Амрон Дэйкар вдохнул бодрящий зимний воздух и широко улыбнулся. Впереди простирались покрытые снегом горы, образующие южную оконечность Северных холмов, – покрывало из нетронутых драгоценных камней, сверкающих под лучами послеполуденного солнца.

У подножия этих холмов расположилась Черная мерзлота – совсем крохотное поселение в сравнении с Варинаром. Именно по этой причине Амрону так нравилось здесь. Деревянные дома с покатыми соломенными крышами особенно красиво выглядели зимой. На их фоне возвышался каменный замок Черная мерзлота – место, где Амрон родился и вырос.

– Ах, сосны… – Амара принюхалась. – Их запах пробуждает такие приятные воспоминания.

Амрон кивнул, и они поехали дальше бок о бок. Амара, закутанная в серебристый плащ из овечьей шерсти, выглядела скромно и грациозно на своем прекрасном скакуне.

– Мы с Кессией часто прогуливались по этим холмам, – вздохнул Амрон. – Кажется, на ходу я даже сочинял стихи.

– О, в самом деле? Впрочем, ничего удивительного. Кессия была так божественно красива, что вполне могла сделать из тебя поэта. Хотя Лиллия, несомненно, составит ей конкуренцию, когда подрастет.

– Она пошла в мать, – согласился Амрон. – Но от тетушки ей тоже кое-что досталось.

Амара рассмеялась.

– Так ты не только поэт, но еще и льстец!

Они продолжили путь. В компании с ними ехали несколько слуг и небольшой отряд преданных Дэйкарам воинов, а также двое местных лордов, которые присоединились к ним по дороге. Среди охраны было несколько Сталерожденных средней крови, которые оказались недостаточно искусны, чтобы присоединиться к рыцарям Варина, и юный оруженосец Йовин мог бы утереть им нос – Амрон несколько раз наблюдал за их с Лиллией тренировками, во время остановок на ночлег.

– Похоже, мой сын хорошо обучил тебя, Йовин, – сказал он ему в один из вечеров. – Ты прекрасно владеешь клинком, и у тебя есть связь с божественной сталью. Она будет только крепнуть, если правильно ею пользоваться.

Юноша даже глаза не осмелился поднять – застенчивый, но уважительный. Амрон улыбнулся ему.

– Я слышал, Элион поклялся на божественной стали, что однажды ты станешь полноправным рыцарем Варина. Это правда?

– Да, милорд. Это было в военном лагере в Расалане, – ответил Йовин. – На следующее утро после того, как вы…

Амрона даже повеселило, как стыдливо поежился мальчишка.

– Скорбный день для одного, счастливый для других, – мягко произнес он. – Я рад за тебя, Йовин из дома Колборнов. И рад, что сейчас ты здесь, с нами. У меня были сомнения на твой счет, и я достаточно мужественен, чтобы это признать, но ты достойно ведешь себя с моей дочерью и прекрасно ее обучаешь. Продолжай в том же духе, и обещание Элиона сбудется. Пусть я больше не Первый клинок, но у меня все еще есть некоторое влияние среди рыцарей Варина, и его вполне достаточно, чтобы посвятить тебя, если я того пожелаю.

Сейчас Йовин скакал рядом с Лиллией немного позади них. Между молодыми людьми завязалась крепкая дружба, простиравшаяся за пределы тренировочной площадки. «Береги мою дочь, – подумал Амрон, на мгновение всплыв на поверхность того моря уныния, в котором тонул, – и, возможно, однажды я позволю тебе жениться на ней».

Они продолжали следовать по Высокому перевалу и вскоре заметили впереди небольшой отряд. Амрон взялся за рукоять кинжала из божественной стали, чтобы получше рассмотреть всадников.

– Кажется, мой кузен едет поприветствовать нас. И очень спешит.

– Ты давно не бывал здесь, Амрон, – заметила Амара. – Без сомнения, сэр Герет просто рад тебя видеть.

Амрон хмыкнул.

Сэр Герет Дэйкар, его кузен по отцовской линии, когда-то состоял в ордене рыцарей Варина. В то же время, когда Амрон стал Первым клинком, Герет получил тяжелое ранение и стал хранителем Северных холмов. С тех пор он жил здесь, в Черной мерзлоте, – тихий и вдумчивый человек пятидесяти лет, уважаемый в округе. Его волосы поседели, а некогда широкая фигура усохла, сделав Герета похожим скорее на ученого мужа, нежели на воина. Он уже давно никуда не торопился.

Амрон слегка пришпорил коня. Амара последовала за ним. Рядом с сэром Геретом ехали трое рыцарей с эмблемой Дэйкаров на доспехах – доблестный всадник верхом на коне, с поднятым дымящимся клинком.

– Герет, я так рад тебя видеть! – крикнул Амрон, быстро приближаясь к кузену. Его рыцарей он не узнавал. – Ты отлично держишься в седле. Как твоя нога?

– Беспокоит, милорд. С нетерпением жду наступления весны, когда боль станет более терпимой. – Во время Войны континентов солнечный волк напал на сэра Герета и сильно изувечил ему ногу, на всю жизнь подарив приметную хромоту. – А как вы? Последние месяцы я молился за ваше здоровье, весь город молился.

– Я еще восстанавливаюсь, Герет. Это долгий путь.

Кузен понимающе кивнул.

– И вы только в самом его начале. Я буду продолжать за вас молиться. – Возникла пауза. Герет печально улыбнулся. – И… насчет Алерона. Я рад, что вы здесь, Амрон, и хочу выразить свои глубочайшие соболезнования. Его смерть потрясла всех нас.

– Благодарю тебя, Герет. Во многом поэтому я и прибыл сюда. Нужно укрепить позиции, чтобы сохранить вассалов.

– Да, конечно, и в этом вы добились определенных успехов, насколько я слышал.

Амрон кивнул.

– Прошлую ночь мы провели в обществе леди Кроуфилд, а предыдущую – с лордом Ротвелом в его замке. Полагаю, их обоих успокоило то, что я сказал.

Кроуфилды и Ротвелы, знаменосцы дома Дэйкаров, занимали земли к востоку от Северных холмов. До Амрона доходили слухи о том, что Тайнары шныряют по округе, пытаясь обратить на себя их внимание, но его визит развеял все опасения.

– Я бы сказал, что другие дома поведут себя так же. – Сэр Герет поерзал в седле, когда к ним с грохотом подъехали экипажи, рядом с которыми рысцой скакали Йовин и Лиллия. – Не думаю, что об этом стоит беспокоиться. Появились проблемы посерьезнее.

– Какие проблемы? – спросил Амрон.

Герет посмотрел на молодых людей, которые теперь оказались в пределах слышимости.

– Проблемы, о которых лучше говорить наедине, милорд. Я распорядился подготовить для вас главные покои и разжечь камин.

– Хорошо. Тогда веди, Герет.

Колонна двинулась вперед.

У Амрона не нашлось времени предаваться ностальгии, когда он прибыл в хозяйские покои на вершине одной из башен Черной мерзлоты. Лиллия отправилась показывать Йовину окрестности, а их самые видные обитатели начали собираться на праздник, который устраивал сэр Герет.

Теперь все это отошло на второй план, поскольку Амрон занял место за большим столом, который когда-то принадлежал его отцу, а еще раньше – деду. Сэр Герет уселся напротив, а Амара выбрала старое, потертое кресло сбоку. Как того требовал обычай, кузен вежливо дожидался, пока Амрон сам задаст вопрос, прежде чем заговорить.

– Итак, Герет, о чем ты хотел сообщить?

– Вести дурные, милорд. Сегодня днем из Расалана прилетел ворон. Король Дулиан мертв. Его племянника Таваша скоро коронуют и объявят Божественным защитником Юга.

Амрон уставился на него, пытаясь осмыслить неожиданную новость.

– Я… Я понятия не имел, что Дулиан настолько плох, – сказал он. – Мы много слышали о его душевных недугах, но не о телесных. Скажи вот что, брат… Эту весть ведь передал Литиан?

Тень, промелькнувшая на лице Герета, тут же погасила всякую надежду.

– Боюсь, нет, милорд, и лучше приготовьтесь к тому, что я собираюсь рассказать. – Он помолчал, а затем перешел прямо к делу: – Веррин пишет, что Дулиану перерезали горло кинжалом из божественной стали. Король был убит, Амрон, и убит рукой Литиана. Веррин предупреждает, что агаратцы, вероятно, очень скоро пойдут на нас войной. Он просит вас созвать знамена и собрать все войска Дэйкаров.

Амрон почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он смотрел перед собой, думая о лучшем друге и о том, что могло с ним случиться, а Амара вскочила с кресла и поспешила к боковому столику. Поспешно налив три бокала виски, она поставила один из них перед Амроном.

– Выпей. Это поможет справиться с потрясением.

В ее голосе слышалось явное беспокойство, и Амрон не стал отказываться. Он не думал о своей новообретенной трезвости, когда опрокидывал обжигающую золотистую жидкость в рот. Затем Амрон посмотрел кузену прямо в глаза.

– Еще новости есть?

– Веррин планирует усилить оборону Драконьей погибели и приказал укрепить границы. Пока это все.

– Но ведь это и так происходит уже несколько месяцев, разве нет? – спросила Амара. – Слухи о войне с Агаратом не новы, сэр Герет.

– Да, миледи, но теперь это больше, чем слухи. К тому же есть опасения, что убийство короля побудит южных союзников Агарата присоединиться к его армии. И все это в то время, когда Север воюет сам с собой.

– Значит, эта нелепая свара должна закончиться, – сказала она, осушив свой бокал. – Амрон больше года боролся именно за это, и остальным теперь самое время к нему прислушаться.

– Думаю, ваш муж с этим согласен, судя по тону его письма. Хотелось бы надеяться, что Джанила и Годрин придерживаются того же мнения.

Амара раздраженно фыркнула.

– Если Джанила отступит сейчас, то ничего не выиграет. Это будет слишком обременительно для его огромного эго.

Опасаясь увязнуть в споре, Герет не стал возражать.

– Вы знаете его лучше, чем я, миледи, – ответил он со свойственной ему дипломатичностью, а затем, повернувшись к Амрону, добавил: – Я могу отдать приказы и созвать знамена. Вы сами поведете их? Ваш опыт бесценен, а ваше присутствие, как ничто, укрепит боевой дух людей.

– Я не уверен, Герет.

В тот момент Амрон ни в чем не был уверен, поглощенный жгучим чувством стыда. «Литиан, мне так жаль… Я не должен был посылать тебя туда…»

– Приказы, милорд… Мне нужно ваше подтверждение, чтобы…

– Да. – Амрон посмотрел на бокал, и Амара быстро подошла, чтобы наполнить его. – Собирай всех, Герет. Отправляй воронов немедленно.

– Это решение Веррина? Не короля? – спросила Амара. Свой бокал она тоже снова наполнила, а сэр Герет до сих пор не выпил ни глотка. – Это странно. Мне казалось, что такой приказ может отдать только король.

– Он запросит подтверждения у Эллиса, если еще не сделал этого, – сказал Амрон. – Но королю нечего будет возразить. Если все это правда, то у нас больше нет шансов избежать войны с Югом.

– «Если»? Вы думаете, милорд, что сообщения из Агарата могут быть ложными? – уточнил Герет.

– Я знаю, что они ложны, Герет. По крайней мере, частично. Литиан ни за что не убил бы короля Дулиана. Это всего лишь уловка южан, чтобы развязать очередную войну с Севером. И он уже лишился одного из своих лучших сыновей. А я потерял самого дорогого друга.

Второй бокал виски закончился так быстро, что Амрон призадумался. Он чувствовал потребность унять свое горе. Свой стыд. «Что я наделал? Это… это я во всем виноват. Эллис был прав, отстранив меня от дел». Амрон поморщился, посмотрел на свой бокал, но все же заставил себя его отодвинуть.

– Что с Боррусом и Томосом?

Сэр Герет покачал головой.

– Не знаю, милорд. У меня есть свиток. Взгляните сами, если хотите.

Пробежав глазами послание, Амрон смог лишь убедиться, что оно действительно написано рукой Веррина.

– Сколько человек мы сможем набрать к концу недели, брат?

– Трудно сказать наверняка, милорд. Около пятнадцати тысяч.

Звучало правдиво, хотя большинство из этих пятнадцати тысяч никогда раньше не видели крови на лезвии меча. Многие солдаты и рыцари, участвовавшие в войне двадцать лет назад, либо мертвы, либо изувечены, либо слишком стары, чтобы сражаться.

– Другие большие дома должны собрать примерно столько же, – сказал Амрон, размышляя вслух.

Амара потянулась, чтобы наполнить его бокал, но Амрон поднял руку и покачал головой.

– Не надо. Мы оба знаем, к чему это приведет.

– Да, полагаю, ты прав. Это способ успокоить нервы, но я согласна, что лучше на этом закончить.

Амрон еще мгновение с тоской смотрел на бокал, а затем поднял взгляд на сэра Герета.

– Я лично поговорю с лордами и рыцарями, которые придут на пир, – решительно сказал он. – Мы прибыли как раз вовремя. Отправь ворона, скажи, что дом Дэйкаров соберет всех, кого сможет. Надеюсь, Веррин договорится с расаланцами, но если этого не произойдет, мы должны быть готовы в одиночку защищать наши границы.

Герет уже встал и взял свою трость.

– Я немедленно отправлю ворона. Могу также внести предложение?

– Конечно.

– Напишите королю Эллису, своей собственной рукой. Он будет оскорблен, если в этом вопросе вы обойдете его стороной.

На этот раз Амрон не торопился соглашаться, и Амара тихо произнесла:

– Сэр Герет прав. Наш бесхребетный маленький недотепа не обрадуется, что вы с Веррином взялись управлять королевством без его участия. И, как всегда, обвинит тебя одного, Амрон.

«Мне все равно», – запальчиво подумал он, но вслух ничего не сказал. Вместо этого Амрон кивнул обоим.

– Так я и поступлю. Спасибо, брат. Я в долгу перед тобой за то, что ты так хорошо управляешь этими землями вместо меня.

– Для меня бесконечное удовольствие служить этому дому.

Герет поклонился и вышел.

Амара молчала. Амрон достал из ящика стола письменные принадлежности и взялся за письмо королю.

– Я вижу, что ты наблюдаешь за мной, Амара. – Она сидела в дедушкином кресле, задумчиво потягивая виски. – Хочешь что-то сказать?

– Нет. Жду, когда ты сам захочешь поговорить, милый брат.

– Поговорить о чем?

– О Литиане. О Боррусе. Если тебе нужно еще выпить, чтобы…

– Зачем ты пытаешься меня напоить? – Амрон сдвинул брови. – Чтобы посмотреть, как я расплачусь? Иногда кажется, что ты только этого и добиваешься – тычешь в самые больные места, пока у меня не защиплет в глазах. – Он отложил перо и покачал головой. – Поверь мне, ты напрасно тратишь свое время, Амара. Все свои слезы я выплакал, когда умер мой сын. Какой толк от того, что я буду говорить об этом? Алерон мертв. Литиан мертв – или скоро будет мертв. И, боги свидетели, его смерть будет не из легких. Агаратцам нравится унижать и лишать чести тех, кого они казнят… Хочется ли мне от этого плакать? От мысли о том, что мой самый верный друг, единственный человек, который по-настоящему понимал меня, вот так умрет? – Подбородок Амрона дрожал, но он стиснул челюсти. – Меня гложет чувство вины и злость. На себя и на весь мир. Я хочу крушить, а не плакать, но ничего не могу сделать с этой проклятой рукой!

– Можешь, – ответила Амара с неожиданной решимостью, вскочила на ноги, стремительно подошла к столу и опустила на него бокал с виски. – Боги, Амрон, ты можешь гораздо больше, чем думаешь! Какой бы путь ты сейчас ни выбрал, это пойдет на пользу всем нам. Ради всего святого, ты – Амрон Дэйкар, а ноешь как заблудшая овца! Хватит! Хватит сомнений, хватит блужданий в темноте. Когда ты пригласил меня в эту поездку, я была в восторге, и знаешь почему? – Она не стала дожидаться его ответа и указала на карту на стене. – Посмотри, где мы находимся. Смотри, Амрон.

Амара ткнула пальцем туда, где среди Северных холмов стояла зажатая в их тисках крепость Черной мерзлоты.

– Мы уже на полпути, Амрон. Если отправишься завтра – кто знает, может через неделю ты уже будешь в Северном дозоре, а еще через неделю преодолеешь половину пути через горы. Да, снегопады замедлят тебя, но это не повод падать духом. Соберись, Амрон. Отвага, смелость, честь – эти слова всегда определяли тебя, и эти качества тебя спасут.

Она не стала продолжать, дав ему время осмыслить ее слова.

– Ты считаешь… считаешь, мне следует пойти к могиле Вандара?

– Да. Да, я так считаю, Амрон! Совершенно в этом убеждена!

Он не мог понять ее. С Амарой случалось такое, что она начинала горячо отстаивать идеи, казалось бы, противоречащие здравому смыслу, но это…

– Я не могу, Амара. Мы ведь говорили об этом с Артибусом. Мы все согласились с тем, что это самоубийство. И Лиллия…

– С Лиллией все будет в порядке. Теперь у нее есть Йовин, который присмотрит за ней и составит ей компанию. В отсутствие вас с Элионом она будет главой дома Дэйкаров. И, если честно, я думаю, ей это понравится.

– Нет, Амара, ничего не будет в порядке, если я не вернусь. И я не… Теперь я понимаю, какая это глупость. Безумие! – Он покачал головой. – Я не оставлю свою дочь сиротой.

– Ты не умрешь, Амрон, – не отступала Амара. – Ты доберешься туда, а потом обратно. И когда ты вернешься, даже боги не помогут тем, кто причинил нам зло.

Она продолжала сбивать его с толку.

– Что ты задумала, Амара? Это очередная твоя игра? Неужели тебе настолько не хватает Веррина, которого можно мучить, что ты решила обрушиться на меня?

– Это обидно, Амрон. Я всего лишь пытаюсь помочь.

– Что ж, ты не помогаешь. Я жил мыслями обо всей этой чепухе в Варинаре, но уже прошел через это. Артибус доходчиво изложил свою точку зрения. За сотни лет никто не вернулся с этой горы живым…

– Это неправда. – Амара прищурилась, как лисица. – На самом деле я знаю одного такого человека.

Амрон шумно выдохнул.

– Наверняка это еще одна из твоих небылиц.

– Вот и нет.

Она направилась к двери.

– И куда же ты собралась?

Разговор явно был далек от завершения.

«Это еще одна из ее уловок – заставить меня задуматься об этом. Проклятая женщина».

– Хотела проведать Лиллию и Йовина. Убедиться, что они не затевают никаких неприятностей. – Амара с раздраженным видом остановилась на пороге. – Увидимся на празднике, милый брат. Советуйся с лордами и рыцарями сколько хочешь, но удели немного времени и мне. Хочу кое с кем тебя познакомить.

С этими словами она выскользнула из комнаты, мягко и бесшумно, оставив Амрона терзаться мыслями в одиночестве.