Йоник сидел, потягивая коктейль из фруктового сока и рома, который подавали в резной кокосовой скорлупе, – самый модный местный напиток. Из-за жары пришлось снять плащ с капюшоном, но Йоник не стал изменять себе и остался в нижней рубашке угольного цвета и штанах, подвязанных на коленях.

Все вокруг носили белое и кремовое, желтое и голубое, шелка, атлас и лен. Светлые наряды лучше отражали солнце и сохраняли прохладу, а Йоник просто старался держаться в тени, сидя под развевающимися листьями пальм и любуясь белоснежным пляжем. Рядом на мягком лежаке полусидел Болотник Джек.

– Пожалуй, тебе стоит перевернуться, – посоветовал Йоник, бросив взгляд на покрасневшего друга. – Иначе к концу дня будешь двухцветным. Красно-белым. – Вероятно, это цвета какого-нибудь знатного дома, хотя сейчас Йоник, хоть убей, не мог вспомнить ни один из них. – Ты уверен, что эта твоя мазь подействует?

Джек с томной улыбкой сполз пониже, прикрыв глаза мокрой тряпочкой.

– Я все продумал, Призрак, не волнуйся. Время от времени полезно принимать солнечные ванны. Тебе тоже стоило бы попробовать.

– И стать таким же пунцовым? Выглядишь нелепо.

Джек остался невозмутим.

– Доверься природе, дружище. Сначала ты слегка порозовеешь, а потом приобретешь приятный золотисто-коричневый оттенок. И уже не будешь так выделяться среди местных.

– Мы и так прекрасно вписываемся. Здесь полно бледных северян. Так что спасибо, но я лучше буду держаться в тени.

«В конце концов, именно там мое место».

В то утро, вскоре после рассвета, они высадились на маленьком, но оживленном островке под названием Логово ящерицы на западе архипелага Золотых островов. Йонику не потребовалось много времени, чтобы понять, почему это место получило такое название: даже сейчас он мог насчитать по меньшей мере сотню серо-зеленых ящериц, греющихся на камнях почти так же, как Болотник Джек.

– Ну и как тебе здесь? – спросил тот, вытянув руки над головой и лениво вздыхая. – Плеск моря. Запах пляжа. Тихий гомон счастливых людей. – Он улыбнулся и оглянулся. – Не так уж и плохо, а?

– Пожалуй. Если тебе нравятся подобные вещи.

– А тебе нет?

«Мне вообще многое не нравится», – подумал Йоник.

– Здесь мило, – выдавил он без особенного одобрения в голосе. – Я понимаю, почему людям хочется тут жить.

– Но ты не из таких людей, – заключил Джек, обхватив затылок ладонями. – Тернер говорит, что бывал здесь несколько раз, но никогда не оставался дольше чем на пару дней. Любой честолюбивый человек начинает раздражаться, когда слишком долго бездельничает. Я знал, что ты не захочешь осесть здесь.

Это и стало одной из причин их короткой остановки – дать Йонику возможность увидеть, на что похожа островная жизнь, и решить, хочет ли он остаться. Он не захотел. На самом деле, он вообще не искал места, где можно остановиться, спрятаться и коротать дни. И убегать он тоже не собирался. В лице Джека, Тернера и Эмерика у него появились союзники, на которых он мог положиться. Клинок Ночи указал Йонику путь, нашептывая, постоянно нашептывая ему во сне, а иногда и в часы бодрствования. «Вести, а не следовать, – думал он. – Вот мой путь и моя цель. Вот что я буду делать…»

– Знаешь, а ты прав, – сказал Джек, прерывая его размышления. Йоник повернулся и увидел, что его друг сел прямо и теперь, морщась, водил рукой по обожженной коже. – Возможно, я недооценил местное солнце. Та девушка дала мне правильную мазь, ведь так?

Джек так редко ошибался, что, когда это все же случалось, день становился знаменательной датой. Йоника позабавило, с каким недоумением Болотник осматривал покрасневшую и натянувшуюся кожу у себя на груди. Оценив положение, тот позвал девушку-служанку, которая послеживала за отдыхающими на пляже из небольшой хижины.

– Да, сэр? – отозвалась девушка нежным, шелковистым голосом, скользя босыми ногами по настилу, ведущему к пляжу. Ей было чуть больше двадцати – загорелая, с блестящими каштановыми локонами, сияющими на фоне белой льняной туники. Работать на пляжах Золотых островов брали только красавиц. – Хотите еще один коктейль с ромом?

Она улыбнулась Йонику, а он тут же откинулся на спинку лежака, пряча лицо в тень, и отвел глаза. «Будь ты проклят, Йоник, – подумал он про себя. – Ты порубил в куски отца, зарезал брата и прикончил дюжину Сталерожденных, но не можешь посмотреть в глаза простой служанке?»

Конечно, его никогда не готовили к этому, и среди высоких черных башен Крепости Теней не было ни одной женщины. Йоник вспомнил ссору с Элионом Дэйкаром, когда он обнаружил молодого рыцаря в своей раздевалке перед поединком с сэром Далтоном Тайнаром. «Я слышал, что в горах вам отрезают яйца, – подначивал его брат, когда они боролись на пыльном каменном полу. – Это правда, евнух? Ты вообще мужчина?»

В его насмешке была доля правды. Многих Рыцарей Тьмы в детстве оскопляли, чтобы гарантировать послушание и избавить их от соблазнов, которые могли бы помешать тренировкам. Лучшие из них, однако, не подвергались этой процедуре, на случай если однажды их призовут восполнить ряды ордена своими сыновьями. Вместо этого во время службы их поили снадобьями, которые ограничивали желания, а следовательно, и возможность ошибки. Только когда Рыцари становились слишком старыми, чтобы выполнять задания ордена, или получали звания мастеров, это «лечение» прекращалось. Благодаря сильной кровной связи с божественной сталью Йоник был включен в последнюю группу, и, судя по его бурной реакции на эту симпатичную молодую девушку, действие снадобий постепенно заканчивалось.

Болотник Джек, разумеется, не испытывал таких трудностей при общении с прекрасным полом.

– Как вас зовут, юная леди? – улыбнувшись, спросил он.

– Лазурь, сэр, из-за моих глаз. – Девушка улыбнулась в ответ. – Это мое официальное имя.

– Ваше официальное имя? А у вас есть другое, личное?

– Да, сэр, как здесь принято. Личное имя знают только близкие.

– Тогда ни слова больше, Лазурь. Я не слышал о таком обычае, но в любом случае имя вам очень идет.

Девушка хихикнула.

– Вы что-то хотели, сэр?

– Всего лишь задать вопрос, если позволите. – Джек указал на свои веснушки, кожа вокруг которых с каждой минутой краснела все сильнее. – Та мазь, которую вы мне дали, – она ведь должна защищать от ожогов?

– Да, сэр, – ответила Лазурь с очаровательной улыбкой. – Но… у вас довольно светлая кожа. И вы уже давно находитесь на солнце. Возможно, пришло время нанести еще один слой.

– А еще лучше – пересесть в тень, – пробормотал Йоник.

– Да, или так. – Девушка снова посмотрела на него, и он отвел взгляд. – Я могу нанести вам на кожу еще мази, сэр, если хотите, – сказала она, обращаясь к Джеку.

Он поднялся и теперь отбрасывал на девушку тень своей могучей фигурой. Его широкая белая спина блестела от пота.

– Милая Лазурь, будь так добра, натри мне спину мазью. Сначала я попытаюсь выровнять загар, а уж потом подумаем про тень.

– Загар! – Йоник фыркнул. – Вы бы назвали это загаром, Лазурь?

– Я бы предпочла, чтобы добрый сэр не заставлял меня отвечать на этот вопрос.

По пляжу разнесся хохот Джека.

– Ладно, похоже, меня унизили. Скажем так, я хочу прожариться до приятного багрового оттенка со всех сторон. Итак… – Он лег на живот, поморщившись, когда его обожженная кожа коснулась ткани лежака. – Мажь пожирнее, Лазурь, чтобы я не почернел до хрустящей корочки. И, может быть, у тебя найдется какая-нибудь мазь, чтобы я мог натереться после? Не могу же я быть единственным дураком-северянином, который так переоценил свои возможности?

У Лазури снова вырвался смешок, и она поспешила прикрыть рот изящной маленькой ручкой.

– Такое часто случается. У нас есть много разных бальзамов, которые помогут успокоить вашу кожу. Краснота быстро сойдет, не волнуйтесь.

Девушка принялась натирать спину Джека. На мгновение мысль о том, чтобы остаться здесь, показалась Йонику привлекательной, но он тут же отвернулся и уставился на волны, мягко набегающие на берег.

– Вот это жизнь, – лениво протянул Джек, едва шевеля губами. – Попробуй сам, Йоник. Это нечто…

– Буду рада услужить, – игриво отозвалась Лазурь, одарив Йоника очередной улыбкой и не переставая водить руками по мясистой спине Джека.

Йоник снова отвел глаза.

– Нет, спасибо. Я и так совершенно расслаблен. Может быть, в другой раз.

– Конечно. Вы надолго в Логове ящерицы?

Джек взглянул на Йоника.

– Это решать нашему мастеру.

Тонкие темные брови девушки приподнялись.

– Так вы главный, милорд?

Неужели Йоник совсем не производит подобного впечатления?

– Да, – сказал он, кивнув.

– Вы очень молоды. Вы из Тукора? А вы… вы вандариец, с востока, – заметила она, проводя костяшками по спине Джека; тот отозвался очередным стоном.

– У тебя чуткий слух на разные говоры, – ответил Йоник, пытаясь избавиться от привычной хрипотцы и говорить более представительно. – Ты права. Джек из Болотных земель Восточного Вандара. Я родом с севера Тукора.

– А остальные из вашей команды?

Лазурь устремила взгляд на бирюзовую воду, где в широкой защищенной бухте стоял на якоре их корабль.

Очертаниями остров немного напоминал полумесяц: вдоль внешней стороны тянулись бархатные дикие песчаные пляжи, а во внутреннем изгибе была утроена бухта. Там же располагался и город. Йоник слышал, что пересечь остров поперек можно всего за несколько часов, а на внешней, западной стороне можно частенько увидеть огромных черных летающих скатов, скользящих вдоль берега.

– Они все из разных мест, – сказал ей Джек. – Но все с севера. Так случилось, что в нашей компании есть еще один тукоранский лорд. Лорд Манфри.

– Я слышала это имя, – кивнув, ответила девушка. – Скоро поднимут золотые знамена в честь Дня Рассвета. Здесь будет весело. На всех Золотых островах мы пьем сверкающее вино и надеваем шелка и атлас с тончайшей позолотой. Но по ночам многие девушки их снимают. Они резвятся на песке и купаются нагишом, а когда поднимается серебряная луна, пьют морскую воду в благодарность за ее бесконечную щедрость.

– Правда? – послышался чей-то голос. Йоник повернулся и увидел Дэвина, который стоял под пальмой, широко раскрыв глаза. В отличие от Джека, мальчишка загорал хорошо. – Девушки танцуют голышом? – Его губы растянулись в лучезарной улыбке. – Правда?

– Правда. – Лазурь нисколько не удивилась появлению мальчишки. Когда Йоник видел его в последний раз, тот сидел дальше на берегу и болтал с другими служанками. – Говорят, девушек в эту ночь на пляжах больше, чем ящериц.

Судя по раскрытому рту, Дэвин живо представил себе это зрелище.

– А мужчины? Они… тоже ходят голыми?

– Это не принято. Но позже – да, некоторые присоединяются. Вам никто не запретит. Мы будем только рады.

Дэвин чуть не подпрыгнул.

– И чужеземцам тоже можно? Я не думал… – Он повернулся к Йонику. – Мы должны остаться, милорд. Обязаны. Какой мужчина в здравом уме от такого откажется? Девушки… и голые…

– Успокойся, Дэвин, – сказал Джек. – А то перевозбудишься. – Он снова перевернулся и сел. За то короткое время, что он подставлял солнцу спину, цвет кожи Джека не особенно выровнялся. – Когда это будет? – спросил он Лазурь. – Если через пару дней, то, возможно, стоит задержаться.

Он посмотрел на Йоника и неопределенно пожал плечами. «Наверняка ему интересно, разденется ли сама Лазурь. – Йоник бросил на девушку еще один взгляд. – Такое сложно назвать неприятным зрелищем…»

– Тогда вам стоит остаться. До Рассвета всего три дня. Завтра остров начнут украшать. На пальмах будут развеваться ленты, на пляжных хижинах вывесят знамена… Каменные дома в городе тоже преобразятся, вот увидите. Все станет золотым. Абсолютно все.

– Даже девушки? – спросил Дэвин. – Вы красите… свои тела?

– В этом нет необходимости, – с улыбкой ответила Лазурь. – У нас и так золотая кожа.

– Скоро у меня тоже будет такая, – гордо объявил Дэвин, а затем еще сильнее выпучил глаза. – Я мог бы пригласить Кулию и Сальму! – Он обернулся, окидывая взглядом пляж. Вдалеке загорали две девушки, прикрытые лишь скудными отрезами льна. – Они придут? – Он снова повернулся к Лазури. – Ты их знаешь?

– Да. Я здесь всех знаю, – снова улыбнулась девушка. – Должно быть, вы произвели на них впечатление, раз они назвали вам свои личные имена.

Дэвин, казалось, не понимал, о чем она говорит.

– Кулия поцеловала меня, – самодовольно заявил он. – Не в губы, но… это ведь уже что-то. В щеку же считается, да, Джек?

– Смотря что, Дэвин.

– Точно считается. Но в следующий раз я получу больше. На празднике.

– Если мы останемся, – твердо сказал Йоник. – Возможно, я все же решу, что нам стоит уехать.

«Три дня, – думал он. – Слишком долго. Есть дела поважнее. Меня совсем не прельщает мысль о голых девушках, танцующих при лунном свете».

– Что? – Дэвин уставился на Йоника с тревогой в глазах. – Почему? Почему мы должны уезжать отсюда, милорд? К чему спешить?

– Я еще ничего не решил.

– Но… – Дэвин внезапно опустился на колени и сложил руки в молитвенном жесте. – Пожалуйста, мастер Йоник. Кулия… Вы ее не видели… Она… Я не могу описать ее. Даже в купальном наряде она выглядит… Позвольте нам остаться. Всего на несколько дней. Пожалуйста, мастер Йоник. Пожалуйста, я все что угодно сделаю…

Йоник оказался в некотором затруднении. Пока он размышлял, Лазурь смотрела на него с трепетным восхищением, что ему польстило. К тому же не хотелось просто так разочаровывать Дэвина.

– Я поговорю об этом с остальными, когда они вернутся, – сказал Йоник.

– Мы будем голосовать? – с надеждой спросил Дэвин, который явно тут же произвел расчеты и пришел к выводу, что большинство доблестных моряков предпочтут нагих девиц и выпивку.

– Нет, – ответил Йоник. Он бросил взгляд на девушку, чтобы убедиться, не исчезла ли с ее лица одобрительная улыбка. – Я выслушаю мнение каждого, а потом приму решение. Никаких голосований.

Дэвин неохотно согласился и двинулся дальше по пляжу, а Лазурь отправилась обслуживать других отдыхающих. Болотник Джек наклонился к Йонику и сказал:

– Ты ей нравишься, Призрак. Может, пригласишь ее на корабль вечером? Покажешь Клинок Ночи – она вспыхнет, как спичка. Лицо краснеет не только от солнца, знаешь ли…

– Я в курсе. – Йоник предпочитал категорически избегать этой темы. – Но у меня нет времени на подобные вещи. И ей нравится моя власть, а не я сам.

– Неудивительно. – Джек взял кокосовую скорлупу и допил ром с ананасовым соком. – Половина женщин в северных королевствах выходят замуж за власть, а не за мужчину. Уверен, здесь то же самое. И, кроме того, на тебя в общем-то не страшно смотреть. Ты, конечно, немного жалкий, это верно, и тебе, наверное, не помешало бы почаще мыть голову, но ты вполне можешь очаровать прекрасную леди.

– Льстишь, как всегда, Джек.

Болотник широко улыбнулся.

– Так почему бы и нет? Ты говорил, что тебя не оскопили, так что этим оправдаться не получится.

Йонику стало совсем не по себе.

«Не следовало рассказывать ему всего этого».

– Я не хочу об этом говорить.

– Почему нет? Мой долг – вытащить тебя из твоей скорлупы, не так ли? Вывести тебя к свету. Иногда для этого нужно задать несколько неудобных вопросов.

– Только не эти.

Йоник вскочил и зашагал прочь. Он успел сделать около двух десятков шагов, прежде чем столкнулся с возвращающимися Тернером и Брэкстоном, которые с утра отправились на ближайший рынок за припасами. Оба тащили дребезжащие деревянные ящики, обливаясь потом.

– Капитан, Брэкстон, – проворчал Йоник. – Нашли, что хотели?

– Ром, – ответил Тернер, встряхивая свой ящик. – Здесь он самый лучший и к тому же дешевый. Загрузим все это в старушку «Айрис», а потом вернемся за добавкой.

– Хорошо. Я пойду с вами, – сказал Йоник, стремясь как можно больше увеличить дистанцию между собой и Джеком с его дурацкими вопросами.

Шлюпка ждала на пристани, привязанная к причалу. Место в гавани обошлось в символическую плату. Погрузив драгоценные ящики в лодку, они забрались внутрь, Брэкстон и Тернер взялись за весла. Йоник устроился перед ними на потертой деревянной скамье. Он хотел схватиться за весла сам, но осекся.

«Если хочешь быть лидером, оставь ручной труд другим, Йоник, – сказал ему Эмерик Манфри несколько дней назад, когда они плыли на юг от Приливных земель. – Это не значит сидеть сложа руки. Это значит определять, за что стоит браться, а за что нет. Так ты покажешь своим людям, кто здесь главный». С тех пор Йоник пытался поступать именно так, и привыкнуть оказалось не так уж трудно. Теперь он старался быстро принимать решения, выслушивать мнения других, взвешивать все услышанное, а затем отдавать приказы. «Хороший лидер не подчиняется воле своих людей, но слушает их. Не позволяй им вить из себя веревки, но знай, когда не стоит идти против них, чтобы не разжигать обиду и злость. Это приведет лишь к мятежу и предательству. Всегда соблюдай баланс, Йоник. Всегда помни о нем».

Когда они добрались до «Несгибаемой Айрис», Хмурый Пит и Простофиля Сид уже ждали на палубе, чтобы помочь с ромом, который они выгрузили так быстро, как только смогли. Тем временем Йоник спустился на нижнюю палубу, чтобы проверить Тень и других лошадей. Еще и поэтому следовало как можно скорее продолжить путь: лошади прозябали взаперти, в сыром стойле.

– Если мы решим остаться подольше, я возьму тебя погулять по пляжу. – Йоник погладил Тень по гладкому черному боку. – Мы можем вывести и других лошадей. Вытащим вас из этой духоты.

Тень лишь раздраженно тряхнула гривой. Этого оказалось достаточно, чтобы склонить Йоника к мысли о скором отплытии. Он собрал людей на палубе, как только они закончили погрузку, и сказал:

– Некоторые хотят задержаться здесь до Дня Рассвета. Я хотел бы услышать ваши соображения.

– Мои соображения достаточно просты, мастер Йоник, – начал Тернер, уже пробуя ром. – Это действительно приятное времяпрепровождение, но только для тех, кто ищет развлечений. Не уверен, что вам такое будет по душе. Люди ведь совсем дуреют: пьют, бегают голышом и дают волю своим желаниям. А учитывая, что у нас на хвосте сидят эти убийцы из вашего ордена, на празднике вы можете только подвергнуть себя ненужной опасности. Лучшего времени для нападения и не придумаешь.

Йоник кивнул. Поскольку слава о нем распространялась быстро, вполне возможно, что на его след напал уже не только Орден, но и независимые наемники.

– Лучше бы нам не терять бдительность, – согласился Ржавый Рот, принимая ром от Тернера и делая большой глоток. Затем вытер перекошенную челюсть мокрым от пота рукавом и добавил: – И после того, что вы с мастером Эмериком сотворили с головорезами в Серых водах, это касается всех нас. Леди Акула точно назначила цену за наши головы, и я не хочу потерять свою.

– Верно, – поддержал Тернер. – Акула злопамятна, и она знает каждого из нас. Возможно, мы будем в безопасности, когда доберемся до Лумары, но не здесь. – Он оглядел гавань. – Может статься, что один из этих кораблей кишит людьми, которые нас разыскивают. Веселиться и праздновать в таких обстоятельствах как-то не хочется.

– А ты что скажешь, Пит? – спросил Йоник, переводя взгляд на тощего мужчину с ввалившимися щеками. Здоровяк Сид возвышался рядом с ним и тупо глядел на гавань, жуя что-то, как корова. – Сид? Есть какие-нибудь соображения?

Он спросил Сида скорее из вежливости. Тот только ухмыльнулся и кивнул.

– Обидно будет упустить случай поглядеть на голых девиц, ужасно обидно, но я не могу не согласиться с остальными, – ответил Хмурый Пит скрипучим голосом. – Я бы предпочел пока остаться в живых. Помните, несколько дней назад за нами гнались те корабли? – Взгляд его запавших от страха глаз метнулся к лодкам в гавани. – А что, если кто-то из них нас все-таки догнал?

– Ты узнаешь какой-то из них, Пит? – спросил Тернер.

– Возможно. У кораблей Акулы темно-синие паруса, и она любит фигуры акул на носу. – Пит указал пальцем. – Вон там, смотрите.

Чуть поодаль виднелся корабль со свернутыми парусами темно-синего цвета и похожим на рыбу существом на носу.

Брэкстон прищурился и покачал головой.

– Нет, это русал, а не акула. Это не ее корабль. Да и те корабли были слишком далеко, раньше вечера они сюда не приплывут.

– Если вообще приплывут, – заметил Тернер, забирая у Ржавого ром. – Это не единственный остров, который привлекает таких мореплавателей, как мы. И они могут подумать, что мы прошли мимо.

– Она наверняка послала и своих птичек, – произнес Хмурый Пит. – Вы знаете ее, капитан. Она заставит каждого проклятого головореза в округе искать нас. – Он резко выдохнул. – Зачем Манфри понадобилось убивать ее людей? Это только добавило нам проблем.

– У нас не было выбора, – ответил Йоник. – Если бы мы их не убили, они бы перерезали всех вас прямо там, на пляже.

– Я не обвиняю вас, милорд, – сказал Хмурый Пит, потупив черные глаза-бусинки. – Это Манфри устроил драку.

– Лорд Манфри, – поправил Йоник. – Он лорд древнего благородного дома, Пит. И ты будешь обращаться к нему именно так.

– И не будешь перекладывать вину на других, – строго добавил Тернер. – Мастер Йоник прав. Этих людей нужно было убить, как нужно было избавиться и от того мерзкого кракена, так что прояви хоть каплю благодарности, Хмурый Пит. И немного уважения. Каждый вдох, который ты делаешь своим старым морщинистым ртом, – это благословение, слышишь? По правде, ты уже дважды должен быть мертв.

Йоник решил пресечь их разборки. Если Хмурый Пит начнет ныть, остановить его будет непросто, и Тернер не на шутку заведется.

– Я услышал достаточно. Мы отправляемся завтра утром, а ночь проведем на корабле, без исключений. На вахте всегда будут двое. Если приблизится ялик, разбудите нас с Эмериком. Люди леди Акулы узнают «Несгибаемую Айрис» и попытаются пробраться на борт, чтобы перебить нас, пока мы спим. Капитан, вам еще что-нибудь нужно в городе или на рынке?

– Еще рома, – ответил за него Брэкстон. Он пожал плечами и посмотрел на Тернера. – Вы сами говорили, что хотите взять еще пару ящиков, капитан.

Джилл Тернер кивнул. Они уже выпили полбутылки на двоих, а в ящиках было всего по двенадцать штук.

– Если позволите, мастер Йоник, я бы хотел взять еще.

– Конечно. Хмурый Пит останется здесь с Сидом. Где сейчас лорд Манфри?

– Он встретил в городе какого-то знакомого, – сказал Тернер. – Кого-то из Лумары. Полагаю, они обмениваются слухами и новостями.

– Ясно. Тогда я пойду с вами, попробую его разыскать. Как только вернетесь с рынка, отвезите Джека и Дэвина обратно на корабль. Дэвин будет ныть, но не обращайте на него внимания. Я хочу, чтобы все собрались на борту до наступления темноты.

– Да, милорд, мы все сделаем.

Йоник нашел Манфри у входа в таверну с белеными стенами из сырцового кирпича – Эмерик сидел один и потягивал эль. На деревянном столе лежал дорожный письменный набор, а сам Манфри сосредоточенно писал письмо. Вдоль песчаных улиц расхаживали лоточники и торговцы, выкрикивая свои лучшие предложения на разных языках. Когда Йоник проходил мимо тележки, нагруженной фруктами, продавец быстро перешел на общий язык, на полуслове оборвав фразу, похожую на агаратскую.

– Финики, яблоки, ананасы, апельсины – у нас есть все, сэр! У нас есть все и даже больше! Посмотрите! Я предлагаю вам хорошую цену. Хорошая цена для хорошего человека. Вы хороший человек, сэр?

Последний вопрос прозвучал несколько странно, но Йоник списал это на неправильный перевод и прошел мимо, решив не отвечать, а продавец продолжил зазывать покупателей. Повсюду носились дети с безделушками на продажу, мальчики-пекари предлагали пирожные, сдобные булочки и кексы, на всех улицах и площадях выступали артисты: пели и танцевали, заклинали змей, жонглировали ножами, глотали огонь и делали много чего другого.

– А, Йоник, – улыбнулся Манфри, как только заметил его, протискивающегося сквозь толпу. – Здесь довольно суматошно, не находишь? Похоже, уже начинаются гуляния по случаю Дня Рассвета. Слышал о нем?

– Будет много выпивки и голых девиц. – Йоник отодвинул стул, потеснив компанию стоящих рядом людей. – Кому ты пишешь?

Эмерик отложил лебединое перо и взялся за кружку с элем.

– Мисс Брилле, – сказал он. – Она главная экономка в моем поместье. Хочешь эля?

Прежде чем Йоник успел ответить, Манфри подозвал мальчишку, и перед ним со стуком поставили деревянную кружку. Йоник сделал небольшой глоток. Ему больше нравился вкус рома и фруктового сока, хотя он и не хотел в этом признаваться.

– Джилл сказал, что ты встретил старого знакомого, – начал Йоник, когда Эмерик расплатился с мальчиком и с благодарной улыбкой сунул ему в руку полсикля. – Узнал что-нибудь интересное?

Как только мальчик удалился, улыбка Эмерика померкла.

– Интересное и тревожное, – ответил он. – Он торговец, я знаю его под именем Дакс’ор Зин, он приехал на праздник и хочет задержаться здесь на некоторое время. Из-за войны. Он достаточно богат, чтобы прятаться здесь хоть дюжину жизней, если захочет.

– Дакс’ор Зин, – повторил Йоник. – Похоже на агаратское имя.

– Так и есть. Он родом из Виде́нии, что в Дельте Аскара, но занимается торговлей повсюду. Как все хорошие торговцы, он держит ухо востро. Он рассказал, что агаратцы в большом количестве направляются в Лумару: пытаются заручиться поддержкой в войне. По его словам, самые воинственные типы по всей империи почуяли запах крови, и это вызывает беспокойство у такого человека, как я.

Йонику пришлось немного подумать, чтобы сообразить, что к чему.

– Ты считаешь, тебе что-то угрожает, потому что ты северянин и живешь на юге?

– Пока не знаю. Поручу Брилле нанять больше стражников для моего дома и моих людей. Я хорошо известен в тех краях, и все, кто работает на меня, тоже могут стать мишенями.

– Тогда нам не стоит здесь задерживаться, – сказал Йоник. – Нужно как можно скорее вернуться к тебе домой, Эмерик.

– Я надеялся, что ты это скажешь, друг мой. – Манфри одарил Йоника теплой улыбкой. – Но есть еще одно соображение.

– Какое?

– Маршрут. – Эмерик достал из сумки карту Юга и разложил ее на столе. – В обычное время навигация между Золотыми островами и Лумарой достаточно проста. Большинство предпочитает держаться подальше от Крыльев, огибая их с юга. – Он провел пальцем по дуге мимо этих внушающих страх островов и постучал по точке, обозначавшей Солас, где находились его владения. – Если время поджимает, а активность драконов минимальна, можно выбрать путь через перевал Драконьего дозора. Он вдвое быстрее, в зависимости от погоды, но в такое время, как сейчас, сопряжен с большим риском.

– Драконы… – протянул Йоник.

– Да. По словам Дакс’ора Зина, они никогда не были такими лютыми. Многие прилетели в Гнездо, привлеченные Связующим камнем, чтобы их оседлали Огнерожденные всадники, но есть и десятки других, неприрученных и диких. Говорят, у Крыльев становится беспокойно, многие дремлющие драконы начинают шевелиться. Моряки сообщают о нападениях на корабли, а некоторые драконы начали охотиться на скот – вместо рыбы, акул и китов, которыми они обычно питаются. Это делает любое путешествие на восток опасным.

– Но от этого не менее необходимым, – без промедления ответил Йоник. – Мы должны попасть в Солас, Эмерик, несмотря ни на какие опасности. Какие еще у нас варианты?

Эмерик вздохнул.

– Остаться здесь на некоторое время и надеяться, что все уляжется. А как только драконы успокоятся, плыть на восток.

– И каковы шансы, что они успокоятся?

– Невысокие, судя по тому, что я услышал.

– Тогда нет смысла ждать. Остальных беспокоят люди леди Акулы и то, что за нами могут гнаться головорезы. Команда тоже хочет уехать. Я поговорил с ними и уже отдал распоряжения. Мы отплываем завтра, Эмерик. Тебя это устроит?

– Устроит. – Манфри бросил на него одобрительный взгляд, осушил кружку, свернул карту и пергамент и закрыл чернильницу пробкой. – А теперь я, пожалуй, отправлю это письмо. Встретимся на корабле?

– Думаю, так будет лучше всего. Есть некоторые опасения, что на нас нападут сегодня вечером. Если ты не против, я бы попросил тебя подежурить вместе со мной.

Йоник понимал, что может раздавать указания другим, но не Эмерику. Они были в некотором роде равны по положению.

– С радостью, – ответил тот. – По-моему, мы здесь в полной безопасности, но, если это поможет успокоить людей, пусть будет так.

– Тогда решено. – Они пожали друг другу руки. – Увидимся на корабле, милорд.

Эмерик Манфри улыбнулся.

– Хорошо. Милорд.

Опасения матросов оказались напрасными, хотя Йоник решил на всякий случай не ложиться спать. Бо́льшую часть времени он бродил по залитой лунным светом палубе, любуясь сверкающими огнями острова и прислушиваясь к шуму, царившему в пляжных хижинах и тавернах, выстроившихся вдоль живописного берега. Только Дэвин, казалось, был недоволен своим заключением, бормоча о ночи блаженства с Кулией, которая так и не состоится. Йоник же предполагал, что ничего подобного Дэвину не светило с самого начала.

Когда Йоник не бродил по палубе, он совещался с теми, кто стоял на вахте, а из-за шума ночных гуляний никто, кроме Сида, не мог толком заснуть. Вместе с Эмериком и Тернером они вступили в дискуссию о том, какой курс выбрать. Отправляться через перевал Драконьего дозора казалось безумием, но возможность сэкономить неделю звучала достаточно соблазнительно, чтобы не отметать этот вариант сразу.

– У нас есть еще несколько дней, чтобы выбрать, – заключил капитан Тернер. – Не обязательно решать сейчас. Но инстинкт подсказывает мне, что лучше выбрать южный маршрут. Идти через перевал слишком рискованно, и этот риск ничем не оправдан.

Таково было общее мнение, и даже спешащий вернуться домой Эмерик согласился.

– Нет смысла мчаться через перевал только для того, чтобы на нас напал голодный дракон. Однако это не значит, что на юге все будет гладко.

– Драконы не любят летать по ночам, поэтому стараются держаться относительно близко к земле, – заметил Джек, присоединившись к совещанию. – Если держаться подальше от Крыльев, все будет в порядке. Я полагаю, что так поступает большинство моряков.

Эмерик улыбнулся.

– Так и есть, Джек. Ты совершенно прав.

– Только если мы не заберемся слишком далеко на юг, – вставил Тернер. – Некоторые говорят, что, если заплыть туда, можно оказаться за краем света…

– Это поверье северян, – ответил Эмерик. – Никто к югу от Красного моря так не думает.

– Да, верно, лорд Манфри. Просто к слову пришлось. Но морские чудовища реальны, и их стоит опасаться. Нам придется следить и за небом, и за морем. Чем дальше от берега, тем больше чудища.

– Прелестно, – сказал Джек. – С одной стороны – драконы, с другой – левиафаны.

– Ага, – рассмеялся Тернер. – Нужно будет проскользнуть, как нитке в иголку. Но у нас все будет хорошо. С нами ничего плохого не случится, пока мастер Йоник здесь. Не хочу принижать вашу ценность, лорд Манфри, но вы не владеете клинком Вандара, как он.

– Без обид, капитан Тернер. Я думаю так же.

Йонику пришлось оставить их, чтобы избежать очередных неловких комплиментов. Он отошел на корму корабля и в одиночестве заступил на вахту. Убедившись, что поблизости никого нет, он вытащил Клинок Ночи из темных ножен, и вокруг стали заклубилась дымка, мерцающая в оранжевом свете от факелов на берегу.

– И что же скажешь ты? – прошептал он ему. – Нам нужно идти на юг? Или через перевал?

Дымка слегка зашевелилась, дрогнула. Мгновение спустя у Йоника в голове зазвучал глубокий отдаленный шепот: «На юг. Ты пойдешь на юг».

Он кивнул, подошел к фальшборту и устремил взгляд на берег. Положив Клинок Ночи на дерево и одной рукой придерживая древнюю черную рукоять, Йоник вступил в очередную беседу.

Безмолвную беседу с богом.