Глава 20

Хорошо погуляли. А учитывая некоторую изюминку, что внесли ребята из Казахстана, то и вообще отлично. Без всякого намёка, с моей стороны и малейшей просьбы, кого бы то либо, да и вообще как-то так получилось, что они взяли на себя роль ведущих. Это было что-то! Так весело, наверное, никто и никогда детские «пяточки» в Калуге не обмывал. Прям представление какое-то получилось, с конкурсами и песнями, ну и тосты всякие-разные и на любой вкус. Рита от смеха, чуть не родила раньше времени. Да там все, чуть не родили от смеха, если быть честным и не вдаваться в подробности.

Гостей было много. Каждый что-то дарил, каждый что-то с собой принёс и это была не только еда. Кто-то принёс гармошку, а Федя — тот самый милиционер, принёс балалайку. Ещё, откуда-то, появился аккордеон, но — это произошло, когда уже все стали петь застольные песни. Фурор произвела песня «Шудын бойында» в исполнении Ерасыла и его друзей. Там и гармонь, и балалайка, и конечно же домбыр поучаствовали. Раз десять, потом, ещё исполняли, так всем понравилось. И пофиг, что никто не понял, о чём в этой песне поётся. Тут главное настрой и желание поорать всем вместе. Потом все вместе пели песню «Детство» — она довольно часто звучала по радио. И поэтому слова, в основном, все знали. Короче — весело было. Когда Рита родит, нам нужно тоже, что-то подобное сообразить. А что? Денег у меня много — на покушать и, на выпить хватит, места во дворе — танцуй не хочу, а казахи никуда пока не уезжают. Потом с Ритой, на эту тему, поговорим.

Мне повезло, что в гостях было много знакомых из горкома комсомола. Удалось обговорить некоторые моменты по поставкам стройматериалов. А если точнее, то попросил дать пинка поставщикам, по некоторым позициям. Конечно же никто не хотел заниматься делами, когда вокруг все празднуют. Вот только, для меня — это не играло большой роли. Мне это нужно и всё! Так-то, конечно, дня три я могу просто вести кладку цоколя, а потом… Мне много чего нужно будет. Поэтому я разговаривал со всеми, кто мне мог помочь в скорейшей доставке необходимых материалов. Правда это были устные договорённости, но — я дотошный и смогу напомнить, в нужный момент, о их обещаниях. Тут главное не передавить своими просьбами, а для этого есть стол с выпивкой и казахи с их музыкой. Вовремя подойти к нужному человеку, когда он расслабился и… договорённость в кармане.

Расходились когда стемнело окончательно. Николай перенёс пару керосиновых ламп, но — это мало помогло. Зато стало видно, что и где находится во дворе, чтобы не споткнуться ненароком. Прощаясь с хозяевами, гости уходили небольшими группами в разные стороны. Мы задержались. Рита хотела остаться, чтобы помочь с уборкой и мытьём посуды, но — всё женщины и особенно Конкордия Прохоровна, оказались резко против и отправили её домой. Хорошее и своевременное предложение. Вот только я видел, что моя жена сильно устала. Как бы проблем не было. Хотел сбегать к «Центральному» кинотеатру за такси. Но — мне сказали, что это плохой вариант. Таксисты давно разъехались. Я не так сильно устал и поэтому предложил Рите — отнести её на руках. Жена воспротивилась этому — всеми силами и разными своими доводами. Хорошо, что на празднике присутствовал товарищ Собкин. Он позвонил в отдел линейной милиции и нас — с женой и Ерасылом, отвезли домой на машине. Остальные казахские ребята и тёща добрались сами. Короче — всё получилось и всем всё понравилось.

Понедельник 15 мая 1950 года порадовал хорошей погодой прямо с утра. На небе, даже намёка, на какие-либо облака, не было. Пока разминался с бревном, несколько раз ловил солнечный высверк в глаз. Настроение мне это не испортило, скорее наоборот… Захотелось побыстрее очутиться на работе. В такую погоду, сам бог велел заниматься чем-нибудь грандиозным. Таким — эдаким, чтобы все вокруг «Ух!» и «Ах!» — говорили, когда увидят. Блямссс! Брёвнышко выскочило из рук и загромыхало по камням. Твою же… Размечтался блин! И даже это маленькое и неприятное происшествие ничего в моём настроении не изменило. Я был готов созидать!

Плотно позавтракал, собрал рюкзак, поцеловал жену, потрепал Витаса за холку и поехал. Для начала мне нужно посетить привокзальный рынок. Насколько я помню, в это время, только там, у одной единственной женщины, можно купить хороший квас. Домашний, настоящий хлебный и безо всяких дрожжей. Именно то, что мне нужно сейчас. А пирожок подойдёт любой… Ну, а что? Начинать кладку и, при этом, обойтись без маленьких, привычных телодвижений — у меня не получится. Привык я так делать. Да и учили меня так. Это не ритуал, не обряд и вообще в этом нет ничего сверхъестественного. Просто кушая пирожок и запивая его квасом, ты сосредотачиваешься на определённой задаче, планируешь свои действия. Короче — просто подготавливаешься к работе. А то, что половинку пирожка и остатки кваса потом закапываешь в землю — это издержки профессии. Ничего в этом такого нет! Просто дань памяти…

Всё что нужно купил. Успел даже перекинуться парой слов с местными торговками. Помнят меня, поинтересовались — почему перестал приходить? А что мне им ответить? Подумал, подумал… и рассказал всё — как на духу, не скрывая! Что женился и теперь завтрак находится в ведении моей жены. Что тут началось — словами не передать. Мне сочувствовали — одни, меня поздравляли — другие, а некоторые — приглашали приходить вместе с женой. Типа — они научат её, как правильно делать пироги и пирожки. Ну и блины тоже. Вот ведь… Еле удалось вырваться из этого женского кружка любителей выпечки. Летел на работу не оглядываясь, потому что уже опаздывал.

Домчался быстро. И, в первую очередь, я подъехал к фундаменту. Пока никого нет, спокойно попью квасу и пирожок съем. А потом можно и директора посетить. Но — каково же было моё удивление, когда я увидел четыре запряжённые телеги с возничими. Сначала подумал, что меня банально грабят. А что? Камни, доски, брусья — всё лежит, хоть и аккуратно, но — без присмотра. Сторожа, как такового, на объекте нету! Вот только действительность оказалась совсем другой.

Эх, ведь… Этот неугомонный Степан Степанович — водитель умной лошадки, который собрал знакомых извозчиков, чтобы помочь мне в перевозке кирпича. Блин! Вот, совсем не помню, когда я, с ним, об этом договаривался! Но — наверное, это имело место быть. Раз уж столько народу понаехало. Слава богу, что быстро разобрались. Пришлось гнать весь этот лошадиный поезд к складам. Пусть начинают погрузку — чего им тут делать-то? Кстати, там меня ждёт сам Степан Степанович, со своей непарнокопытной подругой. Никто же не думал, что в первую очередь, я поеду на объект. Вот и пусть там меня все дожидаются. Фигли сюда припёрлись? Только мешаются под ногами. У меня и так времени не осталось. Скоро фашисты недобитые приедут и момент, чтобы настроиться на работу, будет упущен. Короче, отправил я их всех, а сам наконец-то попробовал пирожок с квасом. Нормально. Вкусно. Успел, чего уж там.

К складам подъехал с одной целью — настроить всех на трудовой подвиг, с хорошей оплатой по окончании героического труда. А фигли мне? Денег в заначке хватит, пусть мужики заработают. Мне не жалко. Обрадовало, что и директор, и заведующая по воспитательной части стояли вместе с толпой лошадок и их извозчиков. И пока я не подъехал, вполне мирно разговаривали. А вот стоило только остановиться, рядом со входом, ну и толпой лошадок, телег и извозчиков конечно, то сразу же понеслось…

Оказывается водителей кобыл интересовал один вопрос. На который, никто из присутствующих женщин, не мог дать ответа. А именно — «Сколько весит один кирпич изготовленный по новой технологии?» — и всё, казалось бы. Но — это только начало. Почему-то ни директор, ни зам. по воспитательной части — этого не знали. Тут я появился. Секрета никакого в весе кирпичной продукции не было. Я и ответил:

— Примерно четыре килограмма, — и сразу же поинтересовался, — а что?

— Да ничего, — услышал я в ответ, — мы решаем по сколько штук кирпича возить за один раз. Надо же всё правильно рассчитать. Лошадь не машина. С ней нужно обращаться по науке. Иначе загубим наших кормилиц. Кто наши семьи будет кормить?

Тут не поспоришь. Поэтому я просто начал слушать разглагольствования мужиков. Суть спора мне была понятна. Я даже попытался высказаться, что каждый извозчик должен сам принять решение. Но — никто не хотел меня слушать. Проблема была в том, что все пять лошадей были разной грузоподъёмности. Если можно так выразиться. Поэтому мужики спорили, сколько везти кирпича за один раз. Ну, чтобы всё, у всех, было поровну — и оплата, и количество перевезённого груза. Степаныч настаивал, что десять пудов будет в самый раз. А его товарищ, пытался доказать, что полтора десятка пудов будет тоже нормально. Аппелируя тем, что дорога идёт под горку и небольшой перегруз роли не играет. Остальные балансировали, где-то посередине этих значений. Дурдом короче. Пока слушал эту фигню, в голове сработал калькулятор: «десять пудов это сто шестьдесят килограмм, а сто шестьдесят килограмм это сорок кирпичей». И что это получается? За один раз лошадь перевезёт всего сорок штук кирпича⁈ При хорошем темпе, этого количества хватит мне(!), на пять минут работы. Мне же только сегодня нужно, как минимум, полторы тысячи штук! В конце концов — я же не один буду работать. Надо разобраться. Что и сделал, незамедлительно. После моего возмущённого вскрика, получил в ответ, целую лекцию:

— А что ты хочешь, Вилор? — начал вещать Степаныч, — у нас не тяжеловозы. Это эти здоровяки могут тонну груза целый день таскать туда — сюда, а наши савраски дай бог полтора пуда осилят. И то с перерывом на попить и покушать.

— Но как так-то? — возмутился я, ничего не понимая в этой зоологии, — я рассчитывал на другое.

— А ты посчитай, — продолжил свой разбор Степаныч, — сама телега тоже вес имеет. Правильно? У меня, на резиновом ходу, имеет вес двести пятьдесят килограмм. Плюс, если я сам на телегу усядусь. А это ещё восемьдесят килограммов. Ну и кирпичей добавь, сколько там тебе нужно. Суммируй и делай выводы.

Минут десять, я молча проводил подсчёты и понял, что зря связался с гужевым транспортом. Эти вычисления в зоомеханике и биологистике порядком выбешивали, мою нежную, перфекционистскую и сугубо строительную натуру. Есть способы проще, чтобы сойти с ума. Как по мне — легче полуторку заказать в «Калугастрое» на целый день. Но — работать нужно уже сейчас. Поэтому плюнул на всё и всех. И вынес свой вердикт:

— Степаныч, ты давай тут сам командуй. Мне пофиг, как и каким образом, вы это сделаете, но — полторы тысячи штук кирпича должны быть у меня на объекте до вечера. А лучше две тысячи. Всё, я помчался работать. Расчёт по результатам работы.

Сбегал до кабинета директора. Нивелир с треногой и рейку забрал. Кое-как всё прикрутил к мотоциклу. Без этих приборов мне сегодня не обойтись. Вроде держится крепко. Объехал детдом вокруг, чтобы не спотыкаться об телеги и копыта. По дороге встретил Ираклия Ефграфовича. Послал его… Туда, ко всем, чтобы он присмотрел за погрузкой и вообще приглядел за порядком. По крайней мере, на этого человека можно положиться. Ни разу он меня не подводил.

На стройплощадке творился полный дурдом. Понаехали сразу все: пленные фашисты, комсомольцы из Белоруссии, друзья Ерасыла из Казахстана, сводная бригада каменщиков от «Калугастроя», оттуда же машины со стройматериалами, представители калужского горкома комсомола и сам Ерасыл тоже приехал. Блин! Вот когда мне работать? Сейчас пока со всеми разберусь и распихаю по объекту, уже обед начнётся. И ведь не пошлёшь никого куда подальше — всё мне здесь нужны. Хотя, члены Калужского горкома ВЛКСМ, по идее, мне тут нафиг не сдались. Но — я чего-нибудь придумаю, как их использовать с толком.

Пока бегал кругами и пытался понять кого и куда воткнуть, пришли первые подводы с кирпичом, под предводительством Степаныча. Я чуть не взвыл, от осознания невозможности, разорваться на нескольких Вилорчиков, чтобы успеть везде и всюду. Блин! Куда там китайцам с их феншуем, тут строительный опыт нужен. Расставить людей именно туда, где они принесут больше пользы — это не феншуй. Это гораздо круче! Вот только как их расставлять, если они, к стройке, не имеют никакого отношения? Ну — кроме, разве каменщиков. Но и те будут сегодня только до обеда. Могли бы и вообще не приходить. По ходу дела, я до обеда буду только народ расставлять. А и ладно! Я их на завтра тоже закажу. Всё — пора начинать.

Для начала рявкнул погромче, привлекая внимание:

— Тихо! Все слушаем сюда!

Вроде подействовало. Народ успокоился, обратил внимание на меня и стал ждать продолжения. Сейчас я вам всё выскажу и именно так как нужно. Доходчиво и по–народному. Малый Петровский загиб я помню дословно.

— … ….!!!(кто хочет может поискать в интернете) — потом чуть перевёл дыхание и, уже спокойно, продолжил, — все идём к летней столовой. Рассаживаемся на свободные места и ждём. Я через пару минут подойду и расскажу кто и что будет делать.

А что они хотели? На этой стройке, я самый главный. Поэтому что хочу, то и говорю. Будут возникать — пошлю всех на фиг! Мне соратники нужны, а не критики и самодуры. Останусь один с немцами — им деваться некуда, поэтому будут работать как положено. А по срокам что-нибудь придумаю.

Ещё раз оглядел фронт работы. Покумекал мало-мало и решил не изобретать ничего нового. Буду действовать так, как и задумывал ранее. Может что-то поменяю, в процессе, но — это маловероятно. Подошёл к кухне и начал расставлять всех по местам:

— Так, товарищи, слушаем сюда. Во-первых — немцы идут на изготовление раствора. Двое мешают, двое носят…

Немцы дисциплинированно встали и пошли к корытам. Только, почему-то их было шесть человек. Пришлось громко уточнить у старшего:

— Я не понял! Почему вас шесть человек?

Подбежавший немец начал мне что-то объяснять, путая немецкие и русские слова:

— Геноссе Тихий, вы просить найти дойче маурер, для помощи. Я искать и найти. Только он не маурер, а маурер дюрх рохре. Маурер фашсимпл. Я привёл, вы посмотрите. Он говорит, что хороший маурер дюрх рохре.

Тьфу, блин! Аж зубы свело. Говорили мне умные люди — учи иностранные языки, а я дурень не слушал. Вот что он мне сказал? Где мне бл… переводчика найти? И этот тоже хорош — сколько уже в плену находится, а до сих пор русский язык не может выучить. Я опять оглядел всех присутствующих. Интересная картина — все смотрят на меня. Угу — думали, что я растеряюсь? Ага, блин, щас!

— Чего смотрим? Есть у нас хоть один человек, который понял, что эта морда немецкая сказала? Или будем переводчика из облисполкома ждать?

— Я неплохо знаю немецкий язык, — поднял руку Сергей Сергеевич.

— Товарищ Данилов? — искренне удивился я, — давайте сюда идите. Будете толмачить.

Дальше было неинтересно. Секретарь Калужского горкома ВЛКСМ и немцы долго переругивались на непонятном немецком языке. Очень интенсивно и импульсивно. Руками махали, ногами топали, головами кивали и чего-то даже пытались изобразить на земле. Минут через десять успокоились.

— Ну и чё? — поинтересовался я, — чего этот любитель сосисок хочет?

— Если вкратце, — начал рассказывать Сергей Сергеевич, — то, этот немец привёл тебе помощника. Только он не чистый каменщик, а специалист по трубам.

— А нафига мне специалист по трубам? — возмутился я, — где ты видел здесь трубы? Мне, если честно, трубы на фиг не упали! Гоните этого фашистского трубочиста куда подальше. А я пошёл работать.

— Да подожди, ты, Вилор! — попытался ухватить меня за рукав Данилов, — он специалист по кирпичным трубам. Ну эти, которые, для котельных и электростанций строят. Каменщик он, только узкоспециальный.

— Это как? — опять ничего не понимая ответил я, — это что за каменщик, который только трубы производственные кладёт? У нас этим может любой ученик ФЗУ заниматься, если у него был нормальный наставник. Да и вообще, какая разница, чего ложить? Тут вопрос другой — умеешь ты держать кирпич в руках или нет? А трубы это вообще не самая сложная конструкция. Там леса задолбаешся переставлять — это да, а так ничего сложного нет. Ещё ограничения по высоте выполнения есть. Но — там тоже свои заморочки. Не понимаю — он что по прямой не умеет ложить, что ли? Так это ерунда — научу. Если «в круг» умеет, то и прямо сможет.

Сергей Сергеевич отошёл от меня и опять стал переругиваться с немцем. Что они там гавкали друг другу, меня не интересовало. Я мысленно растапыривал имеющихся людей по участкам предстоящих работ. Вообще-то неплохо может получиться. К тому же при разговоре с Ерасылом, я узнал кое-что о ребятах, что с ним приехали. Двое из пятерых имели опыт работы на стройке. Не каменщики, но — на забутовке стоять смогут.

— Вилор! — отвлёк меня от мыслей Данилов, — немец говорит, что по прямой он умеет кирпичи ложить. Оказывается у него с углами проблемы.

— Это-то понятно, — усмехнулся я, — откуда в трубах углы? Они круглые и высокие.

— Нет, не по этому, — мотнул головой Сергей Сергеевич, — он говорит, что все углы делал его отец. Ведь прежде чем устраивать трубу, нужно, под неё, основание построить и помещение под оборудование. Так что умеет он простую кладку вести. Только вот с углами он не работал. У них был семейный бизнес по строительству труб и папа был самый главный специалист и директор заодно.

«Капиталисты долбанные, всё у них не как у людей» — подумал я.

— Вообще-то, — глядя в глаза Данилову, твёрдо произнёс я — с самого начала, предупредил всех, что никого не собираюсь ставить на углы. Это моя забота!

— Ну и правильно! — согласился Сергей Сергеевич.

При распределении выяснилось, что нужного инструмента не хватает. Он был только у каменщиков от «Калугастроя». Но — их было всего-то три человека. И, по идее, они мне не особенно были нужны. Будут тут свои правила устанавливать. А мне такое не надо. Ладно, с ними потом решу. Сейчас нужно думать, где инструменты искать? И если, с лопатами, носилками и вёдрами — решение нашлось быстро, то вот кельмы или хотя бы штукатурные мастерки, быстро взять было неоткуда.

— Вашу мать, — прорычал я, негромко, — хреново день начинается.

Покопался в мозгах, в поисках решения… И неожиданно кое-что придумал.

— Так! Замерли все на месте! Сергей Сергеевич, вы на какой машине приехали?

— А вон «Опель Кадет» под яблоней стоит. Это с нашего гаража машина, — моментально откликнулся секретарь, — а что случилось?

Пришлось подойти поближе к Сергей Сергеевичу, чтобы объяснить ему — что именно я хочу от него. Ничего сложного, нужно просто съездить на улицу Чичерина к прорабу Иванову. Он же, вроде как, мой куратор. Вот и пусть побеспокоится по поводу инструмента. Насколько я помню, у баталера Ермакова было несколько штукатурных мастерков на складе. Пусть выручает — мать его! А иначе — какие они на фиг кураторы? Ну, а пока, товарищ Данилов будет ездить туда и обратно, я делом займусь. Хоть каким-то…

Минут пять понадобилось, чтобы опять всех собрать вместе. Ну — кроме немцев. У этих своя работа. Далее, быстро объяснил Ерасылу, что мне требуется от него и его земляков:

— На все углы ставите по сорок девять кирпичей — семь стопок по семь штук. На входы по двадцать восемь кирпичей — четыре стопки по семь штук. На стыки наружных и внутренних стен ставите по четырнадцать кирпичей — две стопки по семь штук. Ну и для маяков, ставите одну стопку из семи кирпичей. Где будут маяки, я мелом нарисовал черту. Ерасыл, очень прошу, проследи чтобы не напутали. Не надо больше, не надо меньше — нужно столько сколько я сказал. Когда закончите с кирпичами, займитесь брусом. Его нужно аккуратненько перенести внутрь фундамента. На грунт бросьте пару брусков, вместо подкладок, а на них стопочкой все брусья войдут.

— Сделаю, — ответил Ерасыл, — не волнуйся. Главное чтобы кирпича хватило. Что-то маловато его привезли.

— Кирпича хватит, — ответил я, — его целый день будут возить. Брусьев мало, но — вроде как, ещё завтра привезут. Увидим, посмотрим, а потом разбираться будем.

С каменщиками пришлось разговаривать по другому:

— Это хорошо, что вас трое. Я сейчас заведу два угла и выставлю маяки и вы сразу падаете на кладку. Гоните три захватки: от угла до первого подъезда, между подъездами и, от второго подъезда до угла. Как только я подниму ещё два угла, то присоединяюсь к вам.

— Захватка между подъездами слишком большая, — выступил один из каменщиков, — кто туда встанет, будет отставать по времени.

— Там ещё немец будет помогать, — отмахнулся я от претензий, — он, конечно, узкий специалист, но вроде должен справиться.

— Нафига нам этот немец? — возмутились сразу все каменюжники, — пусть раствор таскает.

— А тебе не по фиг, — вызверился я, — немец или итальянец будет тебе помогать⁈ Не хочешь, тогда работай один и не скули, что захватка большая! Справишься один? Вот и не возникай! Чутка попозже, когда инструмент привезут, к нам прибавятся казахи. Или ты, и против них, что-то имеешь?

Мужик замотал головой, отрицая все обвинения. Потом посмотрел на меня с испугом и метнулся к своим работягам. А вот не фиг! Как я сказал, так и будет. Фух-х! Вроде здесь всё обговорил. Идём дальше. Девушек из Белоруссии отправил учиться делать кирпич, без объяснений. Нечего им здесь делать. И так народу до фига и больше. Там хоть делом займутся.

Личного помощника у меня нет. Зато у меня есть непонятный немецкий каменщик. Не знаю, что он за специалист, но — думаю, что раствор таскать должен уметь. Он сам говорил, что помогал своему отцу. Вот и пусть вспомнит, как это делается.

Немцы не очень хорошо приняли известие, что я забираю у них одного человека. Вот только — куда им деваться-то? У них же «орднунг»! Сказано выполнять мои приказы, значит будут выполнять. И это ещё ничего. Ладно, пойду начинать. Солнышко мне в помощь!