«Моя дочь умрет. Она умрет в последний месяц этого года, даруя жизнь очень важному ребенку. Моя милая Атия. Я видел твою смерть, но ничего не могу сделать, чтобы ее предотвратить. От крови Варина у тебя родится мальчик. И я вижу, что этого мальчика нужно укрыть…»

На этом строка обрывалась, и по неровному почерку Ранульф догадался, как трудно она далась автору – королю Астану, отцу Годрина и его предшественнику на троне Расалана.

Атия… Она стала четвертым ребенком короля и второй дочерью. Умерла совсем юной – вроде бы от чахотки. Но эта запись…

Ранульф отошел от стола и принялся мерить шагами просторную библиотеку, где теперь хранилась Книга Талы, – на втором этаже обширного поместья Винсента Роуза за пределами прибрежного города Мирен, откуда открывался потрясающий вид на белокаменную гавань и сверкающее море за ней. Однако смена обстановки не сильно помогла Ранульфу, и его поиски так и остались бесплодными.

И все же этот фрагмент…

Ранульф вернулся к книге и еще раз просмотрел отрывок. Значит, Атия умерла в родах, оставив мальчика… Крови Варина? Ранульф задумался еще на мгновение, пытаясь вспомнить, когда именно умерла Атия. Кажется, это случилось около сорока лет назад, примерно в то же время, когда последний прямой наследник Варина, король Лорин, отправился на ту злополучную охоту на левиафана и потерял там не только жизнь, но и Клинок Ночи.

Ранульф снова погрузился в размышления, расхаживая взад и вперед по красному ковру. Мог ли король Лорин быть отцом этого ребенка? «От крови Варина у тебя родится мальчик…»

Ранульф продолжил расхаживать по комнате. Кровь Варина могла означать любого Сталерожденного – не исключая, конечно, Лорина. В конце концов, он был известен своими аппетитами, и его интерес к женщинам ничуть не уступал поразительному мастерству владения Клинком Ночи. Однако никто никогда не упоминал принцессу. «А если это правда…»

У главных ворот снаружи фыркали лошади, стучали копытами. Ранульф продолжал рассуждать. «Если у Лорина был сын и мальчика где-то спрятали… – Его сердце учащенно забилось. – Этот ребенок должен стать истинным королем Вандара. Такую тайну многие захотели бы скрыть, и многие захотели бы ею завладеть». Он, конечно, сразу подумал о Джаниле. «Может быть, это он и ищет? Потерянного наследника, который может объявить о себе и стать угрозой, пока Джанила будет захватывать Север?»

Вдруг позади раздался легкий скрип, и в комнату легкой походкой вошла Леши. На ней были изящные расшитые доспехи из красной кожи, плотно облегающие миниатюрную девичью фигурку, а на поясе поблескивали серебряные ножны с кинжалом из божественной стали, подаренным Роузом. Едва войдя, Леши сразу устремила взгляд на двери, ведущие на балкон.

– Приближается отряд, – сказала она, переступая порог. – Винсент велел не вмешиваться. Похоже, он мне не доверяет, Ранульф. – В ее голосе звучала обида. – Вы знаете, кто они такие?

Ранульф последовал за ней на балкон. Легкий прибрежный ветерок взъерошил рыжеватые волосы Леши, ее дерзкий взгляд скользнул поверх каменных перил.

Внизу, по тропинке, ведущей к порту, легким галопом скакали верхом около двух десятков человек. Ранульф заметил у некоторых из них под плащами чешуйчатые доспехи из сыромятной кожи, раскрашенные в белый, синий и зеленый цвета, а также скимитары на бедрах. Другие носили обычные длинные мечи, палаши и даже абордажные сабли. Среди всадников были и темнокожие, и загорелые, и бледные. Позади, на паре телег, запряженных лошадьми, везли ящики и бочки, а рядом бежала небольшая группа слуг в белых рубахах.

– Я видела, как их корабль приближался с севера, – сказала Леши, – так что, скорее всего, они с материка. Как думаете, Роуз ведет с ними дела в Араматии?

У Ранульфа появилось другое предположение, но он не хотел делиться им с Леши. Он пришел к выводу, что она слишком импульсивна, чтобы доверять ей хоть какую-то важную информацию, к тому же сомневался в том, кому она верна – Мэриан, Роузу или самой себе. Да и вообще, по правде говоря, Ранульф уже давно перестал обращать на нее внимание.

«Шаска, конечно, просила меня присмотреть за ней, но появилась более важная задача, – подумал он. – Леши уже достаточно взрослая, чтобы самой выбирать свой путь. И я не позволю ей путаться у меня под ногами».

– Так что? – Сквозь складки своей небесно-голубой рубахи Ранульф почувствовал легкий тычок локтем. – Должно быть, там что-то нечисто, раз он отправил меня к вам.

Как раз в этот момент Винсент Роуз вышел из главных дверей, широко развел руки в приветственном жесте и обратился к прибывшим:

– Друзья мои, я так рад вас видеть!

Леши раздраженно поджала губы.

– Он вообще ни о чем мне не рассказывает. Я пыталась его разговорить, но он молчит как рыба. Во всяком случае, о том, что касается его тайных делишек. Даже в постели молчит. Другие на его месте уже все выболтали бы.

Ранульф искоса взглянул на нее. Она проводила в постели Роуза не меньше времени, чем лумаранские близняшки, и едва ли исключительно ради того, чтобы выведать информацию.

– Возможно, ты слишком прямолинейна, Леши. Винсент Роуз не глуп, иначе он не приобрел бы столько власти и богатства. Вряд ли он станет вовлекать нас в какие-то свои гнусные предприятия.

Леши удивленно хмыкнула.

– А как насчет этого? – Она указала через балконную дверь на Книгу Талы, раскрытую на великолепном письменном столе светлого дерева в дальнем конце библиотеки. – Он взял вас с собой только для того, чтобы вы могли расшифровать ее, разве нет? И сколько десятков человек он убил, когда выкрал ее? Если его участие во всем этом выплывет наружу, в Расалане его объявят преступником до скончания времен, и только мы с вами и еще несколько человек знаем о его причастности к краже.

Леши посмотрела на Роуза, уверенно шагавшего через сверкающий мрамором внутренний двор. Сегодня Винсент оделся скромнее, чем обычно: в темно-синие штаны и кафтан, но трость, которой он любил постукивать по полу при ходьбе, все равно осталась при нем.

– Вас это не тревожит? – спросила Леши. – Мы знаем достаточно, Ранульф. Я не уверена, что нам дадут уйти.

Ранульф задумался. «Похоже, она понимает гораздо больше, чем кажется. Но чтобы он убил нас… – Он знал, что за человек Винсент Роуз, но пока не заглядывал так далеко вперед. – Хотя возможно все».

– Вот, видите? Вас это тоже беспокоит. – Леши бросила на Ранульфа понимающий взгляд, а затем снова посмотрела на Роуза. – Он держит меня при себе, потому что я для него в новинку, а вас – потому что вы способны разобраться в этой книге. Я не питаю иллюзий, что его беспокоит наша судьба, Ранульф. Как только мы выполним свою задачу… – Она не стала договаривать, позволив этому предположению просто повиснуть в воздухе. – Так что да, мы в этом деле вместе, насколько я понимаю. Вы прикрываете мою спину, а я – вашу. Разве не поэтому Шаска попросила вас поехать со мной?

Ранульф вздохнул.

– Так ты знаешь об этом? Я думал…

– Вы думали, я не пойму? Да бросьте, Ранульф, это же очевидно. В те первые несколько дней вы постоянно за мной наблюдали. Сначала я думала, вы неравнодушны ко мне, но потом Винни принес Книгу Талы, и с тех пор вы не сводите с нее глаз. – На ангельском личике Леши появилась улыбка. – Знаете, она ведь просила меня о том же. Присматривать за вами, защищать…

– Шаска? – Ранульф нахмурился. – Но разве…

Леши покачала головой.

– Мэриан. Мы с Шаской… У нас не было возможности попрощаться – все так быстро произошло. Но Мэриан… Она просила меня беречь вас, когда поручала мне это задание. Не думайте, что я не сдержу своего слова, Ранульф. Я не поддаюсь обаянию Винни, если вас это беспокоит.

– И все же ты называешь его Винни, – поддразнил он. – Не могу сказать, что я хоть раз использовал это имя, хотя знаю его довольно давно.

– Ему нравится, когда я называю его так наедине. Просто иногда вырывается само собой, вот и все.

– Что ж, будь любезна, постарайся сдерживаться рядом со мной…

– Постараюсь, если вы перестанете скрытничать, – тут же выпалила Леши и прищурилась. – Вы что-то нашли, да? В книге. Мне показалось, что вы выглядели немного растерянным, когда я вошла. Что там?

– Ничего интересного, уверяю тебя.

– Или ничего такого, о чем вы хотели бы мне рассказать?

– Нет, Леши. Просто…

Она отступила, прежде чем он успел договорить, чтобы оказаться вне пределов его досягаемости, и схватилась за свой новый кинжал из божественной стали. Не успел Ранульф опомниться, как Леши очутилась у стола и уставилась в раскрытую книгу.

– «Моя дочь умрет. Она умрет в последний месяц этого года, даруя жизнь очень важному ребенку…»

– Леши, тише! – Ранульф последовал за ней, не обращая внимания на приветствия, раздававшиеся внизу. – Прошу тебя. Здесь стражники, которые могут подслушивать…

Он подошел к ней и схватил за плечо, чтобы оттащить в сторону, но с кинжалом в руке девушка стала намного сильнее. Она направила острие ему в шею.

– Руки прочь! Не заставляйте меня тыкать в вас кинжалом, Ранульф.

– О, прекрати. – Он легко отвел ее руку. – Ты только что сказала, что поклялась присматривать за мной, а теперь приставляешь к моей шее кинжал? Пожалуйста, Леши, убери его. Это не игрушка.

Она опустила кинжал, хотя и медленно, с подозрительным выражением на лице. Затем ловким движением крутанула клинок и не глядя вложила в полированные серебряные ножны.

– Ладно, – сказала она. – Но разговор не окончен. Вы что-то скрываете от меня, и мне это не нравится. Если мы собираемся работать вместе, то должны доверять другу. Так о чем этот отрывок? – Леши снова пробежала глазами фрагмент. – Кто такая Атия? А этот ребенок от крови Варина, которого спрятали?

Ранульф закрыл книгу.

– Хватит, Леши. Это неважно.

– Так зачем вы закрыли книгу? Почему вы так взволнованы? Что вы скрываете от меня, Ранульф? Что?

– Боги мои, дитя, ты говоришь как Винсент. Я ничего не скрываю. Атия была дочерью короля Астана. Она умерла, родив сына рыцарю Варина, вот и все…

– Вы лжете. Почему вы лжете?

– Я не лгу.

– Лжете.

– Проклятье! Я не лгу тебе! – Он отскочил на несколько шагов, когда Леши потянулась, чтобы открыть книгу. Она сделала это слишком резко. – Леши, ради всего святого, осторожно! Ты хоть представляешь, сколько лет этой книге?

– Три с половиной тысячи или около того. Как по мне, она в отличном состоянии. – Леши открыла фолиант на случайной странице, и откидной клапан с застежкой глухо стукнулся о стол. – Король Астан правил до Годрина, так? Он был его отцом. Вы еще не читали главу о Годрине? – Она листала страницу за страницей. – Я думала, Винсент больше всего хотел, чтобы вы узнали о нем.

Ранульф сердито бросился к книге.

– Леши, прошу, обращайся с ней осторожно! Это более хрупкая вещь, чем тебе кажется.

– А вы умеете избегать вопросов, Ранульф.

– Ну, если бы ты предоставила мне возможность…

– Хорошо. – Она отступила на шаг, демонстративно разведя руки. – Я знаю, что для вас она бесценна. Для меня это просто глупая старая книга, полная загадочной чепухи. Возможно, правдивой. Я бы понимала все это лучше, если бы вы мне объяснили. И поверьте, я буду спрашивать до тех пор, пока вы этого не сделаете.

Ранульф пришибленно опустил глаза.

– Да, я уже понял.

– Хорошо, – сказала Леши, запрыгнув на стол и скрестив ноги. – Начинайте.

Ранульф медленно вздохнул. «Что плохого может случиться?» – подумал он. Леши не казалась ему достаточно хитрой, чтобы обвести его вокруг пальца. «Ей просто скучно, – решил он, – и она ищет, чем бы заняться. Но все-таки, что именно я обнаружил?» Не так уж много.

– То, что ты только что прочитала… – начал он. – Я сказал тебе правду. Атия была дочерью короля Астана, хотя и не особенно известной. Она умерла молодой. Что касается рождения ребенка от рыцаря Варина… Ну, я не знаю. Это может быть правдой. Или это мог быть кто-то другой… кто угодно, в ком текла кровь Варина…

– Или…

Леши подалась вперед.

– Или… может быть, в рассказе говорится о короле Лорине. – Ранульф пожал плечами. – Я не уверен. Годы совпадают, да и Лорин был известен своей страстью к женщинам, как и к приключениям.

– Должно быть, он вам нравится.

– Это правда. Он был выдающимся авантюристом.

– Да, именно это я и имела в виду. Кажется, вас женщины не интересуют. Винни… простите, Винсент сказал мне, что он много раз предлагал вам провести время с близняшками, но вы всегда отказываетесь. Многие решили бы, что вы выжили из ума.

– А другие решили бы, что я благороден. Но меня никогда не волновало, что думают обо мне другие.

– Понятно. – Леши не выглядела особенно заинтересованной. – А напомните, это ведь король Лорин потерял Клинок Ночи в море?

– Да. Хотя, конечно, есть много разных версий на этот счет, и недавнее возвращение Клинка Ночи подтверждает, что на самом деле он никогда не был потерян.

– Да-а, тот парень-убийца. Как его называют?

– Призрак Крепости Теней.

Они впервые услышали о нем пару дней назад, когда Роуз за ужином делился новостями. Ужасный слух о том, что постигло Варинар и семью Дэйкар, опередил все остальные. К тому времени уже полмира знало об убийце, который искалечил Сокрушителя королей и убил его доблестного сына. Поговаривали даже, что теперь он сам направляется на юг, преследуемый орденом, который предал.

– Так вы думаете, что род Варина мог и не прерваться? – спросила Леши, упершись локтями в колени и обхватив подбородок ладонями. – Что его наследник все еще жив и где-то скрывается?

– Возможно.

– Значит, ему должно быть лет сорок или около того? И он наверняка силен. Почему он скрывался все эти годы? Как вы думаете, это часть какого-то пророчества, что он появится и станет королем? – Леши пришла в полный восторг от этой мысли и разволновалась еще сильнее. – Вот это да! Как вы думаете, это может произойти на самом деле? – Она придвинулась чуть ближе и, выпучив глаза, уставилась на Ранульфа. – Ведь может?

В этот момент он вспомнил, что Леши – девчонке в алых доспехах и с кинжалом из божественной стали на бедре – всего семнадцать. Ранульф не смог сдержать улыбки. В конце концов, ему нравилось рассказывать истории.

– Я полагаю, это возможно. – Ранульф поджал губы и опустил голову. – Хотя, если и есть пророчество о возрождении рода Варина, то я о нем не слышал.

– Может, это одно из пророчеств королевы Талы? Винсент говорил, что она почти все их зашифровала. Возможно, самые важные пророчества Тала спрятала тщательнее других? Я бы поступила так же: придумала бы загадки, которые почти невозможно разгадать, чтобы секрет никогда не раскрылся.

– Если бы ты беспокоилась о том, что книга может попасть не в те руки, то да, это стало бы мудрым решением. Так поступили несколько других королей и королев. Мне удалось расшифровать некоторые из их записей, хотя они все равно оказались довольно скучными. Похоже, старые монархи любили писать загадками исключительно ради собственного удовольствия, а не для того, чтобы скрыть что-то важное. Может быть, они задумывали это как небольшое испытание для преемников – чтобы тем пришлось попотеть? Кто знает. Расаланцы питают слабость к хитростям и загадкам, поэтому я бы не стал сбрасывать такую возможность со счетов. Но, так или иначе, бо́льшая часть того, что я обнаружил, уже известна и перекочевала в исторические хроники. И те туманные пророчества, которые мне удалось найти, давным-давно устарели… или вообще не сбылись.

Леши нахмурилась. Ранульф никогда не мог сказать наверняка, какую часть из того, что он говорил, она улавливала. Казалось, она довольно быстро теряла интерес.

– Я думала, что Око Расалана – это окно в будущее. Как эти пророчества могут не сбываться?

Ранульф по-отечески улыбнулся ей.

– Потому что правду легко истолковать превратно, Леши. Не все монархи Расалана могли овладеть Оком, так же как не все монархи Вандара могли овладеть божественными клинками. Представь, что ты смотришь через грязное окно на толпу людей снаружи. Ты можешь заметить кого-то, кого, как тебе кажется, ты знаешь. Но как ты можешь быть в этом уверена, когда черты лица настолько размыты? С Оком Расалана точно так же. Чем больше ты совершенствуешься, тем четче становится изображение и тем точнее оказывается пророчество.

Леши долго смотрела на книгу, покусывая нижнюю губу.

– Значит, половина из того, что там написано, – это просто то, что кто-то увидел в мутном окне?

– Да, можно сказать и так.

– Ну, тогда неудивительно, что вы расстроены. Как досадно. Но этот потерянный наследник… Мне кажется, это, по крайней мере, интересно. Вы знаете, где он может быть?

Ранульф покачал головой и осторожно перевернул несколько страниц в поисках нужной записи.

– Это всего лишь предположение, Леши, – поспешил напомнить он. – Вполне возможно, что этот ребенок Атии был сыном другого лорда или Сталерожденного рыцаря, а вовсе не потерянным наследником.

– Тогда зачем королю Астану писать об этом?

– Потому что это связано с безвременной кончиной его дочери. Можешь ли ты представить, что заглянешь в Око Расалана и увидишь такое? Что твоя собственная дочь умирает во время родов? Способность заглядывать в будущее всегда считалась и благословением, и проклятием, особенно в такие моменты.

Он продолжал аккуратно перелистывать страницы.

– Да, я… полагаю, что так. – Леши поджала губы и отвела взгляд. – Я думаю, хуже всего было бы увидеть собственную смерть. Как думаете, они видят? Видят, как и когда они умрут?

Ранульф и сам задумывался об этом и однажды даже прямо спросил короля Годрина, но тот предпочел ответить загадкой вроде тех, что находились в книге.

– Я точно не знаю. Не встречал подобных записей. Если какой-нибудь монарх и видел свою смерть, то, похоже, не хотел об этом упоминать.

– Я бы тоже не стала. – Леши передернуло. – Только если бы я узнала, что умру в своей теплой постели с полным желудком еды, когда стану старой и седой. А иначе – нет, спасибо. Я бы думала об этом целыми днями, постоянно. Не смогла бы жить с таким бременем.

– Как я и сказал: благословение и проклятие.

Она кивнула и, вытянув тонкие ноги, соскользнула со стола. Ранульф некоторое время наблюдал за ней, надеясь, что расспросы на этом кончатся. Леши снова направилась к балкону, чтобы выглянуть наружу. Мгновение спустя она вернулась.

– Пойду послушаю, о чем они там говорят. Хочу знать, кто они такие.

«Патриоты Лумары», – мог бы сказать ей Ранульф. Судя по разнообразию людей, доспехов и оружия, прибывшие, скорее всего, принадлежали к этой группе разжигателей войны, хотя Ранульф не знал, зачем Роузу могло понадобиться с ними встречаться. Наверняка продает им оружие, или доспехи, или еще что-то ценное. Он никогда своей выгоды не упустит.

– Они все еще там, внизу? – спросил Ранульф.

Снаружи не доносилось ни разговоров, ни шагов, ни скрипа телег – только щебет птиц и отдаленный шум моря, набегающего на берег.

Леши направилась к выходу из библиотеки, продолжая говорить на ходу.

– Некоторые из них. Думаю, просто стражники. Самые важные ушли внутрь.

Ранульф кивнул. Он предпочел бы, чтобы она тоже ушла и дала ему возможность продолжить работу.

– Ты только… будь осторожна, Леши.

– Конечно. С божественной сталью я двигаюсь быстро и почти бесшумно. Вообще-то у меня получается с ней управляться все лучше и лучше. Мэриан еще может сделать из меня хорошего шпиона.

– Просто будь осторожна, – настаивал Ранульф. – И веди себя естественно. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь из людей Винсента застукал тебя под дверью.

– Со мной все будет в порядке. – Леши оказалась у двери с впечатляющей быстротой, словно желая показать, какая она ловкая. – Местные стражники знают, что я охраняю Винни, так кто они такие, чтобы ловить меня за руку? А вы… приступайте к работе. Я хочу побольше узнать об этом пропавшем наследнике.

«Я тоже», – подумал Ранульф, когда она выскочила за дверь, хотя и не предполагал, что на самом деле что-то найдет. И все же он уцепился за смутную надежду. Усевшись за стол, он вернулся к фрагменту, на котором остановился, пробежал глазами по трагическим словам короля Астана, перевернул страницу и продолжил.

Как Ранульф и ожидал, в следующих отрывках больше ничего не говорилось ни о дочери короля, ни о ее таинственном ребенке. В отличие от его предшественников, Астана, похоже, не интересовали загадки и головоломки – прочесть все его записи не составило труда. Астан слыл сдержанным человеком, а порой и мрачным, и умер вскоре после своей дочери – как говорили, от разбитого сердца…

«А потом появился Годрин», – подумал Ранульф, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Он вот-вот приступит к последней главе, к записям нынешнего короля. «За этим я здесь? Чтобы найти секрет в личных записях Годрина?»

«Для тебя нет лучшего места, мой друг», – сказал ему сам король в тот роковой день во дворце, в тот самый день, когда была украдена Книга Талы. Ранульф держался за эти слова последние недели, и все же многое осталось невыясненным. Кроме этой расплывчатой заметки о пропавшем наследнике Варина, он раскопал мало ценного или хотя бы интересного. «Ничего такого, что могло бы удовлетворить Винсента. А Джанилу? Что же он ищет? Что?»

Ранульф перевернул страницу.

Почерк Годрина. Ранульф бегло просмотрел слова, но… Они не имели абсолютно никакого смысла.

Его охватило глухое отчаяние. «Это совершенно другой язык», – заметил Ранульф. Он перевернул еще одну страницу. «Может, это только первый фрагмент? Загадка для следующего короля, скорее всего для его сына. Да, это головоломка для принца Хадрина». Ранульф широко улыбнулся. «Ах, Годрин, какой чудак. Какой смешной старый лис…»

Но когда очередная страница перевернулась и ему на глаза попалась следующая запись, улыбка Ранульфа быстро исчезла. Она оказалась точно такой же, как и предыдущая: совершенно непонятной. Пока он перебирал в уме все известные мировые языки, его охватывала паника.

Ранульф перевернул еще одну страницу и еще одну. Его затрясло, он проклинал себя за то, что не просмотрел главы Годрина раньше. «Я должен был заглянуть вперед. Я должен был догадаться». Он знал, что Винсент Роуз не обрадуется. Ранульф заверил его, что уже начал просматривать записи Годрина и пока не обнаружил ничего ценного. «Ложь за ложью, – подумал он. – Роузу не понравится, что его водили за нос».

Но Ранульф пока не собирался ничего ему рассказывать. На расшифровку этого тайного языка у него мог уйти час, или день, или неделя, или целая жизнь. Чтобы оценить сложность задачи, нужно к ней приступить.

Ранульф достал перо и новый лист пергамента. На столе уже лежало множество других, исписанных каракулями и заметками. В некоторых случаях Ранульф успешно расшифровывал послания монарха, в других – терпел неудачу за неудачей и в конце концов решал двигаться дальше. Он пропустил как минимум десятую часть книги, и самое интересное, без сомнения, осталось именно там.

«У Джанилы будет время изучить все это и узнать то, что ему нужно. А у меня?» По словам Роуза, людям Короля-воина оставалось всего несколько недель пути, возможно не более двух… «А это совсем немного. – Ранульф чувствовал, как пот выступил у него на лбу, как загорелась шея. – Я должен найти то, что он ищет… Я должен. В этом мое предназначение. В этом моя задача».

Он вернулся к началу главы Годрина, взялся за перо и приступил к разгадке тайного языка своего короля.