Глава 12

Сегодня суббота 6 мая 1950 года и настроения у меня нет никакого. Бывают в жизни такие дни, когда всё идёт не так как надо. Вроде всё, как обычно, а ничего не получается. Сегодня наверное именно такой день у меня. Во всём виноват дед с его дурацким поручением. Всю ночь меня преследовал электрик Рыжиков с миноискателем и грозился — набрать ударными темпами тонну металлолома. Только существовала одна маленькая проблема — нужно найти танковый ключ. Оказывается эта железка, открывает дверь в кладовые комитета по трофеям. А там — этого металла, по словам взбудораженного алкаша, хоть паровозом вывози и всё равно всё не увезёшь! Вот и метался я, всю ночь, по каким-то калужским закоулкам и нескончаемым подземельям в поисках танковой приблуды… Устал, как будто бы всю ночь работал, а не спал. Интересный эффект, но — повторять ещё раз, что-то не хочется.

Не трудно понять, что утро сразу не задалось. Брёвнышко нормально не вращалось и завтрак показался, на вкус, каким-то пресным. Решил надеть пиджак с наградами, а он, почему-то оказался испачкан. Когда я успел влезть в глину? Не помню совершенно. Пришлось быстро перецеплять орден и значки на гимнастёрку. Ясен пень, что всё это действо, мне не добавило положительных эмоций. Спешка, она никогда не бывает вовремя. Сколько раз себе говорил — не спеши! И всё равно стараюсь сделать побыстрее. Невезуха полная — проколол подушечку указательного пальца, на левой руке. Не смертельно, но — очень неприятно. Вытащил мотоцикл из сарая, попутно уронив стопку кирпичей. Без мата не обошлось, пока собирал камни обратно.

Немецкий аппарат, по-моему, в первый раз, с тех пор, как оказался у меня, отказался заводиться. Где, блин, хвалёное германское качество? Мотоцикл грёбаный! Пришлось его долго пинать, пока он всё-таки не заработал. По дороге на работу еле сдерживался, чтобы не послать всех водителей кобыл, куда-нибудь в далёкие дали. А что? Растопырятся поперёк трассы и ни в какую их не объедешь. Везёшь ты молоко, вот и вези спокойно. Фигли орать, что мой мотоцикл пугает лошадок. Машины значит не пугают, а мотоцикл пугает! Где справедливость? Или я похож на мальчика, на которого можно кричать? До мордобития слава богу не дошло, но — желание проделать это, было.

Стоило заехать на территорию детдома, как начался ливень. Честное слово, я ни в чём не виноват. Оно само как-то. Теперь мне ещё нужно думать, как будем работать. В дождь это сопряжено с определёнными трудностями. Мне-то пофиг! Я и в дождь, и в снег с метелью, и при низкой температуре знаю: как и куда кирпич ложить. А вот про ребят такого не скажу. И вообще — белорусские комсомольцы, после вчерашнего проигрыша, неизвестно как себя поведут. Кроме меня и пленных немцев никто не видел, как переживали своё поражение делегаты из Белоруссии. Не привыкли ещё ребята проигрывать, тем более когда они были в выигрышном положении. Ничего страшного, конечно, успеют осознать ещё — жизнь, она такая, быстро всё ставит на свои места. Будет у них всё, и взлёты и падения, как у всех нормальных людей. Хотя реакция, конечно, была неоднозначная. Хорошо хоть в драку не полезли, а то прям страшно за немцев стало. Могли, ведь, не за что пострадать. По некоторым выражениям, которыми обменивались белорусские ребята, всю вину за проигрыш — они, почему-то возложили на пленных. Как и почему они пришли к такому выводу — осталось для меня загадкой. Ведь всю кладку, я выполнял сам! А немцы только таскали раствор и раскладывали бут вдоль траншей. Конфликт не случился и большая заслуга в этом принадлежит детдомовцам. Они так радовались моей победе, что невольно отвлекли всех, своими воплями, от нарождающего конфликта.

Мысля у меня была — использовать этот настрой дальше, в своих целях. Но — после небольшого обдумывания, я решил, что не буду этого делать. Злость это хорошо. Ещё лучше, когда это спортивная злость: желание выложиться до конца и победить не смотря ни на что. Только ребята приехали сюда учиться делать кирпичи, а не помогать мне с фундаментом. Будут потом рассказывать, что я их тут эксплуатировал, вместо того чтобы учить. А оно мне надо?

Стоило зайти в кабинет к заведующей, как дождь на улице закончился. Прямо мистика какая-то! Нина Аркадьевна, улыбаясь, предложила мне чаю. Времени у меня почти не было, но — я согласился.

— Как вчера прошло? — спросила заведующая, наливая чай в стакан.

— Наелись, напились, натанцевались, наорались и разошлись! — ответил я и подумав добавил, — вроде ничего не забыл.

— Ха! — засмеялась Нина Аркадьевна, — коротко и ёмко, а главное по существу!

— А чего лишнего городить-то? — я сделал вид, что удивился, — так всё и было. Главное, что моей жене понравилось, а остальное не существенно.

— С этим не поспоришь! — ответила заведующая.

Пили чай и смотрели в окно. Обсудили изменчивую весеннюю погоду. Чуть позже к нам присоединилась директор детдома — Валентина Степановна, которая тоже не отказалась от чая. Пока все вместе наслаждались горячим питьём, я подспудно ожидал какую-нибудь неприятность. День-то не задался с утра. Но — почему-то ничего не происходило. Может всё закончилось? Нужно идти на стройку, а там будет видно…

Шёл и соображал, как построить сегодняшний день. Вроде всё понятно, как говорится, и куда кого ставить решил ещё вчера. Но — теперь, из-за дурацкого начала дня, неизвестно чем это закончится. Сегодня суббота и поэтому, поначалу, я решил разделить группу, на две части. Одна будет помогать мне, а другая, вместе с детдомовцами, штамповать кирпич. Так гораздо лучше. А соревнования оставим на… потом. Тем более, что я добился того, что мне нужно. Только что-то не стыковалось в моих расчётах? Пытаясь понять — что не так, я отвлёкся и… грохнулся прямо посреди дороги. Говорю же, что день сегодня неправильный.

Пока вставал, весь перемазался в земле, песке, глине и вообще во всём, что было на этой просёлочной дороге. Некультяписто как-то получилось упасть. Ливень этот ещё наделал делов. Превратил, более-менее нормальную грунтовку, в непонятно что! Очень похожее на раллийный автодром. Бреду, к рабочему месту, весь такой счастливый и радостный. Счастье меня прям переполняет, от единственной мысли — ведь мог под ливень попасть! А грязь фигня — подсохнет и отвалится.

Первое, что сделал, когда дошёл до стройки, это снял верхнюю одежду. Надеюсь, что немцы не будут шокированы наличием наград, на моей гимнастёрке. Если нужно, я им, конечно, объясню, что это почётные награды, а не боевые. А так, пусть радуются, что работают под командованием такого почётного гражданина, как я. Хе-хе! Может производительность ещё немного повысится.

Похоже, что неудачный день не только у меня. Машина с раствором не доехала до места разгрузки метров пятьдесят. Встала, на повороте к нашей стройке, в большущей луже. Водитель вылез из кабины и чего-то там ковырял, стоя в воде возле заднего колеса. Но — скорее всего, без посторонней помощи ему не обойтись. Немцы ещё не приехали, а сам, я, в грязь не полезу. Хватит, уже побывал и больше чего-то не хочется. Придётся чуток подождать.

Немцы мимо машины с раствором не проехали. Нету другой дороги и всё! Можно, конечно, вокруг через деревню проехать, но — время, время, время! Они и так уже опаздывают. Так что пришлось им пешочком идти, а попутно, раз уж всё равно мимо идут, машину с раствором выталкивать из грязи. Водитель был рад и наверное, на какой-то момент, забыл, что перед ним пленные фашисты. Очень уж сердечно он благодарил своих невольных помощников. Я прям заслушался.

Вместе с немцами появились и белорусы. В отличие от пленных, комсомольцы были сырые и слегка грязные. Намучались бедняжки. Под дождик попали. Да и дорога, от остановки до детдома, не самая лучшая. Мне всё понятно. Матом никто не ругался, но — по общему настроению было видно, что до этого недалеко. Тут, наверное и вчерашний проигрыш свою роль сыграл. Да-с… И как мне с ними всем работать? Они же сейчас от любого резкого слова, могут взорваться. А впрочем…

— Категорически приветствую доблестных комсомольцев из Белоруссии! — с совершенно серьёзной физиономией произнёс я, а потом без паузы поинтересовался, — готовы ударно поработать сегодня?

Настроение у белорусов не поменялось, но — посмотрели, на меня, они уже более спокойно. Мне понравилось, что, в основном, ребята смотрели на мои награды. Я примерно на такой эффект и рассчитывал. Пришлось, очень коротко, рассказать о происхождении этого одена и значков. В ответ не было сказано ни слова. Просто стояли, смотрели на меня и всё. Ждут моих действий? А мне это как-то побоку. В голове, неожиданно, без какого-либо моего участия, сформировался пошаговый план сегодняшней работы. Полностью. Прям по минутам: кого и куда поставить, кому и что делать. Порадовало, что, если следовать этому варианту действий, то в итоге выйдем: на треть, всего объёма кладки фундамента. Надо бы, конечно, сесть спокойно и пересчитать внимательно. Но — почему-то мне кажется, что всё сойдётся.

Сейчас проведу небольшой мастер-класс, для ребят. Он сразу покажет все их вчерашние ошибки. Надеюсь, что мой урок, им пойдёт на пользу. Впрочем, теперь, раз уж я выиграл, командовать парадом однозначно предстоит мне. А значит что? Поехали! И пусть потом не пищат, что им было тяжело.

Слышал я, краем уха, тихие упрёки в мою сторону. Типа — я такой весь заслуженный, а они простые, молодые комсомольцы и ни грамма не специалисты в строительстве. Ещё услышал, что не честно, с моей стороны, было предлагать пари вообще. Только — этот так, без особого надрыва было произнесено. Я бы мог возразить, что — десять против одного не честно, а один против десяти вполне нормально. Но — не стал. Незачем отвлекать людей от работы.

Идя на обед, я провёл небольшой анализ своих действий. Как оказалось — все ниоткуда возникшие решения, я принял стоя возле того самого угла, где был проведён ритуал. Не знаю, как это объяснить. Но — вспоминая поминутно свои действия, все мои сомнения улетучиваются. Это действительно так! Придётся почаще стоять там — вдруг чего ещё в голову придёт хорошее. Был ещё один эффект. Даже не знаю стоит ли его упоминать. Если вкратце, то постояв на знаковом углу, со мной больше ничего неприятного не произошло. То есть весь негатив куда-то испарился. Фиг его знает почему. Думать ещё про это, нет никакого желания. Мне времени чтобы пообедать не хватает, а работы, как назло, много. Ну их — эти непонятки. Как говорится: не трожь его и, может быть, всё нормально будет.

В столовой детдома белорусская делегация наконец-то воссоединилась. Ну, а что? Мне десять человек, на устройстве фундамента, было много. Вот я их и разделил. Двух парней и двух девушек отправил учиться делать кирпич. Моего присутствия там не требовалось. Там были крепкие и сработавшиеся, детские пятёрки с воспитателями — они всё прекрасно объяснят и покажут. И, как я понял, уже объяснили. Вон какие довольные сидят и уплетают обед. Устали и проголодались, работая на свежем воздухе. И это только начало! Ничего, завтра воскресенье и, я собираюсь всех белорусов поставить на штамповку. Воскресники ведь, никто не отменял⁉ Будут учиться работать на прессе, в экстремальных условиях — с детьми в качестве наставников. А я отдохну немного.

Следующая неделя будет сложная. Нужно заканчивать с бутовым фундаментом и переходить, на нормальные, кирпичные стены. К следующей субботе, по моим расчётам, если ничего катастрофического не произойдёт, фундамент будет почти закончен. Праздников больше не ожидается. День Победы пока не является выходным днём. Так что работать нам все шесть дней. Думаю, что всё, что задумал, сделаю. А пока — обед!

Весь сытый и довольный, заскочил на кухню. Порадовали повара хорошим обедом. Решил отдельно их поблагодарить от своего имени. Но — оказалось, что поблагодарили меня… В связи с приездом комсомольской делегации из Белоруссии снабжение детдома было улучшено. Я не в курсе всех тонкостей снабжения. Мне про это никто ничего не говорил. Зато повара были счастливы. И я их понимаю — ведь у них появился выбор, какое блюдо готовить. А это немалого стоит.

В свою комнату я зашёл буквально на несколько минут. Решил сразу прихватить нивелир и рейку с треногой. А что? Лучше сейчас, чем потом бегать туда-сюда. Надо будет найти одного добровольца, который поможет мне всё это донести до стройплощадки. Желательно чтобы это был, кто-то из белорусов. Пусть видят, что у нас всё по-серьёзному. Сами строим, сами меряем, сами потом будем жить! Ну, то есть, ребята детдомовцы будут, конечно. Помощников не нашёл. Пришлось самому, по-старинке, как в молодости… Тьфу, блин! Заговорился. Ничего страшного, бывает.

Дотащил. Запарился, конечно, малёха, но — это нормально. А то, расслабился на казённых харчах. Скоро морда шире приёмника «Телефункен» будет. А так, глядишь и обойдётся. Кстати, не только донёс аппаратуру, а ещё и установил сразу. Время позволяло — почему бы и нет?

После обеда я ничего, в расстановке народа, менять не стал. Как работали белорусы, так и продолжили трудиться, как месили и таскали раствор немцы, так и таскают, и мешают. Но — всё равно, я каждые полчаса выпрыгивал из траншеи и проверял качество кладки. Ну — не могу по-другому! Пока, грубых нарушений белорусы не допускали. Мелкие ошибки были, но — они были не критичные и, их легко можно было исправить. Исправляли молча ни слова не говоря в ответ. А чего спорить, если я здесь начальник и, по определению, всегда прав⁉ Вот и нечего тут.

Замеры, перед окончанем рабочего времени, показали, что я немного ошибся в своих расчётах. На треть объёма мы не вышли, не хватило раствора. Чуть-чуть, всего-лишь семь с половиной погонных метров, не догнали. Немцы разводили руками, но — ничего сделать не могли. Неоткуда взять то, что не привезли по факту. Хоть ты, что делай!

Сидеть, на попе ровно и чего-то там ждать, не получится — весна и можно застудить, чего-нибудь очень важное. Поэтому занялись приборкой рабочих мест. Белорусы с ленцой и полным отсутствием энтузиазма. А вот немцы в этом деле флегматики. Им даже напоминать, ничего об уборке не нужно. Сами, как только появляется свободное время, с каким-то ярым, прямо нездоровым фанатизмом убирают рабочее место, моют инструменты и чистят одежду. Орднунг — мать его! В общем — полчаса потратили, на приведение рабочего места в порядок, а потом разошлись. У меня ещё в детдоме дело есть.

Пока записывал результаты сегодняшнего дня в журнале работ, прикинул, как побыстрее выполнить новое задание деда. Танковый ключ, к тому же германский, редкость большая. Найти его, будет не просто. Правда, дед намекнул про рынок, но — рынок большой и, где конкретно искать танковый ключ, ни слова не было сказано. Придётся обращаться к деду Василию. Этот сапожник многих знает и может подсказать. Ну, или хотя бы намекнуть, куда обратить внимание в первую очередь. Есть маленькая проблема: расстались мы с ним, в последний раз, не очень хорошо. Как бы это не стало препятствием в поиске. Буду думать.

На отдельном листочке, я, как всегда, вёл черновые расчёты. Ничего важного, для кого-либо, они не содержали. Просто вспомогательные цифры, для дальнейшей работы. Привычка, у меня, была такая, ещё из той жизни. Вот и сейчас, чисто на автомате, думая о поручении деда, я пересчитал сегодняшнюю выработку. Что-то привлекло моё внимание. Ещё раз посмотрел на результат. Сразу же забыл про поручение деда и уставился на цифры. Потом перепроверил ещё раз, уже полностью контролируя процесс. Удивительно, но — вполне возможно, что фундамент под наружные стены, мы закончим к концу следующей недели. Все расчёты это подтверждают. Про внутренние капитальные, можно пока забыть. Их легко можно доделать после. Или сделать так — я начинаю гнать наружные стены из кирпича, а ребята белорусы вместе со старшей группой детдомовцев, будут доделывать фундамент внутренних. Тоже хорошее решение. В понедельник посмотрим как и что. Может какая мысль ещё в голове появится.

Ещё раз перепроверять свои расчёты не буду. Я вполне доверяю тому, что сам же посчитал и пересчитал ещё раз! Блин! Это отличная новость. Вот только забот мне привалило — мама не горюй. Кстати, одну маленькую проблему можно решить прямо сейчас.

Набираю на телефоне номер калужского горкома комсомола. Мне нужен цемент! И я готов устроить маленькую битву за это. Пусть только не привезут столько сколько попрошу, я им устрою. До товарища Михайлова дойду, а лучше дозвонюсь. Но — это позже. Пока посмотрим, что товарищ Данилов скажет?

Честно скажу, что с секретарём Калужского горкома комсомола ругались долго. Через полчаса взаимных препираний, мне хотелось всё бросить и доехать до этого человека. Чтобы напрямую, глаза в глаза, задать некоторые вопросы и услышать ответы. Сдержался и просто предложил обратиться к товарищу Иванову, прорабу с улицы Чичерина. Пусть он пояснит, далёкому от стройки товарищу Данилову, что такое «железнение» и, для чего оно нужно! Закончился спор — ни о чём. Оставили всё на понедельник. Приедет группа товарищей, коим положено курировать наш объект и во всём разберётся. Угу! Верю, что разберутся. Только опять получится всё решить только к следующей субботе. А мне это не надо… Нет уж… Сам! Лично! Завтра! В воскресенье, очень-очень рано утром, позвоню в штаб ЦК ВЛКСМ — пусть будят Михайлова и разбираются с этим гражданином Даниловым. Фф-ух! Аж полегчало от таких мыслей.

По дороге домой немного остыл. Никуда я, конечно же, не буду звонить — это были эмоции. Вывел меня непробиваемый секретарь Калужского горкома ВЛКСМ. Ничего не понимает в строительстве, а туда же! Спорит и не краснеет, как будто бы специалист дипломированный. Ладно бы сказал, что нужно подумать, посмотреть и посоветоваться со специалистами — я бы понял. Нет, лезет в ту область, где ничего не смыслит. Считает, что гонор и начальственный рык всё решает. Фиг там! Я тоже так умею.

Дома никого не было — если, не считать Витаса, конечно. А это, даже, хорошо. Беру собакена и, крутыми калужскими тропами, спускаюсь к реке. Лохматый балбес пусть побегает, а мне нужно подумать.

Разлив Оки, в этом году, был не самым сильным. Не сравнить с 1932 годом. Памятная табличка, о тех событиях, до сих пор висит под крышей дома купца Ивлева. Но — всё равно, затопило берег сильно и укрывисто. До фундамента здания лесопилки дошло. А это, можно считать, очень тревожным показателем. Сейчас основная вода уже ушла. Только грязь и мусор, на берегу, напоминает о разливе. Витас носится по заливному лугу и переодически зарывается носом в кучи непонятного мусора. Радостно пёселю, а тут на душе печаль и полная апатия. Вот фигли, человек, который по определению должен помогать, начинает ставить палки в колёса? Главное то, что не запрещает, а тормозит. Перестраховщик, блин!

Есть одна маленькая идея по этому поводу. Сходить вместе с товарищем Даниловым в строительный техникум. Пусть пообщается с заведующим лаборатории Сергеем Анатольевичем Кузнецовым. Надеюсь слова педагога смогут убедить этого непробиваемого твердолоба. И Сергей Сергеевич рашибётся в лепёшку, но — достанет мне полтонны цемента. А вообще — пора начинать внедрять технологии из будущего. Момент удачный. Строительство экспериментального дома, с использованием нового материала — хороший вариант для этого. Можно много чего внедрить «под шумок» и выдать за местные разработки.

Неожиданно Витас громко залаял. Что-то я никогда такого не слышал. Прямо заходится лаем без малейшего перерыва. Больше напоминает вой с рычанием, чем простой гавк. Пойду посмотрю, а то сорвёт себе глотку. Кто вместо сигнализации будет работать? Вот и я про то!