Глава 18

Красиво немцы всё сделали. Даже не ожидал такого. А ведь, если разобраться, то именно таким способом здесь, в этом времени, горизонтальную гидроизоляцию никто не делает. И это не про пергамин. Я про «всё в комплексе». То есть — сначала грунт из праймера, потом пергамин на битумную мастику. То-то немцы поначалу ничего не могли понять. Зато потом, когда вникли во все мелочи и хитрости, начали работать с удвоенной энергией. Белорусы от них не отставали и носились вокруг фундамента, с вёдрами горячей мастики, замазывая все щели и швы, которые всегда образуются в процессе работы — то тут, то там. Были конечно же споры, были остановки, много чего было. Но — справились! И это — здорово!

Ехал домой довольный, как не знаю кто. Вся душа пела! Первый этап строительства дома завершён! Ну и про детишек нельзя не сказать. Девчата из горкома комсомола, мотивированные секретарём по самые макушки, сотворили чудо. Мало того что они успокоили детей, так ещё и полностью перебрали порошок сухой глины. В конечном итоге — удалось спасти, около полутора кубических метров необходимого ингредиента. Как же я себя хвалил за то, что с самого начала, настоял на раздельном хранении цемента и глины. Слава строительному образованию — цемент вообще не пострадал! А это значит — дети могут продолжать заниматься тем, что им нравилось делать.

По дороге домой, в голове начинал постепенно выстраиваться план, на следующий этап работ. Он будет небольшой, но — очень важный. Устройство цоколя. Между прочим — это очень ответственная конструкция. Если отбросить ненужные рассуждения и вычисления, то основная задача цоколя это равномерное распределение нагрузки от здания на фундамент. В общем: очень важная и нужная штука, если сказать простыми словами. За этими размышлениями — не заметил как доехал до дома. Остановился ненадолго самую малость не доехав до поворота в наш переулок. Посмотрел на небо. Подумал: «А вот хрен вам!» и также, мысленно, с радостью заорал: «Мы сделали это!» и рассмеялся уже в полный голос.

Кто проинформировал Витаса, о столь знаменательном событии — я не знаю. Скорее всего он, своим собачьим чутьём, почувствовал моё настроение. Ведь я не просто заехал во двор, а влетел как на крыльях. Ещё и песню какую-то орал. Не помню какую. Вот он и проникся моими эмоциями по полной программе. А поддавшись эмоциям, начал прыгать и лаять в полный голос и рост. Все окрестности всполошил паразит мохнорылый. На этот радостный лай, на крыльцо выскочила Конкордия Прохоровна с вопросом:

— Что случилось, Вилор?

— Гав-гав-вооу! — вместо меня, по своему, по-собачьи ответил Витас. Но — как я подозреваю, все, кто мог слышать, всё поняли и Конкордия Прохоровна тоже.

— Тогда заходи домой и будем праздновать, — с улыбкой ответила тёща, — чего по двору прыгать-то?

Ага, как же! Так мне и дали уйти. В Витаса вселился бес попрыгучести и зубохватайства — не пускал гад такой. Пришлось уделить ему, какое-то время, пока он не успокоился.

На кухне было по-праздничному шумно. Удивительно, да? Как две женщины могут сильно шуметь? Ничего такого странного, ведь они обсуждали чего-то там, советовались на житейские темы, делились личными секретами, мыли посуду и тут же её расставляли, резали какие-то заготовки и готовили на плите одновременно. При этом ни грамма не мешали друг другу. На меня обратили внимание и тут же отправили мыть руки, и переодеваться в чего-нибудь праздничное. Ага, блин⁈ Я как будто бы знаю — где и что у нас лежит из праздничного⁈ Но — отвлекать от дел женщин не стал. Руки сполосну, а потом буду другие вопросы решать. Чего сразу за три дела хвататься?

За столом сразу возник вопрос: — «Что за повод такой?» и немое дополнение в виде недоумевающих взглядов. Пришлось встать и вкратце объяснить суть сегодняшнего застолья. В завершение речи, я произнёс традиционный тост:

— За крепкое основание!

Не знаю, откуда пошло это — ни в коем случае не упоминать слово «фундамент» после его завершения. Помню, что можно было получить в лоб, чем-нибудь тяжёлым, стоящим рядом, или просто кулаком от бригадира — за то, что произнёс это слово, когда бригада отмечает окончание устройства основания. Потом можно, но — лучше подождать до завтра. Традиции лучше не нарушать. В этом я убеждаюсь чуть ли не каждый день. Вот и не буду. Мне нетрудно заменить одно слово на другое.

Прекрасно посидели. Всё было в меру. Ближе к вечеру, мы с женой отправились прогуляться по вечерней Калуге. Май месяц на дворе, как-никак, и погода намекает «Иди гулять — нефиг дома сидеть». Тёща с нами не пошла. Сказала, что посидит на лавочке во дворе и с Витасом поиграет с ним по возможности. Ну и ладно. Мы не расстроились.

Сначала Рита предложила дойти до берега Оки. Там прохладнее и закат красивее, по её словам. Я чуть не согласился, а потом представил, как беременная жена лезет в горку, на обратном пути и резко поменял решение. Кое-как уговорил просто пройтись до городского парка. Слава богу нам тут недалеко идти. Если по прямой, то метров пятьсот, а если по улицам то с километр будет. Без резких спусков и подъёмов, что гораздо лучше для здоровья. Вот когда родит, то будем гулять по берегу, а пока лучше так — по булыжным мостовым.

В парке народу было… очень много. Сегодня здесь проводились соревнования городошников. А самая лучшая площадка, для этой игры, находилась возле бывшего Свято — Троицкого кафедрального собора. По мне, так любые соревнования нужно проводить днём, а не вечером. Но — тут, видимо, есть какие-то свои резоны и причины. К тому же, после завершения этого мероприятия, ожидаются танцы. Духовой оркестр уже вовсю продувал свои инструменты, пока ещё только настраиваясь, но — всё музыканты были готовы начать, как только так сразу. Мы мимо прошли. Чего я там не видел — как в тромбон дуют? Танцевать, я тоже большого желания не испытываю. Хотя, если Рита захочет, то чего-нибудь медленного можно будет изобразить. Но — лучше не надо. Да и Рита хотела дойти до обзорной площадки. Оттуда вид покрасивее будет, чем вид духового оркестра настраивающего свои инструменты. Да и поспокойнее там, в отличие от центра. А моей жене спокойствие необходимо. Не дай бог, родит раньше времени, я тогда не знаю что сделаю, с тем кто её расстроит. Вот — уже нервничать начинаю, а это плохо.

Потихонечку подошли к аллее, что ведёт к тиру. Она единственная в парке, вдоль которой растут пышные кусты сирени. Сейчас они в самом начале цветения, но — всё равно запах стоит крышесносящий. Недаром вокруг кучкуется молодёжь. Ни одной свободной скамейки не видно. Мы туда не сворачиваем. Рита хотела посидеть немного, отдохнуть. Но — раз все места заняты, то идём дальше. На смотровой площадке в беседке посидим. Там, надеюсь, люди адекватные будут и уступят одно место, для беременной девушки. А нет, так и по другому можно поговорить.

— Вилор, — толкнула меня в плечо жена, — а там не Татьяна Николаевна, случайно, стоит?

Посмотрел, куда мне пальцем показали. Действительно — товарищ Исипова, с целой толпой белорусских поклонников, отдыхает в тени сиреневых кустов. Сидит на лавочке. Не, я ничего не имею против отдыха. Вот только сегодня, у меня, нет никакого желания с ней встречаться. А то, вместо отдыха, может опять какая-нибудь фигня получиться. Типа комсомольского собрания, блин. И белорусы, как назло, кучей стоят. Точно, если подойду, то начнётся — «А как?» или «Почему вот так, а не так?» — ну на фиг. Так-то они нормальные ребята и девчата. К тому же — эту неделю отработали как положено. Пусть отдыхают, а мы мимо проскочим.

— Она самая, — соглашаюсь с Ритой и настойчиво тяну жену, за руку, в сторону реки, — только она не одна. Давай не будем ей мешать. Пусть отдохнёт от комсомольских дел.

— А я хотела подойти, поздороваться, — ответила мне Рита, — как-то это не по-комсомольски получается. Прошли мимо и даже не поприветствовали. Но, если ты так считаешь, то пошли куда собирались.

— Мудрые слова мудрой женщины, — с облегчением подытожил я наш диалог.

Три шага! Всего три шага мы успели пройти и это случилось… Блин! Как знал, не хотел идти в этот парк. Могли же просто пройтись по нашей улице. Чего там — сирени, что ли нету? Есть! Только у соседей она. За невысоким забором. И поэтому её прекрасно видно! Смотри сколько хочешь. Можно поближе подойти, если так уж приспичило. Оркестра на нашей улице нет — это точно. Но — разве дело в музыке? Мы гулять вышли, а не танцевать. Можно и без музыки обойтись. Эх!

Сначала раздался громкий и не совсем понятный вскрик. Потом мирная атмосфера весеннего вечера резко поменяла свой градус. На центральную аллею стали выбегать вопящие девушки. Они кричали и звали на помощь. Что случилось было непонятно.

Как и все девушки, Рита не смогла пройти мимо этого происшествия. Любопытство до добра не доводит — мне это известно, как никому другому. Поэтому — я, как мог, хотел помешать этому и попытался продолжить нашу прогулку. Только фиг там! Жена упёрлась и ни в какую не хотела со мной соглашаться. Пока мы, чисто по-семейному, препирались, происшествие набирало обороты. Вслед за девушками, на центральную аллею, стали выбегать парни. Ну, как выбегать… Скорее вываливаться. При этом, все они не забывали наносить друг другу удары. Короче — произошла массовая драка. Кто был зачинщиком и что послужило началом этой схватки, я не в курсе. Мы, вообще, с женой мимо проходили. Откуда я могу знать, что там не поделили белорусы и наши калужские пацаны?

Ну, да! На то, чтобы определить, кто кого мутузит, мне не пришлось долго думать. Это стало понятно, почти сразу. Что я своих ребят, которые у меня работают, не узнаю — что ли? Конечно же узнал и… тут мне пришлось решать — влезать в эту драку или нет? С одной стороны — а как по другому? Сейчас им навешают звиздюлей, а виноват, в итоге, окажусь я. Я же, вроде как, у них наставник, а значит несу какую-никакую ответственность за своих подопечных. С другой стороны — буду смотреть, если совсем хреново ребятам будет, то впишусь без вопросов. Блин! Как же всё не вовремя.

А ещё… я очень испугался за Риту. Это же уличная драка — толпа на толпу. Где — фиг знает что может произойти. Это вам не бокс — с его конкретными условиями и ограничениями. И не какая-нибудь борьба, где тоже всё проходит по определённым правилам. Тут всё гораздо хуже. Какой-нибудь идиот будет пробегать мимо и заденет Риту. Она упадёт и… Я тогда за себя не отвечаю.

Беру и задвигаю жену к себе за спину. Начинаю потихоньку пятиться к дубовой аллее. Это немного в сторону от смотровой площадки, но — какая теперь разница. Будем смотреть на распустившиеся дубы, а не на закат. И ещё — на этой аллее, есть свободные лавочки. Маленький бонус, для жены. Посидит, отдохнёт, а я рядышком постою. Всяких балбесов, кто будет мешать, отгонять буду. А может и не буду. Тут уж как получится.

Поначалу мои ребята, белорусы,то есть, прекрасно справлялись с толпой хулиганов. Потом этих неадекватных понабежало слишком много. Слава богу, что в нашу сторону они даже не смотрели. Это радовало, потому что — это я выбрал хорошее направление.

Когда белорусы стали опадать на газон, под натиском превосходящих сил, я понял, что пора вмешаться. В противном случае завтра они не смогут нормально учиться и работать. Взглядом попросил у жены разрешение. Словами тут ничего не докажешь. Только так, на душевном уровне, чего-нибудь можно добиться. В ответ Рита наградила меня ТАКИМ пронзительным высверком глаз, что я аж вздрогнул. Но — решения своего не изменил.

— Ты посиди, роднулька, — как можно спокойнее, произнёс я, — и главное не переживай, а я быстренько… Надо ребят выручать.

— Иди уж… — только и услышал в ответ.

Видимо, где-то там наверху не хотели, чтобы я участвовал в общей потасовке. Не дали подраться по-нормальному. Только я, весь такой собранный и решительный, влетел в толпу, как зазвучали милицейские свистки. Невольно возникает вопрос: — «А где вы, менты, раньше были?» и конечно же ответа на него нету. Помешали и вроде как — так должно быть. Единственное, что успел — это отшвырнуть какого-то слишком озабоченного товарища. Он пинал ногами одного из ребят и, в какой-то момент наклонился, чтобы проверить чужие карманы. Вот и получил, слегка, пинком по заднице. Улетел красиво, как орёл — даже руками изобразил, что-то в виде махания крыльями. Но — притяжение Земли оказалось сильнее. А нефиг отвлекаться. Ещё один, сам, выскочил на меня и давай махать руками. Еле успевал уклоняться. Ему, на всякий случай, проверил, на прочность печень. Видимо пьёт всякую гадость, потому что свалился от одного удара. Совсем не следит за своим здоровьем. Больше ничего не смог. Не успел. Милиция прибежала. Повезло, что я находился как бы в стороне, от основного действия. Никто не обратил на меня внимание. Зато мне удалось вовремя сориентироваться и тихим перескоком добраться до жены. По дороге подхватил одного белоруса, очень он неудобно лежал. Мог простудить себе чего-нибудь. Дотащил его до лавочки и оставил под присмотром Риты. А сам помчался посмотреть, чем ещё смогу помочь моим работникам.

Помогать почти не пришлось. Сыграло присутствие секретаря комсомольской организации «Калугастроя» — товарища Исиповой, если кто не понял. Татьяна Николаевна, о чём-то поговорила с представителями правоохранительных органов и вроде всё решилось. Не знаю, какие будут последствия, меня это мало волнует. Надеюсь, что она знает пути и методы решения таких нестандартных ситуёвин. Поэтому я тихо отвалил в сторону. Меня смущает присутствие одного белорусского балбеса возле моей жены. Пойду посмотрю — чем они там занимаются?

Паренёк оказался боевитым и подготовленным. За то время, что меня не было, он вполне пришёл в себя. Всё порывался куда-то бежать и кому-то морду бить. Только из рук моей жены так просто не вырвешься. Смогла удержать его до моего возвращения. Ну, а я ему объяснил, что на данный момент, ему лучше идти с нами или сидеть на лавке пока милиция не уедет. А потом пусть сам решает — что и как делать?

Парень не долго думал. Решил идти полпути с нами, а потом уже сам дойдёт до общежития. Тут идти-то всего-ничего. Дорогу, вроде как, знает. Да и где тут, в Калуге, можно заблудиться? Вот и я про это. Хотя, сам поначалу путался, но — это из-за большого количества старых зданий, которых в моем времени уже не было. Это меня постоянно сбивало и ставило в тупик. Потом постепенно привык и уже нормально ориентируюсь. А белорус дорогу знает. По крайней мере, он сам нам об этом сказал.

Как всегда, ничего, из того что планировали, не получилось. Прибежала Исипова и сразу начала наезжать на меня. Типа — почему я ушёл и не помог ей разобраться с милицией. Ха! Нашла чего спрашивать и тем более чем-то там пугать. Я прям задрожал от испуга. Потом подумал и понял — не на того она напала! Это у себя в кабинете она может выступать и приказывать. И то, только по комсомольской линии. А здесь, в парке, вечером… мне есть что возразить. Только, ничего я не успел сделать и ничего не успел сказать. Как оказалось — у меня свой адвокат сидит рядом. Да-ссс!

Женщин вообще трудно понять. У них, оказывается, есть своя иерархическая лестница. На данный момент разговор шёл на повышенных тонах между двумя женщинами с разным положением в обществе. С одной стороны была Рита со статусом замужней, а с другой товарищ Исипова с непонятным статусом — то ли разведена, то ли сожительствует, а может вообще тайно от сожителя, встречается с любовником. Мне эти светские споры, о размножении одуванчиков, были очень далеки. Крики, по поводу моего неправильного поведения, прекратились. Теперь девчата выясняли — кто есть кто в этой жизни. Это могло продлиться долго. А у меня жена беременная и это, самое главное, и в первую очередь. Поэтому я взял и громко сказал — «Хватит спорить! У нас по расписанию ужин!» и воткнулся между спорщицами. Потом взял в одну руку жену, в другую паренька знакомого и потащил всех скопом в сторону не очень главного выхода. Есть здесь такой, недалеко от кафе. Так мы сразу сократим путь, метров на двести, а это, для моей жены, очень хорошо. А Татьяна Николаевна осталась одна. Может нужно было позвать её с собой?

По дороге Рита долго возмущалась по поводу поведения Исиповой:

— Вилор! Как она могла! Ведь видит, что я с тобой. Какие могут быть хождения по милициям и составления протоколов? Вот выйдет замуж, тогда поймёт.

А что мне ей ответить? Молчу. К тому же это женские заморочки, что я в них понимаю? Пусть выскажется, а я чего-нибудь потом добавлю. Мне главное, чтобы жена, пока рассуждает, не споткнулась об плохоуложенный булыжник. А эта тема теперь надолго. Сейчас домой придём, обязательно тёща к обсуждению присоединится. Вот там, надо будет, каким-то образом выкручиваться. Ладно, не в первой, чего-нибудь придумаю. Может на рыбалку смыться? Пока они будут кости перемывать всем секретарям комсомольских организаций женского пола. А что? Хорошая идея. Посижу, полюбуюсь на поплавок, на червя поплюю, глядишь время пройдёт. Фиг с ним, с уловом — мне нервы нужно сохранить. У меня ещё задание не выполнено. Вот там буду нервничать, а сейчас — это разминка.

Дочапали до перекрёстка Луначарского и Кутузова. Знакомое место. Тут торгуют местные жители. Такой мини рынок в духе послевоенного времени. Кстати, один из первых который должны были закрыть при Хрущёве. Надеюсь, что теперь этого не произойдёт. Народу на рынке никого. Только пустые стационарные лотки вокруг. Жаль. У меня, от всех, этих приключений аппетит разыгрался. От парочки пирожков с рыбной мелочью, я бы не отказался. А если ещё и с зелёным лучком, то и пяток смог бы проглотить. Думаю что Рита со мной согласна.

Попрощались с белорусским пареньком. Нам вниз идти к Зелёному крупцу, а ему вверх по Луначарского до пересечения с улицей Дзержинского.

Пока шли жена немного успокоилась. Но — всё равно, нет-нет и начинает опять возмущаться несправедливости нашего секретаря. Хотя, мне, например, она уже не начальник. Пусть у себя в «Калужстрое» рулит. А я независим от неё. С другой стороны она, через свои связи, может как-то мне помешать. Только ничего у неё не получится. У меня такая «крыша» в Москве, что никакие наезды местных, мне не страшны. Один Ерасыл чего стоит! Про Михайлова, до поры до времени, не вспоминаю. Это главный калибр. Вот жена, если собирается дальше работать в этой организации, пусть думает лучше. Но — думаю, что по окончании техникума, Рита пойдёт работать ко мне. Ладненько, с этим почти разобрались.

Тёща оказалась дома. Как знала, заранее согрела чайник. За стол сел вместе, а через пару минут, я взял свою кружку и вышёл во двор. Там, не отвлекаясь на воспоминания, о сегодняшнем вечере, спокойно посижу и попью чаю. Может с псом поговорю. А что? Витас нормальный собеседник — всё понимает и ничего не говорит. Посмотрим. А ещё сегодня, небо наверное звёздное, есть повод на него посмотреть. А потом можно и в койку. Завтра тяжелый день.