Глава 9

Всё, у меня получилось! Раствор всё-таки пришёл, хоть и с опозданием. Но — это, как бы послужило дополнительным стимулом, чтобы работать побыстрее. Ведь на подходе следующая машина. Пока одни пленные чистили кузов самосвала от раствора, а другие таскали цемент со склада, я решился провести ритуал. А что? Ну — не могу я без этого. Меня так учили. И пофиг на всех, кто будет говорить что это ничего не значит. Для меня это как эффект плацебо: сделал — значит всё будет хорошо, не сделал — всё пойдёт вкривь и вкось. Поэтому лучше поступлю как привык, а там будь что будет!

Перед тем, как пойти в знаковый угол, предупредил всех немцев, а также водителя, чтобы никто ко мне не лез. Не фиг всяким-разным это видеть. Это только моё, потому что других каменщиков рядом нету. Вот и всё.

Иду и оглядываюсь. Вдруг всё-таки решились — посмотреть незаметно. Нет, занимаются разгрузкой. Немцы покрикивают на водителя — он всё никак не может подъехать ровно к коробу для раствора. Все заняты делом и никто в мою сторону не смотрит. Ну и слава богу. А то, как говорили мои наставники, можно без зрения остаться, если подсматривать за этим действом. Зачем мне слепые помощники? Вот и я про тоже.

В нужном месте траншея глубиной примерно сто десять сантиметров, то есть примерно мне по пояс, может чуть выше — не суть. Плюс опалубка выше уровня земли, сантиметров на двадцать. Немного неудобно и тесно, всё-таки я парень здоровый, а ширина фундамента всего восемьдесят сантиметров. Постоянные тренировки с брёвнышком дают, о себе знать. Но, ничего, как-нибудь справлюсь — бывало и похуже.

Удачно всё получилось с ритуальной частью. Угол сразу завёл на два ряда. Ну — и то, что хотел, сделал. Правда, теперь, на немцев нужно дышать аккуратно, а то они все повёрнутые на орднунге. Могут не понять — почему это от меня алкоголем пахнет. Вроде как это, у них, не приветствуется. А так всё нормально. Не хватило яйца сваренного в крутую. Но — в конце концов, мне же не замок средневековый строить, а современный жилой дом. Так что, и того, что я сделал, должно хватить. Можно спокойно начинать бутовую кладку фундамента. Все условия соблюдены и необходимые действия выполнены.

Сегодня попробую прогнать два ряда камнями под наружные стены. А под внутренние, несущие которые, оставлю на завтра — будет чем белорусским комсомольцам заняться. Ничего сложного — всего-лишь штробы устроить и всё! Настроен я решительно, потому что соскучился по настоящей работе. Одно огорчает и заставляет задуматься — хватит ли мне раствора? Про бут говорить не буду — камней пленные немцы заготовили достаточно. А если и выйдет так, что не хватит, то это не проблема — кувалда есть, ещё наломают.

Кладка идёт быстро, но — из-за тесноты, приходится делать много лишних движений. Одному всё-таки тяжеловато. К тому же приходится двигаться аккуратно, чтобы ненароком не повредить гидроизоляцию. Сам процесс простой. Я стою в траншее и выполняю, непосредственно, кладку. Больше ни на что не отвлекаюсь. Да, чего там сложного-то? Принял ведро раствора у немцев, вывалил его на щебёночную подготовку, присел, чтобы было удобно, разровнял. Встал, чтобы набрать камней, опять присел на корточки, разложил камушки аккуратно по подготовленной растворной постели, пристукнул пяточкой кельмы то, что выступает. Встал, принял ещё ведро раствора, вывалил на первый ряд камней, встал на колени, разровнял раствор, тщательно забивая все швы. Опять встал чтобы набрать камней, присел на корточки и аккуратненько разложил камни на готовую постельку, обязательно нужно постучать пяточкой кельмы по выступающим частям камней, чтобы они легли ровненько. И опять нужно встать, чтобы принять ещё одно ведро раствора, которое вываливаешь на камни сверху, только теперь просто забиваешь швы и счищаешь излишки на щебёночную подготовку. Переводишь дух, делаешь пару шагов назад и начинаешь всё сначала. После получаса такой работы, мышцы спины стали возмущаться эдакому насилию. Я стал задумываться о том, как бы облегчить такую мороку. Неожиданно помощь пришла оттуда откуда совсем не ожидал. Немцы помогли — заметили, что мне неудобно скакать туда-сюда и подсуетились. Всё просто — положили доску поперёк траншеи. Выделили одного человека и он, сев на доску, стал подавать камни и вёдра с раствором, прямо мне в руки. Это позволило мне не вставать, в полный рост, каждый раз, что чувствительно сократило время кладки. Собственно вот так, не вставая с коленей, я дальше и работал. Заработался так, что не заметил, когда пришла ещё одна машина с раствором. Пленные, как-то сумели её разгрузить не прекращая снабжать меня раствором и камнями. Что сказать — молодцы!

Как всегда, когда ушёл в работу с головой, время летит незаметно. Так и в этот раз получилось. Обеденный перерыв наступил неожиданно. Если бы не немецкие пленные, я бы так и продолжил работать ни на что не обращая внимания. Соскучился я по работе — чего тут непонятного? Старший, у этой группы, начал стучать по пустому ведру и мне невольно пришлось отвлечься. Можно даже сказать, что я рассердился — какого фига меня отвлекают от работы? Хорошо что быстро разобрались, а то ведь хотелось физиономию кому-нибудь набить — честное слово! Не люблю когда меня отвлекают!

По привычке, сразу, как только вылез из траншеи, пошёл сполоснуть инструмент. Не хорошо это — оставлять кельму всю в известковом растворе. Кто разбирается в химии, тот знает. Известь — это вообще-то щёлочь. Не помоешь инструмент — скоро об этом пожалеешь, потому что развалится на фиг, прямо в руках, и к тому же в самый неподходящий момент. Есть одна хитрость, именно для таких случаев — это слабый раствор лимонной кислоты. Там всё просто — сначала отмывается кельма в воде, а потом споласкиваешь её в растворе кислоты. Ну и желательно потом протереть насухо. Кислоты у меня сегодня нету, поэтому я обошёлся простой водой.

Удивил один из пленных. Когда я протирал тряпочкой кельму, он что-то спросил по-немецки. Единственное знакомое слово «Kelle», я уловил. А вот всё остальное — ни фига не понял. Впрочем догадаться, о чём спрашивал этот человек, не составило труда. Нюансы были непонятны, а основа вполне. Ну — я и брякнул, как когда-то любил говорить мой наставник:

— Ja, der besondere spezielle Kelle.

Ну, а что? Эту фразу я помню дословно. Не, я мог, конечно, добавить, что-нибудь вроде «Гитлер капут» или «дас ист фантантастиш», только — нужно ли? Думаю немец сам разберётся, что я ему сказал. К тому же не мог, мой наставник, говорить всякую фигню. Так что не вижу проблем.

Всего-лишь пару фраз произнесли, а старший немец тут же подбежал разобраться. Не знаю, о чём они там говорят. Лают друг на друга, как собаки и руками машут. А мне как-то фиолетово. Инструмент протёр, убрал его в сумку и пошёл в детдом. Обед это дело такое — важное очень. На пустое брюхо — нормальной работы не может быть.

— Вилорь, подожди!

Громкий крик заставил меня оглянуться. Только один человек так смешно коверкал моё имя. Ну точно! Командир пленных быстрым ходом приближался ко мне. Что ж мне нетрудно подождать. Даже самому стало интересно, что понадобилось этому фрицу. Блин! А я ведь даже имён этих помощников не знаю. Как-то не интересно мне это было. Может, после обеда, стоит в конце концов познакомиться?

— Вилорь, твой инструмент откуда взял? — поинтересовался немец.

Ух, как мне хотелось сказать, что это трофей. И ещё добавить, что-нибудь такое, пафосно-героическое, о боях в центре Берлина, где и удалось, в руинах Рейхстага, найти эту кельму. Но — не стал! Ну их — этих немчиков. Поэтому, мой ответ прозвучал так:

— На рынке купил, — потом, после небольшой паузы, сам поинтересовался, — какие-то проблемы?

— Нет! — замотал головой немец, — нет проблем. Мой товарисч жил рядом с мастерской, где изготавливали такие инструменты. Такой материал для ручек используется только там.

— А что материал? — пробурчал я, — груша, она и в Африке груша. Полированная только и лаком покрытая, а так, ничем не лучше нашей русской осины. Или берёзы, в крайнем случае.

— Что? — тихо спросил немец.

— Не обращай внимания, — радостно ответил я, потом хлопнул пленного по плечу и добавил, — иди обедать, а то не успеешь.

Вот ведь — фигня какая! Из нескольких миллионов пленных, которые трудятся в Советском Союзе после победы над фашистской Германией, один оказался в Калуге и именно тот который знает, где изготавливали такой прекрасный инструмент. Дурдом какой-то! Вот что мне с этим знанием делать? Если бы он сам такой инструмент делал, тогда вопросов вообще бы не было. Привёз бы мастера Лепестока сюда, познакомил бы их. Глядишь чего-нибудь у них получилось — в смысле производства качественных инструментов. А так — фигня полная получается. Ладно, потом подумаю, а сейчас пора на обед.

В детдоме по-быстрому перекусил, что там было в столовой. Или мне показалось, или детей действительно стали кормить лучше. Хотя, вроде, они и раньше не жаловались. Ничего такого супер-пупер изысканного, но — вполне сытно и много. Пока обедал, успел поговорить с Прокловой Ниной Аркадьевной — зав. по воспитательной части Азаровского детдома. Ребята из старших групп, ей весь мозг вынесли, чтобы она разрешила им принимать участие в устройстве фундамента. Вот она и подошла, чтобы посоветоваться. Тут я занял непреклонную позицию — детей в траншее быть не должно! Не дай бог, какой камень упадёт или ещё что-нибудь случится! К тому же немцы пленные рядом работают — что у них на уме? Я не знаю! Поэтому можно только посмотреть. Вот выйдем на уровень земли, тогда посмотрим. По любому последние ряды разрешу вести — там уже будет не так опасно. Ну, а дальше цоколь — там всем работы хватит. Как раз пойдёт кирпичная кладка — то что для них нужно. Если где ошибутся, то легко всё исправить. А пока пусть теорию учат — я проверю на выходных. Нина Аркадьевна была полностью со мной согласна. Ну и хорошо.

После обеда работа пошла немного быстрее. Сказались некоторые наработки, которые мы с немцами придумали. Только всё равно толку, от этого, большого не получилось. И самая главная причина, по которой мне не удалось выполнить то, что задумал — это грузоподъёмность автомобилей, которые нам возили раствор. Самосвал, на базе полуторки(смотреть в приложении), привозил за раз — всего-лишь 0,75 куба раствора. А что это такое, для бутовой кладки? Плюнуть и растереть! Это же не кирпичная кладка, где швы определённого размера. Тут раствор улетает, как в пропасть, потому что швы все разные и, не всегда, маленькие. Можно сказать, что камни утапливают в раствор из-за их неправильной формы. К тому же есть непреложная истина — камень не должен соприкасаться с камнем. То есть между ними всегда должен быть раствор. А что будет завтра — когда ко мне придут ребята с Белоруссии? Нам даже разогреться по-нормальному не удастся. Что такое четыре машины раствора на такую толпу народа? Надо что-то делать? Хотя, что тут решать? Звонить нужно!

Оставил немцев убираться на территории стройки, а сам пошёл отмывать инструмент. Плохо отработал сегодня. Из задуманного чуть больше половины сделано и это очень фигово. Такими темпами я далеко не продвинусь. Хотя, если брать во внимание, что по идее сегодня первый день нормальной работы, то всё ещё может наладиться. Ладно, потом подумаю, а сейчас мне надо срочно позвонить. Надеюсь, что товарищ Концевая на месте и мне не придётся её разыскивать по всему детскому дому. И ещё — не забыть попрощаться с немцами. Мне не трудно, а им, может быть, такое внимание будет не лишним. Всё-таки они мне сегодня помогли.

В кабинете директора, я сразу оккупировал телефон. Валентина Степановна видя в каком я состоянии, ничего не сказала. Да и что она могла сказать? Только вздохнула и укоризненно посмотрела на меня. А у меня сейчас другая задача и все её переживания были как-то побоку. Мне позвонить надо.

В приёмной Данилова Сергея Сергеевича — секретаря Калужского горкома ВЛКСМ, долго не поднимали трубку. Фигня какая-то! Может совещание какое, идёт? Но — нет, после повторного звонка, трубку наконец-то подняли.

— Это Тихий звонит, — я сразу начал говорить, не дожидаясь вопросов от секретаря, — как мне Сергея Сергеевича услышать?

— Добрый день, Вилор, — раздался спокойный женский голос, — у него сейчас группа комсомольцев из Белоруссии. Между прочим твои гости. Сидят обсуждают жилищные и другие проблемы. Попробую зайти и всё объяснить. Подожди минуту, не вешай трубку.

— Хорошо! — успокоил я женщину, — я подожду.

Минута не минута, а подождать пришлось чуть дольше. За это время, я успел привести мысли в порядок и заодно немного успокоиться. Собственно кричать и чего-то там требовать, не собирался с самого начала. А вот попенять, на плохое снабжение и озадачить скоростью выработки раствора — это да! Совершенно случайно, мой взгляд упал на календарь, что висел на стене. И тут же мысли приобрели другое направление. Блин! Завтра же день рождения Риты! Вот я попень и балбесень! Совсем забыл про такую дату! Надо это срочно исправлять. В общем — когда в трубке, наконец-то, раздался голос товарища Данилова, я, первым делом спросил:

— Ребята с Белоруссии сегодня будут?

— А где здравствуйте? — озадачил меня ответом Данилов, — совсем, товарищ Тихий, про культуру забыл?

Ну, раз разговор пошёл про культуру, то я не я буду, если завтра, у меня, на объекте, не будет ещё одной машины! Взял и выложил всё, что накипело на душе. Всё припомнил, напомнил и разложил по полочкам. Аж сам собой загордился! Сергей Сергеевич ненадолго завис — вероятно делал какие-то выводы из моей пространной речи. Ну, а я, пользуясь случаем, добавил! А фигли он тормозит!

— Если завтра мне не дадут ещё одну машину, на целый день, раствор возить, то эти белорусы мне, на хрен не нужны! У меня сроки горят! И эти допотопные полуторки уберите. Что, у нас, в Калуге, нормальных машин, что ли нет⁈ Идиотизм какой-то. Я один четыре машины раствора выработал! Кому скажи фиг поверят, но — это правда!

Не знаю, что подумал первый секретарь, но — кашлял он очень громко. Скорее всего хотел заглушить мой голос. Ведь я орал не стесняясь. Надеюсь что мою речь слышали все, кто находился в его кабинете. Я же говорил, что ребята из Белоруссии — это огромный кнут, благодаря которому можно получить много разных пряников. Вот я и пользуюсь моментом. Хе-хе…

Не зря Сергей Сергеевич занимает пост секретаря горкома ВЛКСМ. Он сразу вник в то, что я пытаюсь до него донести. Громко пообещал мне разобраться со всеми проблемами. Только меня это не устроило. Если уж начал требовать что-то, то останавливаться нельзя ни в коем случае. Поэтому я опять-таки громко и внятно проорал в трубку:

— Жду сегодня вечером у себя дома. Там обо всем поговорим. Надеюсь что Вы найдёте полчаса времени, для такого неотложного дела?

Данилов меня заверил, что обязательно приедет и даже возьмёт с собой старшего от группы белорусских комсомольцев. Надо же нам в конце концов познакомиться. А там заодно и обсудим, все вместе, как и где я буду обучать ребят процессу изготовления кирпича. Пришлось быстренько завершить разговор. Что-то мне не понравилась напористость первого секретаря. Никак какую-то гадость задумал? Надо это дело обдумать хорошенько, пока буду подарок для жены искать.

Что подарить любимой жене? Эта мысль не давала покоя всю дорогу до рынка. Ну, а что? Только там можно купить, что-то такое… необычное. Ну, не по магазинам же мне бегать и искать? Там ничего путного в такое время не купить. Можно, конечно, в коопторг заглянуть, но — это потом. Сначала пройдусь по барахольщикам. Только у них можно купить, что-то, что не купишь в другом месте. Такое, которое больше нигде не купишь.

Балбес я. Нужно было в обед, на рынок ехать. Плюнуть на голодный желудок и гнать со всей возможной скоростью. Успел бы! Точно. Вечером тут делать нечего. Я в этом убедился в полной мере. Ничего подходящего, для моей жены, не увидел. Да и вообще выбор был небогатый. Какая-то фигня у всех. Вот зачем Рите набор старых напильников? Или ношеные яловые сапоги ей дарить? А вот ещё ведро деревянное продают. Может его купить? Или приколоться и хомут лошадиный приобрести. А что? Намёк на тяжёлую супружескую долю. Нет, поеду по городу, проедусь. Надо было сразу это сделать. Похоже я окончательно врос в это время. Раз все покупки сначала ищу на базаре и только потом иду в магазин. Ну его этот рынок…

Есть ещё один вариант — обратиться к ребятам с Монетного двора. Вот только репутация у меня, в связи с моей помощью милиции, стала не та что нужно. Но — это решаемо. Деньги — они многое могут поправить. Ладно — это всегда успею. Сейчас нужно, где-нибудь остановиться и хорошенько подумать. Что-то ничего хорошего не приходит в голову пока я на мотоцикле. Ещё и эта жара достала. Воздух тяжёлый и душный — скорее всего, ночью будет дождь. Блин! Начало мая, а температура, как в июле месяце. Градусов двадцать с лишним не меньше.

Рюмочная на улице Ленина выглядела подходяще, для небольшого отдыха. Правда все места были заняты, но — я могу и возле прилавка постоять. Мне алкоголь не нужен. Я прекрасно стаканом чая обойдусь, ну и парочка бутербродов, думаю, не помешает. Когда заказывал чай, многие посетители посмотрели, на меня, как на сумасшедшего. Ну — да, собственно, тут люди вино и водку употребляют и отдыхают после работы, а я полностью выбиваюсь из обычной картины. Да и хрен, на них. Полезут претензии предъявлять, попробую популярно объяснить свою позицию и необязательно словами. У меня сейчас настроение не очень хорошее, могу себе позволить отвлечься. Глядишь и мысли положительные появятся…

Чай очень хороший напиток. Пьёшь его и мысли сами собой приходят в порядок. Если бы ещё не этот постоянный гул в зале рюмочной, было бы вообще прекрасно. Постоянные вскрики по делу и без него, вспышки смеха, крики приветствия, звон стаканов — отвлекает это всё от нормального отдыха. А иногда, кто-то по широте своей души, начинает орать песню. Не, я ничего не имею против. Пусть люди отдыхают. Просто это не даёт сосредоточиться и наконец-то решить — куда двигать дальше?

Решение нарисовалось само. Бывает же такое! Вот и не верь, после этого, в разные чудеса и вселенский информаторий вместе с межпространственным разумом вместе. Короче — чай у меня почти закончился и я решил потихоньку сворачиваться. Но, тут, совершенно случайно, услышал часть разговора между персоналом рюмочной. Женщины обсуждали сегодняшний завоз в галантерейный магазин. Что конкретно туда завезли — было непонятно. Элементарно не расслышал, всё-таки шум в помещении был хорошим. Понял только одно, что одной из говоривших пришлось занимать двести рублей, для покупки чего-то там. Чутка подумав, решил съездить сначала домой. Если женщине пришлось занимать деньги, то моих карманных, тоже, может не хватить. Нужно пополнить запасец «на всякие непредвиденные расходы» и тёщу предупредить, о возможных гостях.

Заезжать во двор не стал. Оставил мотоцикл на улице, возле ворот. Чего его туда-сюда таскать? Мне же только в сарай на минутку забежать. Денежку взять и всё. Ага, разбежался — просто так мимо Витаса пройти не удалось. Этот зверюга меня не пропустил. Мордуленция хитрая. Пришлось потискать собакена и немного поиграть. Может его с собой, на стройку, взять? А что? Пусть там побегает. Лес рядом. С другой стороны — поле, аж до самой речки. Бегай целый день, пока лапы не устанут. Это я ещё про яблоневый сад молчу. Там вообще можно носиться сколько угодно, а заодно — вроде как, охранять. Надо будет с тёщей обсудить. Потом, когда вернусь. Вдруг ей Витас здесь нужен целый день?

Стараясь сильно не шуметь, взял из тайника две пачки червонцев. Не знаю сколько понадобится денег, поэтому взял с запасом. К тому же, может так оказаться, что ничего покупать не буду. Фиг его знает, что там продают? Может какую-то фигню несусветную. Зачем моей жене фигня? Я тогда лучше цветов куплю — целое ведро! Вот! А фигню пусть посудомойка покупает, если ей нравится. Что-то я разволновался, через слово ругаюсь. Не к добру это…

Галантерейных магазинов в Калуге несколько штук. Но — следуя логике, скорее всего, мне нужен тот, который находится недалеко от рюмочной. Ну, не могла же посудомойка надолго оставить своё рабочее место? Больше всего подходит магазин бывшего купца Домогацкого. В народе его так и называют «Домогацкий». Туда я и двинулся. Не скажу, что присутствует ажиотаж населения. Народ в магазине был, конечно. Собственно там всегда многолюдно, так что удивляться тут нечему. Пошёл бродить по залам, искать, что тут такого интересного продают и из-за чего некоторые женщины сходят с ума.

Самое сложное позади. Я разобрался какой именно товар ценится посудомойками. Это павлопосадские платки, шали и палантины. Из-за их высокой цены большой очереди не было. Но — женщины, они такие женщины! Нельзя купить, так хоть посмотреть и пощупать. А можно ещё примерить и посмотреться в зеркало, на глазах у других. И не один раз! Ведь выбор богатейший.

Честное слово, я поначалу растерялся. Какой платок выбрать жене? А когда узнал, что существуют ещё шали и палантины, то вообще немного приуныл. Ну — не разбираюсь я в этих женских аксессуарах! Мне легче на ощупь марку бетона определить, чем с этими тряпками расписными дело иметь. Лично себе, я бы ничего из предложенного не стал бы брать. Слишком цветастые и совсем не подходят для меня. А вот женщинам нравятся.

Стоял, смотрел, думал и, наконец-то, решился спросить совет. В качестве консультанта выбрал одну из продавщиц. Самую молоденькую и, не знаю почему, очень грустную. Если уж она не поможет, то я вообще разочаруюсь в советской торговле. А там, в процессе консультации, может и у неё настроение поднимется. Посмотрим.

Девушка не подвела. Выложила всю доступную информацию про эти красивые и, как оказалось, очень знаменитые павлопосадские платки. Блин! Не знал, что их делали ещё до революции. Кстати, разобрался с размерами и моделями. Выбор богатый и даже после подробной консультации я сомневался какой именно платок купить. В голове возникла и тут же пропала мысль — купить все имеющиеся образцы по одной штуке. Не потянул бы по деньгам. Всё-таки дороговато они стоят.

Остановился на самом большом — 1,5 × 1,5 метра. Да и рисунок был в тему. Жар-птицы и рябиновые гроздья, на тёмном фоне. Очень красиво и необычно. Думаю, что жена будет в восторге. Осталось только незаметно пронести подарок в дом, чтобы утром подарить. Буду думать…