Глава 19

Воскресное утро началось с непонятного. У меня всё валилось из рук и ничего не получалось нормально. На утренней разминке, брёвнышко чуть не улетело в речку. Пока поднимался к дому, раз пять поскальзывался и спотыкался. Пока спокаскивался у рукомойника, Витас успел несколько раз толкнуть меня, в самый неподходящий момент. В результате чего штаны пришлось снимать и выжимать. Поднимаясь по ступенькам крыльца, ударился локтем о перила. Аж искры из глаз посыпались. В сенях споткнулся, о какую-то хрень, и в итоге влетел головой в дверь. Которая, почему-то была приоткрыта. Как, я остался без фингала, ума не приложу? За столом неудачно поднял кружку с молоком и расплескал половину содержимого на себя и скатерть. Короче — творилось что-то, с чем я не мог справиться. Как бы не пытался взять себя в руки ничего не получалось, так как надо. Что-то такое уже было ранее, но — сегодня, это вообще никуда не годится.

Несмотря, на все эти происшествия, я чувствовал необыкновенный душевный подъём. Мне хотелось всё бросить нафиг и бежать куда-то, делать что-то, и как можно скорее, скорее, скорее. Творческий зуд и невозможность утолить жажду деятельности — вот что меня занимало. Только понимание всего этого пришло не сразу. По дороге, когда ехал в детдом, я всё-таки сумел всё разложить по полочкам и всё понять. Опять шутки моего деда. Это он так подталкивает меня к действиям. Никак не может угомониться старый хрыч. Ведь обещал же — что сделай дело и живи спокойно. А он мне ещё одно задание всучил, гад эдакий! Нет — так–то я понял, за что и почему. Но — как же это всё напрягает! Сегодня, из-за его интриг, еле смог объяснить чем и кому заниматься в детдоме. В голове был полный бардак. А показывать и, тем более учить, вообще не стал, потому что боялся что-нибудь сломать или как-нибудь навредить детям. Хватило одной сломанной перьевой ручки, чтобы это понять. Ничего, ребята в руках надёжных воспитателей и нянечек и, думаю, сумеют сработать так как и раньше это делали.

Дождался белорусов. С ними ещё проще. Просто попросил их быть внимательнее к процентному соотношению состава. Обязательно всё записывать. Если будет что-то непонятно, то… тоже записывать. Увидел, недовольные физиономии. Плюнул на приличия и произнёс краткую речь:

— Запомните — чем больше вы запишете, тем легче будет во всём разобраться! Я с вами в Белоруссию не поеду и там вам помогать будет некому. Лучше здесь записать какую-то мелочь, чем потом из Белоруссии звонить в Калугу, чтобы вам это объяснили! И вообще: технология отработана, поэтому — наблюдать, запоминать и, в меру сил, помогать и участвовать, и обязательно записывать! Для непонятливых — сами ничего не делаем! Ваш день будет в следующее воскресенье. Там будете действовать самостоятельно. А сейчас только учимся! Всё, я уехал! И ещё напоследок… слушаемся воспитателей.

Под общий хохот, я пошёл к мотоциклу. Мне предстоит, как можно быстрее, добраться до дома. Там спокойно. Там жена, которая меня ждёт. Надеюсь, что там я отвлекусь от непонятных порывов моего организма. К тому же — у нас сегодня поход в гости, по очень знаменательному поводу — рождение ребёнка! Нужно подготовиться и сделать всё так, чтобы Рита как можно меньше волновалась. А лучше, если она будет веселиться. Может на руках её отнести до дома Николая и Катерины? А то, что мы подарим молодым маме и папе, можно положить в рюкзак. Нормально получится — жена в руках, рюкзак на спине. Ничего не мешает и идти легко. Думаю, что это предложение ей понравится! Я прямо представил, как всё это будет происходить. Весело же будет? Потом задумался… Что-то меня опять начало заносить, куда-то не туда… Блин! Эй, там, наверху! Неужели не понятно, что сегодня не будет никаких действий по поводу бронепоезда! У меня, как и у всех граждан СССР, сегодня выходной день! Дед! Угомонись! Дай отдохнуть!

Первое кого увидел, когда закатил мотоцикл во двор — это был грустный Витас. Собакен сидел возле будки и изображал самую скорбную печаль, какую только может изобразить, вообще-то, всегда положительно настроенный и весёлый пёс. Не знаю, что его так расстроило, но — знаю точно, что ко мне это не относится. Может его покормить забыли? А может, не дай бог, заболел? Ведь, обыкновенно, когда он видит меня, его хвост начинает работать, как пропеллер вертолёта. А тут, он, даже, не встал с места — как сидел на заднице, так и сидит. Пришлось подойти и потрепать пса за холку. В ответ, я получил взгляд такой всеобъемлющей скорби, что у меня, у самого, что-то ёкнуло в душе. Захотелось завыть и матерно выругаться… Присел на корточки и обнял Витаса. И уже, вместе с псом, я посмотрел, на входную дверь в мой дом. Потом обратил внимание на мусор, что, в небольшом количестве, присутствовал на ступеньках. Да и вообще, создавалось ощущение, что по крыльцу промчался табун диких лошадок. Как-то всё выглядело неухожено и грязьненько. Это был нонсенс. Что-что, а порядок, возле дома, жена и тёща поддерживали железный. Прямо сюр какой-то… Неужели что-то случилось? Что-то такое из-за чего мои любимые женщины, позабыли о таких важных вещах, как чистота и порядок⁈

Витас грустно посмотрел на меня и шумно вздохнул. Не отдавая себе отчёта, я, невольно, повторил за псом его действие. Втянул воздух всеми своими лёгкими — до боли в груди. Аж в носу засвистело… Потом повторил, но — более аккуратно и вдумчиво. И только тогда я понял, о чём грустит мой пёс. В воздухе плыл аромат ухи. Эта смесь запахов — рыбы, лаврухи, лука и укропа, сводила с ума. Желудок тут же отозвался возмущённым рёвом, напоминая что — мы с утра ничего не ели! Я посмотрел на Витаса и, понимающе, произнёс:

— Братан, твои чувства, мне понятны. Я сейчас всё устрою! Сиди здесь и никуда не уходи.

Старт с места и потом спринт, от будки Витаса до входной двери, прошёл успешно. В сенях я даже забыл скинуть обувь, так меня манил запах ухи(или рыбного супа — кому как нравится). Влетел на кухню, с желанием поскорее пожрать, но — пришлось резко остановиться… И поздороваться, сначала:

— Ерасыл? Привет!

Да! За столом сидел мой друг Ерасыл. Там же сидели ещё человек пять казахов и, естественно, моя жена и тёща. Стол ломился от всякого-разного. Видимо гости привезли гостинцы из столицы нашей Родины. А вот, во главе стола, находилась большая кастрюля с аппетитно пахнущей ухой. Я вспомнил, что вообще-то голоден и резко нашёл место рядом с женой. Всё остальное потом… Не, ну а чё? Я жрать хочу как папуас, а они сидят неудобно. Пока будут выбираться из-за стола, я помру от голода. Потом обнимемся и поздороваемся. Сейчас время ухи! Как же она пахнет божественно…

Тарелка с вкуснейшим супом материализовалась передо мной, как по мановению волшебной палочки. Большая скибка чёрного хлеба, сама собой прыгнула в мою руку(а может это жена постаралась). Про ложку, я ничего говорить не буду — она давно была в другой руке. Как она там оказалась — я не в курсе. Знаю одно — первая ложка ухи, самая вкусная. Да и остальные не хуже. Всё, меня не отвлекать! Очнулся только когда ложка стала скрести по дну посуды. Сразу возникла мысль — может ещё тарелочку? Долго не думал, ответ был один — можно, но, если только чуть позже. Сначала эту нужно доесть.

Когда тарелка опустела и мысли приняли правильное направление, я понял, что все смотрят на меня. Ждут, чего-то? Скорее всего, когда я закончу кушать. А зачем? Должна же быть какая-то причина? После минутного осмысления, мне кажется, я понял что меня хотят попросить. Опять, мой хороший друг приехал, просить песню новую спеть. Зря он это. У меня нет никакого желания это делать. На данный момент есть только одна задача — это стройка! Тем более что с понедельника мы начинаем вести кладку. Думаю, что я думаю правильно. А значит — пришло время поговорить. Попробую отмазаться от такой незавидной участи. Но — сначала, надо моих женщин поблагодарить, и кое о чём напомнить:

— Уф! Спасибо мама! Благодарю любимая! Всё очень вкусно, честное слово. Там Витас совсем загрустил. Нельзя ли ему чего-нибудь пожрать сообразить? А то мучается пёс, от неизвестности.

Тёща тут же подскочила с места и помчалась во двор. Вот! Одно дело сделал, теперь можно и с Ерасылом поговорить:

— Ну-с, рассказывай друг мой, какие нужды привели тебя и твоих друзей в наш славный город, аж из самой Москвы? Не верю, что товарищ Крапивин, просто так отпустил своего главного помощника.

Почему-то именно в этот момент, Конкордия Прохоровна решила вспомнить, что её ждут, для организации праздничного обеда. Она прибежала с улицы и извинившись пошла к себе домой собираться. Думаю,что на успела Вируса покормить. Эта пауза, что образовалась, была как-никак кстати. Ерасыл смог подготовиться к объяснительной речи, а я перестал чувствовать голод. Хотя, на столе много чего осталось, но — нам ещё в гости идти. Можно потерпеть.

То что рассказал Ерасыл, в корне отличалось от моей версии. Можно сказать, что разговор был совсем о другом. Ребята, что приехали вместе с неугомонным казахом, хотели научиться делать кирпич по моей технологии. Заодно прикупить ручной пресс и, по возможности, небольшую ручную растворомешалку. Поэтому приехали ко мне и привезли кучу подарков. Понадеялись, что я, как специалист в этой области, подскажу им, куда можно обратиться. Очень уж им понравилась статья в газете, где рассказывалось, о новом методе изготовления кирпичей. Настолько они впечатлились содержанием, что собирались потратить, если нужно, все деньги что собирали на калым. И мне понятны их чувства. Сам являюсь фанатом этой технологии. Ну, а насчёт жениться, то это у ребят будет, обязательно. Ни одна местная девушка мимо не пройдёт, когда они начнут делать кирпич в Казахстане. Только, что мне делать? Научить процессу, за несколько минут — не вариант. Да, даже, не так — я, как бы не против, но — блин, не сегодня же⁈ Мне ещё «пяточки» обмывать целый вечер. Бухать я, конечно, не буду. А вот покушать — это от всей души. Когда, мне, ещё и обучением заниматься?

Слушал, я Ерасыла, слушал… А сам в голове различные варианты моих действий обдумывал. Забыл про суп и другие блюда. Смотрел в окошко. Оно хоть и маленькое, но — что творится на улице, можно увидеть. Наверное, со стороны, это выглядело как-то неправильно. Только ничего я не видел вокруг. Ничего хорошего долго не мог придумать. Даже Рита удивилась, на такое, моё поведение. Начала потихоньку щипать меня за коленку. Вот ведь…

— Ты чего в окно уставился? — шёпотом поинтересовалась жена. Потому что Ерасыл всё ещё толкал речь. А жена у меня правильная и ни за что, не будет громко говорить, когда человек занят важным делом.

— Думаю как ребятам помочь, — так же, еле слышно, ответил я.

Тут официальная часть у Ерасыла закончилась и он начал поимённо представлять всех своих земляков: Асмет, Гани, Думан, Кайсар и Ыскак. И, как назло, под рукой нету никакого блокнота, чтобы записать. Бам! Вот тут-то, что-то в моих мозгах щёлкнуло и сам собой возник вопрос: — А зачем мне их имена записывать? Это к чему меня толкает моё подсознание? Начал раскручивать эту тему и… понял, что это — тот самый шанс, для меня, который выпадет раз в жизни. И, который, подходит и устраивает всех. Вот только мне — он подходит в первую очередь. Благодаря этому шансу, есть возможность сильно ускориться. Правда нужно спросить самих ребят — согласятся они или нет? Да и вообще: следует побольше узнать о них самих, но — это, наверное, выяснится в процессе. Так что — не к спеху.

— Ребят, — начал я негромко, чтобы привлечь внимание, — а почему бы вам, не поступить в наше УПК? Ну, а что? Официально будете учиться делать кирпич. Много интересного узнаете про сам процесс. В свободное время будем практику проходить на стройке. То есть — попутно овладеете ещё несколькими строительными профессиями. Одна выгода выходит.

— … ?

Казахи недоумённо уставились на меня.

— Подумайте, — продолжал давить я, — хорошее же предложение. За три месяца многому научитесь. Будете специалистами широкого профиля. Хоть на стройку, хоть кирпич выпускать, а хоть жениться и верблюдов разводить — всё будете уметь. А за это время, я попробую договориться об изготовлении партии ручных прессов и растворомешалок. Не будете же вы ждать, просто так и ничего не делая, всё это время?

— … ?

Задумались ребята. Смотрят на меня, по крайней мере мне так кажется, как-то непонятно и как бы отстранённо. Что, из-за их природного разреза глаз, выглядит очень комично. Смеяться я не стал — не тот случай. Зачем пацанов с мысли сбивать? Пусть раздумывают. А нам с женой пора потихонечку собираться. «Пяточки» без нас не обмоют.

— Мальчики, а пошли с нами? — неожиданно высказалась Рита.

Теперь я, в полном офигивании, посмотрел на жену. Чего это она вдруг? Ладно мы — нас пригласили, а как эти ребята придут в гости? Хотя… Катерина прекрасно знает Ерасыла и вполне, на волне общей радости, всё устаканится — как говорится. И всю нашу толпу примут, и разместят за праздничным столом. А там, может, наш казах на своём любимом домбыре, чего-нибудь сыграет? Почему бы и нет? Осталось только некоторые моменты уточнить. Жаль, что тёща уже ушла. Можно было с ней посоветоваться по поводу продуктов, что привезли с собой ребята. Глядишь чего-нибудь с собой взяла бы. Чутка подумав, я принял неожиданное, для себя самого в первую очередь, решение:

— А, действительно, пошли парни с нами. Чего вы тут одни будете делать?

Рита тут же всё поняла и воскликнула:

— Ой, здорово! Это же хорошо, когда народу много!

Ребята казахи, видимо, тоже окончательно приняли решение — потому что, они, страшно перевозбудились. Выскочили из-за стола и стали перетряхивать свои сумки и чемоданы. Шум, гам, радостные вскрики и стоны сожаления: — «Почему мы не догадались взять с собой?» и «Какой праздник может быть, без казы?» или «Где взять нормальный кумыс?» — ну и всё в таком роде. Один Ерасыл сохранял спокойствие и потихонечку настраивал свой домбыр. Изредка поглядывая на меня, как бы спрашивая: — «Есть, чего-нибудь новенькое, для меня?» — и, не дожидаясь ответа, радостно улыбался. Фик ему! Сказал же, что больше не буду песни сочинять! Пусть сам чего-нибудь придумывает.

Через пятнадцать минут такой суматохи, стало понятно, что мы можем опоздать. К тому же у ребят возник вопрос ко мне: — 'Где в Калуге купить хороший кусок конины?" и много-много всяческих уточнений по этому поводу. В общем — у них с собой был казан. Маленький. Всего-то на шестьдесят литров. Они, уже, собрались его взять с собой, в гости. А там быстренько чего-нибудь приготовить из купленного куска мяса. Даже предложили мне, на выбор — куырдак, шужик, бешбармак или, на худой конец, если ничего другого не получится, то простой жай. В мои достоинства не входят знания всех казахских блюд, но — кое-что я помню из той жизни и по моему, что-то из перечисленного это колбаса. Как они собираются её готовить в казане? Или я в чём-то ошибаюсь и путаю названия? Вот только ребят было не остановить. Тут же все стали голосовать за приготовление бешбармака. Гани и Думан прямо-таки подпрыгивали от нетерпения и грозились начать готовить прямо тут, у меня во дворе, а потом принести готовое блюдо по адресу. Только нужно мясо и мука. Срочно!

Пришлось чуточку притормозить ребят и сказать, что я не знаю — где купить конину в Калуге. Ну — не видел я её ни разу. А если точнее, то просто не обращал внимания. Нет, если задаться такой идеей, то возможно где-то её можно будет найти. Только точного места мне не известно. А это время! А мы уже опаздываем! Нам ещё подарки покупать, в конце концов… А Ерасыл сидел и настраивал свой домбыр. Настоящий казах — умеет праздник праздновать и умеет ждать его.

Ещё минут десять мы побегали по кухне, поспорили по разным поводам и резко успокоились. Задумались после слов моей жены:

— Мальчики, мы опаздываем! — Рита была сама лаконичность, — собираем всё со стола и бежим покупать подарок. Уверяю вас, что этого будет достаточно. А бешбармак приготовим в следующее воскресенье. Вы же остаётесь учиться?

Несколько секунд переглядываний и общий кивок головами. Ну, а Ерасыл выразил общее мнение:

— Остаёмся!

— Тогда, фигли встали? — вступил я, — ноги в руки и погнали! Не хватало ещё, на детский праздник опоздать, блин!

И мы погнали. Сначала, конечно, собрали со стола, всё что было возможно. Я сбегал на второй этаж, чтобы взять денег. У меня там был небольшой запасец — рублей триста. На подарки должно хватить. Сразу отдал жене. Она лучше ими распорядится. А потом помчались. Нет, так-то мы пошли, потому что Рита всё-таки была беременна. Но — двигались мы, достаточно быстро. Пятёрка новичков оккупировали мою жену и, как могли, помогали ей обходить всякие препятствия. А мы с Ерасылом шли чуть позади, слегка отставая. Ерасыл всё никак не мог, пристроить свой домбыр поудобнее. То на спину его повесит, то в руках несёт. Наконец он плюнул на удобство и зажал инструмент под мышкой. А я только тихо похохатывал про себя, смотря на эти гимнастические упражнения. Слава богу, наконец-то всё у моего друга получилось. Настало время поговорить. Хотя, если честно, я почти всё время молчал. Зато, мой казахский друг, почти всю дорогу, рассказывал, как он докатился до жизни такой.

Ничего такого страшного и необычного. Всё в порядке вещей. У Ерасыла просто подошло время положенного отпуска. Крапивин всеми руками и ногами был против. Отпускать такого специалиста — это как серпом по одному месту. Но — против 119 статьи конституции СССР от 1936 года не попрёшь. Ерасыл использовал какие-то свои связи и знакомства. За год с лишним работы в Москве, само собой, таких знакомств, у него, образовалось много. Эти знакомые слегка надавили на товарища Крапивина. Сложно там всё было, поначалу. Потом вроде как устаканилось. Отпустили его, на разрешённые две недели. Даже деньги какие-то заплатили. Ну, а он, решил эти дни провести в пионерском лагере имени УПК при Азаровском детдоме. Короче, плюнул на всё и всех и приехал помогать мне. Заодно посмотреть, чем всё это дело со стройкой, в конце концов, закончится. Ну и ребят с собой прихватил. Очень они его просили, познакомить с таким известным изобретателем, как я. А мне не трудно. Я открыт для диалога и с большим удовольствием помогу нашим казахским друзьям. Глядишь, с помощью этих ребят, удастся ускориться в несколько раз.

По договорённости с моей женой, мы пошли по направлению к парку культуры и отдыха. Потому что по пути, находится коммерческий магазин, где можно посмотреть подарки для новорождённых. Вообще-то там целый комплекс из двухэтажных домов. На первых этажах которых, расположились куча всего: аптека, парикмахерская, магазины коммерческие и государственные, и булочная с чайной. Потом, в шестидесятых, эти дома снесут и построят здание Калужского обкома. Но — это когда ещё будет. А пока тут нормальные магазины, на первых этажах. Ну, а на вторых люди живут. И автобусная остановка тоже тут, перед этими домами.

Честно скажу — я в магазин не пошёл. Вот во всём разбираюсь, а в том что подарить молодым папе и маме — не моё. Так что предоставил это дело моей жене. Уж она-то точно купит — то что нужно. Тем более, что ей самой скоро предстоит что-то такое подобное. А я на остановке постою. Свежим воздухом подышу и поразмышляю — о том и о сём. Глядишь чего-нибудь придумаю. Ведь задание никто не отменял. И это задание — уже стало меня напрягать. Я не понимаю откуда, но — у меня создаётся впечатление, что всё не просто с этим заданием. Напряжение, какое-то ощущалось вокруг. Да и сам я никак не мог расслабиться. Внешне я был спокоен, а вот внутри… сжатая пружина.

Ребята исчезли внутри магазина вместе с Ритой. Ерасыл, сначала хотел остаться со мной, но — немного подумав, тоже пошёл с ними. Пускай. Они все парни дотошные, а значит помогут выбрать и купить то, что нужно. Мне забот меньше. А жена у меня понятливая — знает, что я не люблю ходить по магазинам. Нет — если нужно что-то конкретное купить, то я не против. Пришёл — купил и пошёл домой. А вот так, идти искать неизвестно, что и непонятно где, с неизвестным результатом — не для меня. В общем — стою, размышляю, под кованым навесом аптеки, в тенёчке, и ни о чём не беспокоюсь. Соображаю, как мне жить дальше.

Сорок минут ожидания пролетели как несколько мгновений. Даже не заметил задумавшись. Только посмотрев на часы понял, сколько времени прошло. Удивиться, кстати, также не успел. Меня прямо вытряхнули из состояния задумчивости. Это ребята вывалились из магазина шумной толпой и начали радостно делиться со мной новостями. Отстучали мне все плечи. Потом не спеша вышла моя жена, в сопровождении Ерасыла. Посмотрел на неё и понял, что всё прошло успешно. Ага! Особенно учитывая количество бумажных свёртков, которые нёс мой друг. А ведь, на его месте, мог быть я! Ничего, он парень могучий, выдержит такой груз. В крайнем случае раздаст свертки своим землякам. Это его проблемы, пусть сам решает что и как делать.

Не спеша дошли до центрального телеграфа. Как-то я совсем позабыл — как это идти в большой компании. Постоянно отвлекался, чтобы посмотреть на Риту. Переживал, что может споткнуться или оступиться. Тротуар-то не асфальтовый, а булыжный. А по такому нужно ходить аккуратно. И народу, как назло, понавылазило откуда-то. Хотя, чему тут удивляться — воскресенье. Все хотят отдохнуть. Вот и бродят по улице Ленина. Это ж самый центр города! Всё бы хорошо, но — мы уже опаздываем.

Не обращая внимания, на достопримечательности самой известной улицы, мы упорно продвигались через толпы людей. Очередь в театр пришлось обходить. По другому никак, какая-то очень ангажированная постановка сегодня в расписании. Вообще-то, новые спектакли в Калужском драматическом театре, были редкостью. После того как старое здание сгорело, труппа драмтеатра переехала в помещение театра юного зрителя. А там и зал поменьше, и мест для зрителей не так много. Ну и местная труппа детского театра, под ногами мешается. Как они там делили время, для репетиций — даже представить трудно. Какие тут премьеры? Со старыми постановками нужно успеть разобраться. Вот и бьётся народ за билеты, как за последний кусок хлеба. Премьера, блин! Эх! Я бы тоже не прочь посетить это место, но — как-нибудь потом. После того как жена родит.

Мимо рынка, что на площади Коммунаров, не прошли, а проскакали. Это Рита нашла в себе силы и как могла, ускорилась. Я попробовал её немного притормозить, но — куда там… Женщина, если чего-то решила, то фиг свернёт с намеченного. Никакие упоминания про беременность, в расчёт не брались. Надо успеть и всё! Блин, если начнёт рожать прямо сейчас, я ей напомню про всё. А пока сам ускоряюсь…

Могли бы и не спешить. Когда зашли во двор к Николаю, там всё ещё накрывали столы. Женщины расставляли тарелки и блюда. Рита сразу убежала помогать, хоть я и был против. Но — кто меня послушает, когда здесь — такое! Пришлось обходить весь двор по кругу. Надо же было познакомить казахов с местными. Блин, кого здесь только не было: родственники со стороны Николая, сотрудники конструкторского бюро, сотрудники транспортной милиции, соседи, однополчане Николая и просто хорошие знакомые. Некоторых я вообще видел в первый раз. Так что самому приходилось знакомиться. Неловкости при этом я не испытывал. Чего мне стесняться? Подошёл, представился и сам спросил — чего тут такого? А казахи сразу попали в свою стезю. Ребята они нормальные и без всяких там комплексов. Растворились в толпе и в моих услугах, как оказалось, не нуждались. Ерасыл объяснил, что для казахов это обычное дело — когда куча незнакомых приходит на семейный праздник. Это наоборот очень хорошо. Ведь все именно здесь, на празднике, все познакомятся и поэтому долго будут помнить это событие. А я что? Мне тоже такое нравится.

Пнул Ерасыла, чтобы он начал создавать музыкальный фон. Иначе зачем было тащить этот домбыр? Он для начала посопротивлялся, а потом начал играть. Народ потянулся к музыке. Не прошло и пяти минут, как вокруг Ерасыла собрались любители народных песен. Вот! А то ходили кругами и не знали чем заняться.

Неожиданно, по моему плечу, кто-то хлопнул ладонью. Обернувшись, увидел недовольного Собкина. Спросить ничего не успел. Всех позвали к столу. Ну и ладно, потом узнаю, что произошло. А сейчас у нас, по расписанию, праздник!