Уже смеркалось, когда они прибыли в военный лагерь Кастора, расположенный на возвышенности где-то между Болотной крепостью и Морским гребнем. Все вокруг было усеяно тукоранскими палатками и шатрами коричнево-зеленого цвета. Над ними развевались знамена домов, находившихся под властью Кастора.

Под навесами горели очаги, мужчины сидели вокруг них, потягивая грог и жуя ломти черствого хлеба. Всадники бесконечно долго пробирались по улицам палаточного городка, пока Шаска пыталась определить, где они находятся и как ей потом отсюда выбираться.

В конце концов они достигли нескольких больших шатров, возведенных среди руин замка. Верхние площадки двух башен с зубчатыми парапетами обрушились, а между ними из грязи все еще торчали основания внешней стены и надвратной башни. За ними возвышались шатры, покрытые промокшей от дождя парусиной, и по их внушительному виду Шаска догадалась, что именно здесь должен находиться Седрик Кастор.

Они спешились за пределами развалин. Вонючий солдат, с которым Шаска ехала верхом, махнул огромной ногой и спрыгнул на раскисшую от дождя землю, а затем потянулся, чтобы снять пленницу с беспокойного коня.

– Ну-ну, будь осторожен, Боргин, – сказал командир Кастор. Во время поездки Шаска услышала, как его называли сэром Гриффином. Он более грациозно соскользнул с дорогого, мягкого седла. – Это ценный груз, с ним нельзя так грубо обращаться. Моему дяде не понравится, если ее доставят в плачевном состоянии.

Боргин что-то проворчал и поставил Шаску на землю с большей осторожностью.

– Мы еще увидимся, – пообещал он, и Шаска впервые смогла как следует его рассмотреть. Боргин выглядел не менее отвратительно, чем вонял: редкие волосы безжизненно свисали из-под шлема, уродливое лицо было изборождено шрамами. Одна рана выглядела свежей – гноящаяся царапина на щеке, которую он, вероятно, получил во время штурма побережья несколько недель назад. – Может, меня приставят следить за тобой, крошка, и я навещу тебя, когда ты будешь одна…

– Не надейся. – Сэр Гриффин Кастор шагнул вперед, без церемоний оттолкнул Боргина и вынул кляп у Шаски изо рта. – Не бойся, девочка, этот грубиян и пальцем тебя не тронет. Мы не позволяем всякому сброду ложиться в постель с нашими драгоценными наседочками.

– На… наседочками? – переспросила Шаска.

– Именно. Занятие, может, и не самое приятное, но наседки у нас живут хорошо. Намного лучше, чем в той деревне, где мы тебя нашли, – усмехнулся он, разрезая ее путы. – Но сначала тебя, разумеется, проверят. Чем больше в тебе крови Варина, тем лучше.

Он положил руку в кожаной перчатке на левое плечо Шаски и повернул ее лицом к лагерю. Позади капитан его охраны отдавал приказы, а солдаты, промокшие и замершие, расходились, чтобы посчитать дневную добычу. Самым недовольным выглядел Боргин.

– Идем. Тут есть уголок, предназначенный для тебе подобных. Леди Сесилия возьмет тебя под свою опеку.

Они миновали старый ров, уже больше напоминающий канаву. Над ним чудом сохранился каменный мостик. Когда они вошли в развалины, то увидели внутри десятки аккуратно расставленных шатров.

– Что это за место? – спросила Шаска с араматийским акцентом. – Похоже, когда-то здесь было красиво.

– Красиво? – усмехнулся сэр Гриффин. – Ты увидишь настоящее величие, если когда-нибудь побываешь в замке Касторов. По сравнению с ним это место – просто лачуга.

«О, я видела замок Касторов. И дворец в Талане, и Северные врата, и Болотную крепость. Я видела больше, чем ты можешь себе представить».

Однако Тильда не могла так сказать и даже подумать, поэтому Шаска смотрела на разрушенные каменные стены и башни широко раскрытыми глазами.

– А здесь раньше жил король?

Гриффин взглянул на нее как на дурочку.

– Это был замок старых королей Низин, – безразличным голосом произнес он, махнув рукой. – Каких именно, не знаю. Полагаю, Морлана Третьего или Четвертого.

– И давно они правили?

– Не знаю. Возможно, тысячу лет назад. Не буду притворяться, что разбираюсь в истории Расалана. Да и эти короли вообще не были королями. Владельцы парочки холмов, не более того, грызущиеся из-за пустых вересковых пустошей. – Он усмехнулся тому, как жалко это звучало. – Теперь дай-ка мне кое-что спросить у тебя, девочка.

Шаска опустила глаза.

– Конечно… милорд.

– Во-первых, как тебя зовут? Во-вторых, откуда ты родом? Мне любопытно, как ты оказалась в этих краях. Но еще более любопытно, что ты Сталерожденная. Кем был твой отец?

Шаска покачала головой.

– Я его не знала. Моя мать, как и я, была простой горничной в Араме. Когда я родилась, она работала в доме у торговца. Она никогда не говорила мне, кем был мой отец.

– Хм. Полагаю, какой-нибудь северный лорд вел дела с тем торговцем и заодно переспал с ней. Ты хорошенькая. Наверняка твоя мать была такой же. И как тебя зовут?

– Тильда.

– Тильда? Не очень-то араматийское имя.

– Моя мать хотела, чтобы я жила среди северян, поэтому дала мне северное имя. Там, откуда я родом, было небезопасно.

– Ха, ирония судьбы. А здесь южанке безопаснее, так?

– В Расалане – да. Здесь хорошо относятся к южанам. Мастер Вестхэм был добр ко мне. А теперь… теперь он мертв.

– Сам виноват, – поспешил уточнить сэр Гриффин. – Когда моим людям угрожают, они реагируют без всякой жалости.

– Вы обезглавили дорогую ему женщину.

Рыцарь остановился. Самообладание покинуло его, ленивое презрение в глазах сменилось гневом.

– Эта неуклюжая корова плюнула мне в лицо. Мне! Племяннику лорда Этиора и рыцарю дома Касторов! А я даровал ей быструю смерть.

Он фыркнул и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь. Шаска последовала за ним, сама не понимая, зачем лезет на рожон. Поступила бы так Тильда, запуганная служанка с юга? Откровенность и дерзость может выйти ей боком. «Если я его разозлю, он запросто может приставить ко мне Боргина». Одной этой мысли Шаске хватило, чтобы замолчать.

Они продолжили путь к задней части заброшенного замка, миновав то, что когда-то было внутренним двором, – там располагались самые большие шатры. Рядом с одним стояла пара Изумрудных стражей с длинными копьями и щитами из божественной стали, в роскошных зеленых плащах, намокших со спины. Похоже, лорд Кастор находился именно там, но сэр Гриффин прошел мимо, к палаткам попроще, предназначенным для поваров, оружейников, медиков и ученых.

В левом углу внешней крепостной стены обвалилась еще одна башня. От нее осталась часть задних ворот, хотя железные перекладины давно проржавели и рассыпались в пыль. Там были расставлены последние палатки – примерно дюжина, выстроенная в аккуратный ряд.

К тому моменту, как они добрались до них, сэр Гриффин, казалось, несколько успокоился.

– Пока останешься здесь, – сказал он Шаске, махнув в сторону палаток.

Затем он повел ее в небольшой шатер, стоящий чуть поодаль. Входной полог был зацеплен за крючок, внутри виднелся деревянный настил, а две жаровни у входа давали свет и тепло. Когда они подошли ближе, Шаска увидела, что происходит внутри. В глубине шатра за столом, заваленным стопками пергамента, сидела привлекательная женщина средних лет и что-то писала при свече. Когда сэр Гриффин приблизился, женщина подняла взгляд. Ее густые каштановые волосы были заплетены в замысловатую косу. «Ллана бы впечатлилась, – подумала Шаска. – Она всегда любила делать прически».

– Миледи Сесилия, у меня для вас еще одна. Как видите, редкий экземпляр.

Женщина никак не отреагировала на гордую ухмылку на лице Гриффина, окинула Шаску проницательным взглядом нефритовых глаз и отложила перо в сторону.

– Как тебя зовут?

Сэр Гриффин подтолкнул Шаску вперед, и она склонила голову.

– Тильда, миледи.

С одной стороны стояла кровать с тюфяком, покрытая мехами, а у стен располагалось несколько маленьких столиков, уставленных свечами и стопками книг. Снаружи продолжал накрапывать дождь, преследовавший их по равнинам весь день. Капли барабанили по покатой крыше, пока леди Сесилия продолжала расспрашивать Шаску.

– Возраст?

– Восемнадцать.

Женщина кивнула и снова взялась за перо.

– Откуда тебя забрали, Тильда?

– Из какой-то богами забытой деревушки в нескольких часах езды отсюда, – начал сэр Гриффин. – Она южанка, леди Сесилия, посмотрите. – В ее обществе он вдруг стал похож на ребенка и очень возбудился. – Говорит, она из Арама.

– Я заметила. А теперь, сэр Гриффин, пожалуйста, дайте ей сказать.

Шаска услышала, как он отступил на шаг, и ей пришлось приложить усилия, чтобы скрыть ухмылку.

– Продолжай, дитя. Продолжай. Как называется деревня, где сэр Гриффин нашел тебя?

– Вересковая запруда, миледи.

– А сама ты родом из Арама?

– Да, миледи. Я приехала сюда два года назад по настоянию матери, чтобы найти работу.

Леди Сесилия некоторое время молча смотрела на нее.

– Значит, ты жила в Араме до шестнадцати лет? – Шаска кивнула в ответ. – И выучила язык, пока была там? Ты прекрасно им владеешь.

– Моя мать меня научила.

– Твоя мать? И чем она занималась?

– Она была какой-то служанкой, – сказал сэр Гриффин, все еще стоя у Шаски за спиной. – Насколько я понимаю, ее обрюхатил лорд, который вел дела с ее хозяином…

– Вам больше нет необходимости здесь находиться, сэр Гриффин. Пожалуйста, оставьте нас.

– Почему, миледи? Я лишь пытаюсь помочь.

– Нет. Вы мешаете мне работать. Если вы беспокоитесь, что вашу работу не оценят, то не беспокойтесь. Я уже записала себе, что именно вы привели ее сюда.

– Что ж… Хорошо. Думаю, мой дядя будет особенно заинтересован в ней, учитывая ее происхождение. К тому же она сильная. Довольно легко подняла мой клинок. Она быстро уронила его в грязь, но, думаю, просто от удивления. Леди Сесилия, я бы хотел, чтобы моему дяде сообщили, что ее нашел именно я, когда он заинтересуется ею.

– Я обязательно упомяну вас, но эти девушки не являются собственностью Касторов. Они находятся на службе короны. И куда их отправить, буду решать я, а не ваш дядя.

– Кто так приказал?

– Король. – Юнец не придумал, что ответить. – У вас есть свои дела, сэр Гриффин. В частности, подготовка к осаде Болотной крепости.

Шаска по-прежнему не оборачивалась, чтобы посмотреть на него, но не сомневалась, что он вздернул подбородок, стараясь казаться важным. На самом деле он не имел здесь большого веса и будет иметь еще меньше, когда прибудут вандарийцы. «Я должна все сделать до того, как они появятся, – подумала Шаска. – Моя задача будет вдвойне сложнее, если лагерь заполонят рыцари Варина».

– Если я найду еще скотину для вашего загона, то вернусь к вам, миледи.

С этими словами мальчик, играющий в рыцаря, ушел, и Шаска наконец осталась в компании взрослого человека.

– Я приношу за него извинения, – сказала леди Сесилия. – Ты не скотина, Тильда, и не останешься в загоне. Знаешь, зачем тебя сюда привели?

Шаска прикусила губу и обернулась. Сэр Гриффин с гордым видом удалялся прочь.

– Он что-то говорил о… наседках? Я… я не уверена, что правильно поняла.

– Это значит, что тебе представится прекрасная возможность поступить на службу к великому королю. Как тебе такая идея?

– Я… я не знаю. Я всего лишь прислуга. Я только готовлю и убираю.

– Как твоя мать?

– Да, миледи.

– Которая знала язык настолько хорошо, что научила ему тебя?

– Я… Думаю, с тех пор, как приехала сюда, я стала лучше говорить. Но основам меня научила она, да.

– И где она этому научилась?

– У бывшего хозяина, еще в юности. Иногда она ухаживала за его гостями с севера.

– «Ухаживала» за ними? Что ты имеешь в виду?

– Я… Я думаю, она просто прислуживала им. Но… – Шаска отвела взгляд. – Точно не знаю.

– Конечно.

В шатре воцарилась тишина – короткая, но выразительная, поскольку леди Сесилия продолжала наблюдать за Шаской. Женщина заговорила снова через несколько мгновений, которые показались вечностью.

– Эта простая жизнь, которую ты ведешь… Готовишь и убираешь. Тебе это нравится?

Шаска вновь подняла глаза и увидела, что Сесилия улыбнулась. Какой красивой она стала, когда улыбнулась! Конечно, она старалась расположить Шаску к себе, представить себя другом, а не врагом.

– Я никогда не знала ничего другого.

– Все так говорят. Ты Сталерожденная, Тильда. Знаешь, что это значит?

– Я могу держать божественную сталь. Я… В моих жилах течет кровь Варина.

– Ты права, – промурлыкала Сесилия, а затем встала и обошла стол. Она могла похвастаться фигурой, которая кружит мужчинам головы. Сесилия подошла ближе, затем скрылась за спиной Шаски. – Не двигайся. Дай посмотреть на тебя.

Так продолжалось минуту, может быть две. Затем руки Сесилии выскользнули из шелковых рукавов и заскользили по телу Шаски. По животу. По груди. Они обхватили ее за бедра и двинулись вниз, а Шаске ничего не оставалось, как стоять и стараться не вздрагивать, пока пальцы скользили по внутренней поверхности бедер, затем вверх, вверх и вверх…

– Я… Мне неловко.

Она отодвинулась. На лице леди Сесилии появилось понимающее выражение.

– Ты никогда не была с мужчиной, не так ли?

Шаска опустила глаза. Для этого ей не пришлось притворяться.

– Тебя когда-нибудь пытались взять силой?

– Я… эм, нет, – прошептала Шаска. – Нет… никогда.

– Ты лжешь. Кто это был, Тильда? Твой хозяин в Вересковой запруде?

Шаска покачала головой.

– Нет. Он бы никогда…

– Ты из-за этого уехала из Арама? С тобой кто-то плохо обращался?

– Нет, я… Я приехала, чтобы найти работу. Я…

– Все в порядке. Ты не обязана говорить об этом сейчас.

Сесилия отошла на пару шагов, и Шаска смогла вздохнуть свободнее. «Возьми себя в руки. Сосредоточься. Не думай о… них».

Но она ничего не могла с собой поделать. Они были рядом. Всегда. Лорд Модрик Кастор. Лорд Куинтан. Двое мужчин, которые пытались изнасиловать ее и поплатились за это жизнью.

– Он говорит, что ты сильная, – послышался голос леди Сесилии, которая уже вернулась к столу. – Я бы хотела, чтобы ты показала мне свою силу.

Она повернулась, и в ее руке оказался короткий кинжал из божественной стали, инкрустированный сверкающими зелеными камнями.

– Держи его столько, сколько сможешь. Не нервничай, Тильда. Для таких, как мы с тобой, божественная сталь – просто металл.

Она шагнула вперед, легко подбросив на ладони дымящийся клинок.

– Бери, он не кусается.

Она вложила кинжал в ладонь Шаски и отступила, наблюдая. Шаска мысленно считала. Раз, два, три, четыре… Мэриан просила ее не показывать слишком много силы: «Досчитай до пяти, сделай вид, что рука дрожит. Стисни зубы. Когда досчитаешь до восьми или девяти, дай клинку выскользнуть из рук и упасть на пол. Помнишь, что ты впервые почувствовала, когда взяла мой клинок, Шаска?»

Она встряхнулась, моргнула и уронила клинок. Он с глухим стуком ударился о деревянную доску.

– Хорошо, – сказала Сесилия, наклонившись, чтобы поднять кинжал. – Очень хорошо, Тильда. – Она вернула клинок на стол и снова обратилась к Шаске. – Ты уверена, что никогда раньше не держала в руках божественную сталь?

У Шаски застучало сердце.

– Нет. Никогда.

– Точно?

– Да, миледи. Я и близко к ней никогда не была.

– Это неправда.

Сердце бешено колотилось.

– Миледи?

Сесилия резко обернулась.

– Ты была рядом с божественной сталью, когда твой отец поместил тебя в материнскую утробу, – сказала она, и в ее голосе прозвучала нотка злобы. – Он, должно быть, старой крови, раз произвел на свет такую девочку, как ты. Кто он? Твоя мать, должно быть, рассказала тебе.

– Она никогда…

– Кто он, Тильда?

Клинок снова оказался в ее руке, а глаза загорелись нефритовым огнем.

– Я не знаю. Я… правда не знаю.

Сесилия двинулась вперед, похожая на призрак, ее длинные зеленые одежды развевались вокруг нее.

– Ты ведь не лжешь мне? Ты знаешь, что произойдет, если будешь лгать.

– Я не лгу. Клянусь вам.

Леди Сесилия улыбнулась.

– Пустые клятвы ничего не значат, дитя. – Ее клинок сверкнул в свете свечи, россыпь изумрудов блеснула на золотой рукояти. Сесилия поднесла лезвие к шее Шаски и пристально посмотрела в окрашенные снадобьями карие глаза. – Я спрошу еще раз. Ты знаешь, кто твой отец?

– Нет, – ответила Шаска дрожащим голосом. Цвет ее глаз был фальшивым, но в них блестели настоящие слезы. – Я не знаю, кто мой отец. Я правда не знаю…

– Хм-м. – Сесилия немного отстранилась от нее, потом отступила еще на пару шагов, развернулась и положила клинок обратно на стол. – Да, полагаю, ты и вправду не знаешь.

От этих слов веяло холодом, но вдруг огонь в ее глазах погас, превратившись в тлеющие угольки, а голос вновь стал теплым.

– Прости меня, Тильда. Я должна задавать эти вопросы всем, кто приходит в мой шатер. Ты простишь меня, не так ли? Ты понимаешь?

Губы Шаски задрожали.

– Да, конечно… понимаю.

– Хорошо. Это хорошо, милая. А теперь пойдем, я покажу, где ты будешь жить.

Сесилия шагнула вперед и, взяв Шаску за руку, по-матерински вывела ее из палатки. Шел мелкий дождь.

– Эта мерзость, похоже, никогда не кончится, – засмеялась женщина, торопясь. – Осторожнее, Тильда, там лужа и грязь. Ты не слишком промокла? О, ничего страшного, мы сейчас переоденем тебя во что-нибудь более удобное, не волнуйся.

Они прошагали вдоль ряда палаток – то жилых, то темных, холодных и пустых. Затем вошли в одну из тех, где горел свет. Внутри оказалось тепло и мягко, все в красных и темно-коричневых тонах, украшенное подушками и ковриками. Там же стоял стол с едой и вином и уютная кровать, застеленная шерстяными покрывалами. Палатка казалась больше, чем покои леди Сесилии, – настоящий дворец. Шаска глубоко вдохнула сладкий воздух и на мгновение даже закрыла глаза.

– Ну как? Нравится? Здесь потрясающе пахнет, правда?

Шаска кивнула и тихо спросила:

– Это… только для меня?

– Конечно. Ты здесь, чтобы расслабиться, Тильда, насладиться тем, чего была лишена все эти годы. Ты Сталерожденная. Ты благородна. Ты должна была провести юность в величественных замках и прекрасных поместьях, а не прятаться в какой-то деревушке в вересковой пустоши.

Она рассмеялась легко и беззаботно. «Такая добрая, – подумала Шаска. – Но все это просто постановка, и играю здесь не только я».

– Ни в чем себе не отказывай. – Сесилия указала на маленький колокольчик, стоящий на столике у входа. – Если что-нибудь понадобится, просто позвони, и к тебе сразу прибежит слуга или стражник.

Она отошла в угол палатки и открыла сундук – большой, украшенный резьбой в виде скрещенных молота и меча. Королевский герб, а не эмблема дома Касторов. Шаску это встревожило.

«Я должна как-то привлечь внимание Кастора, – подумала она, – иначе вся эта затея окажется бессмысленной». Леди Сесилия, похоже, не склонна потворствовать Касторам, и если она разглядела в Шаске ценный трофей, то едва ли позволит похотливому лорду наложить на нее лапы. В конце концов, Седрик Кастор не собирался использовать ее так, как того хотели леди Сесилия и король. Он зачал много детей со многими девушками, но всех их должным образом избавляли от бремени, чтобы знатный лорд не покрыл себя позором в виде бастарда-полукровки от одной из рабынь-южанок.

«Могу поспорить, она тоже об этом знает. – Шаска наблюдала за Сесилией, пока та рылась в сундуке. – Она захочет сохранить меня для кого-нибудь другого, но это в мои планы не входит». Шаска поймала себя на том, что ее взгляд невольно устремляется назад, сквозь завесу дождя, к большим шатрам, стоящим среди руин. «Мне нужно попасть туда. По приглашению или без».

Тут она вспомнила о кинжале леди Сесилии, и план начал обретать очертания. «Может, как-нибудь забрать его? Например, ночью? Воспользуюсь им, чтобы прокрасться в покои Кастора, и перережу ему горло, пока он спит…»

Шаска не стала развивать эту идею. Подобный план грозил сложностями и опасностями, слишком многочисленными, чтобы их игнорировать. Без сомнения, леди Сесилия прячет клинок по ночам, и даже если его удастся выкрасть, придется пройти через Изумрудных стражей, а они Шаске не по зубам.

Ее мысли рассеялись, когда она увидела леди Сесилию, которая шагнула вперед, держа в руках богато расшитую тунику темно-зеленого цвета.

– Вот. Она удобная и достаточно теплая для здешних холодных ночей. Давай, раздевайся.

Шаску вновь захлестнула волна беспокойства.

– Можно мне… сделать это одной?

– Нет. Я хочу на тебя взглянуть.

– Хорошо… миледи.

Шаска принялась стаскивать с себя наряд служанки, одну вещь за другой, пытаясь забыть все те случаи, когда ее раздевали догола и отправляли в камеру, морили голодом, избивали до полусмерти.

– Хорошо. Продолжай. Снимай все, Тильда. Я хочу видеть тебя целиком.

Шаска изо всех сил старалась спрятать эти воспоминания подальше, и ей удалось отогнать худшие из них. Вскоре ее одежда оказалась свалена в унылую мокрую кучу. Шаска прикрыла интимные места руками, но леди Сесилия лишь фыркнула и покачала головой.

– Ну же, Тильда, не стесняйся.

Руки Шаски соскользнули по бокам, подбородок тоже опустился. Она вздрогнула, несмотря на согревающую ласку жаровен и ламп, и сгорбилась. «Я делаю это ради Мэриан. Выполняю свой долг перед Расаланом и королем Годрином. Если бы не они, я была бы мертва, и это совсем не большая цена».

– Какая у тебя прекрасная фигура, дитя. Такая нежная. Такая зрелая.

Сесилия, как и прежде, подошла к ней сзади, внимательно изучая. И вдруг воскликнула:

– Боги, что с тобой случилось? – Шаска почувствовала, как палец Сесилии мягко скользнул по спине, повторяя шрам. – Удары плетью… Кто сделал это с тобой, дитя?

«Неужели мне помогут мои шрамы? – подумала Шаска с внезапно разгоревшейся надеждой. – Может, я больше не гожусь для ценного трофея?» Глупая мысль. Им нужна только кровь и утроба Шаски. «Они подложат меня какому-нибудь рыцарю, чтобы я зачала ребенка, а потом будут держать взаперти, пока я не буду готова к следующему».

– Мой хозяин в Араме был довольно жестоким, – прохрипела она, позволяя разуму вновь погрузиться в те ужасы, с которыми ей пришлось столкнуться. – Он избивал меня, морил голодом и порол до крови. Он был плохим человеком, миледи.

– Да, я вижу. – Сесилия стояла позади, и в ее голосе снова зазвучала нежность. – Но он никогда не насиловал тебя?

Шаска покачала головой.

– Он… получал удовольствие, когда раздевал меня и бил. И его сын тоже. Он был таким же жестоким… Но они никогда не переходили эту черту.

Она думала о лорде Модрике. Она думала о Седрике. Все, что она говорила, было правдой.

– Это происходило до того, как ты приехала сюда, в Расалан?

Теперь Сесилия протянула ей тунику. Шаска с готовностью взяла одежду и прикрылась.

– Да.

Она не стала вдаваться в подробности, потому что не хотела вызывать еще больше жалости. «Мне не нужно ее сочувствие, да я и не хочу его. Мне нужно, чтобы она ушла. Мне нужно, чтобы сэр Гриффин сообщил обо мне своему дяде и я получила его приглашение…»

Леди Сесилия молча наблюдала, как Шаска натягивает на себя одежду. Эта женщина тоже когда-то была наседкой? Вполне возможно. Кто лучше позаботится о девушках, чем тот, кто прошел через все это раньше?

– Надеюсь, ты не в обиде на меня, Тильда, – наконец сказала леди Сесилия. – Отныне твоя жизнь будет наполнена уютом и удовольствием. Вся тьма осталась позади.

Шаска молчала. «Уходите. Пожалуйста… Уходите, чтобы я смогла дышать…»

– Я вижу, тебе есть над чем поразмыслить. У тебя пара дней, чтобы привыкнуть к новому окружению, только не выходи за пределы двора. Там множество мужчин, которых такой хорошенькой малышке лучше избегать. Если уйдешь, мне будет трудно тебя защитить.

И Сесилия выскользнула из шатра, окутанная волной изумрудных одежд. «Так, значит, мне позволено выйти из палатки, – подумала Шаска. Она ожидала, что окажется заперта в парусиновых стенах, но это сильно меняло ситуацию. – Может, я увижу его у шатра?»

Жалкая надежда, но ничего другого у Шаски не осталось. Мрачная молитва о том, чтобы омерзительный Седрик Кастор заметил ее, почувствовал возбуждение в чреслах и позвал ее в свои личные покои прежде, чем леди Сесилия успеет его остановить.

А затем…

Шаска не хотела думать об этом.

Подойдя к столику, она наполнила серебряный кубок прекрасным летним вином и уселась на мягкую кушетку. Дождь барабанил по крыше успокаивающую песнь, отблески огня в жаровнях тепло мерцали. А вино… оно оказалось вкуснее, чем Шаска ожидала. Здесь, в самом сердце военного лагеря Кастора, было невообразимо уютно. А ее цель – всего в двух шагах от нее.

Шаска потягивала вино, вдыхала ароматный воздух и слушала дождь, пока время неспешно текло, приближая смерть Седрика Кастора.

Или ее собственную.