Глава 10

(потусторонняя)

Ночью мне приснился дед. Недовольный до ужаса. Да и место встречи было подстать его настроению. Развалины Рейхстага в центре Берлина и всё это, на фоне закатного Солнца. При этом — ни одного человека вокруг, если не считать самого деда. Дым или туман над землёй и полная тишина. Сам, мой родственник стоял, на ступенях нацистского логова в военной форме и с автоматом ППШ на груди. Глаза только что молнии не метали, до того они были напитаны яростью. Наше переглядывание не продлилось долго. Дед не сдержался и заорал в полный голос:

— Кто тебе разрешил проводить богомерзкий обряд на святой земле русской? Совсем страх потерял, мальчишка! Или ты думал, что никто ничего не заметит, недоросль пустоголовая!

Вечер у меня вышел очень напряжный. Даже не знаю как мне удалось уснуть — весь был на нервах. Но — раз я здесь, значит всё-таки уснул. Только нервы они такие — даже во сне делают свою работу. Поэтому я и сорвался на этого старого кандибобера:

— То есть жрать яйца и пить водку на Пасху это не языческий обычай? Кидать монеты на гроб в могилу это просто так делают? Да?

— Замолчи! — закричал дед, — что ты понимаешь в вере? Ты негодяй и неслух! И не вздумай спорить со мной! Мелкий засранец…

И так продолжалось минут десять. Дед постоянно находил какие-то новые обидные обороты и сравнения. Наконец меня всё это достало и решил вспомнить, что я вообще-то прораб — хоть и бывший.

— А что ты понимаешь в строительстве? — ни на что не обращая внимания, я грубо оборвал наезд деда, — вся стройка это одна большая вера. Вера в свои силы. Вера в своих товарищей. Вера в то, что машины и механизмы не подведут в ответственный момент. И малая толика надежды, где-то в глубине души, на то что ритуал поможет, выручит…

— Да, какая это вера⁈ — чуть ли не на грани срыва голоса, возмутился пень старый, — о чём ты говоришь? Это баловство, а не вера!

Тут уже я не выдержал. Выложил всё что на душе накипело. Понимаю, что только хуже делаю, но — на это и расчёт. Может поможет. Вроде всегда помогало.

— А вот такое это баловство! Тебе не понять чаяния настоящего строителя! Когда перед госкомиссией стоишь и ждёшь решение, только в такое баловство и остаётся верить! А этим долбо…бам из госархнадзора наплевать на всё! Они муху на стене увидят и не примут здание в эксплуатацию. И как итог, заставят во всех помещениях санобработку провести. Хотя ты не виноват, что мухи кругом летают. Здание стоит, а эти летают, заразы. И вообще не лезь куда не просят.

— Это я «куда не просят»? — почти нормальным голосом удивился старый.

Во! Этого я и добивался. Теперь у него весь настрой пропал. Сейчас он раз несколько в голове прокрутит наш разговор и только потом, чего-нибудь выскажет. Всегда разговор про мух помогал. Помню ещё. Спасибо бабушке — это она меня научила. Только просила, чтобы не слишком часто этим способом пользовался. Так я, вроде, и не пользуюсь давно. Хе-хе. А я пока себе стул какой-нибудь поищу. Что-то стоять надоело. Хоть и сон кругом, а ноги не казённые.

— Значит-ца так! — прервал молчание дед, — Хрен с тобой! По твоей профессии и обрядам ей сопутствующим я ничего делать не буду. Но, за это, ты проведёшь нормальный христианский, когда придёт время. Дочку, что родится у Катерины и твоего сына окрестишь в церкви. И не спорь! Грехи нужно замаливать сразу.

Ничего себе, дед выдал! У меня от возмущения аж слов нормальных не оказалось. Только и смог, что пыхтеть и руками разводить, в ответ. А дед, между делом, продолжил:

— И ещё будет к тебе поручение. Вот посмотри и запомни каждую цифру.

А меня, как раз, отпустило и я высказал всё что думаю:

— Дед! Какое на фиг крещение? Ты что обалдел, что ли? Вообще-то — мы с Ритой комсомольцы, да и Катя тоже, и нам как бы не положено детей крестить. Представляешь что будет если кто-нибудь узнает об этом? Как минимум исключат из комсомола, а как максимум — лучше не думать. Там недалеко до политической статьи какой-нибудь.

— Ты внучок про это не думай, — дед махнул рукой и протянул мне лист бумаги, с кучей всяких цифр, — вот лучше изучи и запомни.

— Да, на фиг, эти бумажки! — пришлось подальше отодвинуться от сошедшего с ума старика, — крестить детей не выйдет. Тут всё у всех на виду. Вот!

— Балбес, ты внучок, — примиряюще произнёс дед, — для этого у тебя есть тёща! Попросишь её и она всё сделает. Ты главное циферки запомни, а про остальное не беспокойся.

Пришлось крепко задуматься. Нет, так-то дед прав! Конкордия Прохоровна легко может всё организовать. Тут главное, что на это девчата скажут? Катерина, она же упёртая комсомолка и мне пока не известно её отношение к церкви. С Ритой проблем больших не будет — по крайней мере, я так думаю. Нужно будет только поговорить по-нормальному. А вот Катя — это да… Это пока под большим вопросом.

— Да, оставь ты эти мысли, — возмутился дед, — всё будет нормально. У Кати, из-за её тараканов в голове, пропадёт молоко и твоя жена будет докармливать её дочку. То есть её дочь и твой сын будут у вас дома, пока вы на работе. Ну, а дальше, всё просто. Священник может провести обряд крещения на дому. Вот тут-то тёща твоя и сможет всё организовать. Ты давай не отвлекайся и учи всё что на бумаге написано.

Пришлось посмотреть что за листок мне протягивает дед. Сначала я ничего не понял. Какие-то цифры — без всякой системы. Потом разобрался, но — всё равно, ничего не уяснил. Четыре столбца по пятнадцать шестизначных чисел.

— Это чего это? — недоумённо спросил я у деда.

— Ты меньше спрашивай, — резко ответил родственник, — давай запоминай. Потом всё объясню.

Блин! Вот дед удружил. Так-то я на память не жалуюсь, но — вот так, по приказу… Это что-то. Не умею я, по приказу, запоминать чего бы то ни было. Не получается и всё тут! Вот в спокойной обстановке это, пожалуйста, а на бегу и тем более под присмотром кого-то — это не моё. Ещё и дед над ухом сопит, отвлекает. Не даёт сосредоточиться совершенно.

— Дед! Твою туда-сюда и обратно, — сорвался я, на родственничка, — отвали в сторонку. Дай нормально на всё посмотреть. Вон на Либенштрассе сходи, погуляй. Может чего-нибудь найдёшь интересного.

— Ты давай не груби деду, — рыкнул в ответ старый, — а то быстро ухи оборву и таким назад отправлю. Будешь, со своей женой, безухим жить. Она тебя на обед зовёт, а ты не слышишь. Ха-ха-ха! Да и нету у нас времени, чтобы долго учить. Нужно быстро и всё!

Вот ведь дал бог родственника! И не пошлёшь его куда подальше. Пришлось заучивать эти цифры и какие-то непонятные знаки препинания. В какой-то момент я догадался, что это шифр. О чём тут же спросил у деда.

— Ну, да! — согласился дед, — Шифрограмма это. И тебе её нужно отправить.

— Куда? — в полном шоке поинтересовался я.

— Куда надо! — коротко обрезал старый чудак, — это тебя не касается. Просто наберёшь этот текст, нажмёшь нужную кнопочку и всё само дойдёт.

Дальше, я минут десять потратил на то, чтобы объяснить разницу между строительством и телеграфом. Дед не понял и не принял объяснений, и вдогонку — реально обиделся. Оказывается, когда-то он меня учил пользоваться аппаратом Бодо. Наверное это было в глубоком детстве. Вот только я этого не помню совершенно. Единственное, что удалось извлечь из памяти — это выпивший дед и весёлая женщина в форме, возле какого-то громоздкого аппарата. Ну и я за каким-то фигом нажимаю на чёрные, круглые клавиши этого самого устройства. Если это тот самый аппарат Бодо, то я сомневаюсь, что мне, что-то удастся с него отправить. К тому же сидение на коленях у пьяного деда, я не считаю процессом обучения. Потому что не помню ничего — вообще. Хотя — не попробую не узнаю, может не всё так плохо. И этот аппарат очень прост в эксплуатации.

Пока я вспоминал, мой родственник не успокаивался и продолжал укорять меня в полной никчемности. Вот тут он не прав. Я же ещё не сказал своего последнего слова. Да и не было у меня ни одного момента, чтобы это сделать. Прямо-таки поток упрёков и незаслуженных обвинений выдавал мой дед. Этот дурдом продолжался ещё некоторое время. В конце концов мне удалось вставить несколько слов. Короче — я согласился выполнить новое поручение. Оставался только один непонятный момент — где мне взять этот долбаный аппарат Бодо? И не просто взять, а сделать это крайне незаметно — чтобы не привлечь излишнего внимания от компетентных органов. О чём я и спросил своего родственника. Как оказалось у деда был готов ответ на этот вопрос.

— Всё просто! — прямо с ходу заявил дед, при этом не переставая улыбаться, — ты отправишь послание из бронепоезда!!!

Етить-колотить — это что за новости? В голове ни одного нормального слова, только матерные. Да и тех немного. Потому что тут сказать нечего. Только молча офигивать и всё.

— Дед, а ты ничего не попутал? — поинтересовался я у старого хрыча, — где мне, человеку сугубо мирному, бронепоезд взять? Да и не имел я никогда никаких дел с этими железными монстрами. Знаю только что они существуют и всё. Ну, ещё в фильмах видел несколько раз. А! Помню, на обложке альбома группы «Motorhead» было что-то подобное изображено. И всё!

Дед посмотрел на меня, постучал себе по лбу и с укоризной произнёс:

— Тю, дурень! Вот что значит проводить всякие дурацкие ритуалы. Совсем память потерял. Вроде молодой, а дурак дураком. Элементарных вещей не помнишь.

— Хорошь прикалываться дед! — возмущённо возопил я, — давай, выкладывай, что и где, а то так до второго пришествие будем ерундой страдать! И ритуал тут, совсем не к чему!

— Ты, насколько я помню, — начал говорить дед, — сам своими глазами видел один бронепоезд. На запасном пути у вокзала Калуги стоит немецкий бронепоезд. Вспомнил?

Вот я тупень! И ведь действительно, есть такое дело. Правда там от этого бронепоезда осталось всего-лишь два вагона. Но — всё равно, это была настоящая крепость на колёсах. Надеюсь, что у моего родственника есть мысли, как проникнуть внутрь этой железной хреновины. Потому что я стопроцентно уверен, что этот объект очень хорошо охраняют. Послушаю старого говоруна, может чем обрадует?

— Тебе внучок, — начал объяснять суть дела дед, — нужно танковый ключ найти. Немецкий. Это такая хреновина гнутая с фитюлинкой четырёхгранной (см. в приложении), — руки старого маразматика изобразили что-то непонятное в воздухе, — на рынке точно найдёшь. Главное не произноси слово ключ, когда будешь торговаться. Это может привлечь внимание. Говори как-нибудь пространно. Железка или железяка. Короче, сам разберёшься. Без этой штукенции внутрь бронепоезда тебе не попасть.

Далее, в течение часа, а может и больше (это все же сон и ничего насчёт времени точно сказать не могу), мне рассказывали что нужно сделать…

Внимательно выслушал предложенный моим родственником план. Так-то ничего сложного, но — есть некоторые нюансы. Был бы я, каким-нибудь Рэмбо или Терминатором, то вообще проще простого. Но — я служил в стройбате, а это очень специализированное направление в военном искусстве. Так что постараюсь сделать красиво и ничего не сломать по мере возможности. Короче — берусь! Глядишь и старый чем-нибудь поможет.

Когда озвучил своё решение деду, то получил сильнейший удар в ухо. Ошалев от такой подставы, я резко проснулся.

— А-а-а! — вполголоса заголосил и тут же свалился с кровати, — блин!

Оглянулся. Рита спала и счастливо улыбалась во сне. Слава богу — не проснулась. Пусть и дальше спит спокойно. Кое-как надел штаны и помчался вниз на кухню. Там принял несколько глотков водички и дальше выбежал во двор.

— На фиг! — уже в полный голос заорал я, беря брёвнышко в руки, — это ж надо, что придумал старый пень! Ему значит надо, а мне тут крутись как хочешь! Блин, что делать-то? И там нужно и тут очень надо.

Пока в лёгкую разминался, ничего кроме ругательств с языка не срывалось. Потом уже, когда немного устал крутить деревянный снаряд, мысли приняли более благодушное направление. Да и сам успокоился. Начал размышлять и делать выводы. А ведь это вчерашний вечер и долгий спор с комсомольским вожаком меня так напряг. Так что ничего удивительного, что ночью снится всякая хрень. Ещё и эти белорусы… Просил ведь, чтобы один человек из этой группы приехал. Так нет! Припёрлись вчетвером. Две девушки и два парня. Ребята это ладно, а девчонки совсем не в тему были. Сразу, с моей женой забрались, на второй этаж и, в обсуждении проблем обучения, участия не принимали. Если бы ещё и они подключились, то точно был бы армагедец. Ладно, всё будет нормально. Сейчас закончу и пойду за подарком. Надо бы ещё успеть завтрак приготовить, для пущего эффекта. Всё-таки день рождения жены и нужно постараться сделать его запоминающимся.

Платок вчера спрятал в сарае, там где деньги лежат. А что? Лучшего места за такое, короткое время, просто не придумал. Витас, гад такой, сидит и лыбится, наверное, что-то почуял эдакое и ни разу не гавкнул. Да что там говорить, он даже хвостом, как обычно, не размахивает. Сидит возле будки, крутит своей мощной башкой и молча наблюдает за обстановкой во дворе. Конспиратор мохнорылый. Вообще-то он правильно делает, нечего внимание привлекать. А ведь могло быть по другому. Вообще-то я хотел вчера вечером незаметно платок домой принести, чтобы с утра, сразу подарить. А тут эти гости дорогие нагрянули. Все планы мне порушили. Забыл даже перед сном в сарай сходить за ним. Слишком всё сумбурно проходило. Вчера за столом, чего только не решалось — вот и вылетело из головы. Эх! Зато вроде договорились обо всём. Дадут мне ещё одну машину самосвал и увеличат объем поставок известкового раствора. Насчёт доломитовой муки тоже вопрос решили — завезут сколько нужно. Ладно, пора возвращаться — как бы жена раньше времени не проснулась. Мне ещё завтрак готовить.

Яичница с колбасой и солёными огурчиками жене понравилась. Насчёт платка можно даже не говорить — восторг и всякое этому сопутствующее! Угодил короче и это хорошо! Потом пришла Конкордия Прохоровна и завтрак пошёл по второму кругу. Я вроде, как и не хотел уже есть, но — пришлось. Зачем мне с тёщей отношения портить? Лучше наемся до упора и спокойно поеду на работу.

Только собрался выходить, как позвонил Николай. Он взволнованным голосом сообщил, что Катя сегодня ночью родила девочку. Я ничего не успел сказать, а телефонную трубку тут же отобрала Рита. Вся такая нетерпеливая и не терпящая возражений. Вот как она узнала, что разговор идёт о родах? Загадка, блин. Отдал конечно. Пусть разговаривает, к тому же у неё сегодня день рождения. Зачем девушке портить настроение? Вот и я про то.

Несколько минут разговора и довольная жена мне заявляет:

— Я иду в роддом!

Мне же ничего в голову не пришло, кроме как спросить:

— Тоже рожать собралась?

Пришлось выслушать всё, что любимая женщина думает обо мне. Нет, ничего такого плохого произнесено не было. Были разные упрёки и ядовитые подколки, о незнании элементарных потребностей только что родившей девушки. На что я поинтересовался:

— А откуда ты знаешь что нужно? Ты же, вроде как, ещё не рожала.

И так — ещё минут пять, мы перебрасывались всякими хитрыми вопросиками. Можно было бы и дальше, но…

Наше препирательство прекратила Конкордия Прохоровна. Меня выгнала на работу, а дочку… Не знаю, потому что я уже вышел. Вот такое получилось первое день рождение которое мы отмечаем вместе. Ничего. Вечером, я надеюсь, всё будет по другому. Тёща, ещё когда завтракали, обещала приготовить что-то совсем необыкновенное. Как-никак знаковая дата.

Выехал со двора и помчался, на работу, в отличном настроении. Катя родила, машину ещё одну дадут, раствора будет больше и комсомольцы белорусские намерены мне помочь. Главное распределить их равномерно. Чтобы и учились хорошо, и мне помогали от души. Надеюсь что проблем с ними не будет.

За всеми заботами и переживаниями, я как-то выпал из жизни города. Это стало понятно, когда я проезжал мимо центрального рынка. Тут нежданно-негаданно вырос шатёр цирка. Конечно же я подъехал поинтересоваться насчёт билетов. Что-что а досуг для своей беременной жены, собираюсь обеспечивать хороший. Но — видимо придётся вырваться с объекта в обед. Касса была закрыта. Только несколько объявлений висело на маленькой дверце. Про расписание ничего сказать не могу. А вот про предупреждение… Это было неожиданно. Нет, не так. Потому что это было смешно. Я начал смеяться сразу, как только прочитал и закончил, наверное, только когда приступил к кладке. Да и то, иногда прерывался, чтобы поражать в полный голос. Суть объявления была простой: «Дети до пятилетнего возраста проходят в цирк на руках» и вроде всё. Но, я смеялся над этими словами как ненормальный. Просто представляю, как в цирк идёт колонна детей на руках. А родители плетутся сзади с билетами. В общем — настроение мне, это объявление, подняло. А с хорошим настроем работать гораздо лучше!

Валентина Степановна и Нина Аркадьевна встречали меня перед дверями входа в здание детдома. Сначала это меня насторожило — с чего бы такая официальная встреча? Потом всё стало понятно. Вчера, когда я уехал домой, прошло собрание всех групп. Решался вопрос — что делать в воскресенье? Одно из предложений было — посещение цирка шапито. Вот только с деньгами нужно было что-то решать. Нет, какую-то часть билетов, можно будет получить бесплатно — по линии районо. Всё остальное придётся покупать за свой счёт. Поступило предложение — продать часть готового кирпича. Мнения по этому поводу были разные. Поэтому ждали меня, чтобы принять окончательное решение. А я что? Цирк дело хорошее!

— Мне кажется, что быстро продать часть кирпича не получается.

Тут же мои сомнения были прерваны дуэтом женских голосов:

— Это не так, Вилор!

— Вилор, ты не всё знаешь!

Пришлось требовать объяснений. Никто ничего не стал скрывать. И мне вкратце рассказали, какие страсти кипят вокруг нашего производства. Оказывается местные жители ждут не дождутся, когда мы начнём продавать готовые кирпичи. Даже, какая-то очередь на покупку образовалась. Хотя, никаких предпосылок к этому не было. По словам Нины Аркадьевны: к ней в кабинет постоянно приходят местные и прямо-таки требуют продать пару тысяч штук кирпича. Вот ведь — задача появилась и фиг знает как её решать.

Пришлось срочно чесать затылок — говорят, что это способствует появлению неожиданного решения. Через пять минут почёсываний, мне ничего умного в голову не пришло. Так что буду действовать как всегда.

— Прошу Вас, Валентина Степановна, каким-то образом оповестить местное население, что пока кирпич продавать не будем. Все вопросы ко мне. А я постараюсь донести свет образования до их тёмных душ.

— Не получится, товарищ Тихий! — ответила директор детдома, — я тысячу раз с ними говорила, а им всё равно. Требуют кирпич и всё тут!

— Посылайте ко мне! — решительно ответил я, — у меня есть хорошие доводы и я попробую их предоставить местному населению. В случае чего привлеку товарищей из обкома партии. Или из линейного отдела милиции, если совсем будет туго с пониманием.

— С местными лучше не ссориться! — тихо произнесла заведующая по воспитательной части Нина Аркадьевна, — начнутся всякие неприятные разговоры между населением. А нам этого не нужно.

— Я разберусь! — сказал как отрезал и пошёл на улицу, — они нам ещё помогать, от всей души будут, вот увидите! — добавил обернувшись.

Немцы ещё не приехали. Машины с раствором тоже не наблюдается. Белорусских комсомольцев я лично ждать не буду — у меня своя задача. Поэтому пришлось заниматься осмотром территории, на наличие нарушений и всяких непотребств. Как ни странно, но — ничего такого не нашёл. Не образцовый порядок, конечно, но и явных нарушений техники безопасности мною не обнаружено. Жаль. Очень хотелось начать день с нормального наезда — в некоторых ситуациях это очень стимулирует работоспособность. С другой стороны чуток порадовался — если приедет какая-то комиссия, то у меня всё в порядке.

Первыми прибыли пленные. Выгрузились и собрались возле обеденного стола под навесом. Я вкратце обрисовал ситуацию с помощниками. Немцы приняли новость с пониманием. Как мне показалось, даже с небольшим облегчением. И их можно понять. Столько людей будет занято на строительстве! А это значит быстрее вылезем из траншеи. Всё-таки немцы чистюли и не любят в грязи ковыряться. Ничего, всё ещё впереди. Главная задача не решена и значит — покой нам только снится.