– Ничего, говоришь? – переспросил Винсент Роуз, сидевший во главе длинного обеденного стола, прямо напротив Ранульфа. – Совсем ничего, даже после всей твоей упорной работы?

– Пока да, – ответил Ранульф, ковыряясь в тарелке с остатками еды. – Но я закончил перевод всего нескольких страниц. Возможно, скоро я найду что-нибудь поинтереснее.

– Как скоро? – Роуз крутил в руке бокал вина, властно откинувшись на широкую спинку стула, напоминающего трон. Сегодня вечером они ужинали во внутреннем дворике, при свете полной луны. В лампах, развешанных по стенам, мерцал огонь, дул приятный ветерок, колыхая цветы и виноградные лозы, которые взбирались по каменным колоннам. – Люди Джанилы уже близко, Ранульф. И твои уловки становятся неубедительными.

– Уловки?

Ранульф радовался, что их разделял стол. Они были одни, если не считать теней, которые таились в коридорах, ведущих во внутренний двор, слуг с кувшинами и едой, готовых вбежать по зову своего хозяина, и вооруженных стражников.

– Да, Ранульф. Уловки. – Роуз щелкнул пальцами, и из тени появился мальчик-слуга с кувшином. – Нет, только не это! Сапфировое. Где оно?

Мальчика сменил другой, который, дрожа, пробрался вперед и поднес кувшин к мясистому носу Винсента.

– Да. Хорошо. – Он протянул мальчику свой бокал, следя за тем, чтобы тот не расплескал драгоценную голубую жидкость. – А теперь иди. – Роуз махнул рукой, и мальчик тут же скрылся в темноте, окаймлявшей залитый лунным светом мраморный двор. Хозяин сделал глоток. – Превосходное вино. Не хочешь попробовать?

– Отчего-то не хочется мне сегодня вина, Винсент. Ты говорил об уловках?

– Да, говорил. – Роуз поставил бокал на стол и вперил взгляд в Ранульфа. – У меня такое впечатление, что ты что-то от меня скрываешь. Ты наверняка уже обнаружил что-нибудь интересное. Может, местонахождение клада? Или какой-то громкий скандал? Каждому королю, королеве, лорду и леди отсюда и до Песен молота есть что скрывать, а секреты стоят денег. Или, что даже лучше, благосклонности. Я надеялся, что к этому времени ты раскроешь грязные тайны всех великих домов и на Севере, и на Юге, но вот ты сидишь здесь, и тебе абсолютно нечего мне сообщить.

– Я и так уже много нашел, Винсент, – парировал Ранульф. – Разве мы не обедали вместе каждый день и не обсуждали то, что я раскопал? Я рассказал тебе множество секретов, которые мне удалось найти, но ты отмахиваешься от них, как от своих слуг.

– Потому что они старые и никому не интересны. – Он и сейчас пренебрежительно махнул рукой, звякнув браслетами. – Толку мне от какой-то древней истории, если уже нет никого, с кого можно что-то поиметь?

– Если это твоя цель, возможно тебе стоит поискать кого-нибудь другого. Я не буду участвовать в твоих извращенных планах.

– Так ты признаешь это! Признаешь, что ты что-то скрываешь!

– Я не признаю ничего подобного. Я просто устал от твоей постоянной погони за властью и деньгами. Ты меня изводишь. Ты сколотил состояние благодаря предприимчивости и деловой хватке – зачем теперь опускаться до такого? Это ниже тебя, Винсент. Боги, неужели тебе мало богатств?

С легкой усмешкой на одутловатом красном лице Роуз слушал эту отповедь и потягивал вино.

– У меня есть все, о чем только может мечтать мужчина, – признался он. – Больше денег, чем я когда-либо надеялся потратить. Больше собственности, чем я когда-либо смогу проиграть. У меня есть дома, Ранульф, в которые я даже ни разу не заходил. Корабли, на которых я никогда не плавал. Лошади, на которых я никогда не ездил. Красавицы, с которыми я никогда не спал. Но все же есть кое-что, чего я никогда не смогу получить.

– И что же это?

– Больше. – Роуз улыбнулся. – Больше денег. Больше домов. Больше кораблей, лошадей и женщин. Желание большего неиссякаемо.

– И пагубно, – проворчал Ранульф. – Как насчет большего счастья? Неужели очередные дома, корабли и лошади, которые тебе не нужны, сделают тебя счастливее, чем ты есть?

– О, дорогой друг, когда ты так говоришь, тебя можно принять за глупца, – надменно усмехнулся Роуз, поправляя малиновый галстук, выглядывающий из-под золотого парчового камзола. – Ну разумеется, все это приносит мне счастье. Дело ведь не в материальной выгоде, друг мой, а в стремлении к ней. Скажи мне, когда ты взбираешься на гору, какая часть пути приносит тебе больше радости и удовлетворения? Само восхождение или несколько мгновений на вершине? Меня привлекает само путешествие, а не пункт назначения.

– Пока удача не отвернулась от тебя, – ответил Ранульф, поняв, что не в состоянии возразить. – А это, несомненно, скоро произойдет, учитывая твои собственные уловки.

Роуз тихонько хихикнул.

– Как искусно ты все завернул, мое почтение. – Он пригубил вино. – Но о каких уловках ты говоришь?

– Ты знаешь, о каких. О твоих попытках обхитрить Джанилу. Он не забудет того, что ты сделал.

– О боги, опять это? – Роуз протянул руку к вазе с фруктами и оторвал от грозди несколько виноградин. – Ты прямо зациклился на этой воображаемой мести. Король Джанила ничего мне не сделает, уверяю тебя. У этого человека есть заботы поважнее.

Он принялся уплетать виноград, запивая его вином, и губы Роуза быстро окрасились в разные оттенки пурпурного.

– А патриоты Лумары? – спросил Ранульф, решив наконец, спустя неделю после их прибытия, поднять эту скользкую тему. – Разумно ли заигрывать с такой компанией?

– Мудрость никогда не играла решающей роли в нашем предприятии. Это всего лишь часть пути.

– Но какова цель? Что ты надеешься получить от сотрудничества с ними?

– А ты как думаешь? Деньги. Одолжения. Власть. Патриоты деятельны и всегда интересуются новым и редким оружием и доспехами. Я могу предоставить им и то и другое, учитывая мои связи. – Роуз, казалось, не слишком опасался раскрывать все это. Отправив в рот очередную виноградину, он добавил: – Ты знаешь, что некоторые из них – Сталерожденные? Южане, в жилах которых течет кровь северян. Как ваша с Леши подруга. Та девушка с сияющими голубыми глазами. Я забыл, как ее зовут.

– Шаска.

– Да, она. Бедная девочка, которую вверили заботам Мэриан Пэйн. Такая ужасная женщина. Леши сделала правильный выбор, отказавшись от ее замечательных условий службы.

Ранульф не ответил на это замечание. Он восхищался Мэриан и Шаской в равной степени – и куда больше, чем своим собеседником. Но, сказав это ему в лицо, Ранульф ничего не добьется. Он улыбнулся и подцепил вилкой кусочек мяса.

– Значит, у тебя есть божественная сталь? Полагаю, именно ее ты и продаешь Патриотам.

– Помимо прочего, да. Божественную сталь нелегко достать, но на черном рынке ее хватает. Проблема в том, чтобы ее перевезти. Чертовски тяжелый материал. Нужно несколько дюжих работяг, чтобы сдвинуть один клинок, и все равно они могут его уронить. Я уже потерял не один в гавани. – Роуз откинулся назад, потягиваясь и зевая. – Возможно, стоит попросить Леши поискать их. Там не очень глубоко. Что мне действительно нужно, так это помесь Сталерожденного и Морерожденного, – улыбнулся он. – Поиск продолжается.

Ранульф начал от него уставать. Веки так отяжелели, что голова в любой момент грозила упасть в тарелку с остывшим супом.

– Похоже, ты не в духе, друг мой, – заметил Роуз, делая еще один большой глоток вина. – За весь вечер ни разу не улыбнулся.

– Просто устал, Винсент. Ты сам прекрасно знаешь, что моя работа часами не дает мне спать.

– Верно, верно. И, конечно, мои подозрения тоже отнимают у тебя энергию? Что ж, приношу извинения. Надеюсь, ты откопаешь что-нибудь интересное, когда будешь изучать записи Годрина.

– Надеюсь.

– Так сколько времени может потребоваться на их расшифровку?

– Полагаю, несколько дней.

– И ты записываешь переводы по ходу дела, да? Я бы хотел регулярно просматривать твои работы, Ранульф. Скажем, дважды в день. Во время обеда и ужина.

«Он мне не доверяет», – подумал Ранульф, и в этом не было ничего удивительного. У него ушло больше недели на то, чтобы найти хоть какие-то зацепки в шифре короля Годрина, и только сегодня днем он наконец справился. Шифр действительно оказался гениальным. Изучая свои беспорядочные заметки, Ранульф выяснил, что каждое отдельное слово написано задом наперед и вверх ногами на несметном количестве языков. Именно по этой причине ни один из символов не показался ему знакомым с первого взгляда, но вскоре он разгадал эту часть загадки. Затем наступил следующий этап – выяснить, имеют ли смысл эти слова, если их перевернуть и перевести. Смысла они не имели. Записи так и остались нечитабельными, но, по крайней мере, Ранульф продвигался вперед.

После этого он приступил к кропотливой работе по поиску следующего возможного ключа. После нескольких долгих дней проб и ошибок он наткнулся на то, что вселило в него надежду. Ранульф обнаружил, что если в словах, написанных на общем языке Севера, заменить каждую гласную на следующую по алфавиту, они обретают смысл. Это был знаменательный момент, но его работа только начиналась. Хотя Ранульф и говорил на нескольких языках, король Годрин использовал и те, которых он не знал. Требовались словари и справочники. К счастью, Винсент Роуз обладал обширной библиотекой. Все, что нужно, оказалось у Ранульфа под рукой. Оставалось лишь переводить и погружаться в тайны.

– Значит, договорились, два раза в день? – настаивал Роуз. – Я пришлю человека за твоими переводами для моего дневного и вечернего прочтения. Это тебя устраивает?

– Хорошо, – ответил Ранульф, не видя иного выхода, кроме как согласиться, и встал из-за стола. – Я немедленно продолжу. Нельзя терять время. Спокойной ночи, Винсент.

На этом он оставил хозяина дома и, пройдя через внутренний двор, оказался в главном вестибюле. В центре его располагалась величественная лестница, расходившаяся вверху налево и направо. Ранульф поднялся по белым мраморным ступеням, свернул налево, прошел еще по одному коридору и оказался в просторной библиотеке, в которой теперь практически жил. Там его уже ждала Леши.

– Хорошо поужинали? – спросила она, усаживаясь на стол и скрещивая ноги. – Я просмотрела ваши переводы. Надеюсь, вы не против. Я чуть не заснула. Боги, Ранульф, что может быть скучнее? Должно же там быть хоть что-то.

«Мне нужно поспать», – подумал он, садясь.

– Не будешь ли ты так любезна открыть балконные двери? Впустим немного свежего воздуха.

– Конечно. – Она помчалась вперед, сделав по пути пару кувырков и сальто назад. – У меня получается все лучше, – заметила она, возвращаясь к столу. – Теперь я могу делать сальто даже без божественной стали.

Подул холодный ветер; западный всегда немного прохладнее. Он помог Ранульфу взбодриться.

– Это прекрасно, Леши.

Он взял перо и раскрыл перед собой Книгу Талы. Первые записи Годрина действительно оказались весьма скучными и однообразными, созданные еще до того, как он стал королем. Ранульф уже привык к такому порядку: будущие расаланские монархи часто начинали заранее практиковаться во владении Оком Расалана; их рассказы становились более проницательными и содержательными к тому времени, когда они восходили на престол.

Пока Леши продолжала заниматься гимнастикой, Ранульф переключился на следующий отрывок Годрина, занеся перо над чистым листом пергамента. «Это будет долгая ночь», – подумал он, приступая к работе, но уже через несколько минут почувствовал, что глаза сами начинают закрываться. Он встал и вышел на балкон подышать свежим воздухом, понимая, что это поможет ненадолго. Леши изящно приземлилась прямо перед ним, сделав очередное сальто. Ранульф улыбнулся ей.

– Не могла бы ты оказать мне услугу, Леши? Пойди посмотри, не найдется ли здесь чего-нибудь, чтобы я не заснул.

Отдуваясь после акробатических упражнений, девушка серьезно кивнула. Она была одета в свои очаровательные кожаные доспехи, которые прекрасно сочетались с цветом ее волос и веснушчатой кожей.

– Что, например?

– Порог жизни. Я уверен, что у Винсента есть это снадобье. У него практически все есть.

– Поняла. Пойду проверю.

Девушка умчалась, оставив его работать, хотя без помощи чего-то тонизирующего это будет непросто. Снадобье, названное Порогом жизни, часто использовали, чтобы привести в чувство бессознательных, умирающих больных; даже запаха достаточно, чтобы взбодрить и подстегнуть мыслительный процесс у здорового человека. Основной компонент зелья добывали из желез глубоководных змей, которые прятались там, где только самые сильные Морерожденные могли до них добраться. Само собой, Порог жизни стоил огромных денег. Именно поэтому Ранульф предположил, что у Винсента это снадобье найдется. Разумеется, он не ошибся, и уже через несколько минут Леши вприпрыжку вернулась в библиотеку, сжимая в руках маленький фиолетовый пузырек.

– Вот. Винни сказал, можно брать сколько угодно.

– Премного благодарен. – Ранульф бросил на девушку быстрый взгляд. – Советую отойти. Запах довольно резкий.

Впрочем, в этом и заключались чудодейственные свойства снадобья. Усталость сдуло, словно хижину во время урагана.

– Я чувствую эту вонь даже отсюда, – вырвалось у Леши, которая морщила нос примерно в полудюжине шагов от Ранульфа. – Отвратительно.

– На вкус оно тоже отвратительное. Но очень сильное. А теперь, будь добра, Леши, не шуми. Мне нужно вернуться к работе. Оставайся, если хочешь, но постарайся вести себя тихо. Сегодня мне понадобится вся моя способность к концентрации.

Он проклинал себя за то, что не догадался воспользоваться снадобьем раньше: взгляд бодро метался из стороны в сторону, а перо танцевало по пергаменту. За пару часов Ранульф перенесся на несколько лет вперед, в царствование Годрина, и обнаружил отрывок, который в то время, должно быть, застал Мудрого короля врасплох.

Это было предсказание Войны континентов и Великого Возрождения. Он увидел это в Оке более чем за десять лет до того, как все случилось, отметив, что «Великая война начнется с убийства короля, и так наступит новое Возрождение».

«Но не последнее, – подумал Ранульф, – как многие и ожидали». В рассказе также не упоминалось, что убитым королем станет Хоррис Рэйнар и что его убьют, предположительно, по приказу Теллиона, правителя Агарата. Южане, конечно, утверждали, что не имеют к этому убийству никакого отношения, но сын Хорриса, Сторрис, все равно поднял свои армии на войну.

Нашлись и другие записи, в которых упоминались события, произошедшие во время войны. Годрин предсказал гибель Гидеона Дэйкара и Сторриса Рэйнара в битве у Пылающей скалы, или «величайшей битве нашего времени», как он ее назвал. Там же он написал о возвышении Амрона Дэйкара и падении агаратского принца Дулиана, сына Теллиона.

Эта страница была заполнена через несколько лет после предсказания о войне – но еще до того, как она в самом деле началась. К тому моменту мастерство Годрина в обращении с Оком Расалана стало поистине потрясающим, превзошло способности большинства его предков. И пока Ранульф усердно трудился, переводя слова Мудрого короля, он начал задаваться вопросом: не это ли на самом деле ищет Джанила? Может быть, так он хочет доказать порочность Годрина, как он ее себе представляет? Выставить короля Расалана бессердечным хранителем тайн, которые могли бы спасти бесчисленное количество жизней. Это казалось вполне логичным. Ранульф легко мог представить, как Джанила воспользуется записями. Он покажет их всему Северу и объявит Годрина злодеем. Но поверят ли ему?

Ранульф трудился и трудился в глубокой тишине ночи. В дальнем углу, свернувшись калачиком в большом красном кресле, тихонько похрапывала Леши, а за балконными дверями слышался легкий шелест ветра и нежное урчание моря, плещущегося о берег. Но громче всего в ночной тишине был слышен скрип пера.

Ранульф так забылся, что едва осознал, когда перевел свое собственное имя. «Любопытно», – вот и все, что он подумал, пока не дошел до конца предложения. Ранульф нахмурился и перечитал написанное, моргнул, еще раз моргнул, протер глаза… И схватился за сердце.

– Боги, – прошептал он.

«Спасибо тебе за настойчивость, Ранульф, – гласил перевод. – Я знал, что могу на тебя положиться».

Ранульф уставился на эти слова, не веря своим глазам. Отрывок был написан более двадцати лет назад, еще до того, как Ранульф познакомился со старым мудрым королем. «И все же… он предвидел нашу встречу? Он предвидел все это?» Тут Ранульфу вспомнились слова Годрина, которые он хранил в сердце с того самого дня во дворце: «Для тебя нет лучшего места, мой друг». Очевидно, Годрин знал: так или иначе книга окажется в руках у Ранульфа, но… но это? Прямое послание, написанное задолго до их первой встречи?

У него закружилась голова. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки и не потерять сознание прямо посреди библиотеки. Затем он перевел взгляд на слова, чтобы убедиться… абсолютно убедиться… что это не сон. Слова все еще там.

«Неправильный перевод? Может, я где-то ошибся?»

Но никакой ошибки, конечно, не было. Затем в голову пришла другая мысль: «Он знал, что все будет так. Он знал, что я переведу его слова. Я должен узнать, что он скажет дальше». Ранульф бросил взгляд на балконные двери, за которыми глубокая, долгая ночь постепенно начинала уступать новому дню.

«До рассвета… – подумал Ранульф. – Я должен…»