Глава 24

Вроде пасмурно. Вместо дождика сыплется какая-то мелочь и небо без просветов. А вот найти тёмный уголок, чтобы спрятать велосипед не могу. Да и народ почему-то совсем не хочет спать. Лазают туда-сюда, бродят как сомнамбулы какие-то. Чего они тут делают в одиннадцать часов вечера? Так и хочется крикнуть: «Идите спать — завтра на работу!» — так ведь не поймут. Могут и у меня тоже самое спросить. А я не могу, у меня секретная миссия и, мне высовываться нельзя. Блин!

«Ветерок, ветерок — ветер в попе! Ветерок, ветерок — куда вы прёте?» — этот дебильный стих на не менее дурацкий мотив, уже наверное час крутился в моей голове. А ветер действительно задувал неожиданными порывами. Вроде тепло, а как дунет неожиданно, откуда-то сзади, сразу становится неуютно и промозгло. Слава всем высшим силам это случалось редко. Но — дурацкая мелодия вкупе с идиотскими словами, не выходит из головы. Бывает такое — прицепится какая песня и повторяешь её целый день, как балбес какой-то. Зато не скучно сидеть в засаде.

Наконец, кто-то там услышал мои молитвы и вместо мороси пошёл нормальный дождь. Мелкий, нудный, но всё равно дождь. Это послужило достаточным поводом для того, чтобы с улиц исчезли последние праздношатающие граждане и гражданки. Ну и я, заодно, нашёл место куда можно пристроить своё транспортное средство. Прямо-таки не знаю — случайность или нет, но это место обладало, одной чудесной особенностью. В тени этого дерева всё казалось одинаково серым. Там и забор на заднем фоне, играл какую-то роль, в плане маскировки. В общем — то что надо.

Этот клён мне сразу понравился. Шикарная крона, с молодой листвой давала густую тень. А нахождение его между двумя частными подворьями, давали надежду, что велосипед тут никто не обнаружит. Кому охота лазать в темноте, по мокрой траве, да ещё и под забором? Фонарь, кстати, присутствовал, только метрах в пятнадцати от дерева. Освещал он совсем небольшой участок, то ли лампочка была слабовата, то ли ещё какая проблема присутствовала — не знаю. Знаю одно — это увеличивало мои шансы на то, что велосипед не найдут. Недолго думая, я закатил велик за ствол клёна, огляделся на случай нежданных гостей, успокоился и попрыгал к вокзалу. Благо, что он был недалеко.

Остановился почти рядом с тем местом, где буду перелазить через забор. Повязал на голову бандану. А что? Я её из рукава старой гимнастёрки сделал. Может поможет, в какой-то момент, хоть на чуть-чуть стать незаметнее. Если есть возможность, то ей нужно пользоваться. А мне так вообще сам бог велел быть осторожнее. Вот и кусок доски пригодится. Я его к забору прислоню и получится что-то типа ступеньки. Всё легче будет, а мне силы понадобятся. Достал из-за пазухи кожаные перчатки. Наконец-то пригодились, а ведь я их купил ещё зимой. Тогда думал, что весной понадобятся, ну — чтобы на мотоцикле гонять и пальцы не морозить. Но не свезло. Весна какая-то сумбурная выдалась. Да и забыл, я про них — если честно. А тут, перед самым выходом, вспомнил. Ну и прихватил. А что? По крайней мере отпечатки пальцев не оставлю, на всяких поверхностях. Мне этого не нужно.

Прежде чем окончательно перелезть через забор, я минут десять высматривал обстановку вокруг бронепоезда, мысленно напевая про тот самый «ветерок — ветерок». ВОХРа тянула службу в обычном режиме. Хотя, конечно, небольшие изменения были. Я не учёл погоду, при которой охрана плюнула на устав караульной службы. То есть курили прямо на посту. Одно радовало. Два охранника — один в начале, а другой в конце состава бронепоезда, были в плащ-палатках. Эта форма одежды неплохо защищает от дождя, но — при этом, сильно ограничивает радиус обзора. Там такой капюшон, что человек видит только прямо перед собой. А то, что творится по сторонам, может только почувствовать, какими-то другими органами чувств, если повезёт. И то — это не точно. В общем: вроде как мне светит удача, а с другой стороны — фиг его знает. Тут палка о двух концах, как говорится. Пока человек курит, он сосредоточен на своей папиросе и не смотрит по сторонам. Хотя бывают исключения. Некоторые могут курить и смотреть куда угодно. Ладно. Посмотрим.

Решился. Выбрал момент и перескочил на другую сторону. На цыпочках метнулся к вагонам. Влетел в промежуток между ними и замер. Сердце бухало как отбойный молоток и успокаиваться не собиралось. Я прижался спиной к металлической поверхности, закрыл глаза и стал прислушиваться. Хотя, чего тут можно было услышать? Пыхтели и, изредка, давали громкий свисток паровозы. Маневровый локомотив таскал вагоны туда-сюда, при этом гремел на стыках рельс, скрежетал своими колёсными парами на стрелках и громыхал при сцеплении вагонов. Ну и народ не молчал, конечно. Диспетчер орала кого, куда, к кому и на каком пути прицеплять. Тут же, где-то совсем рядом, лаяла собака. Фиг её знает, чего ей не понравилось, но — она старалась, чтобы её услышали все калужане и жители пригорода. Дурдом и бардак в одном лице, и я, где-то рядышком, пытаюсь стать невидимым. При этом не забываю внимательно отслеживать все передвижения сторожевой охраны. Мне бы десяток секунд всего-лишь, чтобы они смотрели куда-нибудь в сторону и я бы справился с этой дверью. Пока ничего похожего не наблюдается… «Ветерок, ветерок…» — пробубнил я, успокаиваясь.

«Кто самый диверсантистый диверсант изо всех существующих диверсантов? Я! Потому что я служил в разведке стройбата! Это самое секретное подразделение Советского Союза. Там такие ребята служат, что КГБшные агенты рядом с ними не стояли. Мы тихие как мышки-наружки, когда надо и грозные как пьяные бакланы в брачный период! » — такую белибирду я шёпотом рассказывал сам себе. Ну а чем мне ещё заниматься? Песню про «ветерок» петь — что ли? Надоело. Стою на вагонной сцепке и жду момента, чтобы открыть дверь в бронированный радиоузел. А охрана не думает расслабляться. Стоят и смотрят в одну точку, а кажется, что во все стороны одновременно. Я уж как только не извращался. И так и эдак пытался высунуться. Ничего не получалось. Всё мне казалось, что эти сторожа смотрят прямо на меня. Вроде всё предусмотрено, даже тот факт что — ну не могут они долго глядеть в одну сторону! А как только я высуну свою физиономию, кажется что эти черти смотрят на меня. Не верю, что слишком заметно. Я же нахожусь в тени. Иначе давно бы обнаружили меня. А всё равно не пускает меня моё предчувствие. Блин, вот почему — если я такой крутой перец, то ничего не могу сделать с этими людьми?

— Дед, хоть бы помог, что ли? — шёпотом высказал я бронированной стенке вагона.

Что-то громко бумкнуло и свистнуло. Это произошло так неожиданно, что я сам чуть не грохнулся на рельсы. Повезло, удержался и даже заметил что охранники одновременно посмотрели в сторону непонятного звука. Высунулся наполовину из укрытия и попробовал открыть дверь в вагон. Какое-то время потратил на то, чтобы найти замочную скважину. Немцы, конечно, оригиналы в этом плане. Но — на удивление всё нашлось быстро. Еле справился с волнением и нервной дрожью пока втыкивал танковый ключ куда нужно. А уж когда он легко повернулся и дверь открылась внутрь — это как чистой родниковой воды попить в жару. Чуть не поверил в торжество коммунизма — честное слово. А потом, я, как-то оказался внутри броневагона. Сам не понял — вижу что охрана смотрит в другую сторону, вот и метнулся как сайгак. Прыг-прыг и всё. Сначала на перрон потом в вагон. Даже секунды не прошло. Прямо какое-то неизвестное упражнение из паркура исполнил. Сам в шоке — чисто зайчик попрыгайчик вольтанутый на всю голову.

Дверь закрыл как можно более быстро и аккуратно. Секунд несколько прислушивался, пытаясь понять обстановку снаружи. Вроде всё тихо. Никто не бегает с криками «Тревога!» и «Держи вора!» — и это радует. Значит меня никто не заметил. Некстати вспомнил, что забыл танковый ключ вытащить. Тут же в голову полезло всякое-разное. Пошевелил мозгами и, в итоге, плюнул на этот неприятный момент. Ну а чё? Фиг с этим ключом. Мне он больше не нужен. А заметить его — это нужно подойти вплотную к двери броневагона. И то случайно. Пойду посмотрю, что тут и как… «Ветерок, ветерок…» — надоела эта песня, а всё равно пою.

Вот, мне интересно — немцы чем думали, когда сделали дежурное освещение синего цвета? Чувствую себя как не пойми кто. Всё вокруг какое-то зыбкое и неправильное. Неуютно мне здесь! Так и хочется побыстрее смыться отсюда. Помещение, где я оказался, было непонятного назначения. То ли, для отдыха дежурной группы охраны, то ли для перекура радистов, а может ещё для чего-нибудь — не знаю. Не разобрался. Да и неважно. Мне всё равно идти дальше. Ну я и пошёл.

Прежде чем войти, я, по наитию или благодаря подсказке свыше, внимательно посмотрел на перегородку. Ну да, куда же в Советском Союзе, без подобного плана эвакуации при пожаре. Хоть и темновато было — всё-таки дежурное освещение это не прожектор ПВО, только мне хватило, чтобы рассмотреть весь план. Теперь хоть знал — куда идти, если не дай бог пожар начнётся.

За дверью находилась большая комната. Прямо-таки рабочий кабинет в какой-нибудь организации. Вдоль стен стояли столы с радиоаппаратурой. Ну — это не для меня. Я в рациях не разбираюсь. А вот дальше, на отдельном столе, стоял тот самый аппарат Бодо. Даже два. Видимо для подстраховки, если один сломается, то можно тут же начать работать на другом. Рядышком, в углу, на отдельной полке, расположились три телефона. Ради интереса поднял трубку одного и услышал гудок — надо же, работает⁈ Видимо это связь с действующим штабом, или с Москвой, или с фиг знает кем! Звонить не буду. Нафига⁈ В моё задание это не входит. Чуть в стороне, на стене висел ещё один телефон. Кстати, тоже рабочий. Я не удержался и послушал трубку. Гудит гад! Ладно — это не для меня, пойду-ка о безопасности побеспокоюсь. Вдруг тут люк какой неучтённый есть, а его не вижу?

Некоторое время ходил просто куда глаза глядят. Интересно стало. Смотрел, пытался читать какие-то инструкции и вообще — настраивался на выполнение задания. Пытался представить, как тут служили немцы. Понимаю, что это неправильно. Мне нужно по-быстрому всё сделать и бежать отсюда куда подальше. Но — не могу, почему-то. Знаю одно — это не настоящий бронепоезд. То есть он в самом деле бронепоезд, но — только для связи. Не боевой — если уж совсем конкретно. Нет, какое-то вооружение у него есть. То есть было, скорее всего. Но и оно не самое главное. Главное тут — это куча всякого радиооборудования. Я в этом ни фига не разбираюсь, поэтому могу чего-либо перепутать. Знаю одно — это очень навороченный узел связи, к тому же сильно бронированный. А вот во втором броневагоне, всё может быть по другому. Но — мне туда не нужно. У меня и тут дел невпроворот. Как представлю — сколько дел впереди, так вздрогну.

Аппарат Бодо мне достался, слава богу, не самый древний. Но и от того образца, что я помню из прошлой жизни, отличался. Тогда была клавиатура почти как на компьютере, а здесь больше похоже на пишущую машинку. Такая же хрень с круглыми клавишами (смотреть в приложении). Вот что я такого плохого сделал в жизни, что мне постоянно достаётся какая-то фигня незнакомая? Ладно, щас посмотрю как эта штука включается и буду искать решение.

Блин! Или я тупой, или наши связисты помешаны на секретности. Любой шпион, который попробует включить этот аппарат, сойдёт с ума через пять минут. Нет тут никакой секретной кнопки, которая заводит этот грёбаный телеграф. Нет тут вообще ничего похожего, на неё, даже приблизительно. Да ёлки-палки лес густой — Вилор ходит офигевший! Всё облазил, всюду залез и никакого результата. Что делать — ума не приложу? А ведь цель была так близка… В растрёпанных чувствах, с размаху уселся на стул. И тут… О чудо! Маленькая, настольная лампочка осветила рабочее место. А сам аппарат Бодо лязгнул каким-то внутренним механизмом. После чего рядом с клавиатурой, в верхнем правом углу, зажглась маленькая зелёная лампочка. Проморгался и, за это время, успел чутка подумать. Это что — они выключатель в сиденье стула вмонтировали — что ли? Попробовал сдвинуться с места и понял, что стул прикручен к полу. Едрит-Мадрид! Чего только не узнаешь про наших любителей секретов, а также изобретателей всякой всячины. Но, поначалу, я конечно же вздрогнул от неожиданности. Минутку посидел, подумал и встал. Свет тут же потух. Хм… Зятненько.

Двадцать минут мне потребовалось чтобы более-менее разобраться в этом чуде от «завода номер 1 НКО» и не менее занятного механизма от «завода номер 209». Слава богу тут, для особо тупых пользователей, прямо на столе была памятка. Где чёрным по-серому было напечатано куда и зачем нажимать. Почему-то, при дежурном освещении, эта бумажка не привлекала внимания. А тут, стоило только сесть и плохонькая лампочка нормального освещения включилась — я её сразу увидел. Чудеса — да и только. Может всё дело в том, что эта бумажка лежала под почти прозрачной плёнкой, слегка желтоватого цвета. И синий, дежурный свет, каким-то образом маскировал оную. Не знаю — не физик. Это только мои предположения. Впрочем, фигли это я всё время отвлекаюсь? Мне дело делать надо, а не про светомаскировку думать.

Что меня особо порадовало — это то, что текст, который следовало передать, состоял из одних цифр. Так что переходить, на клавиатуре с цифр на буквы, не было необходимости. Шлёпай цифры и не забывай вставлять пробелы — делов то… Более, не о чем не задумываясь, я начал передавать сообщение.

Дело спорилось. Никто мне не мешал и не отвлекал. Что было очень большой редкостью в моей жизни. В какой-то момент пришло понимание — всё идёт как надо. И как результат организм успокоился. Расслабился. С каждой переданной цифрой, на душе становилось легче. Как будто тело избавлялось от чего-то лишнего и ненужного. Сколько прошло времени — не знаю. Как по мне, то минут двадцать, а вот правильно это или нет сказать не могу. Как-то из головы выпало и не засёк время с начала работы. Хотя возможность была. Но — в тот момент, это не казалось таким уж очень важным.

Внезапно, я понял, что не придумал каким образом мне возвращаться. Нет, не так! Как возвращаться известно, а вот как выйти незаметно из вагона — не подумал. Как мне отслеживать охранников? Ведь стоит открыть дверь броневагона, как увеличится вероятность моего обнаружения. Особенно сегодня. Когда я за ними наблюдал, в прошлый раз, они были более беспечными. Сегодня же не просто охранники, а какие-то Церберы в погонах. А про то, как добраться до забора, под бдительными взорами ВОХРовцев, даже говорить не хочется. Все эти мысли бешеным штормом промчались в голове. Из-за этого, чуть было не запутался в цифрах. Но — панику удалось погасить в зародыше. Последние манипуляции с клавиатурой и… Всё! Теперь, согласно инструкции, нужно дождаться когда загорится зелёная лампочка, на передней панели аппарата Бодо. Это будет означать, что сообщение получено. Ждём-с…

— Дзззз! Звяк!

Я аж взлетел над стулом, от неожиданности. Звонок телефона, одного из тех, что стояли на столе — буквально подбросил меня в вверх! Что за нафиг⁈ Какого-такого понадобилось кому-то звонить в такое время сюда? Или я чего-то не знаю?

С опаской, контролируя каждое движение, я снял трубку.

— Сообщение принято! — раздался безличный, но, с другой стороны, строгий, командный голос, — назовите код подтверждения!

Что-то я не припомню ничего про какой-то «код подтверждения»? Пришлось напрячь все мозги, те которые, я думаю, были в моей бестолковке. Чисто интуитивно, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, произнёс, то что крутилось целый вечер в голове:

— Ветерок! — и застыл в ожидании ответа.

— Код «ветерок», — с полным безразличием и каким-либо оттенком в голосе, прозвучало в ответ. Потом, после недолгого молчания, голос добавил, — … соответствует! Сообщение принял!

«Вот ведь, блин! Чуть не спалился на финише. А если бы, не было — этого внезапного решения? Вся операция, по проникновению на бронепоезд, пошла бы лесом! И ничего бы не получилось. Чё бы тогда делать стал?» — буквально за несколько секунд, пронеслась мысли в голове. «Чё, чё — сбежал бы и всё! Вот я ещё выкручиваться должен был… Дед скотина — не мог предупредить сразу. Встречу всё ему в морду выскажу…» — бормотал я себе под нос, пробираясь к выходу. Этот звонок, я бы даже сказал «звоночек», не выходил у меня из головы. Из-за чего, я не мог по-нормальному соображать. Надо побыстрее отсюда уходить. Не дай бог — «кто-то там», помимо звонка возьмёт и припрётся сюда, в бронепоезд, проверить — кто звонил? А я тут, весь такой довольный, нахожусь. И ведь, хрен кому и чего докажешь. Расстреляют… и всё — без суда и следствия. И запоздалая мысль — " А чего это я целый вечер про этот «ветерок» пел?" и сразу же другая — «Всё-таки дед помог», ну не мог я просто так эту фигню повторять столько времени!

Дурацкая дверь, дурацкая ситуация, дурацкий бронепоезд и — вообще, обратный путь я представлял немножко по-другому. И это всё потому, что выйти из вагона оказалось гораздо сложнее, чем войти туда. Теперь дверь, которая открывается внутрь, мне очень сильно мешала. Не получалось посмотреть наружу. Даже одним глазком. Голова слишком большая, упирается в стенку вагона… блин! Я и так, и эдак пытался, и всё без толку. Из-за такой конструкции, чтобы нормально выглянуть наружу, нужно открыть дверь, как минимум на четверть. А это, даже будь я невидимым, чревато тем, что охранники могут увидеть тёмную щель на фоне светлой стороны вагона. Можно конечно понадеяться на счастливый случай, но — походу, мой лимит везения, на сегодня, исчерпан. Нужно придумать что-то другое, а вот что…?

Если, в ближайшие несколько минут, ничего не придумаю, то пойду на прорыв. Открою дверь пошире и молнией метнусь к забору. Фиг они меня догонят! А там уж на велосипед и вперёд. Правда могут подстрелить ненароком, но — что-то мне в это мало верится. Не успеют эти вохровцы ничего сделать. Карабин Мосина отличное оружие, вот только дождь на улице, а охрана в плащпалатках. Очень неудобная одежда. Пока вохровцы приготовятся к стрельбе, я уже дома чай буду пить. Угу.

Не знаю сколько времени будет идти сообщение до адресата. Скорее всего… Да какое там «скорее всего», по этому каналу сообщения передаются мгновенно — в течении нескольких минут. А это значит — нехрен тупить и рассусоливать, нужно действовать!

Рывком открываю дверь, выдёргиваю танковый ключ и прыгаю на перрон. По сторонам не смотрю — нефиг туда смотреть, там ничего нового не появилось — охрана бдит и наблюдает. Зато, такой нехитрый приём, даёт несколько лишних долей секунды, на то чтобы быстрее покинуть охраняемую территорию.

Как я перепрыгнул единственную преграду забор — не помню. Нормально воспринимать окружающее, стал только возле велосипеда. А дальше меня накрыл отходняк. Меня трясло и колбасило как виброплиту для выравнивания бетонной смеси. Но — честное слово, как-то очень быстро(сам удивился), удалось совладать с собой. Хоть и с небольшим осадочком в душе. Потом был скоростной заезд по частному сектору. Ну а где ещё можно красиво замести следы? Только тут. Все эти улочки и переулки, проезды и переходы — отличный способ свернуть себе шею или, если всё пройдёт удачно, запутать преследователей. Если они, конечно, будут.

Московскую улицу пересёк в районе ликёро-водочного завода. Примерно там, где впоследствии будет расположена Московская площадь. Тут бы мне аккуратненько свернуть, чтобы никто не заметил, да по проспекту Бакунина со свистом. Это же почти полпути до дома. Но — нельзя. Слишком большая вероятность наткнуться на милицейский патруль. Пришлось, на малом ходу и оглядываясь каждую секунду по сторонам, пробраться по Карла Либкнехта до Садовой. Ну а тут уж, немного передохнув, со спокойной совестью, добрался до Сенной площади. Отсюда до дома дорога привычная и давно изученная. Можно крутить педали не напрягаясь. Нужно только ехать спокойно — не привлекая внимания. Люди спят давно — фигли носиться как угорелому? Еду тихонечко и никого не трогаю. Кому какое дело до любителя ночных поездок на велосипеде? Может я днём боюсь ездить. Вот нефиг приставать.

Витас встретил меня с хитрой физиономией. Как будто бы что-то хочет сказать, но — стесняется. Не могу понять этого зверя. Все нормальные собаки спят по ночам, а этот почему-то предпочитает спать днём. И встречать хозяина после вечерней прогулки с дебильным выражением на морде, тоже вошло в его привычку. Хорошо хоть голосом не стал приветствовать. А то бы от его лая вся улица наша, да и соседние тоже, проснулись бы. Вот мне счастья такого не нужно точно.

Велосипед убрал в сарай. Причём задвинул его как можно дальше и глубже. А заодно накидал сверху всякого хлама. Пусть, моё средство передвижения выглядит, как будто бы я им давно не пользовался. Глядишь и не обратит никто внимание, на всякие несуразности. Если, конечно, найдутся те, кто полезет в мой сарай без моего спроса.

Дома было тепло. Промокший насквозь, как налим осенний, решил сначала разуться. Кое-как стянул сапоги. И только зайдя на кухню, я понял насколько замёрз. Кое-как сняв волглые перчатки, потянулся к тёплому боку печки. Немного отогревшись, присел на маленькую табуреточку. Как-то само собой получилось, что руки стали действовать автоматически. Даже не заметил, как стал подкладывать дровишки. Так и просидел часа полтора, глядя как сгорают поленья. Мыслей не было никаких…

Наверное именно так, всякие приверженцы различных культов, впадают в транс. Я не могу утверждать, что достиг этого состояния. Никогда раньше не имел счастья испытывать такое. Просто, в какой-то момент, передо мной стали появляться картинки моей жизни в этом времени. Коротенькие, разрозненные сюжеты — как я дрался в поезде, как Собкин меня допрашивает, как мы с Катериной убегаем от хулиганов, как я тащился по Москве с неудобным ларем, как первый раз поцеловал Риту… и вплоть до побега с бронепоезда. Всего лишь год прошёл с момента моего попадания, а столько всего произошло. Я улыбался вспоминая смешные эпизоды и, мне становилось грустно, когда эти события были другого характера — например когда я прибежал на пепелище дома, где жила Катя. Все эти переживания и эмоции привели к закономерному результату — спать захотелось со страшной силой. Кажется — какой может быть сон⁈ Тут такие дела творятся! Только организм моего мнения не спрашивал. Видимо все силы — физические и моральные подошли к концу. Поплёлся наверх. А что ещё оставалось делать?

Не раздеваясь упал на кровать. Блин! А ведь даже не посмотрел который теперь час. Да и ладно. Конкордия Прохоровна придёт и разбудит, если я, впервые в этой жизни, не проснусь вовремя.

На грани сна, когда, кажется, уже вот-вот отключусь от действительности, я услышал… нет, скорее ощутил чей-то голос:

— Всё, внучок… Всё! Живи… Живите спокойно… и ни о чем не беспокойтесь…

Открыл глаза, осмотрел комнату, вдохнул полной грудью, выдохнул, пошевелил конечностями — устраиваясь поудобнее и наконец-то заснул. Последняя мысль, которая мелькнула в голове — «Ага, попробуй тут жить спокойно… не получится ни фига!» — и это была действительно последняя мысль.