Глава 21

Хорошо потрудились… Да, сначала, были некоторые неприятные моменты, но — потом, всё как-то наладилось. Большое спасибо ребятам казахам. Без их помощи, я бы сегодня, ни с чем не справился. Горисполком почему-то именно в этот понедельник решил выполнить все мои заявки на стройматериалы. Машины следовали одна за другой. Привезли всё — от гвоздей до дефицитной, рифлёной арматуры диаметром 8 миллиметров. Про порошок глины и доломитовую муку — я упоминать не буду. Их привезли в достатке. Так вот — ребята, все эти материалы, разгрузили и складировали. Без моего участия. Сами! Дали мне время — спокойно поработать и наладить рабочий процесс. Ну, а дальше, всё просто. Я делал то, что нужно, а все остальные помогали. И, всё, как-то, обошлось без лишних эмоций. Как будто бы, так и надо.

Самое удивительное, что мне, никто не мешался. Завёл углы, на фасадной части дома, потом перешёл на тыльную. Углы сопряжения — выполнил походя(чего там делать-то?) — только начать и сделать. Тем более, что маяки завёл заранее. Чуть не прибил немца — того который неправильный каменщик. Замучился ему объяснять, что кирпич не нужно облизывать со всех сторон. Достаточно аккуратно подрезать излишки раствора. Ну и про заполнение швов поспорили. Короче — убедил, я его, делать так как, у нас принято. А то, что в Германии цоколь кладут «в пустошов» — это немецкие заморочки. И нам они не нужны. Нафига мне потом штукатурить цоколь? И так времени не хватает. За всеми этими делами, не заметил, как подошёл обед.

Обед напоминал танцы с бубнами. Казахи приволокли с собой кучу своих припасов. Ну и, от всей своей широкой казахской души, стали угощать всех. Не исключая пленных немцев. Те, в полном офигивании, даже не подумали отказаться. Всё это происходило в самодельной столовой. Там ещё Ерасыл со своим домбыром добавил ритма. В общем — было весело. Белорусы обедали в детдоме и в общем празднике не участвовали. О чём, потом, сожалели. Всё-таки молодёжь есть молодёжь и упущенный повод повеселиться воспринимается, как маленькая трагедия.

После обеда прибавилось народу. Все ребята с детдома, кто хотел научиться класть кирпич, в основном старшеклассники, пришли нам помогать. Помощи, как таковой, от них не было никакой. Но и прогнать их нельзя было. Я же обещал их учить. Короче, распределил их куда, смог — лишь бы под ногами не мешались. Какая нафиг сегодня учёба? Тут самому бы вспомнить, как работать правильно. Первый день всё-таки и рабочий процесс пока не отлажен. Да и, если честно, то растерялся я немного. Поначалу. А что? Тридцать пацанов, в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет, со своими тараканами в голове и неуёмной энергией в заднице — это не то что хотелось бы видеть мне, на стройплощадке. Но — справился, хоть и без ожидаемого результата. Ничего, завтра наверстаем.

Пока немцы не уехали разъяснил им задачу на завтра. Как уж они будут справляться — это не моё дело. Моё — поставить задачу! А они пусть сами решают — кто и куда? Хотя… если не будут успевать, то выделю им парочку белорусов в помощники. Или казахов. Завтра посмотрю. Чего сейчас-то переживать?

Заполнял журналы в одиночестве. Директор и заведующая хлопотали на кухне. Готовили небольшой праздничный перекус с пирожками. И это была не моя инициатива. Эти две достойные женщины сами всё решили. Пока я отмывался и чистил одежду с обувью, меня забросали предложениями отметить начало кладки. А я что? Мне журнал нужно заполнить, а перекусить потом… почему бы и нет?

Час считал и писал. Потом, ещё, где-то полчаса, занимался расчётами и планированием предстоящих работ. За это время пирожки приготовились. Навести порядок на столе — дело пяти минут. За это время был накрыт стол в кабинете директора. Ну и чайник поспел. Куда уж без него… Хорошо посидели.

Домой ехал с двойственным настроением. С одной стороны — устал с непривычки, а с другой — начало положено и фиг кто нас остановит. А усталость пройдёт и скоро все будут вспоминать этот день с улыбкой.

Переезжая через речку Терепец по мосту, чуть не сверзился в воду. Мотоцикл занесло на лошадиной мине. Вообще-то — извозчик должен был убрать отходы жизнедеятельности, за своим транспортным средством. По крайней мере, мой дед всегда так делал. Особенно, если такое случалось, на мосту. Но — видимо, или извозчик спешил, или посчитал, что и так сойдёт — раз уж никто не видел. Хотя… не охота сейчас, размышлять про всяческих идиотов. Мне бы до дома побыстрее добраться, а про навоз лучше не вспоминать.

Ощущение такое, что мой дом сделали местом встреч и проведения всякого рода собраний. Сегодняшний день не стал исключением. Стоило только заехать во двор, как тут же ко мне, по ступенькам, спустился наш товарищ Данилов. Мне просто, а с другой стороны, очень стало интересно — а какого фига он делает у меня дома? И вообще — как он тут оказался? Вслух ничего не сказал, и даже не спросил. Ринулся в дом, а там…

На кухне собрался весь цвет калужских комсомольцев. И что самое удивительное — это то, что на меня они не обратили внимания. Совсем. Полный игнор. Как сидели и чего-то там обсуждали, так и сидят, балаболят о своих проблемах. Я даже как-то растерялся. Стою оглядываюсь по сторонам. Ищу жену. Может хоть она меня просветит, что тут происходит. Жены не было. Зато я увидел кое-что, от чего у меня глаз задёргался. Да и не только глаз. Меня всего затрясло… Возле печки, там где я дрова складываю, стоял… ЛАРЬ! Блин! Точь-в-точь как тот с которым, я в Москву ездил. Из липового лыка, с лямками, да и размер такой же… У меня аж левый бок заныл, как предвестник грядущих неприятностей. И это всё вместе с общей трясучкой. Что опять?

— Это как это? — от полного офигивания, я не смог нормально и связно говорить, — Не поеду! Вы чего это? Опять! У меня работа — вот! Чего придумали? Куда я? А они? Там кирпич простаивает в конце концов!

Всё сидящие за столом, наконец-то отвлеклись и посмотрели на меня.

— О! — воскликнула товарищ Исипова, — Вилор пришёл.

— Не, не, не, — тут же возразил я, — это не я! Я остался на стройплощадке. У меня сегодня работа в ночную. Я там, короче.

Неожиданно, мне в пояс что-то уткнулось. В голове мелькнули мысли: «Менты?», «Бандиты?» или ещё кто-то? Без боя не уйду! Блин, как же не вовремя.

— Дорогой, а куда это ты собрался? — послышался знакомый голос.

Я оглянулся. Рита стояла с миской солёных огурцов, коей, собственно и упёрлась в меня.

— Фух-х! — на душе потеплело и я ответил, — всё в порядке.

Хватаю жену и утаскиваю её в сени. По пути начинаю быстренько объяснять, почему мне нужно, прямо сейчас исчезнуть:

— Рита, они меня опять хотят в Москву отправить. А я не могу. У меня работа. У меня дети и немцы с лошадками в детдоме… работают. Там ещё казахи и белорусы, но — они так, на подхвате. Как я могу в Москву ехать? Вдруг они чего-нибудь сломают? Кто-то за всем этим должен приглядывать? И, и вообще — мне Крапивин обещал не трогать и не срывать меня с работы. Я сейчас поеду, проедусь, проветрюсь и время потяну — может они посидят и уйдут, за это время.

Рита улыбнулась, одной рукой взяла меня за плечо, подтянула поближе и поцеловала.

— Дурачок, ты Вилор, — с ехидцей глядя мне в глаза, прошептала жена, — никто тебя ни в какую Москву не посылает.

Минут пять мне вправляли мозги на место. Народ собрался в преддверии дня пионерии. Нужно разработать план праздничных мероприятий. А ларь в Москву повезёт другой человек. Его ждут. Он должен подойти с минуты на минуту. Моя задача объяснить ему короткую дорогу от Киевского вокзала до Московского горкома комсомола. Блин! Я себя прям самым крутым китайским навигатором, из будущего, почувствовал. Так и тянуло гнусавым голосом произнести: «Через пятьдесят пять метров поверните направо!» и порычать как двигатель автомобиля. Или, как у моего друга, навигатор орал голосом Жириновского: — «Куда прёшь идиот! Поворачивай на лево, недоумок!» — ну и далее, в таком же духе. Ладно, вроде успокоился. Не, так-то жена права, но и меня можно понять. Столько нервов было сожжено пока я, этот ларь таскал по улицам Москвы. А тут всё сразу навалилось — устал после работы, толпа незваного народа на кухне, Витас не встретил, жена отсутствует на месте и ЛАРЬ под ногами стоит. У любого инстинкт самосохранения сработал бы. Мне, может быть, эта конструкция, по ночам иногда снится. И я просыпаюсь весь в поту и на нервах. Так что — тут любой может нервно себя повести. А чем я хуже? Вот и получилось что, получилось.

От обсуждения дня пионерии, я отказался. Где я и где пионеры? Зато сосредоточился на поглощении угощения. А что? У меня, от всех этих переживаний, аппетит разыгрался, как у самок комаров — пофиг что убьют, зато кровушки попью. Вот и сидел, работал челюстями и насыщался домашней едой. Тёща с женой постарались. Наготовили много и вкусно. Гости тоже едой, тоже, не пренебрегали, но — при этом, успевали вносить разнообразные предложения по устройству праздника.

Когда я утолил первый голод, прибежал то самый парень, что повезёт ларь в Москву. Он подсел рядом со мной. Вот только ничего у нас не получилось. Как можно объяснить дорогу не имея карты? Нет, так-то на словах, основные ориентиры, я ему обрисовал. Но — как мне кажется, толку от этого не будет никакого. Единственное, что я ему посоветовал и что действительно может помочь — это взять извозчика прямо на площади Киевского вокзала. Они берут недорого. Скудных командировочных, что выделили этому счастливчику, на одну поездку должно хватить.

Для лучшего усвоения пищи, вышли прогуляться на улицу. Пошли все. Парням необходимо было покурить, а дома я запретил это делать. У меня жена вот-вот родит. Не фиг её всякой гадостью травить!

Комсомольское начальство на улице не успокоилось и продолжило решать свои проблемы. Я слушал, слушал и всё-таки решил сделать своё, небольшое предложение. Самое выполнимое, что мне пришло на ум — это игра в лапту. Ну а что? Эта игра всем нравится. Многие взрослые бьются друг с другом на любых удобных полянках в лапту. Есть даже местные знаменитости. Вот и пусть совместят праздник пионерии с соревнованием. А если будет хоть какой-нибудь приз, для участников, то можно сказать — что праздник удался! Ну — а самое лучшее место, для такого действа — это Крестовское поле. Там есть где разгуляться и от центра города недалеко. После парада пионеров — далеко идти не надо. От площади Ленина, вверх по одноимённой улице до Поле Свободы. Там идти-то всего метров шестьсот. Может чуть больше, но — ненамного. Кстати, там можно даже несколько матчей проводить одновременно. Места хватит на всех!

После моего предложения, комсомольцы задумались. Минут на десять. Потом дружно поинтересовались: — «А что, так можно было?» и уставились на меня. А я что? Я не секретарь горкома комсомола и для меня общепринятых правил проведения праздников нету. Я и высказал им:

— Мыслить нужно нестандартно, товарищи комсомольцы. Для кого и зачем нужен этот праздник?

Всё молча посмотрели на меня. Пришлось продолжить:

— Это праздник для пионеров. А пионеры у нас кто? Подростки. Ну а для подростков самый лучший праздник — это побегать и посоревноваться друг с другом. Вот и нужно дать им то, что они хотят. И это не обязательно лапта! Можно в футбол сыграть или в городки. Да хоть в чижика, в конце концов. Лишь бы они набегались и напрыгались. А если и приз какой-никакой будет, то это вообще будет феерия удовольствия, для детей.

Высокая комиссия чутка зависла, а потом взорвалась криками радости и воплями одобрения. Ну а мне, под такое звуковое сопровождение, пришла ещё одна мысль. Только к празднику это не имело никакого отношения. Я просто попросил, у действующих секретарей, себе на объект, опять несколько девушек комсомолок. За что тут же схлопотал по шее от любимой жены. Пришлось оправдываться:

— Рита, ты это… прекрати. Тебе нельзя волноваться и перенапрягаться. Я сейчас всё объясню.

Рита замерла с поднятой рукой. Посмотрела с откровенной угрозой. Но — потом подумав, мотнула головой соглашаясь выслушать.

— Пойми, у меня немцы не справляются последнее время. А завтра вообще будет завал. Нужно раствор мешать, потом его носить. Кирпич тоже кто-то должен таскать. А ведь, ещё и материалы приходят постоянно. Я всю голову сломал, где найти помощников. А тут такая возможность. Почему девчата? Девушки очень аккуратно работают. Завтра нужно доски пола и брус под балки пола обработать горячей олифой. Кто, как не они, лучше всего справятся с этой задачей?

Тут и комсомольские вожди присоединились. Стали успокаивать мою жену, говоря — что они присмотрят там за мной. Вроде удалось съехать с этой ситуации. Заодно мне обещали подумать над моей просьбой. Ну-ну. Посмотрим. До остановки автобуса мы с женой не пошли. Не фиг! Они люди взрослые — сами дойдут. Мы лучше потихоньку до дома. А там и дальше буду успокаивать.

Дома нас ждала Конкордия Прохоровна. Принесла специальный творожок на ночь, для дочери. Мне тоже досталось немного. Вообще-то это не просто творожок, а вполне самодостаточное блюдо. Что-то типа пасхи, только без изюма. Я, кстати, не только творог кушал, а подчистил весь стол. А что? Работа у меня тяжёлая и поэтому кушать мне нужно много. Можно немного, но — тогда это должно быть что-то очень питательное. Короче — наелся от души. Потом спать пошли.

Подскочил часов в пять утра. Бывает такое. Проснулся и всё. И как не старайся больше не заснёшь. Ну и чё мучиться? Попрыгал на улицу. А по другому никак. Не дай бог жену разбужу. Чё тогда будет? Вот и я не хочу пробовать. Зато на улице — свобода! Что хочешь то и делай. Можно брёвнышко покрутить, а можно вдоль реки пробежаться. Выбор огромный. Заодно Витасу лекцию прочитаю, по поводу — как нужно встречать хозяина. А то он, в последнее время, что-то расслабился. Совсем из своей будки не вылезает. Закормила его тёща. Наверное хочет из него борца сумо сделать. Будем с этим бороться. Нафига мне толстая собака? У которой только одно на уме. Так что беру брёвнышко и гоню этого жирдяя на прогулку. Пусть своими дряблыми мышцами поработает и жирком потрясёт. Глядишь что-то полезное из этого получится.

Сегодня 16 мая, вторник и планов у меня громадьё. Собственно мы и так идём с опережением графика. Но — как всегда, бывает, хочется чего-то большего. Вот только график я составлял, как говорится — тык в тык. То есть всё было рассчитано с учётом количества моих учеников и ежедневного поступления материалов. А тут всё как-то понеслось… Лишние люди образовались. Да и материалы, с какого-то фига, пошли нескончаемым потоком. Вот и получилось, что людей неожиданно стало не хватать. Можно притормозить, конечно. Только… Я не привык отступать! Если пошла такая работа, если появилась возможность закончить строительство раньше, то… буду жилы рвать, но — сделаю это. Такие мысли были в моей голове. И никакое брёвнышко не мешало их думать.

Завтрак приготовил себе сам. Уж чего-чего, а яичницу сделать — не самая трудная задача. Сам сделал, сам съел и погнал на работу. Витас опять из будки не показался. Устал бедолага. Я его слегка по берегу погонял. Не слишком сильно, но и достаточно чтобы он еле-еле доплёлся до дома. Ничего, ему полезно. А вот нефиг было брюхо отращивать.

Первым делом, когда подъехал к детдому, попытался найти Ефграфовича. Этот завгар и завсклад в одном лице, почему-то именно сегодня куда-то пропал. Обыкновенно увидев меня, заезжающего на территорию, он ошивался где-нибудь поблизости. Чтобы в любой момент быть наготове открыть двери склада или гаража. Тут же он пропал. Прямо непруха какая-то. Хотя… Нашёлся. Я же сказал, что он далеко не отойдёт. Обязательно где-нибудь рядышком находится. Ясен пень, что я сразу же его напряг. Мне много не надо. Всего-лишь встретить извозчиков и выбрать из всей толпы одного счастливчика. Который за один рейс привезёт на стройплощадку пару бочек олифы и набор маховых кистей. Всё. А дальше я сам разберусь.

Далее поскакал к директору. Там тоже своих проблем достаточно. Мне, например, травмы на производстве не нужны. Вот и пускай, как хочет, но — постарается занять чем-либо старшеклассников. Горячая олифа это очень опасно. С ней нужно обращаться очень аккуратно. Несовершеннолетних вообще до таких работ не допускают. Поэтому нечего старшеклассникам делать на стройке, пока олифа греется в бочках. Потом когда доски и брусья обработают горячей олифой, пускай приходят. Будут помогать эти деревяшки носить. А может и расставлять по местам тоже поручу. Пока ничего сказать не могу. Там посмотрим.

Успокоился только оказавшись на стройке. Тут пока никого нет и можно спокойно обойти объект. Никто не отвлекает. Ходишь и решаешь — что, где, как и кто будет выполнять ту или иную работу. Чувствуешь себя немного волшебником. Тишина вокруг, а буквально через несколько минут начнётся процесс созидания. Придут люди, начнут шуметь, начнут что-то делать. Со стороны это будет казаться беспорядочным перемещением материалов и людей, а на самом деле всё будет выполняться так как это надо. То есть согласно проекта. И через несколько месяцев, на месте бывшего поля, по которому гуляли коровы и козы, будет стоять дом. В него заселятся люди и будут жить, рожать детей, потом их воспитывать, потом дети выучатся и сами будут строить дома. И так без конца. А началось всё с тебя, с этого дома, который ты сейчас строишь. Ну и кто я после этого? Волшебник и никак иначе.

Мои философские размышления были грубо прерваны рычанием мотора и резкими гудками автомобильного клаксона. Блин, даже соловьи замолкли. А ведь буквально несколько секунд назад орали в полный голос. Май месяц — самый сезон птичьих концертов. Ладно, пойду посмотрю, кого там принесло. Что за люди — сами не живут спокойно и другим не дают. Надо всё-таки ставить забор по периметру. Чтобы хоть как-то огородиться от незванных гостей.

Приехал прораб Иванов. С собой притащил какого-то непонятного кренделя. Мутный тип представился товарищем Сазоновым, представителем проектного бюро города Калуги. Мне с ним делить нечего. Я свой проект утвердил в калужском исполкоме. А там своя, строительная комиссия и её решения находятся в приоритете. Но — раз уж человек приехал, то почему бы его не послушать. Может чего умного скажет.

Наговорил товарищ Сазонов много. Кое-что было по делу, но — в основном, все его слова сводились к одному: проект нужно дорабатывать. Смеяться при этом человеке, я не стал. Дождался когда они отойдут подальше и заржал, стараясь делать это потише. Ничего не меняется в этом мире. Халявщики были и будут при любой власти. Вот и этот крендель решил заработать на мне неразумном, как ему кажется. Он внесёт изменения в проект и получит за это гонорар. Который придётся выплачивать мне, потому что строительство ведёт УПК своими силами. Только фиг ему, а не гонорар и даже на премию пусть не рассчитывает. Он бедолага не знает, что в нашем разрешении на строительство, есть пункт,, что я могу сам вносить изменения. Так что лети-ка ты, товарищ Сазонов к себе в контору и ищи других дураков. А у меня народ уже подходит. Пора к работе приступать.