Послесловие
15 июня 2013 года.
Сегодня мне исполнилось восемьдесят лет. Но — прежде чем праздновать, Вилор должен совершить небольшой, но очень важный для него, ритуал. И это не обсуждается. Семь лет назад умер Сергей Петрович Собкин. Так уж получилось, что умер он в день моего рождения. Теперь каждый год, в этот день, утром, я хожу к нему на могилу. Потом уже можно идти домой и праздновать свой день рождения. Считаю что так будет правильнее. Вот и в этом году иду помянуть этого отличного человека. Всё-таки он, можно сказать, первый человек которого я встретил в этом времени. Не считая, конечно же, начальника переезда и бандитов, что на меня напали. Но того мужика, я уже и не помню, а неудачников грабителей даже вспоминать не стоит. А вот с Сергеем Петровичим мы виделись часто, пока его не перевели в Москву. Не хотел он ехать — его в Калуге всё устраивало. Но разве с начальством поспоришь? И, видимо, в столице его заслуги оценили. Квартиру дали отдельную — почти в центре Москвы. Звание вон какое дали, когда провожали на пенсию. Почти генерал! Приезжал к нам с Ритой, хвалился. Мы с ним на рыбалке его звание обмывали. Жить в Калуге он не захотел. Говорил, что у него там, в Москве, женщина, какая-то появилась — за квартирой ухаживает и обед ему готовит. А когда умер, то хоронить привезли в сюда, на Пятницкое кладбище. Вроде как, он сам об этом попросил перед смертью.
Рита, последние несколько лет 15 июня, со мной, на могилу к товарищу Собкину, не ходит. Ей некогда. Нет, так-то на День Победы, по любому мимо могилы Собкина не пройти. А остальные дни у неё все заняты. Вот и сегодня она, как всегда занятая, умчалась, по своим, бабушкиным делам, сразу после утренней дойки. У неё сейчас одна забота — правнуки и правнучки. Им требуется свежее козье молоко, каждое утро. Вот и бегает по всем. Разносит. Как только успевает-то? Детей-то у нас пятеро: три сына и две дочери. Внуков ещё больше. А уж правнуков и правнучек ей-богу не считал(шутка)… Много короче. Никак я не могу жену отучить от этого беганья. Вбила себе в голову, что без неё и молока от её коз, детишки будут расти неправильно. Хорошо что половина деток в других городах живут. А то было бы ещё хуже. Да и ладно. Чем бы жена не занималась, лишь бы мне рыбу не мешала ловить. А чем ещё пенсионеру заниматься? Особенно если река прямо рядом с домом. Вот и ловлю. Круглый год. Каждый день, если погода позволяет, конечно.
Потихонечку дошёл. Пятницкое кладбище ни грамма не изменилось. Единственное что — его закрыли. Разрешено только дозахаранивать. И то если, с момента последнего захоронения, прошло не менее 25 лет. Ну и для ветеранов сделали исключение. А Сергей Петрович ещё какой ветеран. Ветеран вдвойне! Великую Отечественную прошёл, ну и работа в транспортной милиции это тоже не фунт изюму. Так что выделили ему место. Нормальное.
Сначала немного убрался. Веником помахал чутка. Со Дня Победы не так уж и много времени прошло. Не успел мусор накопиться. Но кое-чего всё-таки было. Никто не ходит к Сергею Петровичу. Некому ухаживать. Хорошо что жена у меня боевая. Через год после похорон, прошлась по всем знакомым, подключила Катерину и собрала денег на нормальный памятник. А то Петровичу, только жестяной короб в виде памятника поставили. Мы же гранитный поставили, с портретом и всеми положенными надписями. Потом лавочку и ограду заменили. Ну а столик, я сам сделал. Хороший, из дюраля.
Как положено налил рюмочку Петровичу. Накрыл её кусочком чёрного хлеба. Себе тоже набулькал в стаканчик. Выпил, не торопясь закусил сальцом с чернушечкой. Посмотрел на небо, потом огляделся вокруг и решил повторить… А что? Погода хорошая, повод тоже есть. Да и положено, вроде, тремя рюмками хороших людей поминать. Короче, продолжил я. Сильно опьянеть не боялся. Что мне будет с трёх рюмок? А вот на душе будет какое-никакое, а спокойствие.
Опьянел не опьянел, а поговорить, после «третьей» захотелось. Жаль что из собеседников, только памятник товарища Собкина в наличии. С другой стороны — почему бы и нет? Памятник хороший слушатель — не возражает, не спорит и, не задаёт дурацких вопросов. Ну, и что самое важное — никому ничего не расскажет!
Сначала описал в самых радостных тонах изменения в семье — сколько правнуков и правнучек родилось у внуков и внучек. Потом про урожай на своём участке. Далее плавно перешёл на рыбалку (куда же без неё) и потихоньку дошло до всяких, разных жизненных происшествий.
— А что мне оставалось делать? Ушёл на пенсию. Потому что не хочу преподавать в месте — имени себя самого. Как это вообще можно представить? Учебно производственный комбинат имени Вилора Тихого — героя социалистического труда, неоднократного лауреата Сталинской и Ленинской премии, орденоносца и почетного гражданина города Калуга. Отлично, да? Но, по моему, это должно быть эпитафией на памятнике, а не надписью на табличке рядом со входом в УПК. Фигли мне преподавать в своём склепе? Без меня обойдутся. Там нормальные и профессиональные мастера читают лекции. А уж про практические занятия, я вообще молчу. Это мы раньше один дом, в год, строили, в качестве отработки навыков, а теперь по два сразу делают — один на продажу, а второй для выпускников. Говорят что со следующего года — три дома одновременно начнут строить. Учеников сколько к нам в УПК едут? Самый знаменитый учебный центр в СССР. Ежегодно по сто с лишним профессиональных строителей выпускается. И каждому квартиру нужно. Хорошо что ограниченения ввели — если хоть одна тройка по предметам, никакой двухкомнатной квартиры не получишь. Вот люди и стараются, учатся день и ночь. Да-с…
— А то что ушёл… Так не я первый. Вон Катерина, лет десять как ушла. А ведь грозилась, что её отсюда только вперёд ногами унесут. Как же бессменный председатель коммунистической ячейки и почётный секретарь комсомольской организации УПК. Эх! Да и надоело все уже. Всё что можно — я доказал, всё что мог — усовершенствовал, а дальше пусть сами без меня. Каждый год чего-нибудь новенькое учёные, на ниве строительства, придумывают. Сколько новых материалов, сколько новых технологий понавыдумывали. Это что — мне каждый раз учиться заново? Нафиг-нафиг. Есть молодёжь вот и пусть занимается своим профобразованием. А я лучше рыбку буду ловить…
Какое-то время Вилор молчал. Потом…
— А ведь всё могло быть по другому, Петрович. Мне почему-то кажется, что ты всё знаешь. Знаешь даже про ту роль, что я сыграл в этом деле. Тебе оттуда, сверху, видно всё наверное. Поэтому не осуждай меня. Результат-то, как говорится, впечатляет! СССР не распался на отдельные страны. А наоборот прирос ещё несколькими республиками. Монголия, Корея, Болгария и другие страны вошли в состав со всеми правами и обязанностями. Да… лихие были годины. Кстати… Вспомнил я про то число, что мне приснилось. Это дата начала войны в Корее. А моё сообщение было, скорее всего, про необходимость серьёзной помощи этой стране и какие-то решения для ведения боевых действий. Здесь эта война закончилась за три месяца. А не как в той реальности — три года. Вот и помогли наши, каким-то, очень действенным образом. Да так, что пиндосы до сих пор не любят про эту войну вспоминать. Хе-хе… А помнишь, как Сталин, после 19 съезда, ушёл на пенсию? Как он тогда сказал: — «Партия выполнила своё предназначение, теперь народ сам будет управлять страной. Всё, что для этого нужно, у него есть». А прежде, согласно новому уставу КПСС, прямо на съезде, пользуясь поддержкой делегатов, преобразовал Политбюро ЦК ВКПб в Президиум ЦК КПСС. Заодно, пользуясь своим авторитетом среди народных депутатов, утвердил новый состав Президиума. Больше половины которого составили опытные экономисты и руководители различных предприятий. И чем всё это закончилось? Новые члены Президиума были в основном беспартийные. Но — зато, все они, работали в госструктурах и, следовательно, подчинялись Председателю Совета Министров, то есть Верховному Совету. А это значит, что власть перешла от партийной номенклатуры к власти Советов, как и было задумано ещё Лениным. Ой, чё там тогда творилось… За границей — этот период назвали — «тихий госпереворот». Я то сам в политике нифига не разбираюсь. Это мне товарищ Михайлов всё про тот съезд объяснил, вкратце, когда приезжал в Калугу. А то бы ни фига сам не разобрался бы. Ну ты должен этот визит помнить. Они тогда вместе с Крапивиным к нам в УПК заявились — агитировать меня приехали. Хотели чтобы я в Москву переехал и там такое же предприятие организовал. Только я ни в какую не согласился. На хрен, мне, эта Москва не нужна. Особенно после всех этих перетрубаций. Ну ты меня знаешь, Петрович⁈ Да-с… Чё-то водка какая-то неправильная? Хотел за жизнь поговорить, а потянуло на политику. Вот ведь… до чего Советская власть дошла! Теперь и водку специальную стали выпускать. Стоит только чуть лишку выпить и всё… пошли разговоры о политике. Слава богу, что я не люблю алкоголь, поэтому разговаривать о политике, получается не часто. С другой стороны, а почему бы и не о политике поговорить? Хе-хе…
Опять образовалась какая-то пауза. Минут на несколько. Наконец Вилор вздохнул, огляделся по сторонам и продолжил беседу:
— Хорошо у тебя тут, Петрович… Спокойно. Птички поют. А мне завтра в горком нужно показаться. С Москвы приедут представители СВП и будут проверку проводить по работе с населением. Жива ещё организация-то! Как Сталин, после 19 съезда, ушёл на пенсию, так и организовал этот новый надзорный орган. Ну а что? Власть в стране принадлежит народу, а куда девать всю эту партийную камарилью, что осталась не у дел, после съезда? Вот и организовал, товарищ Сталин, этот — Совет Ветеранов Партии(сокращённо СВП). Куда, кстати, вошли почти все представители бывшего Политбюро ЦК ВКПб. Ну и другие ветераны партии с союзных республик. Где-то год — этот Совет Ветеранов Партии, заседал и прорабатывал круг своих обязанностей. В конце концов, в 1953 году, в апреле, в канун годовщины рождения Ленина — новый орган начал свою работу. Самая главная задача этого совета, была — контроль выполнения решений съезда КПСС. А кто с этой задачей справится лучше всего? Конечно же ветераны партии! Ну и понеслось… Даже вспомнить страшно. Зато дела перестали тормозиться. Да-с… Это, я, сейчас так хорошо разбираюсь, в том что тогда происходило. А тогда, мне, эти телодвижения были по барабану. У меня других забот хватало — наш УПК выходил на новый уровень работы. С каждым годом потребность в строителях росла. Ну, мы и пытались этому как-то поспособствовать. Да ты помнишь, Петрович.
Покачав головой, Вилор, встал со скамейки. Поклонился памятнику и сказал напоследок:
— Давай, товарищ Собкин, без обещаний. Фиг его знает, что будет в следующем году. Может помру ни с того — ни с сего. Зато тогда наговоримся с тобой на том свете — от души. Хе-хе. Бывай, Петрович! Не хулюгань тут… А я пошёл день рождения праздновать. Ритка наверное уже дома. Набегалась по отпрыскам и теперь меня ищет небось. Ладно, пойду дальше спокойно жить, как мне и обещали.