– Тильда, – ответила Шаска, пытаясь сдержать смешок. – Меня зовут Тильда, милорд.

– Тильда. – Элион шагнул внутрь, и на его лице появилась улыбка, которую она мечтала увидеть несколько дней. – Красивое имя. Тебе идет.

Он приблизился на полшага, сжимая в руке кинжал из божественной стали. На мгновение взгляд Элиона метнулся в сторону, затем он прошептал:

– Она в своей палатке и не услышит нас. Мы можем говорить свободно, Шаска. Только тихо, хорошо?

Она понимающе кивнула и взяла себя в руки, пытаясь прочесть выражение его лица. Последние несколько дней выдались мучительными: она гадала, получится ли осуществить задуманное, и все это время почти ничего не слышала об Элионе. Но теперь он пришел.

– Все получилось? – прошептала она, глядя в его серебристо-голубые глаза. – Она уезжает?

Он положил руку ей на плечо и увлек чуть глубже в палатку, другой рукой все еще сжимая кинжал из божественной стали.

– Она уезжает через несколько часов, – тихо сказал Элион с едва заметным намеком на улыбку. – Ты свободна, Шаска. Все кончено.

Шаска выдохнула.

– Она возвращается в Илитор?

– Да. И, похоже, со всеми остальными. Ни одна не пожелала уйти от Сесилии.

Это не слишком удивило Шаску.

– Они все поверили в ее сказки, – кивнула она, благодарно стиснув его руку. – Я уверена, ты сделал все возможное.

– Я предоставил им такой же выбор, как и всем остальным в лагере. Но их судьба в их руках, а меня беспокоит твоя.

Шаска улыбнулась ему в ответ.

– Тебе удалось убедить ее, что ты меня не помнишь?

– Трудно сказать. Я никогда не умел притворяться, но выжал из себя все, что мог. В любом случае она больше ничего тебе не сделает. – Затем он понизил голос еще больше и посмотрел на нее с легким беспокойством. – Она… в итоге проверила? Ну, что ты стала женщиной?

– В этом не было необходимости. – Шаска вдруг смутилась и отвела взгляд. – Она сказала, что и так все знает. Увидела что-то в моей улыбке. И в румянце на щеках. – Она неловко пожала плечами. – Я и не подозревала, что это так заметно.

– Иногда трудно скрыть это от тех, кто знает, что ищет, – ласково ответил Элион. – Особенно когда это в первый раз. Но это хорошо, Шаска. Это то, чего ты хотела.

«То, чего я хотела, – подумала она. – А ты не хотел?» Она не собиралась обманываться и внушать себе, что для Элиона это тоже многое значило. В конце концов, сколько у него было женщин? Пятьдесят? Сто? И он ведь влюблен в эту леди Мелани. В ту ночь Шаска об этом не думала, но в последующие, когда оставалась одна, периодически задавалась вопросом: «Что, если он и не хотел, а я его вынудила?» В этом была ужасная ирония: натерпевшись мерзких приставаний от Модрика Кастора и лорда Куинтана, она никак не ожидала, что расстанется с невинностью таким образом.

– Нам не стоит тянуть, Шаска. – Голос Элиона выдернул ее из задумчивости. – Я хочу, чтобы ты уехала отсюда как можно скорее. – Он обвел взглядом ее роскошно обставленный шатер. – Здесь есть какие-то твои вещи?

– Нет, никаких. Одежду, которая была на мне, когда я приехала в лагерь, забрали. А больше у меня ничего нет.

У нее действительно не было ничего, кроме кинжала из божественной стали, который Мэриан подарила ей и забрала обратно, когда Шаска отправилась на задание.

Ее задание… Элион совершенно ясно дал понять, что не поддержит убийство великого лорда, какое бы сильное отвращение он к нему ни испытывал. «Но не передумал ли он? Теперь, когда я свободна от пристального взгляда Сесилии, может у меня появится шанс закончить начатое?»

Элион быстро осмотрел ее.

– У тебя есть плащ, чтобы надеть его поверх туники? Что-нибудь теплое, с капюшоном?

– Да, но он не мой. Не уверена, что Сесилия разрешит мне оставить его у себя.

– Разрешит. Надень его, а я пойду отчитаюсь перед ней. Она наверняка захочет попрощаться. – Он сделал шаг к выходу. – Готова?

Шаска сделала долгий глубокий вдох.

– Готова.

Минуту или две спустя леди Сесилия Блейквуд вошла в палатку, оставив Элиона ждать снаружи. Шаска опустила глаза, чтобы избежать осуждающего взгляда женщины, и произнесла с араматийским акцентом:

– Простите, миледи. Я… Знаю, вы многое для меня сделали, но я… Просто чувствую, что…

– О, все в порядке, Тильда. Не смотри так испуганно, дитя мое. Что ты обо мне думаешь?

Шаска подняла глаза и увидела на губах женщины красивую улыбку. «Хорошая сторона». Сесилия всегда была такой, прежде чем ее глаза темнели, а с языка начинали слетать угрозы.

– Тебе не нужно ничего объяснять, милая, не будь глупышкой. Это твоя жизнь и твой выбор. Каким бы я была монстром, если бы не понимала этого, а?

Шаска задалась вопросом: предназначались слова Сесилии ей или все-таки Элиону? «Она думает, что он подслушивает?»

– Эм… да, миледи. Я просто думаю… что другие девушки… они хотят этого больше, чем я. Я простая. Я счастлива стирать, готовить и убирать.

– Если ты хочешь вести именно такую жизнь, кто я такая, чтобы тебя останавливать? – Улыбка на ее губах стала чуть более натянутой. – Куда ты собираешься отправиться?

– Я… Я пока не знаю. Моего хозяина убили люди сэра Гриффина, а моя деревня разорена и опустошена. Думаю, я попытаюсь найти работу в другом месте.

– Хочешь, дам совет? – Взгляд леди Сесилии потускнел. – Уезжай совсем. Покинь эти земли. Отправляйся на юг, как можно дальше. Тебе здесь не место, Тильда.

В ее голосе зазвенел лед, и Шаска опустила подбородок, чтобы не смотреть женщине в глаза.

– Да, миледи. Возможно, я так и поступлю. Не уверена, что здесь я буду в безопасности.

– Не будешь. – Сесилия еще пару мгновений смотрела на нее совершенно бесстрастно, а затем вся засияла, как фонарь. – Дорогая моя, удачи тебе во всем, что бы ты ни решила сделать. – Она притянула Шаску к себе и повысила голос. Теперь ее слова точно предназначались для Элиона. – Я буду скучать по тебе, милое дитя. Я так надеялась, что ты поедешь со мной в Илитор. Эти девушки… – Сесилия отстранилась и скорчила гримасу. – Они не так интересны, как ты. Но ты приняла решение. И, конечно, это твое право.

Шаска не знала, что ответить, и решила промолчать. Сесилия подождала, пока пауза затянется настолько, чтобы стать зловещей и неуютной, а затем спросила:

– У тебя есть одежда? Тебе понадобится что-нибудь теплое, что-нибудь, в чем можно спать, и что-то, в чем можно отдохнуть. И… – Сесилия улыбнулась. – Пожалуй, я просто позволю тебе взять с собой весь сундук. Тебе ведь все к лицу, что ни надень.

– Спасибо, миледи, но это… это слишком любезно с вашей стороны. Я никак не могу…

– Тогда возьми хотя бы пару вещей. Я ведь не буду просить тебя раздеться, чтобы ты ушла только в своих обносках.

В этих словах таилась насмешка, осознанная злоба. В конце концов, Сесилия не раз заставляла Шаску раздеваться перед ней. «Но больше ты не увидишь меня голой, ведьма».

– Это было бы очень любезно с вашей стороны, миледи. Но мне ничего больше не нужно.

– Ты уверена? Для меня это пустяки.

– Уверена. Вы и так уже достаточно для меня сделали.

– Что ж, тогда вернемся к сэру Элиону? Бедняга терпеливо ждет на холоде, как истинный рыцарь. И какое совпадение, что именно он пришел забрать тебя, дитя мое.

На лице Сесилии медленно расплылась улыбка, а затем женщина повернулась и вышла из палатки, хрустя сапогами по снегу снаружи.

Элион терпеливо ждал во дворе.

– Вы обещаете, что позаботитесь о ее безопасности, сэр Элион? – спросила Сесилия и одарила Шаску слащавой улыбкой. – У нее добрая и честная душа, она заслуживает счастья. Вы лично проследите за ней?

В вандарийском плаще и серебристом нагруднике Элион выглядел особенно галантно.

– Конечно, миледи.

– Обещайте. – Леди Сесилия вытащила кинжал и протянула вперед свободную руку. – Поклянитесь на божественной стали, сэр Элион, что Тильда будет в безопасности.

Казалось, Элиону не очень понравилось это предложение, но он не стал возражать. Сесилия взяла его за руку.

– Я обещаю, – немного неохотно сказал он. – Обещаю, что позабочусь о ее безопасности, насколько смогу. Клянусь божественной сталью.

Леди Сесилия будто наверняка знала, насколько серьезно Элион Дэйкар относится к подобным клятвам, и теперь вовсю веселилась, вынуждая его к этому.

– Хорошо, – заключила она, освобождая руку в фетровой перчатке. – Теперь я могу вернуться в Илитор спокойно, зная, что эта милая невинная девушка будет в безопасности. Тильда, сэр Элион, прощайте. Надеюсь, однажды мы встретимся снова.

Сесилия поклонилась, слегка взмахнула полами плаща и ушла. Шаска смотрела ей вслед, чувствуя, как легко и беззаботно вздымается грудь, и у нее вырвался долгий вздох облегчения.

Они двинулись по лагерю, ничего не говоря. Элион лишь велел Шаске натянуть капюшон и спрятать лицо, чтобы никто не заметил, как она входит в его шатер. Несколько солдат стояли на страже, слуги и работники суетились вокруг, но все важные персоны по большей части были заняты осадой. Пока они шли, Шаска хорошо разглядела лагерь. Стоял ясный, светлый и ветреный день, небо в кои-то веки не затянуло снежными тучами. По пологим склонам к югу от Болотной крепости было разбросано около двух десятков катапульт и требушетов, которые время от времени метали в стены камни и валуны.

Оказавшись в шатре Элиона, Шаска сказала:

– Это не поможет, ты же знаешь. – Она указала рукой в сторону крепости, пока Элион опускал пологи шатра. – Стены очень толстые. Камни и валуны ничего им не сделают.

Закончив с пологом, Элион взялся разводить огонь в жаровнях.

– Я знаю, – ответил он, помешивая угли. – Все это знают, я думаю. Но Райлиан очень дотошный. Он попытается пробить дорогу в крепость всеми возможными способами, прежде чем рискнет жизнями своих людей.

– Он кажется хорошим человеком.

– Он такой и есть. – Элион поджег хворост в жаровне тонкой свечой. За ним занялись ветки потолще, а в конце концов разгорелись и угли. – И совсем не похож на своего подлого отца. С нетерпением жду того дня, когда Джанила падет и Райлиан займет трон. Он справедливый, благородный человек и станет прекрасным королем. Такой нам сейчас нужен как никогда. Эллис пляшет под дудку Джанилы, а Годрин сходит с ума.

Эти слова показались Шаске обидными.

– Кто сказал, что Годрин сходит с ума? – спросила она. – Это неправда. Он немолод и любит говорить загадками, но вполне в своем уме, уверяю тебя.

Элион пожал плечами. Разобравшись с жаровней, он бросил в огонь шкурку апельсина и несколько тонких веточек виноградной лозы, чтобы сделать запах дыма более сладким.

– Может, ты и права. В основном эти слухи распространяют тукоранцы, потому что им выгодно, чтобы люди так думали. – Элион подошел ко второй жаровне, но в последний момент решил, что пока хватит и одной. – Там есть напитки и еда. Для вина еще рано?

– Элион, еще только утро.

– Точно. – Он продолжал осматривать шатер и скользнул взглядом по кровати. – Пожалуй, скажу, чтобы мне принесли тюфяк. Ты можешь занять кровать, пока мы решаем, что делать дальше.

Все мысли Шаски, кроме воспоминаний о той ночи, улетучились.

– Наверное, нам лучше спать отдельно, пока ты здесь, – не унимался Элион. – Не хочу, чтобы ты думала, будто я пытаюсь воспользоваться тобой.

Шаска невесело усмехнулась.

– Мне кажется, это я воспользовалась тобой, Элион. – Она озабоченно нахмурилась. – Я… Я ведь не принуждала тебя, правда? Той ночью…

Элиона, похоже, весьма позабавило ее предположение.

– Меня вообще сложно к чему-то принудить, Шаска.

– Да, но я…

– Не думай об этом. Мне ли жаловаться? Но, вероятно, нам следует позаботиться о том, чтобы такое больше не повторилось. Это все только усложнит, и нам будет еще труднее расстаться.

«Кто бы говорил», – подумала Шаска. Она сомневалась, что он будет так уж сильно терзаться, учитывая его опыт в подобных делах. «А я?» Теперь она чувствовала к нему неоспоримую привязанность, которую сама не могла до конца понять, но решила не давать воли чувствам и не углубляться в размышления, а сосредоточиться на более насущных проблемах, с которыми они оба столкнулись.

– Я добуду тебе побольше одежды, – сказал Элион. – У тебя есть какие-то особые пожелания?

«Наряд служанки, – подумала Шаска. – Так я смогу прокрасться в шатер Кастора и перерезать ему горло».

– Достаточно простой одежды. Что-нибудь для непогоды и холодов.

– Конечно. – Он пристально посмотрел на нее, словно угадал, о чем она думала. – С тобой ведь все будет в порядке, пока меня нет рядом? Ты же не собираешься улизнуть, чтобы попытаться завершить свою миссию?

– Нет, конечно.

– Шаска, ты должна пообещать мне это. Если попытаешься убить его и будешь поймана, я буду отвечать. Нельзя, чтобы меня заподозрили в связях с расаланским шпионом. Даже то, что ты здесь, – это уже большой риск не только для меня, но и для моего дома и моей семьи. Можешь остаться, пока я не придумаю, как безопасно вывезти тебя из лагеря. Но ты должна пообещать, что не будешь пытаться убить Седрика Кастора.

Он не стал принуждать Шаску к клятве на божественной стали. Такие клятвы дают рыцари и люди чести, а не наемные убийцы и шпионы.

– Я обещаю, что не буду пытаться убить Седрика Кастора, – пообещала Шаска, нарушив при этом другую клятву – ту, что она дала Мэриан.

Но долгие дни, проведенные в лагере, показали, что Элион был прав. Кастор теперь редко снимал свои доспехи, разве что на ночь, но в это время у его шатра всегда дежурили по меньшей мере два Изумрудных стража. К тому же поговаривали, что он спал сжимая в руке кинжал из божественной стали, который даже во сне обострял все его чувства. Один неверный шаг, один звук – и Кастор проснется, готовый к любой опасности. Такая затея казалась невозможной, да и не имела особого смысла. Элион сказал, что убийство Кастора никак не поможет положить конец войне. «Да, – подумала Шаска, – но оно поможет мне избавиться от ночных кошмаров».

Элион подошел к письменному столу, установленному в задней части палатки. Он был завален книгами по истории, политике и войне. Шаска прочла названия трактатов о стратегиях осады и о боевом искусстве Солнечных плащей. Другой старый пыльный том, похоже, был посвящен Вечной войне и всем следовавшим за ней Возрождениям. Рядом лежала еще одна книга, поменьше, размером с брошюру. На ее черном кожаном переплете были выдавлены темные шпили и башни.

– Что это? – спросила Шаска, когда Элион начал прибираться.

Он проследил за направлением ее взгляда.

– А, это об Ордене Теней. Информации о них немного, поэтому и книга такая. Но там есть несколько интересных вещей. – Элион взял книгу и передал ее Шаске, когда та подошла. – Ее написал бывший Рыцарь Теней. Он вел тайный дневник, когда жил в крепости, и передал его какому-то знакомому, когда выполнял задание в Вандаре. Похоже, он утратил веру в Орден и хотел его разоблачить. Насколько мне известно, это один из немногих сохранившихся экземпляров.

– И что тебе удалось выяснить? – спросила Шаска, разглядывая потрепанную кожаную обложку.

– Что это место должно быть уничтожено, – прямо ответил он. – Или, по крайней мере, те, кто его опозорил. Эту крепость почти три с половиной тысячелетия назад построил сам Илит. Он задумывал ее как убежище для его народа на случай, если их земли охватит война, как место, где они могли бы укрыться, когда налетят драконы. Некоторые говорят, что он приказал своим магам наложить чары на башни и поэтому там всегда лютуют бури.

– На западе часто случались бури, – задумчиво произнесла Шаска, осторожно перелистывая страницы. Жаровня за их спинами начала нагреваться. – Мы с Дэлом и Лланой наблюдали за ними с крыльца. А мастер Оррин рассказывал нам истории о черной буре, которая никогда не утихает. Там, на вершинах Песен молота. Но мало кто верил, что наверху живут люди. Говорили, это дух темного бога, древнего и неизвестного, запертый в горах. Иногда и правда так казалось. Гром ревел почти как голос, требующий, чтобы его освободили.

– Это не сам Тукор? – спросил Элион. – Многие тукоранцы верят, что бури – это эхо предсмертного вздоха Тукора, когда он умирал.

Шаска кивнула.

– Это распространенное мнение. Но черная буря, которая никогда не кончается, – это другое. Не Тукор. Что-то более древнее и мрачное.

– Этого не может быть. Боги сотворили мир. Раньше ничего не было.

Шаска пожала плечами.

– Так говорят люди. Что боги заперли древний дух в горах. Что мир уже был таким, какой он есть, когда они пришли сюда из-за бескрайнего моря, и что изначально он принадлежал не им.

– Люди верят в разное, – сказал Элион, протягивая руку, чтобы забрать книгу. Он захлопнул ее и отложил в сторону. – Меня всегда раздражали эти противоречия. Даже на Севере верования различаются… Иногда немного, иногда сильно. На Юге то же самое. Взять Лумару: одни считают, что она была миролюбивой богиней и неустанно трудилась, чтобы положить конец войне между Агаратом и Вандаром. Другие говорят, что она была величайшим союзником Агарата, как Тукор был союзником Вандара. Что она была злой, воинственной и презирала всех и вся к северу от Красного моря. – Он заглянул в другую книгу, посвященную становлению и истории Лумаранской империи. – Они все еще сражаются за ее душу. Некоторые стремятся разжечь войну с Севером, полагая, что этого хотела бы богиня…

– Ее патриоты, – вспомнила Шаска, уставившись на книгу. – Ранульф рассказывал мне о них. Патриоты Лумары.

– Да. Об этом здесь и говорится. Хорошая книга, хотя и довольно нудная. Но в ней есть довольно интересная глава о конфликте между императрицей Валюрой и ее сторонниками и Патриотами. Агаратцы теперь будут искать союзников, и, если они хотят нас победить, им понадобится поддержка южных стран. Без сомнения, Патриоты с большим удовольствием встанут на их сторону, и вместе они могут попытаться свергнуть императрицу. Это обсуждалось годами, и все это проистекает из противоречивых убеждений. Так же, как и нынешняя война. И грядущая Великая война. И каждое Возрождение за последние три тысячи лет. Люди сражаются и гибнут не только из-за земли, власти или славы, но и потому, что мы смотрим на мир через разные призмы.

Шаска держала книгу в руках, но не сводила глаз с Элиона. Он вздохнул и направился к столику с напитками, явно испытывая искушение, но сдержался. В конце концов Элион повернулся к ней.

– Извини за тираду, – сказал он, немного успокоившись. – Уверен, это последнее, что тебе хотелось бы слушать.

– Напротив, мне нравится, – совершенно искренне ответила она. – Большинство мужчин не задумываются так глубоко о подобных вещах. Ты рыцарь и наследник, и тебя уважают могущественные лорды. Ты можешь сделать много хорошего, Элион.

– Возможно. – Он медленно кивнул, а затем подошел к своему сундуку с оружием и доспехами. – Но сейчас мне важно, чтобы ты была в безопасности, как я и обещал.

Он вытащил из-за пояса ключ и открыл сундук. Изнутри повалил туман божественной стали, похожий на серебристый пар из кипящего котла. Элион махнул рукой, чтобы развеять его, и быстро вытащил что-то сундука. Потом он закрыл его и снова запер.

Шагнув к Шаске, Элион протянул ей маленький кинжал в ножнах.

– Вот, возьми.

Она осмотрела его: ножны из тускло-коричневой кожи, довольно потертые, прямая рукоять с круглым наконечником и плавно изогнутой гардой. Шаска вытащила клинок, и вместе с ним появился легкий клубящийся туман.

– Божественная сталь, – прошептала она, слегка удивленная тем, что из нее изготовили такой непримечательный кинжал. – Это… для меня?

– Чтобы ты спрятала его здесь на случай, если почувствуешь угрозу, когда меня не будет рядом. Найди безопасное место, откуда ты сможешь быстро его достать. И пообещай, что не попытаешься использовать его против Кастора.

– Я уже дала тебе слово.

– Дай слово еще раз.

Шаска согласилась и повторила обещание. Элион, казалось, остался вполне удовлетворен.

– Можешь почитать мои книги, пока ты здесь. Они помогут скоротать время, пока я пытаюсь обеспечить тебе безопасный проезд. Ты сказала, что леди Пэйн может быть в Болотной крепости?

В прошлый раз Шаска рассказала ему все о Мэриан, хотя и не была уверена, где та находится.

– Возможно. Она сказала, что постарается держаться поближе, но не исключено, что ее отозвали.

– Я попробую разузнать. Если она там, постараюсь сообщить ей, что ты на моем попечении и я пытаюсь тебя вызволить. Но это рискованно. Я еще подумаю над этим и посмотрю, что можно сделать.

Шаска выдавила из себя улыбку и короткое «спасибо», но от всего этого она почувствовала себя опустошенной. Что подумает о ней Мэриан, когда получит такое известие? Узнает, что Шаска не предприняла ни одной попытки покончить с человеком, которого ее послали убить. Что ее спасение пришло в виде благородного молодого рыцаря, без которого она бы пропала. Ей было не по себе от того, что приходится так сильно полагаться на Элиона, но она постаралась избавиться от чувства стыда и увидеть во всем этом провидение.

«Ты именно там, где должна быть», – повторила она, вспомнив слова короля Годрина. Ей нужно сохранять веру и позволить пути самому проясниться.

Похоже, этот путь вел все-таки не к Кастору.

Но куда он вел, она пока не знала.