Они добрались до Серых вод в сумерках, после долгого дня пути. Дожди шли не переставая, окутывая весь Рифовый проход плотным покровом тумана.

Это не облегчало навигацию, но Брэкстон показал себя прекрасным штурманом. По мере того как они приближались к западному побережью, очертания острова становились все более узнаваемыми.

– Я знаю вон тот гребень! – взволнованно воскликнул юный Дэвин. – Помните, капитан? Мы ходили туда торговать со скотоводами. Они забрали четырех наших лошадей, и к тому же по хорошей цене. Интересно, они все еще там?

Однако поселение опустело.

– Должно быть, они ушли на пастбища получше, – сказал Тернер, оглядывая полуразрушенные лачуги. – Ничего, мы продадим наших скакунов, когда доберемся до Серых вод.

Болотнику Джеку и Йонику поручили вести лошадей. Помимо пяти оседланных коней – Простофиля Сид и Хмурый Пит остались в лагере на случай, если какой-нибудь мародер вздумает пробраться на корабль, – еще семь шагали сами по себе и двух нагрузили скарбом и вещами на продажу.

Чтобы снова выйти в море, корабль нуждался в починке, на которую денег Тернера, разумеется, не хватало. Время от времени он ворчал что-то насчет карточных долгов.

– Как вы собираетесь возвращаться в лагерь, когда продадите лошадей? – спросил Йоник.

Даже верхом дорога, довольно извилистая, занимала целый день.

Тернер, очевидно, уже подумал об этом.

– На обратном пути, мастер Йоник, – сказал он почтительным тоном, с которым теперь обращался к нему, – мы наймем лошадей и повозки. Они все равно понадобятся, чтобы доставить на корабль материалы и припасы.

– Продавать твою Тень мы, конечно, не будем, – полувопросительно произнес Болотник Джек. – Хотя это покрыло бы все наши расходы.

Йоник бросил на Джека испепеляющий взгляд. Тень фыркнула, тряхнула гривой и громко заржала.

– Я не могу ее продать, – жестко ответил Йоник. – Знаешь почему, Болотник Джек?

Тот улыбнулся.

– Прошу, просвети меня, Йоник из Теней.

– Потому что она не моя, чтобы ее продавать. – Йоник провел рукой по гладкой мускулистой шее Тени. – Она не собственность и никогда ею не будет. Тень сопровождает меня только по собственному желанию. Если она когда-нибудь захочет расстаться со мной, это тоже будет ее выбор.

Словно сбросив оковы, кобыла ударила копытами и пустилась галопом. Ветер трепал ее гриву и черный плащ Йоника. Отделившись от группы, они преодолели последний участок заболоченной пустоши и увидели Серые воды – порт, прячущийся в пелене дождя и сгущающейся ночи.

Остальные догнали Йоника через пару минут и поднялись на вершину холма, откуда открывался вид на унылый город.

– Боги милостивые, добрались, – сказал Тернер, вздохнув. Они спешились и собрались в круг, Тень отвела коней в сторону. – Ладно, надо поторапливаться. Сначала разберемся с делами, а потом сможем пропустить стаканчик-другой и чего-нибудь съесть. – Капитан поежился от сырого холодного воздуха, плотнее запахивая плащ. – Я знаю несколько хороших местечек. Надеюсь, где-нибудь нас примут на постой.

Остальные, воодушевленные такой перспективой, потирали руки и радостно улыбались.

«Мы столько выпили накануне, а они хотят еще? Неужели им не нужен перерыв?»

– Джек, Брэкстон, пойдете со мной в доки, – велел капитан. – Рынок скоро закроется, но, если повезет, мы успеем сегодня что-нибудь продать.

– А лошади? – спросил Джек. – Думаете, мы найдем там покупателя?

– Я могу навестить старую леди Акулу, – вставил Брэкстон. – Она всегда берет хороших лошадей для своих ребят.

Тернер кивнул.

– Ты прав, Ржавый Рот. Сходи к ней, разведай, а потом найди нас с Джеком в доках. Мы пока отведем лошадей в конюшню.

– Я пойду с ним, – встрял Дэвин. – Всегда хотел познакомиться с леди Акулой.

– Ты первый, парень, – рассмеялся Брэкстон. – Она не зря получила свое прозвище: таких, как ты, леди Акула ест на завтрак. Ей нравится доводить маленьких мальчиков до слез.

– Я не маленький мальчик. – Йоник впервые увидел Дэвина расстроенным. – Я уже почти догнал вас ростом, и мне осталось совсем немного до семнадцати лет.

– Ну, догнать-то ты еще не догнал, – поддразнил Брэкстон. – Не волнуйся, малыш, у тебя еще есть время. Ты не всегда будешь карликом.

Дэвин фыркнул, сердито уставился в землю и принялся ковырять носком ботинка мох.

– Если будешь меня цеплять, я верну твою кривую челюсть на место.

– Чего? – Брэкстон внезапно стал намного крупнее, чем обычно, и гораздо ближе к мальчику, чем мгновение назад. – А ну повтори, малой.

Болотник Джек успокаивающе положил руку на плечо Брэкстона и мягко отвел его назад.

– Брось, Брэкстон, тебе это не пристало. Ты ведь почти в три раза старше.

– Возраст тут ни при чем, Джек. Некоторым норовистым пташкам нужно подрезать крылья, чтобы знали свое место. Вот и все.

– Джек прав, – сказал Тернер. – Веди себя прилично, Ржавый Рот. Особенно в компании милорда Йоника.

– Я не лорд, капитан Тернер. Вам не обязательно меня так называть.

– В моих глазах вы лорд, раз владеете этим клинком. – Он посмотрел на черные ножны, которые Йоник теперь держал на виду. – В вас есть дух Варина, кровь полубога. Так что вы вполне тянете на лорда. Или я могу звать вас «мастер», если вам так больше по душе.

– Мы равны, капитан Тернер. Вы с командой противостояли кракену. Это требует большого мужества. А мужество делает человека благородным.

Так мог бы сказать Болотник Джек, но эту фразу, как ни странно, произнес Йоник. И коротко улыбнулся.

– Вы льстите нам, юный лорд, – склонив голову, ответил Тернер. – Мой корабль в вашем распоряжении. Как только мы подготовим его к плаванию, я отвезу вас, куда захотите. Мы с парнями перед вами в долгу.

– Добрые слова, капитан, – сказал Йоник, стараясь, чтобы это прозвучало внушительно. – Возможно, я отправлюсь на юг.

Из города донесся звон, возвещающий о наступлении нового часа. Дождь не перестал, но утих, став чуть заметнее дымки. По всем Серым водам начали зажигаться фонари.

Тернер покивал, одобряя план Йоника, остальные улыбнулись. Зубы Брэкстона уже не показались настолько противными, как раньше.

– Нам пора, капитан, – заметил он, потирая рябую щеку, немного выступающую вправо. – Дэвин, ты, э-э… можешь идти со мной, если хочешь. Прости, что накинулся на тебя. Ты же знаешь, мне очень не нравится, когда говорят о моей челюсти.

– Ну, нечему там нравиться, – усмехнулся Тернер. – Не знаю, что именно спугнуло кракена – искусные удары мастера Йоника или твоя улыбка.

Мужчины разразились хохотом, и даже Ржавый Рот воспринял подначку спокойно.

– В любом случае, как ни хороши твои извинения, – продолжил Тернер, – у меня другие планы на Дэвина. Тебе, парень, лучше отправиться в город с мастером Йоником. Попробуйте найти нам кров и еду. Лучшие таверны находятся на площади Скотоводов.

Дэвин казался вполне довольным.

– Да, капитан. Я проведу экскурсию для его милости.

– Только если он сам захочет. Не злоупотребляй его хорошими манерами. Он слишком вежлив, чтобы послать тебя. – Тернер глянул на Йоника. – Вас устроит такая компания? Если хотите, могу отправить вместо него Джека.

– Все в порядке, капитан, – ответил Йоник. – Этой командой по-прежнему руководите вы.

* * *

Серые воды вполне соответствовали своему названию: кругом сыро и затхло, невысокие деревянные дома жмутся друг к другу чуть в отдалении от изрезанного скалистого побережья. Гавань служила городу главным источником пропитания. Зимой, в сезон особенно высоких приливов, большинство свай, на которых стояли здания, полностью уходили под воду.

– В Аркопорте это гораздо нагляднее, – сказал Дэвин, когда они прогуливались возле доков, направляясь на площадь Скотоводов чуть дальше от берега. – То, как приливы меняют вид всего города. На севере Прибрежных земель они еще сильнее. Поэтому весь Аркопорт и построен на сваях. – Мальчишка ухмыльнулся и посмотрел вглубь острова. – А здесь по-другому. Остров возвышается над побережьем, поэтому даже во время приливов бо́льшая часть города защищена.

– Кроме доков, – добавил Йоник.

– Да. Именно.

Как только они свернули к грязным узким улочкам, ведущим к площади Скотоводов, Дэвин ускорил шаг. В воздухе пахло плесенью, рыбой и солью, а здания отчаянно нуждались в основательном ремонте. Это место прогнило. Прогнило насквозь.

– Так кто же эта леди Акула, с которой ты хотел познакомиться? – Йоника заинтриговало это имя. – Она управляет этим местом?

– Ну да, – с готовностью отозвался Дэвин. – Она сует нос в чужие дела, а руки – в чужие карманы.

– А почему «леди Акула»?

– Так ее называет Ржавый Рот.

– Потому что она злобная?

– Да, и у нее лицо как у акулы: заостренный нос, черные глаза, заточенные зубы. И она отрезает людям носы, когда они переходят ей дорогу.

– Потому что у нее самой нос длинный?

Дэвин пожал плечами.

– Наверное.

Узкую улицу перед ними перегородила компания мужчин – пятеро, довольно крупные; все они пили что-то из глиняных бутылок и хрипло смеялись. Дэвин сжал челюсти, ускорил шаг и протиснулся прямо сквозь толпу, выкрикнув на ходу: «Прочь, кретины!»

Йоник чуть не разинул рот от такой бессмысленной наглости. Один из мужчин не устоял на ногах и упал плашмя. Весь облепленный грязью, он поднялся и взревел, обдав стоящих рядом кислым дыханием:

– Маленький говноед! Я с тебя живьем шкуру спущу!

Пыхтя, как бык, он стремительно бросился на юного Дэвина и сбил его с ног мощным ударом в голову. Парень отлетел в сторону и рухнул лицом в лужу.

– Так тебе и надо, козлина, – гаркнул мужчина, а затем пнул Дэвина под ребра и плюнул на него. Недовольно фыркнув напоследок, он развернулся и зашагал прочь, к компании своих друзей, чтобы снова застопорить движение в переулке и продолжить пить.

Йоник медленно выдохнул, непринужденно прошел сквозь толпу – суматоха, разумеется, привлекла нескольких зевак – и осторожно тронул Дэвина носком ботинка.

– Как ты? Живой?

На поверхности лужи появилось несколько пузырьков: как минимум Дэвин дышал.

Йоник наклонился и, схватив мальчишку за воротник, поставил его на ноги. Дэвин застонал. Левая сторона испачканного лица уже почернела, скула, похоже, была сломана, а глаз заплыл.

– Ты меня слышишь, Дэвин? Идти можешь?

Мальчишка слабо кивнул, поморщился и потер щеку в месте удара.

– Я… я в порядке, – пробормотал он. – Я… я цел.

И тут же начал падать, но Йоник его подхватил.

– Ладно, давай-ка присядем где-нибудь.

Он огляделся. Переулок выходил на более широкую улицу, в конце которой виднелась оживленная площадь – судя по всему, Скотоводов. Вряд ли в таком городишке окажется две площади. Йоник обхватил Дэвина за талию и повел туда. Мальчишка спотыкался, как новорожденный олененок.

На площади царило беспорядочное веселье. Моряки и рыбаки любили выпить и время в порту даром не теряли. Ярко накрашенные, скудно одетые женщины отовсюду выкрикивали непристойные предложения. Все деревянные здания вокруг площади выглядели либо как таверны, либо как бордели, либо как то и другое одновременно, и в каждом из них кипела жизнь.

Йоник вздохнул. В дальнем конце площади виднелся темный, не зараженный всеобщим весельем уголок. Нарисованный на качающейся вывеске кракен пожирал маленький корабль. Йоник решительно направился туда и толкнул черную дверь.

«Это место нам подойдет», – подумал он, оглядываясь по сторонам. Внутри оказалось не слишком многолюдно. В одном конце комнаты горел камин, а в другом стоял широкий прилавок из красного дерева. Йоник направился к свободному столику у дальней стены, вместе с Дэвином проталкиваясь между мебелью и посетителями, собравшимися вокруг прилавка.

– Эй вы! Здесь приличное заведение, и нам не нужны неприятности, – раздался скрипучий старческий голос. Йоник поднял глаза и увидел трактирщика, который, шаркая, направлялся к ним, довольно быстро для такого дряхлого старика. Он махнул иссохшей рукой. – Вы оба, вон! Уходите!

– Мы здесь не для того, чтобы создавать проблемы, – сказал Йоник как можно вежливее. – Мы лишь хотели выпить и узнать, можно ли у вас остановиться.

Старик призадумался.

– Остановиться, говорите? На сколько ночей?

– На одну.

Трактирщик еще раз оглядел гостей.

– Вы не очень-то похожи на моряка, – заметил он, имея в виду Йоника, закутанного в черный плащ с отороченным мехом воротником.

– Я здесь проездом, – сказал Йоник. – Один добрый капитан согласился взять меня к себе на корабль.

– А этот? – Старик внимательно посмотрел на сонного Дэвина. – Что с ним случилось? Не хочу, чтобы сюда вслед за вами заявилась компания каких-нибудь головорезов.

– Вам не о чем беспокоиться, – ответил Йоник, изо всех сил стараясь смягчить естественную хрипотцу в голосе. – Мальчик просто неуклюжий – зазевался на дороге и угодил под лошадь. Отлетел к стене, и вот.

Короткая морщинистая шея мужчины задрожала от его хриплого смешка.

– Похоже, я все неправильно понял. Прошу прощения. Просто я пекусь о репутации своего заведения и стараюсь кого попало не пускать.

Трактирщик с гордостью обвел рукой зал, в котором действительно чувствовался уют. Потрескивание огня и негромкий гул разговоров создавали приятный шум. Все старались говорить вполголоса.

– Мы понимаем, – ответил Йоник. – Похоже, все дебоширы веселятся снаружи, на площади.

– Совершенно верно. Сейчас время приливов, напряженное время. И люди Акулы доставляют массу хлопот.

– Я слышал, она любит отрезать носы.

– О да, и это если вам повезет. Многим достается сильнее.

Йоник не стал вдаваться в подробности. Он вытащил из-под плаща небольшой мешочек с монетами и со стуком опустил его на стол.

– Так что насчет ночлега?

Маленькие глазки трактирщика оценили вес кошелька по звону монет внутри.

– Может, у нас и найдется одна-две свободные комнаты, – сказал он. – Вас только двое?

– Пятеро. Вскоре к нам присоединятся друзья.

– Понял. Тогда понадобится еще несколько стульев. И что-нибудь, чем можно набить брюхо в такую холодную сырую ночь. Но для начала выпьете, да? – Он положил сморщенную руку на плечо Дэвина. – Похоже, этому парнишке тоже не помешало бы выпить, и чего-нибудь покрепче. Виски. А потом большую кружку медовухи.

Все это время он поглядывал на кошель с монетами с жадностью, свойственной всем трактирщикам.

– Ему только виски, – сказал Йоник.

– Значит, виски и две медовухи. Уже несу.

Трактирщик засуетился: притащил несколько кружек, стулья и мокрую тряпицу, пропитанную отваром шиповника, для Дэвина. Тот вытер лицо от грязи и крови, прижал лоскут к щеке и сделал глоток.

– Так ты расскажешь, что это было? – спросил Йоник, отхлебнув медовухи.

Дэвин вперил взгляд в стол.

– Ничего. Я… я просто повел себя глупо.

– Пытаешься что-то доказать самому себе? Из-за того, что сказал Брэкстон?

Юноша пожал плечами.

– Возможно… Думаю, я просто…

Он замолчал, качая головой.

– Продолжай.

Дэвин поднял взгляд.

– Ну, я… я думал, со мной все будет в порядке… раз вы рядом. – Он снова опустил глаза. – Думал, вы выручите меня.

Йоник разозлился бы, если бы Дэвин не выглядел так жалко. Побитый, пристыженный, с тряпкой на лице – ему и без ругани несладко.

– Ты спровоцировал этих людей, – спокойно заметил он. – Что, по-твоему, должно было произойти? Ты думал, я, как призрак, появлюсь с Клинком Ночи и порублю их всех?

Дэвин покачал головой.

– Не знаю. Я не подумал. Я понимаю, что вы не хотите привлекать к себе внимание.

– По возможности.

Йоник еще раз окинул взглядом таверну, повинуясь давней привычке. В Варинаре он стал довольно узнаваем, когда выдавал себя за Фицроя Ладлэма, и приходилось следить, чтобы никто не раскусил обман. «Мне лучше уехать как можно дальше на юг, – подумал Йоник. – Чем меньше северян будет рядом со мной, тем лучше».

Завсегдатаи таверны лишь изредка поглядывали в его сторону – впрочем, скорее в сторону Дэвина с его примечательным лицом. Однако один из посетителей, сидящий у прилавка, привлек внимание Йоника. Перед незнакомцем стояла полная кружка и полупустая чернильница, а сам он что-то усердно записывал. В этом человеке чувствовалась прилежность и эрудиция, но сложением он походил на воина: широкоплечий, чернобородый, с осанкой, присущей мужчинам, носящим божественную сталь.

Йоник задержал на нем взгляд, пока незнакомец не оторвался от работы и не посмотрел прямо на него. Через несколько долгих мгновений он улыбнулся, приветливо кивнул и вернулся к своим записям.

– Вы его знаете? – спросил Дэвин.

Йоник покачал головой.

– Никогда раньше не видел.

– То есть он не из тех парней из Теней, которые вас разыскивают?

– Если и так, то я его не узнаю́. И тебе лучше говорить потише.

Дэвин прикусил губу.

– Верно. Хм… Простите, милорд.

Йоник снова взглянул на незнакомца. Тот обмакнул перо и продолжил писать. «Был ли он здесь, когда мы пришли?» Если так, то Йоник его не заметил, и это породило более тревожную версию – что этот человек следовал за ними, а перо и бумагу взял для прикрытия.

– Хочешь загладить свою вину? – спросил Йоник, глядя на Дэвина.

– Чем угодно!

Мальчик напоминал гончую – большеглазую и преданную, однако не всегда послушную. Йоник наклонился к нему.

– Иди, возьми у трактирщика сухарей на закуску. Рядом с этим типом есть свободное место, чтобы ты мог сделать заказ.

Незаплывший глаз Дэвина загорелся.

– Хотите, чтобы я посмотрел, что он пишет?

– Да. Украдкой. Справишься?

Дэвин уже поднялся на ноги, хотя и слегка пошатывался.

– Конечно, милорд.

Йоник слишком поздно понял, что мальчишка не готов к такой задаче: он небрежно занял место рядом с незнакомцем, проявляя при этом полное отсутствие такта. Это выглядело почти забавно, и незнакомец с трудом сдерживал усмешку, пока Дэвин возился рядом, пытаясь как следует разглядеть его бумаги. Добыв сухари, мальчишка с победным видом вернулся к столу.

– Мне удалось хорошо разглядеть. Он не догадался. Вообще не догадался.

Мальчишка хвастливо ухмыльнулся и потянулся к нетронутой кружке медовухи.

– И что? – Йоник жестом велел ему допивать свою кружку, но не нашел в себе сил сказать о том, как все прошло на самом деле. – Что он пишет?

– О, я ничего не понял. Он пишет на другом языке. Кажется, на каком-то южном.

Это несколько сгладило подозрения Йоника, хотя он и сам толком не мог сказать, почему вдруг прицепился к этому незнакомцу. «Потому что ты параноик, – сказал он себе, – и все еще не настолько спокоен, как тебе кажется, когда носишь этот божественный клинок». Мысль о том, что кто-то может отнять меч, вынуждала Йоника видеть угрозу в каждом встречном.

Дверь таверны распахнулась, и он тут же перестал жевать сухарь, однако вздохнул с облегчением, узнав в новом посетителе Болотника Джека. С улицы донесся оживленный гул: веселье на площади продолжалось. Джек огляделся, заметил Йоника и Дэвина в углу, широко улыбнулся и крикнул через плечо, подзывая Тернера и Брэкстона.

Несколько мгновений спустя все трое уже сидели за столом, прихватив у трактирщика кружки с элем.

– Тень хорошо устроилась? – спросил Йоник.

– Ты так о ней беспокоишься. – Джек сделал большой глоток, затем вытер с губ пену. – С ней все в порядке. Как и с другими лошадьми, которые теперь, можно сказать, под ее присмотром. Когда мы продадим их, наверное, она будет скучать.

– Так ты встретился с леди Акулой? – спросил Дэвин у Брэкстона через стол.

Моряк с кривой челюстью оторвался от кружки и одарил Дэвина мрачной улыбкой, полной пены.

– Да, парень, и хорошо, что ты со мной не пошел. Она была в отвратительном настроении, хуже, чем обычно. Хотя и непонятно почему. Я не рискнул говорить с ней о делах, так что завтра придется вернуться и попробовать еще раз.

Похоже, ему не очень нравилась эта идея.

– А товары? – спросил Йоник.

Тернер бросил на стол мешочек с монетами.

– А вот и ответ, милорд. Мы хорошо управились, правда, Джек? – Он хлопнул Болотника по широкой спине. – Этот парень и морскую воду моряку продаст. Кто бы мог подумать, что у Болотника Джека такой талант к торговле?

Йоника эта новость не удивила.

– Этих денег хватит, чтобы починить корабль?

– Если продадим лошадей, то хватит. Но будем надеяться, что сначала Брэкстон сможет ублажить старушку Акулу. В следующий раз не улыбайся ей, а то она сбежит, как тот кракен.

Но Ржавый Рот уже не улыбался.

– Может, в следующий раз ее навестишь ты? А мы посмотрим, справишься ли ты лучше.

– Ну уж точно не хуже. – Тернер залпом выпил эль, а затем крикнул трактирщику, чтобы тот принес еще. – Милорд, этот старый хрыч за прилавком сказал, что вы нашли для всех нас ночлег. – Он строго взглянул на Дэвина. – Этим должен был заниматься ты, но, полагаю, тебе помешало изуродованное лицо.

Дэвин взглянул на Йоника.

– Меня… сбила лошадь, – сказал мальчишка, повторяя ложь. – И я ударился лицом о стену. Было неприятно.

Слова Дэвина мало кого убедили, но никто и не проявил к ним особого интереса. Тернер заказал у трактирщика цыпленка, хлеб и острый сыр.

Джек слегка подтолкнул Йоника локтем.

– Видишь того парня за стойкой? – спросил он, покосившись на незнакомца. – Он пишет на лумаранском. Не слишком ли странно для северянина?

– На лумаранском? – переспросил Йоник.

Видимо, Джек успел заглянуть в записи незнакомца, пока заказывал напитки. Причем с бо́льшим успехом, чем Дэвин. И незаметно даже для Йоника.

– Лумаранский легко распознать, если ты когда-нибудь видел записи на нем. Ты что, не видел? Мне казалось, Рыцари Теней тренируют не только тело, но и разум.

– Зависит от того, какое получаешь задание.

Джек понимающе кивнул, снова с прищуром глянув на подозрительного посетителя.

– Он похож на Сталерожденного.

– Думаю, он и есть Сталерожденный.

– Вот сейчас и убедимся.

Прежде чем Йоник успел его остановить, Болотник поднялся и направился к прилавку, на удивление легко для человека своей комплекции огибая препятствия. Глядя ему вслед, Йоник подумал, что Джека самого можно принять за Сталерожденного. Благородства в нем точно больше, чем у многих великих лордов и рыцарей.

«Таких, как твой отец? – раздался мрачный шепот у Йоника в голове. – Разве он не благороден? А юный Алерон, его наследник, его продолжение, которому суждено было стать великим? И которого теперь нет из-за тебя…»

Йоник внутренне вздрогнул. «Я сделал это ради тебя, – мысленно ответил он, зная, что шепот исходит от клинка. – У меня не было выбора, иначе я бы тебя потерял. Я заставлю их заплатить за это. Однажды».

«Тогда почему ты бежишь? Они ведь не перестанут тебя преследовать. Ты этого хочешь? Вечно убегать и прятаться? Быть одиноким до конца своих дней?»

Йоник покачал головой. «Я не один. Я… сейчас со мной эти люди…»

Он почти слышал смех, доносившийся из самых темных уголков его сознания, но это был не Клинок Ночи… Нет, это сам Йоник, его темная сторона, от которой он пытался избавиться. Там, где его воспитывали, дружба не в чести. Разорванные узы могут разорвать и человека.

«Если ты привяжешься к одному из нас, что будет, когда он не вернется? Или потерпит неудачу, или предаст Орден? Что, если тебе прикажут охотиться за ним? Ты бы смог, Йоник? Смог бы убить человека, которого называл другом?»

Эти слова ему говорил Повелитель Теней Джеррин, и Йоник до сих пор помнил его уроки. «Значит, теперь он охотится за мной? Тот, кто вырастил и воспитал меня, как отец мог бы воспитать сына?» Их отношения всегда оставались жесткими и суровыми, как принято в Одене, но разве в них не было и толики заботы? Доброго слова? Улыбки? Одобрительного кивка?

Йоник помнил тот гордый взгляд, которым одарил его наставник, когда он только начал осваивать Клинок Ночи. Помнил тень беспокойства, которую увидел в глазах Джеррина, когда тот отдал приказ убить Амрона Дэйкара.

«И все же он знал, – подумал Йоник, стиснув кружку в руках, – он знал, что посылает меня убить моего собственного отца, моего собственного брата. Разве это не делает его хуже остальных? Разве не должен я стремиться отомстить ему в первую очередь?»

Мысли Йоника блуждали. Он отхлебнул медовухи и посмотрел на Тернера, Брэкстона и Дэвина, смеющихся над какой-то шуткой. Болотник Джек у прилавка пытался разговорить незнакомца. Йоник заметил, что они тоже смеются.

«Как Джеку это удается? – подумал он. – Как ему удается расположить к себе человека почти сразу после знакомства? Может, они все это умеют – те, кто идет путем света? Но я не такой и никогда таким не стану. – Йоник усмехнулся. – Разве это путь света – хотеть разрушить орден, который тебя создал? Разве это свет, Джек, наполняет меня изнутри, когда я воображаю, как Клинок Ночи упивается кровью Рыцарей Теней? Когда я представляю их крепость охваченной огнем?»

Когда-то он любил это место. Или испытывал чувство, похожее на любовь. Эти высокие перевалы. Ветры. Бури. Но теперь он понял, что ничем не отличается от пленника, который со временем начинает любить свою клетку. Вырвавшись оттуда, он увидел лишь тьму, которую оставил позади.

А что будет со всеми теми, кто остался? Все эти Сталерожденные бастарды, рабы жестокой воли Совета… Разве они не заслуживают свободы?

Йоник сидел молча, мрачно совещаясь сам с собой и потягивая медовуху, пока Болотник Джек не возник перед ним с ухмылкой на лице.

– Что ж, весьма интересная вышла беседа.

Йоник обернулся и увидел, что незнакомец уже собрал вещи, бросил на мужчин одобрительный взгляд и направился к двери. Прижав кружку к животу, совершенно довольный Тернер откинулся на спинку стула и начал раскачиваться.

– Ну-ка, ну-ка. Кто это был, Джек?

– Наш лучший шанс.

Путники обменялась заинтересованными взглядами.

– Слишком загадочно, парень, – сказал Брэкстон. – Кто он такой?

– Тот, кому нужны лошади и корабль, – ответил Джек, хватая куриную ножку, – а значит, нужны именно мы. Его судну досталось сильнее, чем нашему, и оно отправилось во владения Даарл вместе с половиной экипажа. Остальным удалось удержаться за обломок мачты, и вчера утром рыбаки подобрали их… То есть тех из них, кого не успели съесть акулы.

Джек наглядно откусил большой кусок курицы.

– Все потому, что с ними не было мастера Йоника, который мог бы отогнать этих тварей, – сказал Тернер.

Продолжая жевать, Джек влил в себя сразу полкружки медовухи.

– Именно. В общем, наш новый друг в затруднительном положении. Он спрятал свои ценные вещи в непромокаемую сумку, и у него достаточно денег, чтобы мы могли быстро вернуться на воду. Все, о чем он просит, – чтобы мы взяли его на борт и отвезли куда нужно, и тогда можем забыть о леди Акуле и ее головорезах.

– «Куда нужно»? – переспросил Брэкстон. – Судя по его виду, куда-то на север. – Они подняли глаза, но мужчина уже ушел. – Почему ты не пригласил его к столу?

– Не все сразу, Брэкстон, – ответил Джек, продолжая трапезу. – Я предложил ему встретиться завтра, чтобы у нас было время обдумать его предложение.

– Мы никуда не поплывем, пока мастер Йоник не одобрит маршрут, – предупредил Тернер. – Мы дали слово.

– Само собой, капитан. Да, этот парень северянин – судя по акценту, из северного Тукора, – но уверяет, что уже много лет нога его не ступала на континент. Он ведет дела на юге, в основном в Лумаре. Говорит, там у него есть друзья, которые всегда нуждаются в хороших лошадях.

Вопросительно глядя на Йоника, Тернер протянул:

– Значит, на юг? Мимо Золотых островов?

Йоник пожал плечами.

– Ваш корабль – ваш выбор, капитан. Если деньги этого парня ускорят отплытие, то меня все устраивает.

Тернер кивнул.

– А что с остальными, Джек? С теми, кого не пожрали акулы.

– Он не упоминал никого, кроме себя. – Болотник доел куриную ножку и принялся за кусок хлеба. – Не думаю, что это был его корабль. Он просто нанял его, так что не связан с командой.

– Да, это упрощает дело. А имя у этого человека есть?

– Эмерик Манфри.

– Манфри? – Тернер задумчиво пригладил густую светлую бороду. – Что-то знакомое.

– Вы, наверное, подумали о сэре Освальде Манфри, капитан, – сказал Джек, – одном из величайших рыцарей Варина.

– Да, так и есть, – хмыкнул Тернер. – Когда я был мальцом, мне нравилась эта сказка. Манфри и драконы. Его поход к гробнице Вандара. Интересно, они не родственники?

– Наверное, дальние, – с улыбкой ответил Джек и посмотрел на Йоника. – У него под плащом меч из божественной стали, и он не пытался его прятать. Может быть, этот парень не так прост, как кажется, но не думаю, что он принадлежит к ордену, который охотится на тебя.

Йоник пришел к такому же выводу и предложил:

– Давайте голосовать. Кто хочет пригласить Эмерика Манфри в наше путешествие на юг?

Он оглядел моряков. Отчасти ему нравилось быть среди них главным.

– Если столкнемся с пиратами или чем похуже, еще один Сталерожденный нам не помешает, – сказал Тернер.

Йоник кивнул.

– Брэкстон?

Ржавый Рот пожал плечами.

– Тут с капитаном не поспоришь.

– Дэв?

– Да… По-моему, звучит неплохо.

– Мое мнение ты знаешь, – сказал Джек, когда настала его очередь. – Эмерик показался мне любопытным малым, и чем скорее мы выйдем в море, тем лучше. Эти Тени, от которых ты бежишь… Лучше нам исчезнуть до того, как они дотянутся сюда.

Йоник решительно поднял кружку. Остальные смотрели на него, как будто ожидая, что он еще и произнесет тост.

– За… за наше дальнейшее приключение.

Все улыбнулись.

Теперь в их команде стало на одного человека больше.