Глава 11

Сергей Сергеевич выполнил своё обещание. Нам добавили ещё одну машину. ЗиС-21 называлось это чудо(фото в доп.материалах). Нормальная машина. Отличие её от других моделей, только в том, что эта работает на дровах. Мне эта разница была пофиг. Как говорится — лишь бы ездила и раствор возила, а там хоть на навозе пусть работает. С другой стороны Данилов обещал самосвал, а тут просто грузовая. А это лишнее время, которое уйдёт на выгрузку вручную. Впрочем, у меня были немцы. Они разобрались с этой проблемой сами и очень быстро. Мне даже ничего не пришлось делать.

Белорусы подошли всей толпой. Пришлось мне носиться по территории стройки и показывать им те участки, где требуется помощь. Потом провёл небольшой тест на знание строительных технологий. Пара парней вполне успешно укладывали камни. Пришлось правда кое-что показать, для улучшения навыков. Но, как по-моему, если не будут спешить, то всё у них получится. Специально постоял рядом и пару минут понаблюдал. Вроде должны справиться? Не знаю — буду посмотреть. Ещё парочка комсомольцев сказали, что раньше уже принимали участие в таких видах работ. Что-то я сильно сомневаюсь в этом. Но — пусть попробуют. Углы все заведены, поэтому им только и нужно, что гнать по прямой. Главное горбов не наделать. Блин! Придётся постоянно контролировать, а это лишнее время. Ладно, разберусь в процессе. Может среди них есть строительные гении и я зря тут всё утрирую.

По началу, можно сказать, работы, как таковой, не было. Все выёживались друг перед другом и пытались чего-то там доказать. Так устроен мир — парни хотели понравиться девушкам, а я служил этакой помехой в их устремлениях. Поэтому они демонстративно не хотели признавать меня в качестве начальника. Постоянно спорили. Особенно, когда я начал пытаться расставить их по рабочим местам. Почему-то они хотели работать все вместе, на одном участке. Не понимают, что такая толпа только помеха. И ведь не объяснить никак по-хорошему. Ну как же — какой-то шестнадцатилетний пацан будет тут командовать такими взрослыми человеками. Они же все — ого-го! Скоро в армию идти. А тут мальчишка, пусть и здоровый, но пацан пацаном — и всё тут! Короче: они сами с усами и знают как лучше, и вообще не лезь куда не просят. Иди к пленным и ими командуй! Я их с какой-то стороны понимаю, но — позволить и дальше так себя вести не могу. Нужно было что-то делать… Хотя, потерплю ещё немного. Может совесть у них наконец-то проснётся. Неохота в первый же день портить отношения.

Через час такого времяпровождения, а по другому назвать этот период работы, я не могу — мне всё наскучило. Давненько такого не было. Обычно это заканчивается очень неожиданно для окружающих. Вот и сейчас мои мысли приняли необычное направление. Не, ну а чё? Почему бы и не попробовать?

Выскочил из траншеи и пробежался по периметру будущего фундамента. Немножко подумал и решил: вполне здравая идея — буду воплощать!

— Так, народ! — громким свистом привлекаю внимание всех присутствующих, — вам самим не стыдно? Я один сделал больше чем вы вдесятером, а?

Немцы как-то сразу притихли и скучкавались возле одного из спусков в траншею. А вот белорусские комсомольцы разразились негодующими выкриками:

— Да, чё ты там сделал? Ну, ни фига себе ты сказал? Девчонки посмотрите на этого хвастуна! Да кто ты такой, вообще? Иди сюда, ща посмотрим кто кого?

Ха! Напугали ежа голым задом. Прям, как дети — честное слово…

Можно было, конечно и морду лица, им набить. Но — мы же не ищем лёгких путей? Нам чего-нибудь по-экзотичнее требуется. А по лицу настучать — это мы всегда успеем. К-хм. Есть такое выражение у римских товарищей, тех кто на латыни разговаривает: «paulatim summa petuntur» — вершины достигают не сразу. Вот и мы не будем спешить. Для начала требуется небольшой митинг устроить. Объяснить политику партии — так сказать. А что? Всё как положено и в духе нынешнего времени.

Чего не занимать у внутреннего Вилора, так это любовь к красивым цитатам классиков марксизма и ленинизма, ну и Сталина он тоже любил цитировать. Куда уж без него в этом времени. Закатил такую лекцию минут на двадцать, что все вокруг немного обалдели. А когда была произнесена фамилия немецкого экономиста Карла Баллода, то тут, даже пленные начали прислушиваться к зажигательной речи. Честное слово не знаю откуда Вилор откопал этого германского учёного. Но — впечатление это имя произвело ошеломительное, на немцев. Меня даже любопытство заело. Как это так? Вилор детдомовец, а знает такую фамилию. Вроде бы давно пора привыкнуть, что он комсомолец «до мозга костей», только не получается почему-то. Ладно, как-нибудь исследую эту тему. Сейчас мой выход и я надеюсь удивить белорусов. Что я не прораб — что ли? К тому же, я тоже знаю несколько фраз классиков марксизма и даже умею их вовремя вставить в разговор. Хе-хе. Приступим:

— Короче, ребята! Есть предложение и я думаю оно вам понравится. Будем исходить из постулата товарища Карла Маркса — «Практика критерий истины». То есть прямо сейчас, тут, в траншее, мы, опытным путём, определим кто из нас больше разбирается в кладке.

Ответом мне послужило молчание. Походу народ до конца не понял о чём я говорю. Придётся разжёвывать.

— Чё непонятного-то? Я вам предлагаю простое пари! — спокойным тоном пояснил, — ничего сложного. Просто вы, всей толпой, ведёте одну сторону, а я один другую. Вот, собственно и всё. Вас десять человек против меня одного. Мне помогают немцы, а вы уж как-нибудь справляетесь сами.

Наконец-то до этих комсомольских девиантов начало доходить, что именно им предстоит делать. Сначала я увидел растерянность на их лицах. Потом самый главный усмехнулся и произнёс:

— А… мы согласны. Только пари просто так не заключают. Нужно что-то на кон поставить.

Напрягать ещё раз этих молодых людей рассуждениями о победе коммунизма, я не стал. Зачем? Мой план сработал — ребята хотят соревноваться. А ставка? А что ставка — сейчас я их удивлюсь этой ставкой. Пусть поглубже влезут в то, в чём не разбираются.

— Это справедливо, — соглашаюсь я, — с моей стороны предлагаю ручной пресс для формовки кирпичей. Если вы победите, то забирайте любой который понравится.

Народ радостно загомонил. Ну, а что? Нужна была жёсткая аргументация. А ручной пресс это очень сильный аргумент, для этих ребят. К тому же мне не жалко. Если нужно, я себе ещё столько сколько нужно сделаю. Мастер Лепесток только рад будет, принять от меня новый заказ. Но — не думаю, что это произойдёт. Пусть сначала ребята победят, а вот потом — будем посмотреть. Я же знаю, что голый энтузиазм, на стройплощадке не проходит. Побеждает класс и мастерство. А этого у них нет и не будет долго.

— Теперь давайте решим, — спокойно высказал свое мнение я, — что вы будете ставить в ответ?

Возбуждённая предстоящим испытанием молодёжь слегка напряглась. Началось обсуждение. Мне это было не интересно и я отправился к немцам, предварительно бросив через плечо:

— Когда придумаете, что поставить в ответ, подходите к корыту с раствором. Я там буду ждать.

Тут важно не пережать. Пусть подумают чуток, посоветуются друг с другом и примут окончательное решение. Дальше уже моя стихия. Уж что-что, а как устроить небольшое соцсоревнование, в отдельно взятом коллективе, я умею.

Немцам всё было по фигу. У них своя задача и они с ней справлялись неплохо. Поэтому я всего-лишь уточнил, что раствор они будут носить и готовить только для меня, а белорусы сами пусть себя обеспечивают. Пленные уже давно находились на территории СССР и поэтому привыкли к разным видам соревнований на работе. Это было в духе этого времени. Они важно покивали головами и продолжили месить раствор. Ну, а я пошёл узнать, что решили мои оппоненты. Чего их ждать-то? Время, время уходит!

Вот прям не знаю смеяться мне или плакать. Белорусы предложили в ответ… пять килограммов сала! Не, так-то я этот продукт уважаю и кушаю с большим удовольствием. Только объедать и лишать последнего куска молодёжную делегацию из союзной республики, как-то не очень хочется. Жалко ребят и, особенно девчонок. Проиграют ведь и будут голодать. А оно мне надо? Так что пора приступить к последней сцене из этого Марлезонского балета. Буду порядок наводить, и коллектив объединять. Где наша не пропадала!

Ничего не стал говорить лишнего. От сала отказался и предложил свой вариант — полное послушание со стороны бригады белорусов, в случае моей победы. Я прораб и этим всё сказано! Кто не согласен тому прямая дорога в Минск. Бардак на стройплощадке больше не повторится и это не обсуждается. Потому что Работать нужно сообща и все свои действия согласовывать с начальством — то есть со мной. Иначе можно такого нагородить, что потом век разгребать будем. Дал, на подумать, пять минут. Дольше — это уже переливание из пустого в порожнее. А оно нам надо? Тут до обеда всего-ничего осталось. Каких-то жалких два с половиной часа. Это только начать и сразу закончить.

Как и ожидалось ребята согласились с моими условиями. А куда им деваться? Тут или так, или прямая дорога до дома. Единственное, что они попросили — это брать уже приготовленный раствор, хотя бы до обеда. Пришлось согласиться. Ещё несколько минут побегали делая нужные отметки. И потом, сразу, больше ни на что не отвлекаясь, приступили к работе.

До обеда я выпал из реальности. Включился только когда немцы напомнили. Ничего удивительного — приём пищи это для них святое. Орднунг — мать его! А я бы ещё поработал. Хотя бы для того, чтобы прийти домой пораньше. Там наверное Конкордия Прохоровна и моя жена — такой стол готовят. Столько гостей сегодня придут. Тяжело им вдвоём и я ничем помочь не могу. Мучаюсь тут с этими молодыми балбесами. Прививаю им культуру производства и правила техники безопасности. А ведь их ещё учить кирпич делать… Блин! При случае всё Михайлову припомню и напомню.

Перед тем как уйти в столовую детдома, я пробежался по объекту. Надо же мне посмотреть, как дела у моих соперников. Ну, что сказать — вполне близко к нормальному. По количеству пока говорить рано. Они ещё притираются друг к другу. Надеюсь, что после обеда, сработают лучше.

В детдоме на меня насели все сразу: начиная от заведующей и заканчивая малышами из ясельной группы. Даже поесть по-нормальному не дали. Но — больше всех отличились ребята из старшей группы. Они решили что смогут помочь нам, на устройстве фундамента. Если бы не моё обещание директору, что дети не будут помогать, пока мы не поднимемся до уровня земли, то пришлось бы им уступить. Хорошо что вспомнил об этом общении. Так что у меня было на кого свалить принятие решения. Ясен пень, что Валентина Степановна отказала старшегрупникам по всем пунктам. Только она не учла неудержимой энергии этих детей. Что-либо запретить почти выпускникам детдома — это просто невозможно. Их не остановят никакие запреты. Всё равно они всё сделают по своему. Пришлось мне рассказать, о пари с белорусами. Это позволило, хотя бы, убедить их не лезть в траншею. Потому что помощь с их стороны будет рассматриваться, как нарушение условий пари. Такое объяснение ребят, да и девчат тоже, устроило полностью. Что-что, а что такое спор и его правила, в среде детдомовцев, знали и уважали. Младший состав детдома требовал моего присутствия на показательных выступлениях. Оказывается готовится концерт посвящённый Дню Победы. Кое-как отвертелся от планирования этого мероприятия. Ещё группа детей хотела увеличить выпуск кирпича и требовала дополнительного оборудования. Пообещал разобраться в ближайшем будущем. Вроде прокатило, но, как говорится, осадочек остался. Так что обеда, как такового у меня не было. Что я там ел? Чем всё запивал? Не помню, но — вроде бы, пришёл на работу не голодный. И слава богу. На работе отдохну.

Ребятня, десяти-двенадцати лет, узнав о пари, примчалась болеть за меня. Всего прибежала толпа человек в сорок. Не так уж и много, но — не так уж и мало! Крик от них стоял дай боже. Тут я хотел бы поблагодарить немцев. Они как-то смогли внушить детям, что приближаться к траншеям и опалубке фундамента, небезопасно. В общем — мне не пришлось бегать и гонять этих малолеток самому. После предупреждения, они сгрудились вдоль дороги и оттуда болели за меня. Вроде работаешь, а чувствуешь себя футболистом — блин!

Работа работой, а и о своих обязанностях забывать нельзя. Ближе к завершению рабочей смены, пришлось пройтись до здания детского дома. Контроль за отметками никто не отменял. Мне же нужно правильные цифры в журнал общих работ записать? Такое дело щепетильное и поручить кому-то другому его, я не могу. Взял нивелир, треногу и рейку. Кое-как, с помощью строительного сленга, допёр всё это до стройплощадки. Так-то я парень здоровый, но — одному нести такой негабаритный груз очень сложно. Здесь, на территории стройки, мне помогли свободные пионеры. А вот нечего им было, просто так прохлаждаться. Нужно, как говорится в клятве пионера, быть всегда готовыми. Вот и будьте, то есть тащите. С замерами проблем не возникло. Немцы очень хорошие помощники в этом плане. Так что всё проделал в ускоренном режиме. Все новые результаты, пока что, записал в рабочий блокнот. Потом перенесу в журнал. Когда время появится. А пока… пора бы уже подвести итоги нашего пари. Раствор закончился, что и послужило поводом к завершению соревнования.

Надо же — они меня почти сделали! Но, ключевое слово здесь — почти. Если учесть, что последние сорок минут я не работал. Прибавить к этому мой раствор, которым они работали пока я был занят. Сюда же можно включить немцев, которые начали помогать белорусам, раз уж я отсутствую. Да и много ещё чего, что было сделано пока я простаивал. В общем — победа моя! А это значит… завтра работать будут все и именно так, как я скажу! Аж настроение поднялось. Теперь можно и домой ехать.

Домой уезжал весь пропахший ландышевым ароматом. Детдомовские пионеры не просто так болели за меня. Они ещё усиленно обследовали близлежащие окрестности, потому что скучно стоять и смотреть, как другие работают. В процессе этой беготни было обнаружено много цветов и грибов. Что с ними делать, они не знали. Прибежали ко мне. Ну — я им и посоветовал: нарвать цветов и подарить директору и заведующей. А вот с грибами быть поосторожнее. Лучше их вообще не трогать. Пусть растут — белочкам и ёжикам тоже кушать нужно. А так как ребят было много и каждый постарался нарвать ландышей побольше… Их оказалось слишком много, короче. Часть отдали в детдом, часть раздали белорусским девушкам и всё равно осталась большая куча. Я тоже не остался в стороне и набрал из кучи большой букет, который в руке не помещался. А что? У моей жены сегодня день рождения! Имею полное право. К тому же я наверное единственный, кто заплатил за цветы. Правда пришлось это сделать незаметно и скрываясь от директора. Но — заплатил же! Ребята остались довольны. А чтобы цветы не погибли в дороге, они завернули их в несколько слоёв газет и слегка намочили. Интересно красная книга уже существует или нет? Ландыш, насколько я помню, относится к редким растениям и внесён в реестр красной книги. Как бы чего не вышло.

Домой успел вовремя. Гостей на территории нашего дома не наблюдалось. Значит есть время, чтобы привести себя в порядок. Но — сначала нужно разобраться с цветами. Впрочем, долго не думал и весь букет отдал жене. Пусть сама решает что с ними делать.

Только успел переодеться, как начали приходить гости. Блин! Я думал, что мы скромно посидим с близкими. Может немного выпьем и обязательно хорошенько покушаем. Споём пару-тройку песен и разойдёмся по домам. Но — это было в моих мечтах. Действительность оказалась похожа на маленький дурдом. Мало того, что пришли все родственники Конкордии Прохоровны включая самых дальних. Так ещё и всякие разные знакомые, что с моей, что со стороны Риты, пожаловали. Про соседей даже упоминать не буду. Скажу только что они были. И это я ещё про представителей разных комсомольских организаций не вспомнил. Они тоже присутствовали. Даже Рыжиков — вечно пьяный электрик, каким-то образом пришёл. Честно скажу, что я его не звал! Потом ещё старший от белорусской делегации с парой девчонок подошли. Офигеть, короче! На свадьбе, по-моему, было меньше народу. Хотя, я могу и ошибаться. Там тоже было дикое столпотворение.

Как тёща собралась кормить и поить такую толпу народа, я не представляю. От Риты помощи почти никакой. Срок беременности не позволяет сильно напрягаться. Хотя, она старается что-то там делать. Никакие мои уговоры на неё не действуют. Тёща тоже гонит её с кухни, но — куда там. Упёрлась рогом и всё! Меня к процессу готовки тоже не допускают. Может быть это хорошее решение. Гостей ведь нужно кому-то развлекать? Почему бы не мне?

Очень не хватает Катерины. Вот кто бы навёл здесь порядок. Остаётся только сожалеть об её отсутствии. Зато муж её здесь находится. Помогает на летней кухне. Там что-то варится в большой кастрюле и он присматривает за ней. Удалось подглядеть, когда ходил Витаса в сарае запирать. Этот крендель, собачьей наружности, совсем разомлел от обилия еды. Если сначала он хоть немного тяфкал, на каждого гостя, то потом разленился и только взглядом провожал, не издавая ни одного звука. Зажрался совсем морда мохнорылая. Ничего, пройдёт праздник, я ему устрою разгрузочный день, а может и неделю. Посмотрим на его поведение в дальнейшем.

Кто бы мне сказал раньше, что моя жена пользуется такой бешеной популярностью — дал бы ему в правый глаз. А так, вроде, сначала напрягало такое количество людей, потом как бы привык. Даже мужика с гармошкой собственноручно усадил за стол, хотя видел его в первый раз.

Стол, как и на свадьбу, расположили во дворе. Прохладно, конечно, на улице, но — народ не роптал. Все всё понимали и, как мне кажется, даже были рады такому повороту. Можно курить прямо за столом. Можно говорить в полный голос. Да много чего можно, из того что не сделаешь в помещении.

Патефон работал безостановочно и был остановлен только тогда, когда все стали рассаживаться за столом. С этого момента, можно сказать, празднование днюхи моей жены, началось.

Сразу же пришлось отбиваться от чести произнести первый тост. На фиг! Для этого есть мама жены и по совместительству моя тёща. Был бы папа Риты рядом, тогда бы он начал. Но — его нету. А я пойду вторым номером, потому что так правильно. Ну, а потом… потом кто захочет тот путь и произносит тосты. А я, ночью, всё что нужно скажу. Фигли мне тут за столом распинаться.

Конкордия Прохоровна думала недолго. Она встала с рюмочкой в руке. Чуток помолчала, собираясь мыслями. Затем, глядя на нас с Ритой, начала вспоминать. Про детство Риты, про то как они жили, как дочка пошла в первый класс, как было нелегко во время войны. О многом ещё сказала и все гости слушали её внимательно. Потом, в какой-то момент, будто тень набежала на её лицо. Она всхлипнула, махнула рукой, произнесла «Будьте счастливы!» и залпом выпила вино. Дальше произошло что-то невероятное. Все женщины, что бы за столом, начали вытирать выступившие слёзы и тяжело вздыхать. А некоторые даже всплакнули. Да уж… С момента победы прошло пять лет, а воспоминания о войне, до сих пор, гнетут людей. Блин! Мне же сейчас тоже надо что-то говорить⁈ И что я, после всего этого, скажу гостям?

Огляделся по сторонам. Рита сидела обнявшись с матерью. Что-то тихо ей нашёптывая. Все гости как-то скромно жевали, закусывая выпитое. Только поддатый электрик Рыжиков никого не стесняясь набулькивал себе следующую рюмку. Да и, наверное, гармонист чувствовал себя свободно. Он не отрывался от тарелки и быстро чего-то там жевал. При этом, успевая, подкладывать себе еду с ближайших тарелок. Походу, готовился к своему выходу.

Знаю, что нужно выдержать небольшую паузу. Пусть алкоголь немного утихомирит эмоции, что сейчас овладели гостями. Глядишь и удастся поднять настроение гостям своим поздравлением. Кстати, я текст придумал буквально за несколько минут. Как увидел, сколько гостей пришло поздравить мою жену, сразу понял — придётся говорить красиво. Сбегал наверх, в нашу с Ритой комнату и там за столом вчерне накидал текст. Потом немного обработал и, пожалуйста — всё готово! Сейчас понимаю, что моё поздравление, совсем не подходит. Слишком оно радостное. Только вот другого у меня нет! И что делать? Опять что-то придумывать?

Я так и не пришёл, к какому-то внятному решению, когда Рита начала пихать мне в бок свой локоть. Намекает, что пора бы уже и чего-нибудь произнести. Гости тоже смотрят на меня с ожиданием. Эх! Ещё бы пару минут…

Общую тишину нарушил пьяненький Рыжиков. Он уже устал держать наполненную рюмку и решил высказаться. Причём сделал это очень громко, по отношению к тишине, что стояла за столом:

— Давай Вилор, скажи что-нибудь уже!

Делать нечего. Я встал из-за стола. Подошёл к тёще, обнял и, с большой любовью в голосе, произнёс:

— Спасибо Вам, мама, за дочку!