взмахами. Йоник видел, как чешуйчатое брюхо сверкало переливами синего и зеленого, ловя свет, отражающийся от водной глади. Узкая, гладкая пасть была плотно закрыта; обсидианово-черные глаза опасно поблескивали. «Прекрасное, смертоносное создание», – подумал Йоник, глядя на приближающегося дракона.

– Он убьет нас всех. Сожжет заживо! – завопил Хмурый Пит. – Это перерожденный Друлгар! За ним уже неба не видно!

Он в панике перемахнул через ограждение вороньего гнезда и начал спускаться по мачте.

– Вернись обратно! – взревел Тернер. – Вернись на свой пост, трусливый дурак!

Но Хмурый Пит не слушал. Он так спешил спуститься, что не удержался за такелаж и полетел вниз. На мгновение всем показалось, что сейчас Пит рухнет на палубу и свернет себе шею, но в последнюю секунду его нога запуталась в сетях и канатах, и он повис.

– Помогите! – закричал Пит, всхлипывая и размахивая руками. – Кто-нибудь… на помощь!

Брэкстон немедленно принялся карабкаться на мачту.

– Оставь этого дурака! – крикнул ему Тернер. – Все равно в бою от него никакого толку! Оставь его!

Дракон неумолимо приближался с севера. Йоник и Эмерик стояли бок о бок и тихо переговаривались.

– Если она нападет, сражаться с ней придется нам двоим, Йоник, – сказал Эмерик. – Если один заманит ее на палубу, второй сможет запрыгнуть с мачты. Я не вижу другого выхода. Что ты выберешь – подняться или остаться внизу?

– Подняться, – без промедления ответил Йоник. – Я могу стать невидимым, и он меня не заметит. Я проткну ему череп еще до того, как он поймет, что происходит.

– Тогда не будем терять времени. – Эмерик повернулся к Дэвину и Джеку; последний читал молитву, чтобы успокоить мальчишку. – Идите за мной.

С бешено колотящимся сердцем Йоник повернулся к грот-мачте, закрыл глаза, сосредоточился и тут же обратился в колышущийся черный туман. Ветер разорвал клубы дымки и унес прочь; от них осталось лишь несколько едва различимых завитков. Йоник еще не овладел полной невидимостью при свете дня, но этого было бы достаточно. Посреди грот-мачты Брэкстон пыхтел над освобождением хмурого Пита. Сморщенный, изможденный бедолага хрипел от боли: лодыжку накрепко зажало в сетях.

– Прекрати ныть! – рявкнул Брэкстон. – И не двигайся… Не двигайся, Пит, будь ты проклят богами! Дай мне тебя вытащить!

Йоник пронесся мимо, словно порыв ветра. Никто из них, казалось, ничего не заметил. За несколько секунд он добрался до вороньего гнезда и прыгнул внутрь. Внизу Эмерик, Дэвин и Джек убирали паруса на фок-мачте и кливере. Лорд-изгнанник поднял голову, пытаясь представить, где может быть Йоник.

– Она будет прямо перед тобой! Я заманю ее на нос. Будь готов!

Йоник думал, грот-мачта подойдет лучше всего, но теперь понял, что просчитался. Под ним качалось море белых парусов, канатов и такелажа. Он понимал, что никак не протиснется. Йоник взобрался на перила гнезда и посмотрел вперед, балансируя на краю, затем мощным прыжком перемахнул на фок-мачту и ухватился за складки переднего марселя. Внизу Манфри отдал Дэвину и Джеку приказ отступать, а сам вскочил на носовую фигуру.

– Эй! Я здесь! – крикнул Эмерик.

Карабкаясь на верхушку фок-мачты, Йоник перевел взгляд на север. Дракон приближался. Взмахнув крыльями, он широко раскрыл пасть и издал звериный вопль. Волосы у Йоника на затылке встали дыбом, а по телу пробежали мурашки.

Внизу, под хлопающими парусами, все еще орал Хмурый Пит. Йоник заметил силуэты Дэвина и Джека, которые неслись по главной палубе в укрытие, сжимая копья с серебряными наконечниками. Тернер остался у штурвала, отказываясь прятаться. Неужели… смирился? Обычные люди беззащитны перед таким ужасом, как этот дракон. Возможно, Тернер просто потерял дар речи…

– Иди сюда, красавица… Да, иди ко мне! – зычно позвал Эмерик. – Я держу меч дома Манфри, смотри! Клинок сэра Освальда, который сразил Карлога, Убийцу рыцарей, и Багазара Жестокого – твоих сородичей! Приди отомстить, я жду тебя! Отведай меня, если осмелишься! Я вкуснее сырым, клянусь!

Йоник понимал: одно резкое дыхание из пасти дракона – и огонь охватит весь корабль. Они ничего не смогут с этим поделать. Зверь приближался, уже скользил над самой водой, нацелившись на Манфри. Йоник затаил дыхание. Ближе… еще ближе…

Дракон резко взмахнул крыльями и взмыл обратно в небо. Йоник вытянул шею, наблюдая, как зверь взлетел высоко и почти вертикально, а затем внезапно изогнулся, развернулся и нырнул вниз. Ему потребовалась всего секунда, чтобы сменить курс и камнем полететь прямо к мерцающей воде.

Мгновение спустя зверь уже рассекал волны на расстоянии броска копья, сложив крылья и приняв обтекаемую форму, точно стрела. Воды расступились, закружились, вспенились, и дракон исчез. На всем корабле воцарилась тишина.

Прошло мгновение. Другое. Пять секунд, десять. Йоник перевел взгляд на Эмерика, но тот его не видел. Тернер на корме расхохотался:

– Это рыбалка! Она просто рыбачит, вот и все! Это просто совпадение!

Его смех звучал громко и долго, пока по правому борту не раздался всплеск воды. Судно качнуло. Все обернулись и увидели, как чудовище вырывается обратно на поверхность: шумные потоки соленой воды стекали с его красной чешуйчатой спины и крыльев. Дракон сделал несколько тяжелых взмахов, чтобы подняться в воздух, вытянул свою огромную тушу из воды, а затем перешел в бреющий полет.

Йоник в шоке уставился на зверя: дракон стискивал в пасти огромную темно-серую акулу с белым брюхом, черными бусинами вместо глаз и рядами острых белых зубов. Дракон взмыл в воздух и расправил крылья, поймав порыв ветра. Он поднялся еще немного, снова пару раз взмахнул крыльями и устремился на север.

«Нет, Йоник, – прозвучал вдруг знакомый голос в голове, – это не чудо, и восхищаться им не стоит. Это порождение Агарата, злобное и испорченное. Никому из них нельзя доверять. Запомни это. Никому…»

– Она направляется на север, к Крыльям, – сообщил Тернер. – Она прилетела покормиться, но не нами. Да и зачем ей это? Наши тощие тушки ее не насытят. Жаль только, что она не съела Хмурого Пита.

«Она», – повторил про себя Йоник. И Тернер, и Эмерик с уверенностью решили, что это дракониха, хотя он понятия не имел, как они смогли уловить разницу. Тем временем дракон уже исчезал в бело-голубых небесах. Йоник посмотрел вниз и увидел, как Дэвин и Джек выползают из укрытий. Сид стоял под грот-мачтой, готовый подхватить Хмурого Пита, если тот упадет, а Брэкстону все еще не удавалось его освободить.

Тернер спустился с квартердека.

– Я сказал, оставь его, Брэкстон. – Капитан хмыкнул и покачал головой. – Можешь провисеть там всю ночь, жалкий трус. Сам не понимаю, почему я тебя терплю.

– Кажется, у меня сломана лодыжка, капитан, – простонал Хмурый Пит. – И голова… ужасно болит.

– Если бы ты так не орал, может и не болела бы!

Тернер прошел вперед, ласково похлопав Простофилю Сида по могучей спине, и направился на бак, чтобы присоединиться к остальным. Затем пересчитал членов команды.

– Где мастер Йоник? – Капитан огляделся. – Вы прячетесь где-то поблизости, милорд?

Йоник некоторое время молчал, наблюдая, как дракон исчезает вдали. Вскоре он превратился в красное пятнышко на синем фоне, направляющееся к Крыльям. Лишь убедившись, что дракон не собирается возвращаться, Йоник позволил своей фигуре снова проявиться в сгущающемся облаке черного тумана.

– Я здесь, капитан.

Все уставились на него, стоявшего высоко над ними, на вершине фок-мачты. Тернер издал хриплый смешок.

– Что вы там делаете, милорд? Полагаю, это вы отпугнули летающее чудовище?

– Вы думаете, он почувствовал Клинок Ночи, капитан? – спросил Дэвин, и на его лице отразился трепет. – Лорд Призрак его спугнул?

– Да, эти драконы умны, парень. Они чувствуют то, что нам никогда не будет дано. Некоторые говорят, что все они связаны с Агаратом, что бог огня все еще повелевает ими. И посмотри туда, Дэвин. Что ты видишь в руке лорда Йоника? Это частичка сердца Вандара, о да, и очень сильная. Зверь, должно быть, почувствовал ее. – Капитан ухмыльнулся. – Возможно, она его и отпугнула.

– Или это была просто охота, – предположил Эмерик, убирая меч в ножны. Он слез с носовой фигуры и зашагал по палубе, одернув темно-зеленый плащ. – Вы сами сказали, капитан. Возможно, мы неправильно поняли ее намерения.

– Да, и это тоже, милорд. Полагаю, мы никогда этого не узнаем.

Пережитое потрясло Йоника немного сильнее, чем он предполагал, – он понял это, когда спускался с мачты, цепляясь за такелаж дрожащими пальцами под бешеный стук сердца. В ушах все еще звенел этот древний, потусторонний визг, словно тысячи крошечных ножей вонзались в мозг. Но дело было не только в нем. «Клинок Ночи, – подумал Йоник. – Вандар тоже это почувствовал». В лезвии ощущалось волнение: отчасти нетерпение, отчасти страх. Йоник ощутил то же самое, когда поднялся на палубу.

– Ты еще бледнее, чем обычно, друг мой, – заметил Болотник Джек.

– А ты все еще красный, как вареный краб.

Йоник протиснулся мимо него, чтобы Джек не успел заглянуть ему в глаза. «Я должен вести этих людей. Как они пойдут за мной, если увидят мой страх?»

– Драконы ведь редко залетают так далеко? – спросил Йоник, вцепившись в борт и уставившись на море.

– Случай редкий, но не такой уж неслыханный, – сказал Эмерик, подходя ближе. Спокойный, как небо. – Даже жаль, что она не напала. Если ты смог справиться с кракеном, то и с драконом бы справился.

– Огромное разочарование для нас всех, – согласился Джек, тоже опираясь на борт.

– Да, – протянул подошедший Тернер, – это было бы незабываемое зрелище.

Затем рядом с Эмериком появился Брэкстон, следом подскочил Дэвин. Последним, подволакивая подвернутую лодыжку, присоединился Хмурый Пит. Сид следовал за ним по пятам – на случай, если тот упадет. Все выстроились в шеренгу и уставились на север, и Йоник вдруг вспомнил сон, который приснился ему в ту ночь, когда они покинули Приливные земли.

Он стоял и смотрел на Крепость Теней. Справа от него стоял Джек, а слева – Эмерик. За ними – Тернер, Брэкстон и остальные, и еще тысячи и тысячи теней. Так они и стояли сейчас, глядя на бескрайнее море. «Глядя на север, – подумал Йоник. – На север, где бесконечно далеко отсюда стоит Крепость Теней».

Предстоит пройти долгий путь, чтобы вернуться туда, и в мыслях Йоник возвращался все чаще и чаще. Пусть у мира будет своя война, а у него – своя.

Но Клинок Ночи считал иначе.

«Ты часть этого мира и этой войны, Йоник, – зашептал голос. – Ты станешь героем в этом Последнем Возрождении».

Йоник кивнул и не стал задавать вопросов.

Ведь кто он такой, чтобы спорить с богом?