Глава 23

Гости разошлись далеко за полночь. До последней минуты, я пытался выбрать момент и хоть что-то сделать, чтобы выполнить задание деда. Но — ничего не получалось. Какой нафиг бронепоезд? У меня сын родился! Отмечали всем миром у нас дома. Как полагается с песнями и плясками. Конкордия Прохоровна постаралась и накрыла стол не хуже, чем в каком-нибудь ресторане. Там, кстати и наша пойманная стерлядь пригодилась. Вообще, если разобраться то, все гости постарались, потому что приходили с какими-то своими продуктами. Ну, а казахи — это отдельный разговор. Без них, половины угощений не было бы — точно! Они встречали гостей, они готовили в летней кухне, они пели и развлекали всех, кто пришёл поздравить меня и тёщу. Да-с… Сейчас, в этом времени — рождение ребёнка являлось самым большим событием. И люди отмечали это дело, со всем старанием и отдачей.

Ночью спал плохо. Приснился дед. Он ничего не делал. Сидел на стуле, в непонятной комнате — без окон и дверей, с единственной керосиновой лампой на столе и… хмурился. Смотрел, смотрел и неожиданно показал мне пальцем на календарь, что висел на стене. А там, посреди обычных цифр будних дней — чёрного цвета, горело ярким, алым пламенем — какая-то дата. Мне неизвестная, но — видимо, чем-то примечательная, для моего деда — «25 июня 1950 года». Что это за число — я вообще в душе не… не в курсе. Поэтому, когда проснулся, помимо головной боли — заимел ещё и навязчивую мысль попытаться вспомнить, что это за дата такая? Пока разминался с брёвнышком, пытался напрячь мозги и быстренько прокрутить в голове, все школьные уроки истории. Ни чего не получилось. Эта дата, видимо, была не таким уж и большим событием, которое могло отложиться в моей памяти надолго. С другой стороны — а оно мне надо? Не знаю и х… слава труду! От меня только и требуется, что передать текст. А на остальное можно смело и с большой высоты начхать. Эта сентенция привела моё настроение в более-менее приличный вид и я, с большим удовольствием, побежал завтракать.

Жены не было по понятным причинам. Конкордия Прохоровна тоже отсутствовала — не знаю почему. Пришлось самому сообразить немудрёный завтрак. Яичница с салом и кружка молока на запивку — вполне нормально, для сегодняшнего утра. Ну и всё — пора на работу!

На полпути, моё настроение стало портиться. Место было открытое, и горизонт просматривался отлично. Поэтому серую мглу, что наползала со всех сторон по небосклону, я разглядел замечательно. Пока ещё было непонятно — будет дождь или нет. Но — представить последствия этого можно уже сейчас. И ещё — я понял, что дед решил перейти от угроз к делу. Почему догадался? Потому что утром, по радио, передали хорошую, солнечную погоду, на целый день. А тут такая хмарь со всех сторон, и именно в наш район, что невольно начинаешь задумываться — что это неспроста! Тем более, что такая облачность подразумевает нудный и затяжной дождь. И как бы — не на один день.

Наплевав, на все правила дорожного движения, я выжал самую максимально возможную скорость из немецкого мотоцикла. И, всё равно, не успел — дождь начался, когда я начал подъём в Азаровскую горку. Ясен пень, что настроение от этого, у меня не поднялось. Зато появился стимул — побыстрее доехать.

Валентина Степановна и Нина Аркадьевна провожали школьников, поэтому находились во дворе детдома. Эти две очень умные женщины сразу меня раскусили:

— Вилор, а чего это ты, такой недовольный? — с ехидцей поинтересовалась заведующая.

— Будешь тут довольный, — с неохотой ответил я, — походу дождь намечается. И ни какой-то там ливень, который за полчаса прольётся и всё. А заливной и многодневный. Чтоб ему… Вся работа встанет.

— Ну, ты парень головастый и что-нибудь придумаешь, — отмахнулась от проблемы Нина Аркадьевна, — даже не сомневаюсь в этом.

— А что ещё остаётся делать? — согласился я с ней и пошёл искать нашего завхоза.

Ираклий Ефграфович подметал территорию возле «цеха по производству кирпичей». А как по другому назвать эту конюшню, если там штампуют кирпич? Я один раз так назвал и теперь никто по другому не называет. Прижилось название-то! Даже гордость какая-никакая у ребят появилась из-за этого названия.

— Ефграфыч, ты присмотри тут за ребятами, — попросил я, — походу дождь на целый день зарядил. Мне некогда будет. Буду на стройплощадке пробовать хоть что-нибудь изобразить в смысле работы. Эх, как же не вовремя.

— Дык, вроде не сильный дождь то? — возразил наш дворник, — вполне можно работать.

Пришлось потратить пять драгоценных минут, чтобы объяснить почему, именно, когда идёт такой моросящий дождь, вести кладку не рекомендуется. Можно, но — лучше не надо… Вроде дошло. А там… Ему это вообще-то не нужно, а я выговорился. И вроде как на душе полегчало.

Морось с неба обволакивала все вокруг тонкой пеленой — похожей на туман и облако одновременно. Вся кладка, да и вообще все поверхности покрылись мелкими каплями воды. Начнёшь класть кирпич, и швы заплачут через некоторое время. Потом когда всё подсохнет, эти слёзы фиг чем сотрёшь. А нам грязь на лицевой поверхности кладки не нужна! Этот дом обязан стать образцом, нашей визитной карточкой и поэтому качество должно быть на высоте. Да и моя профессиональная гордость не позволяет мне разводить грязь, там где можно сделать всё красиво. Я знаю несколько способов, как вести кладку в таких условиях, без потери качества. Вот только, на данный момент, все они мне не подходят. Поэтому не будем геройствовать и подождём хорошей погоды. Думаю, что выполнив поручение деда, дождь сам собой закончится. А по объёму — ничего… наверстаем. Не впервой! Мы и так идём с опережением графика.

Первыми прибыли немцы. Ну, с этими, я знаю чего делать. Пока, они собирались и готовились к работе, пошёл встречать остальных. Белорусы, казахи, два каменщика с «Калугастроя» и десяток студентов со строительного техникума нарисовались почти одновременно. Блин! С такой толпой, если она была бы ежедневно, стройку можно закончить гораздо раньше срока! Ага, мечтать не вредно. Кто мне такое даст, за просто так? Хотя… есть варианты и их можно будет подумать… Потом! А сейчас нужно всех этих людей чем-нибудь занять. Из-за погоды это будет проблемно, но — я справлюсь.

Ничего нового не стал изобретать. Всё давно за меня придумали люди, которые были гораздо умнее и опытнее. Отмостка вокруг здания — это постоянная головная боль любого прораба. Работы, по её устройству, можно вести на протяжении всего строительства и всё равно она никогда не будет закончена, как бы кто не старался. Ведь если начать рано, то можно получить кучу всякого — осадка грунта, постоянно падающ мусор, а если оставить на потом, то тут же оказывается, что прошли все сроки и скоро приедет комиссия по приёмке, а у тебя ничего не готово. Поэтому каждый прораб делает отмостку в удобный, именно для него момент. Ну — то есть, когда возникают такие вот форс-мажоры типа погоды или сбои в поставках материалов или вообще в субботу с воскресеньем, когда приходит много неквалифицированной рабочей силы. Такая вот «чёрная дыра», «чемодан без ручки» и непонятно-необъяснимая, но — очень важная строительная конструкция, которую нужно сделать. Мать её… Короче — когда делать нечего, то никто ничего не скажет, если мы начнём ей заниматься. Ну а чё? Какой-никакой а выход из положения. И вообще — я этот дождь не заказывал!

Пока народ резво копал, таскал выкопанное и, иногда, грелся и сох на летней кухне, я с пленными творил! Тут, в этом времени, мало кто знал конструкцию «армянских лесов». А я с ними очень много раз встречался. И не только… я ещё с них и работал кое-какое время. Поэтому все хитрости их изготовления мне были известны. Так и работали до обеда.

Во время принятия пищи, прискакала Екатерина, на «Победе». Вся такая нервная и напряжённая. И сразу, с порога столовой, не делая даже намёка на приветствие, возопила:

— Вилор!!! Вы имя сыну придумали⁈

Честное слово, чуть не подавился гороховым супом. Я ещё ничего не успел ответить, как последовал новый вопль:

— Тебе срочно нужно ехать в роддом! Там заберёшь выписку о рождении ребёнка и бегом летишь в ЗАГС. Там нужно зарегистрироваться и получить метрику!

Теперь хлеб пошёл не в то горло. Еле протолкнул его компотом. А сказать-то, так, до сих пор ничего и не могу. Ну и ещё, кроме русского, народного фольклора ничего в голову не приходит. Кое-как выдавил из себя:

— Кать, а не рановато ли?

— Я тебе щас дам, рано! — громко возмутилась молодая мама, — мой вон тоже думал, что всё успеет, а в итоге⁈…

Вся столовая внимательно следила за повествованием Катерины. Прямо-таки глаз не сводила с этой взбалмошной девушки. А она вдруг, неожиданно для всех, замолчала. Пришлось спросить, чтобы Катя разморозилась:

— И что в итоге то? А?

— Что в итоге? — сразу переспросила, как только очнулась Катя, и опять заорала в полный голос, — а в итоге, я сама бегала и всё оформляла! Потому что положенный отгул, мой муж потратил на поездки по рынкам и магазинам, вместо того, что бы спокойно заехать в ЗАГС и сделать метрику нашей девочке. И я не хочу, чтобы Ритка так же мучалась, из-за того что муж у неё вечно занят на работе! Делов-то всего-лишь правильно имя произнести и всё! Давай собирайся! Хорошь суп трескать, девки в ЗАГСе ждать не будут. Без тебя здесь обойдутся пару часов.

Вот ведь, коза суперактивная, свалилась на мою голову! И не отстанет нифига… Хуже гудрона на кирзовых сапогах, тоже фиг избавишься. Я ж её знаю. С затаённой надеждой посмотрел на всех присутствующих… Может хоть кто-нибудь скажет слово против? Не фига. Все, наоборот, активно моргали глазами и кивали головами — одобряя желание Катерины. С другой стороны — на улице дождь идёт…

Поехали. А куда деваться? Раздал задания ребятам и поехали — сначала в роддом, а потом в ЗАГС. И там и там всё быстро решилось. Но — это только благодаря присутствию Катерины. Без неё ничего бы не получилось. Эту торпеду, наскипидаренную никто не мог остановить. Даже её голодная дочь. Она просто-напросто: заехала домой, взяла её с собой и покормила когда время пришло. Был один момент, когда всё могло затормозиться… Катя почему-то решила, что выбор имени ребёнка это дело общее. И если это не так, для кого-то другого, то уж она-то, точно имеет право советовать мне, как назвать сына. Ага, счаззз! Мы, с женой и тёщей, давным-давно всё решили. Так что — обломитесь Екатерина Батьковна — семейный совет принял решение и вам, его не изменить! Я не уступил, даже при приведении примера. Вообще-то дочь Николая и Екатерины родилась с именем Владилена, что было в духе нынешнего времени. Но — представить моего сына каким-нибудь: Винун Вилоровичем или Дамир Вилоровичем — я не хотел. Совсем. Мы долго обдумывали с женой и тёщей, как назвать ребёнка и решили, что имя Михаил подходит лучше всего. А что? Михаил Вилорович Тихий — звучит мягко и не терзает слух, всякими непонятными сочетаниями букв. Жене понравилось, тёща была не против, а я был рад — что всех всё устраивает. К тому же, Михаил имя моего деда, может этот старый муд… мудрый человек наконец-то отстанет от меня. После того как я выполню его задание, конечно. По крайней мере, очень на это надеюсь. В общем — всё прошло хорошо и у моего сына, теперь, есть имя.

По дороге домой Катерина пела какую-то революционную песню во весь голос. Честное слово, вообще в первый раз слышал. Запомнил только одну строчку и то, только потому что она несколько раз повторялась:

— Скорей, друзья, идем все вместе,

Рука с рукой и мысль одна!…

Дальше не запомнил. Слишком она была длинная. Там ещё чего-то про бурю и преграды было. Да и до конца дослушать не получилось. Приехали потому что. К тёще.

Под недовольное бурчание Катерины:«Этим мужикам нет никакого доверия!» — нашли Конкордию Прохоровну, в огороде. Там состоялась эпическая передача документа из рук в руки и восхваление себя собой. Типа — «Я вся такая серьёзная и, только под моим непосредственным присмотром была получена метрика! Теперь отдаю Вам этот документ и спрячьте его получше, а то от этих можно всякого ожидать!» — ну и ещё какие-то слова. Я не особо прислушивался. Мне неожиданно стало всё неинтересно. Мне даже на работу расхотелось идти. Такая полная апатия, что захотелось взвыть в полный голос. Слава богу, что никто ничего не заметил. Пересилил себя и, когда Катерина предложила подбросить к месту строительства, я согласился. Может проедусь и настроение вернётся?

Катя довезла меня прямо до стройки. Развернулась и умотала довольная, напевая тот самый, мне незнакомый марш. Обошёл территорию. На пальцах пояснил немцам некоторые особенности крепления деревянных конструкций. Мне не трудно, а срок выполнения работ станет поменьше. Хоть на пару часов и то, как говорится, хлеб. Смысла, шататься по стройке, я не видел. С другой стороны контроль никто не отменял. Пришлось брать лопату и присоединиться к ребятам. Ну а что? Заодно согреюсь. А там глядишь и мысли какие-нибудь появятся. И вместе с ними настроение поднимится. Трудотерапия в полном объёме.

Хорошо что директор и завуч остановили ребят из старшей группы. Нечего им здесь делать сегодня. Распогодится тогда пусть приходят. А глину кидать и ямы копать — есть кому. Им кладке нужно учиться, а в грязи копаться — это всегда успеют.

Всё когда-то заканчивается, вот и рабочий день подошёл к концу. Я всех собрал на летней кухне. Провёл сначала небольшую беседу, о моих планах и перспективах. А потом как-то это всё меня затянуло. Да и народ стал задавать вопросы… Кто меня за язык тянул? Не знаю. Но — тема беседы получилась насыщенная и, если честно, самому понравилась. Удивительно, что немцы больше других интересовались всякими мелочами. Наверное, хотят после возвращения изобразить у себя в Германии, что-то такое подобное нашему УПК. Мне не жалко. Идея объединить строительное производство и обучение — давно витала в воздухе. Достаточно взять те же самые ФЗУ, где рабочих заводских профессий обучают прямо на производстве. А вот строительные преподают только теоретически. Почему никто не решился это воспроизвести в реальной жизни. Я решился… А что будет, когда мы перейдём к отделке? Даже представить не могу. Там ведь девчата будут в основном. Хотя… Посмотрим. Ребята тоже должны знать, хотя бы как это выглядит. Ну, а если кому-то понравится работать штукатуром или маляром, то пусть так и будет. А я научу всему, что сам знаю. И если, чего не знаю из отделки, то попрошу мою жену показать.

Ехать под дождём на мотоцикле это не то же самое, что ехать на мотоцикле в хорошую погоду. Мысли только об одном — как бы не извазгадться с ног до головы. Про то, что промокнешь уже не думаешь после первого километра пути. Сырость становится твоей второй ипостасью. Зато мысли посторонние не лезут в голову и это радует.

Когда поехал по городским улицам, по этой ужасной булыжной мостовой, на меня накатила непонятная злость. Почему-то именно в этот момент, я понял, что сегодня вскрою бронепоезд стопроцентно. И никакая погода мне не помешает. Даже, что скорее всего, это сыграет мне на руку. Эта моросящая хрень, которую кто-то по ошибке называет дождём, послужит дополнительным отвлекающим моментом. Фиг кто из охраны, будет смотреть по сторонам внимательно. Да и фонари не будут давать того света, который бросает чёткую тень. А дождь ерунда… Что я дождя не видел — что ли?

Витас только кончик носа высунул из будки, когда я въехал во двор. Ну и ладно — чего ему мокнуть под этой моросью? Пускай сидит, а обнимашки мы изобразим во время хорошей погоды. Хотя… мог бы гавкнуть негромко, в качестве приветствия. Или ещё как-нибудь выразить своё отношение к моему появлению. Обленился совсем толстячок шерстяной. Ничего, разберусь с заданием и тогда начну гонять этого жиртреста по полной программе. Будет у меня пёс стройный и мускулистый, как и положено настоящей сторожевой собаке!

На кухне крутилась Конкордия Прохоровна. Мне она не мешала. Всю промокшую верхнюю одежду, я развесил возле печки. Потом помчался наверх, чтобы переодеться. Задержался там, ещё на пару минут, чтобы заполнить свой журнал свежими данными. Сегодня запись не заняла много времени, потому что по основным видам работ почти ничего не было сделано. Ну и ладно, завтра, я надеюсь, погода наладится и всё наверстаем. Оглянулся по сторонам, почесал темечко и понял, что все дела связанные со строительством, на сегодня закончились.

С чувством выполненного долга я плюхнулся на кровать. А что? Имею полное право на пятиминутный отдых. Чутка отдохну и пойду чего-нибудь перекушу. Не зря же тёща негромко, но настойчиво, гремит кастрюлями. Видимо собралась меня кормить ужином. Я её об этом не просил и прекрасно сам бы справился с приготовлением вечерней трапезы. Но — раз она считает, что так нужно, то пусть занимается. Мне же легче. Как только приготовит обязательно, позовёт. Так что можно спокойно наслаждаться ничегонеделанием. Лёжа с закрытыми глазами, я отключился от повседневных проблем и мысленно представлял свои действия и что мне может пригодиться. Выходило так, что кроме подходящей одежды и танкового ключа, мне ничего не нужно. Поеду я на велосипеде. Мотоцикл в этом не помощник из-за шума который он создаёт при движении. Зачем выдавать себя раньше времени?

Перебрал всю одежду, что у меня имелась. Выбрал вроде бы самый подходящий вариант, который будет не сильно заметен в темноте. В основном всё, что не удивительно, из военных вещей. Слава богу, что Марго ничего не выкинула, когда обживалась в нашем доме. А защитный цвет военной формы, он и в Африке защитный. Так что нечего выдумывать всякое-разное. Всё до нас придумали. Нам осталось только пользоваться и радоваться. Ладно, и с этим разобрался. Осталось только проверить велик и я готов.

— Вилор! — позвала тёща, — иди кушать!

— Иду! — прокричал в ответ.

Ну, а что делать? Раз уж позвала, то надо идти. А с велосипедом разбираться буду после ужина.

Сначала хотел отказаться от такого блюда. Только голод не тётка — жрать хотелось офигеть как. И я даже знаю причину этого. Все эти переживания, по поводу вечернего променада, заставили работать мозг на повышенных скоростях. Ну а мозг без подпитки от желудка не работает совсем. Вот отсюда и чувство голода. Да и ещё запах этот вызывал обильное слюноотделение. Эх! Гороховая каша с салом и луком. При любых других обстоятельствах, я бы даже не раздумывал — кушать или нет? Это же пища богов! Особенно когда её готовит Конкордия Прохоровна. Так вкусно это блюдо не делает никто. Вот только некоторые особенности и последствия после употребления гороховой каши с салом, меня настораживали. А вдруг в самый неподходящий момент это произойдёт? И это помешает выполнению задания — что тогда делать?

Мы рабы своего желудка и я в этом убедился. Ну — не смог я противиться основным инстинктам и потребностям. А последствия… не знаю, потом посмотрим. Может ещё ничего не будет. А задание никто кроме меня не выполнит.

После ужина, довольный и сытый я направился в сарай. Погода, кстати, ни грамма не изменилась. Всё та же морось сыпалась с неба. Противно и неприятно. В такую погоду нормальные люди дома сидят и радио слушают. Или занимаются другим, любимым делом. Или просто спят. Один я шатаюсь по улице и ни фига не понимаю — зачем мне это…

Велик был в порядке. На всякий случай смазал, там где надо, подкачал, то что нужно и, недолго думая, вернулся домой. Всё готово — осталось только дождаться вечера.